Домашний орк

Спускаясь на первый этаж, Бильбо с удивлением увидел, как двое гномов заносят девушку в трактир и укладывают на скамью у открытого окна, но решил, что она всего лишь застукала Дейзи за разделыванием очередной мыши. По словам трактирщика, это было довольно кровавое и жуткое зрелище, чем-то смахивающее на жертвоприношение. Хоббит тихонько подсел к ним за столик, переждал, пока Торин и светловолосый гном, готовый в один присест слопать олифанта, закажут завтрак, и скромно попросил тарелку овсяной каши на молоке. Торин наконец вспомнил о хороших манерах и представил своего сородича. Оказалось, Флои – так звали молодого гнома – довольно известный менестрель. Его отец был другом Торина вот уже больше полутора веков. – Мистеру Бэггинсу можно доверять, – сообщил Торин, после чего новый знакомый начал вести себя еще раскованнее и озорно сверкать зелеными глазищами. – Меня послала Дис, – сообщил менестрель. – Дело не слишком срочное, но примерно через месяц в Синие горы приедет ваш кузен Дейн собственной персоной, не мешало бы тебе с ним встретиться и поговорить о разных темных делах. Судя по интонации, речь шла о каком-то определенном деле, и Торин прекрасно понял, о каком именно. Он медленно кивнул, а взгляд стал задумчивым и отрешенным, но лишь на несколько мгновений. – Заручиться поддержкой железногорцев было бы очень кстати, – проговорил он, вернувшись из своих мыслей. – Но я не могу покинуть Шир, не простившись с двумя славными хоббитами. Бильбо опустил голову и слегка вздрогнул, когда большая рука гнома накрыла его сцепленные в замок пальцы. Флои глянул на узбада с таким пониманием, что тот даже слегка смутился – неужели так заметно, что паренек ему нравится? К счастью, любовник не стал ревновать, иногда Торину начинало казаться, что тот лишен этого чувства вовсе. К счастью, в этот самый момент на их стол начали выставлять блюда с едой. Кашу, теплые булочки и все, что можно было положить и намазать на них, мясной рулет, наваристый суп, рыбу, громадный кувшин с квасом. Торин даже подумал, что Флои поплохеет от такого обильного завтрака, но белокурый гном не собирался лопать все это изобилие в одиночку, бутерброды он лепил на всех. Бильбо, сперва вяло ковырявший кашу, сам не заметил, как доел ее, сжевал две булочки с разными вкусностями и вдобавок к этому жареного окуня, самого маленького из трех, что лежали бок о бок на тарелке, устланной салатными листьями. Азог тем временем достиг берега реки и, быстро стащив с себя всю одежду, с размаху плюхнулся в воду, слегка отбив себе живот. От него чуть ли пар не валил. Орк разбрызгивал воду вокруг себя, молотил по ней палкой, принесенной течением, и рычал, как варг. Долго это, конечно, не продлилось, и выдохшийся орк плюхнулся задницей в ил у берега, переводя дух. Если бы он накрепко не увяз, то, конечно же, вылез бы из воды и устроился на бережку обсыхать и счищать с себя тину. – Дейзи, – позвал он минутой позже. – Иди ко мне, девочка! Волчица встала на сухом месте у воды и с любопытством поглядела на хозяина. Тот на всякий случай побултыхал палкой в воде, чтобы была почище, и протянул ей конец. Это была ее любимая игра, орки всегда учат своих варгов тянуть за ремни, веревки и палки, чтобы те могли помочь им выбраться из топи. – Умница, Дейзи, – он с чувством потрепал ее за ухом чистой рукой, стряхнул шерстинки и задумчиво оглядел себя. – На кого я похож? Бильбо опять ругаться будет… Он попробовал стряхнуть густые потеки с задницы и бедер, но только растер все еще больше. Тогда он решил почиститься спереди, поскреб живот и лобок, на котором в некогда светлых курчавых волосках запутались водоросли и мелкий мусор. В таком виде он вылезал только из торфяного озера в лесу неподалеку. Берега сильно размыло, а идти к мосткам, рискуя встретиться с какими-нибудь впечатлительными хоббитянками, как-то не хотелось. Орк снова поворошил шерсть внизу живота, старательно вытряхивая. Потом несколько раз провел ладонью по члену и проверил, не попало ли что под шкурку. Спустившись ниже, он обнаружил, что там и вовсе покрыт склизкой жижей. – Если присохнет, потом отдирать замучаюсь, – пожаловался Азог, оглядываясь по сторонам и прикидывая, где можно влезть в воду, не влипнув при этом по самые яйца. Вляпаться в грязь все-таки пришлось. Зато он раздобыл большую корягу, которую можно было использовать, как подобие мостков. Опора получилась шаткой, но постепенно под его весом она утвердилась, а пальцы ног ушли в грязь, но это можно было пережить. Умостившись на своей жердочке, орк принялся плескаться, обливаясь водой и оттирая успевшую-таки местами присохнуть грязь пучком травы. Эта задумка показалась ему весьма остроумной. Так можно было перебить запах тины, который так не нравился Бильбо. Орк с исследовательским интересом воззрился на своего дружка, проявившего неожиданный интерес к происходящему, и вылил на него пригоршню холодной воды. Судя по солнцу, церемония погребения начнется довольно скоро, а он тут с мокрой головой и с большим грязным пятном на внутренней стороне бедра занимается непонятно чем. Скольжение ладони по коже тоже показалось чересчур приятным, и Азог поспешил завершить водные процедуры поскорее, а вместо полотенца использовал собственное исподнее. Его, в принципе, можно было и не надевать, зато подсушенные волосы охотнее улеглись в привычную прическу. – Это же великолепная идея, Дейзи! – воскликнул он и на радостях даже чмокнул волчицу в нос, та не преминула клацнуть зубами в ответ. – Я расскажу Бильбо о том, какими мерзостями занимается этот мелкий королек! И пускай катится в свою дыру в горе, чтоб он там пропал насовсем! Орк бодро зашагал обратно к трактиру - и что же он увидел, застыв в дверях? Бильбо обнимался с белобрысым гномом и так улыбался Торину, что хотелось взвыть. Появление орка не осталось незамеченным. Молодой гном перестал улыбаться, подхватил со стола нож, но не успел замахнуться для броска. – Это орк хоббита, – сообщил Король-под-Горой, продолжая прижимать ладонь менестреля к столу. – Видит Махал, каждый раз руки так и чешутся. – Азог хороший, – настойчиво сказал Бильбо. – Они с Дейзи иногда бедокурят, но никого за все эти годы не обидели. Даже Лобелию! – Редкий случай, когда мне хочется хорошенько выпороть леди, – пояснил Торин для Флои, пока не знакомого с этой особой. – Нам, кстати, стоит поторопиться, не то пропустим заготовленную ею речь. Одним из обычаев хоббитов было поминать почивших добрыми словами и вспоминать все хорошее, что те успели сделать при жизни и что могли бы еще сделать, если бы она так скоро не оборвалась. Лобелия, кажется, пару раз отрепетировала то, что собирается донести до сородичей, и так как никто из вежливости ее не перебивал, выступление затянулось чуть ли не на полчаса. Азог потер руки. Решившие тоже почтить память усопших гномы двинулись к небольшой трибуне между рядами скамеечек для скорбящих родственников и друзей. Это был самый подходящий момент, чтобы открыть ему глаза на истинную сущность Торина. – Этот Флои ему вовсе не друг, – сказал орк вполголоса. – Мы с Дейзи все видели! – Флои славный парень, – полурослик даже не повернулся к лучшему другу, внимательно слушая неожиданно проникновенные и искренние слова, которые в это время произносил Король-под-Горой. – Зря ты плохо о нем думаешь. – Но ведь они целовались у всех на виду…– возразил Азог возмущенным шепотом, да таким громким, что Бильбо на него шикнул. – Он же ему прямо в рот свой язык засунул! – Кто – кому? – переспросил Бильбо, но запнулся и покраснел. – Нет, Торин не поступил бы так, он воспитанный гном. – Но ведь… – попытался возразить орк. – Если то, что пишут в книгах, правда, не стоит удивляться, – Бильбо сложил руки на коленях и совсем понизил голос. – У гномов не принято ограничивать любовь и ее выражение какими-либо рамками. Дети ведь появляются на свет открытыми для любви, хотя еще не знают разницы между мужчинами и женщинами. Азог яростно почесал в затылке. Когда-то давно он слышал от отца, что гоблин лучше соображает, если отвесить ему хороший подзатыльник. Ведь не мог же Бильбо сейчас сказать ему, что не видит в союзе двух мужчин ничего дурного… Или все-таки мог?