Цветок моего сердца. Древний Египет, эпоха Рамсеса II

На другой день Мерит-Хатхор, которая спала теперь в галерее близ комнат госпожи – хотя на хорошей постели и тонких простынях – встала рано и, умывшись, стала караулить, когда проснется хозяйка. Следовало раз и навсегда… установить порядок служения ей. Определить ее слуг. Только без Тамит – это решено. Решено Мерит-Хатхор, но согласится ли госпожа? Она так добра, что даже стыдится предположить недоброе в других. Она видела, как косится на нее рослый сановитый слуга великого ясновидца, тоже карауливший, когда проснутся господа. Наконец он не выдержал и сказал: - Зачем ты здесь, прислужница? Уходи, господин не терпит помех! Мерит-Хатхор подошла к нему, ровно и твердо ступая. Так же ровно и твердо взглянула в глаза. Это был тщательно одетый, сильный и гордый собой мужчина – с блестящими гладкими волосами, перехваченными драгоценным обручем, с драгоценным же обручем на шее. Но Мерит-Хатхор знала… несмотря на свой лоск, этот прислужник и вполовину так не близок к своему повелителю, как она к своей госпоже. Великий пророк Амона не посвящает простых слуг в свои мысли. - Уходи! – уже не так уверенно сказал он. - Я никуда не уйду, - сказала Мерит-Хатхор. – Я – самая любимая и доверенная прислужница госпожи Ка-Нейт, и она пожелала, чтобы я всегда была при ней. Так и будет. - Так не будет, если господин запретит! – огрызнулся прислужник. Мерит-Хатхор покачала головой. - Нет. Но она была встревожена – верховный жрец и вправду был властен разлучить ее с госпожой. А та… не посмеет возразить. Она любит его безоглядно и подчиняется своему господину во всем. Но тут прислужник встрепенулся и отступил от Мерит-Хатхор, полностью забыв о ней. - Господин? Неб-Амон появился из комнаты, на ходу поправляя пояс-схенти – он был почти обнажен. Мерит-Хатхор в тревоге отступила, но он заметил ее. - Что ты делаешь здесь? Мерит-Хатхор собрала все присутствие духа и поклонилась. - Я жду, пока проснется госпожа Ка-Нейт, господин, - сказала она. – Госпожа Ка-Нейт желает постоянно иметь меня при себе. Неб-Амон несколько мгновений пристально разглядывал ее, потом лицо его приняло безразличное выражение. Сделав знак слуге, верховный жрец ушел вместе с ним. Мерит-Хатхор позволила себе улыбнуться. Ее никуда не удалят – ее проверили и сочли достойной. Теперь остается другое, но столь же трудное – самой удалить Тамит. Неб-Амон не будет возражать, если так захочет его жена… если она захочет. О Ка-Нейт, наивное дитя. Мерит-Хатхор оглядела пустой коридор и хотела уже сама отправляться на поиски служанки То, как увидела ее. Девушка торопливо приближалась, задыхаясь от спешки и волнения. - Госпожа Мерит-Хатхор?.. - Тсс, - шепнула Мерит-Хатхор. – Хвалю тебя за усердие. Жди. Она отодвинула занавесь и заглянула в комнату хозяйки. Там царила тишина. Мерит-Хатхор скользнула внутрь и обнаружила, что госпожа встала: она всегда просыпалась очень тихо, не тревожа даже слуг. И она была уже не одна. Тамит сидела у ее ног и что-то воркующим голосом рассказывала – а Ка-Нейт слушала с улыбкой. - Госпожа! – встревоженно воскликнула Мерит-Хатхор. Ка-Нейт засмеялась. - Вообрази, что мне рассказала Тамит. Ах, нет, это нехорошо, - спохватилась она. Тамит оглянулась на Мерит-Хатхор. - Госпожа Мут-Неджем выбирала надпись для своей стелы, - улыбаясь, своим мелодичным голосом сказала она, словно посвящая Мерит-Хатхор в общий секрет. – А я ей посоветовала выбить слова: "Я пела для Амона, дабы он, Амон, прибавил к моему сроку еще пятьдесят лет хорошей жизни, а к сроку моих слуг – еще пятьдесят лет жизни в моем доме". - Тамит наказали палками, - понизив голос, сказала Ка-Нейт, с жалостью глядя на тело, на котором не было никаких следов. Мерит-Хатхор в тревоге сжала пальцы. Зачем эта девица так нагло лжет? - Неужели госпожа Мут-Неджем была так сурова? – спросила она, думая не о Мут-Неджем, а о Тамит и о том, что с ней делать. - Она была как пантера, - сказала Тамит, с выражением смирения, сожаления и вместе с улыбкой – как хорошая служанка, которая готова переносить всякую долю, но радуется милостям. – Истинная высокая госпожа. Но моя госпожа очень добра, и я полюбила ее… Она подняла глаза на Ка-Нейт и робко улыбнулась – а та погладила ее по голове, как домашнюю кошку. - Госпожа не будет приказывать бить меня? Я рада угождать госпоже, всеми силами, - сказала Тамит. - Ну конечно, нет, - сказала Ка-Нейт. Она покачала головой. – Но ты такого не повторяй. Видно было, что ей приятно, как служанка ее отличает в сравнении с прежней госпожой – и как доверяет, настолько, что кается в прегрешениях перед этой госпожой. - Я пойду мыться, Мерит-Хатхор, - сказала Ка-Нейт, соскользнув с кровати. – Тамит, пойдем. Тамит улыбнулась и последовала за госпожой, полной готовности тенью. Мерит-Хатхор успела только открыть рот от негодования – они ушли. Да она и не знала, что может сейчас сказать. - Приберись, - не глядя приказала она То. А сама принялась ходить по комнате, мучительно раздумывая над положением. Что так встревожило и удивило ее, когда она обнаружила Тамит в спальне госпожи? Ах, в самом деле!.. - То! – окликнула она. Девушка тут же замерла, с метелкой в руках. - То, как Тамит вошла сюда? Какие двери еще ведут в спальню? – в тревоге спросила Мерит-Хатхор. То подошла к занавеси в глубине комнаты и отпахнула ее. - Вот это дверь в сад, госпожа, - сказала она. – Через нее можно войти снаружи, поднявшись по лестнице. - Да? – спросила Мерит-Хатхор; грудь ее высоко вздымалась. – Она не охраняется? - Мне неизвестно, госпожа Мерит-Хатхор, - ответила То. – Покои господина надежно охраняются… и покои госпожи, когда господин поставит стражу. Но у дверей госпожи Мут-Неджем не было стражи. То помялась. - Господин редко приходил к госпоже, - покраснев, пояснила она. Мерит-Хатхор издала смешок. - Понятно. Она взялась за голову. Что делать? Тут раздались две пары легких шагов, и появилась улыбающаяся госпожа в сопровождении улыбающейся служанки. Они только что смеялись вместе, как подруги. - Тамит утешение для меня, - сказала Ка-Нейт; глаза ее блистали. – Мне ни с кем не было так приятно, разве… - Разве только с тобой, дорогая Мерит-Хатхор, - сказала она помрачневшей прислужнице. Мерит-Хатхор поклонилась с суровым видом. - Благодарю тебя, госпожа. - Мерит-Хатхор недовольна? Чем? – спросила бесстыжая Тамит; черные брови поднялись, так что огромные глаза стали еще больше. – Может быть, я обидела твою наперсницу? – обеспокоенно спросила она Ка-Нейт. Ка-Нейт, нахмурив брови, вгляделась в лицо Мерит-Хатхор – а потом чуть виновато рассмеялась. Подошла к своей старшей прислужнице и потрепала ее по плечу нежной рукой. - Мерит-Хатхор боится, что у нее отберут мое сердце, - сказала она. – Не бойся, дорогая сестра, я всегда буду любить тебя. - Вы мне обе очень любезны, - сказала она, обращаясь к обеим служанкам. Мерит-Хатхор – самой сдержанности – захотелось завопить, как плакальщице. Госпожа уравнивала ее с Тамит в своем сердце – и Мерит-Хатхор даже примирилась бы с этим, если бы знала, что госпоже это принесет благо. Она встретилась глазами с торжествующим взглядом Тамит и прочитала в нем обещание… смерти. *** Тамит видела, что госпожа не прочь позволить ей остаться рядом на весь день – но прекрасный план по сближению с Ка-Нейт расстроился. Тамит чуть не скончалась от злости, узнав, что господин сегодня остается с госпожою на весь день. Об этом объявили еще с утра – и как только стараниями Тамит красота Ка-Нейт еще умножилась, к ней вернулся пророк Амона. Казалось, верховный жрец с каждым часом влюбляется в свою супругу все сильнее. И Тамит не дивилась этому – будь она мужчиной, она тоже влюбилась бы в это лицо и тело. Ее госпожа оказалась еще красивее, чем ей представлялось до встречи с ней. Но как можно любить такой дух – простой и трепетный, как у служанки? Будь она госпожой, она стала бы настоящей повелительницей. Но господину не было до этого дела. Он разделил со своей женой завтрак, потом они вместе отправились в сад. Тамит знала, чему они предавались там – и кусала кулак и плакала от злости. Но поразмыслив, она даже утешилась этим. Если господин будет так часто приходить к госпоже, она скоро зачнет, и тогда… можно будет отвлечь его от нее. Они не вернулись домой – отправились в город на прогулку, по делам или развлечься. Тамит пришла в покои хозяйки, чтобы дожидаться ее там. Но в спальне уже была ее хранительница, похожая больше на мужчину, чем на женщину. У нее был такой же взгляд и плечи. - Уходи, госпожи нет, - приказала Мерит-Хатхор. Тамит рассмеялась. - Госпожа любит меня не меньше, чем тебя, - сказала она. – Она разгневается на тебя, когда я расскажу, как ты говоришь со мной, и отошлет тебя прочь. А если я постараюсь, она отошлет тебя навсегда. И тут Тамит испугалась – потому что грозная хранительница широкими шагами пересекла комнату и, приблизившись к ней, сжала ее плечо так, что в нем почти хрустнули кости. - Ты не знаешь людей, и не знаешь сердца моей благородной госпожи, - сказала Мерит-Хатхор. Тамит пискнула больше от удивления, чем от боли и гнева; руки ее дернулись, но подняться к шее Мерит-Хатхор не смогли. Это была не слабая Ити. Мерит-Хатхор оттолкнула Тамит так, что девушка пошатнулась. - Запомни. Я люблю мою госпожу всем сердцем, и она всем сердцем любит меня. Я при ней с детства, - сказала женщина, в упор разглядывая побледневшую Тамит. – Она очень молода и неопытна, но она почувствует такую змею, как ты. И если ты поступишь ей во вред, я сделаю все, чтобы тебя настигла кара. Меня не запугать и не обмануть. Тамит сжалась, глядя на Мерит-Хатхор большими неподвижными глазами. - Это ты не знаешь людей, - прошептала девица. – Ты не знаешь, на что я способна, прислужница. Я уничтожу тебя без всякой жалости, если ты встанешь на моем пути. Я… Она осеклась и побледнела. Мерит-Хатхор кивнула и усмехнулась. - Ты вовремя замолчала, Тамит. Если бы чужие уши услышали тебя, я с другими людьми дома свидетельствовала бы против тебя перед господином. - Он отрезал бы тебе язык за ложь, - прошипела Тамит. Мерит-Хатхор рассмеялась. - Великий ясновидец умнее и зорче, чем тебе кажется, девушка. Ты совсем не знаешь высоких господ, к которым хочешь приблизиться – они занимают свое положение, потому что умнее всех, кто им служит. Она помолчала, стоя с высоко поднятой головой. - И я не испугаюсь его суда – будь уверена в этом, Тамит. Тамит была уверена в этом. Она сжала кулаки и простонала: - Будь ты проклята… проклята. Пусть твое имя исчезнет… Земля пожрет тебя… Тень твою истопчут… - Так будет с тобой, если ты не отступишься от своих гнусностей, - обещала Мерит-Хатхор. – Ты красивая девушка, но ты возомнила себя тем, чем тебе никогда не стать. Тамит открыла рот для новых проклятий, но поняла, что это может обернуться против нее самой. - Я тебе отомщу, - прошептала она, но понимала, что глупо себя выдала. И проклятая Мерит-Хатхор права – неосторожность легко может ее погубить. Она права и в том, что является самой доверенной прислужницей госпожи, и ей легче поверят, чем Тамит. Значит, нужно так оговорить Мерит-Хатхор, чтобы ее преступление перед госпожой было доказано. Тамит улыбнулась в спину женщине. Она права – великий ясновидец очень умен, но и беспощаден. Если будет доказано, что Мерит-Хатхор обворовала госпожу или злоумышляла против нее… Тамит беззвучно рассмеялась. А если будет доказано, что Мерит-Хатхор убила госпожу, ее без всякой жалости казнят. Как было бы прекрасно – расправиться сразу с обеими. Мерит-Хатхор, разбиравшая какие-то вещи в углу, вдруг обернулась на нее. - Иди отсюда. Тамит поклонилась, хотя Мерит-Хатхор больше не верила в ее покорность, и ушла. Девушка направилась прочь от комнат, и вдруг остановилась, услышав шаги – многие шаги, отдающиеся эхом в коридорах. Это возвращался господин с госпожой. Они были так блистательны вместе, что Тамит оробела. Их окружала такая же блистательная свита – и эти гордые, счастливые люди прошли мимо нее, даже не заметив. Вдруг Тамит почувствовала себя маленькой и жалкой, и упала на колени; черные волосы свесились на лицо. Все напрасно, все. Потом с трудом встала и, покачиваясь от горя, направилась дальше по коридору. Она не может сейчас быть при Ка-Нейт, потому что не может сейчас притворяться… тем более, когда рядом господин. Тамит пыталась соблазнить Хорнахта… возможностью мести, возможностью вернуть свою невесту: но Хорнахт оказался слишком благоразумен. Или труслив. Он хорошо понимал, чему подвергнется человек, схваченный за убийство жены верховного жреца: Тамит намеревалась обмануть его, показав ему вместо комнат господина комнаты госпожи, ведь они охраняются куда хуже. Но сын Са-Монту оказался благоразумен, хотя и был совсем мальчишкой. "Отойди от меня, или я сам обвиню тебя", - пригрозил юноша, и Тамит поняла, что так и будет. Тамит пыталась и колдовать против госпожи – но или маг оказался мошенником, или плата слишком мала… или боги-покровители Ка-Нейт слишком сильны. Ничего не могло повредить ей – сияние ее красоты и любовь господина к ней только увеличивались. И вдруг Тамит посетила такая восхитительная мысль, что она чуть не рассмеялась вслух. Девица остановилась, с почти глупым выражением на лице – в такой пришла восторг от своей сообразительности. Украсть что-нибудь из больших драгоценностей госпожи – ведь Тамит позволено беспрепятственно входить в ее комнаты. А потом она заплатит этими драгоценностями… убийце, который расправится с Ка-Нейт. В Уасете есть такие люди. Ну а в краже обвинит Мерит-Хатхор. Тамит представила, как эту гордую женщину скручивают веревками и толкают к ногам верховного жреца, и ей стало так прекрасно, что она чуть не запела. Нужно только поддерживать светильник любви госпожи – любви и доверия к себе: Тамит будет так угождать ей, что Ка-Нейт полюбит ее и поверит свыше всякой меры. Она самая молодая и глупая из всех… это будет легко. Легче, чем думает Мерит-Хатхор. *** Мерит-Хатхор долго улучала минуту, чтобы подойти к господину дома… и поговорить наедине. Убедить его, что госпожу нужно надежно охранять. Они с госпожою были вдвоем до самого вечера, и ужинать намеревались вдвоем… чтобы потом вместе провести ночь, без всяких сомнений. А медлить было нельзя. Тамит, как потревоженная гадюка, не будет медлить с нападением. Вечером Мерит-Хатхор хотела даже пуститься на хитрость – вызвать госпожу через То в сад, чтобы господин один остался в ее комнате и можно было поговорить с ним. Но когда она уже хотела покинуть свой пост у ее спальни, великий ясновидец вдруг вышел сам. Мерит-Хатхор отшатнулась от неожиданности, но в следующий миг овладела собой и смело шагнула ему навстречу. Верховный жрец остановился, с выражением… даже изумления, что его посмели задержать. Мерит-Хатхор поклонилась, прижав руки к груди. - Прими мою преданность, великий ясновидец, и позволь сказать тебе слово о твоей супруге. Жрец чуть улыбнулся такому высокому слогу и несколько смягчился. - Слушаю тебя. - Госпоже угрожает опасность, - сухо и страстно сказала Мерит-Хатхор – она не могла говорить об этом с должным самообладанием. Неб-Амон нахмурился. - Что ты подразумеваешь? Мерит-Хатхор открыла рот – и тут поняла, что ее могут осудить за лжесвидетельство. Ведь ни Тамит, ни кто-то другой в доме еще не показали своих враждебных намерений к ней. - Мое сердце говорит мне, что одна из служанок госпожи злоумышляет против нее, - побледнев, выговорила Мерит-Хатхор. Пусть ее накажут, но госпожу спасут. - Какая из служанок? – хладнокровно спросил Неб-Амон. - Тамит, - сказала Мерит-Хатхор. Неб-Амон несколько мгновений рассматривал лицо женщины. - Я удалю ее, - сказал он. Мерит-Хатхор вздохнула с облегчением. Этот умнейший человек в своем сердце понимал все сам – сколько таких тенет, должно быть, плелось вокруг него! Мерит-Хатхор поклонилась. - Я имею еще одну смиренную просьбу, господин. - Еще одну? Ты не просила – я решил сам, - холодно заметил жрец. – О чем ты просишь? - Поставь стражу у комнат госпожи, - сказала Мерит-Хатхор. – Снаружи, в саду. И такая мольба и убежденность были на ее лице, что господин кивнул. Он молча проследовал мимо. Мерит-Хатхор вознесла благодарность Амону и поспешила к госпоже. Почему господин ушел от нее? В причине Ка-Нейт, краснея, призналась ей сама. Мерит-Хатхор облегченно рассмеялась; она была рада, что госпожа еще не носит дитя. Еще не время.