1, 2, 3

Была самая обычная пятница, где-то после полудня. В квартире было до одури тихо, лишь где-то за окном птички трещали о своем. Юнги принимал свои заслуженные, как считал он сам, дневные процедуры. Сон, разумеется. Повтор вчерашней дорамы закончился этак в час, и к её концу Юнги уже кемарил на гостином диване, который, кажись, скоро будет принимать очертания его худощавой задницы. Ничто не предвещало беды, криков, метеоритов с неба или чего похуже - возвращения детей из садика, например. Юнги спокойно нежился на солнышке, греющем его ленивую тушку через неприкрытое окно. И только он решил повернуться на другой бочок, чтобы и тот тоже прогрело, как дверь детской резко распахивается и оттуда, медленно плетясь, выходит, собственно не кто иной, как сам Джин. Трудолюбивая домохозяйка несколькими часами ранее решила там убраться, пока Мин Юнги видит свои сны и его вообще ни под каким предлогом не кантовать. Однако что-то явно не так - Сокджин держит ладонь около рта и тихо всхлипывает, подёргивая плечами. Будь в квартире еще кто, кроме них двоих, этот человек спросил бы «что случилось». Но, по иронии судьбы, здесь их только двое. И поэтому, он решается на очень отважный поступок. На такой, за который правительству Южной Кореи стоит награждать медалями. «За отвагу и смелость». Он решается разбудить Юнги. Точнее, ему приходится. Без веской причины он бы на это запросто не решился бы. - Юнги-я...- шепчет он дрожащим голосом и припадает к подлокотнику дивана, под которым ютилась черная макушка Мина. От того ни слуху, ни духу. Вообще не в этой реальности пацан. Джин решается потыкать пальцем в темечко. Один раз тыкнул, второй, после каждого прячась за боковушкой дивана, чтобы ему кулаком сразу не прилетело. А Юнги может. По инерции как замахнётся во сне, а потом проснётся – и не помнит ничего. А потом еще и диву даётся, почему у Хосока лоб краснющий, как будто приложился обо что-то. - Юнги. Ну, Мин Юнги...- чуть не взахлёб готов расплакаться Сокджин чем-то встревоженный. – У меня проблема... – уменьшается он в размерах, группируясь где-то там, под бочком. Слёзы таки капают на домашние штанишки. – Серьезная, между прочим... Но ему отвечают всё те же птички с улицы, язык которых он не понимает. Это прерогатива Ким Тэхёна. Он шмыгает носом и вот уже привстает, как тело диванное решило повернуться, в сопровождении звуков, похожих на заглохшую дрель. Сокджин мигом прячется вниз снова. Юнги переворачивается на спину, причмокивая губами, и тяжело вздыхает: - Хён, если твой новоиспеченный прыщ на заднице – это серьёзная проблема, я даю тебе три секунды, чтобы ты шёл дальше убираться, иначе я за себя не ручаюсь. - Как ты узн... - удивляется Сокджин, но видит по физиономии Юнги, что тот пальцем в небо попал, и прежде чем он начнёт ржать, сотрясая смехом всю квартиру, надо бы сменить тему. - Не в этом дело, Юнги... Тот хоть и поражён своей внеземной догадливостью, но решает подругу не смущать. - Ну ок, что тогда? Гигиеничка закончилась? Свою не дам. - Да не гигиеничка это! – Сокджин даже выпрямляется, чтобы возразить. - Вообще с косметикой и кожей никак не связано... - Я не пойду за твоими детьми в садик, не упрашивай даже. - Да нет же! Их Намджун заберет... - Тогда смотри, чтоб он нужных забрал. - Я дал ему фотографию Тэхёна! Юнги замолчал. Сокджин тоже, нарушая повисшую тишину одним лишь шмыганьем. - Все куда серьёзнее, Юнги-я. Прекрати надо мной смеяться. Разве я бы тебя будил, будь это какой-то там прыщ? - Ну а что тогда? Деньги нужны? - Нет, конечно! Я у тебя никогда денег не просил! - Не знаешь, что готовить на ужин? - Что? – не понял Сокджин, от перескока темы. - Твоя проблема в том, что ты не знаешь, что приготовить на ужин? Сокджин смотрел на Юнги сверху вниз, он с начала разговора так и не удосужился открыть глаза. - Дурак ты! Издеваешься. Стал бы я плакать из-за такой чепухи? Я всегда знаю, что готовить на ужин. - И что у нас на ужин? Сокджин вытер проявляющуюся слёзку в глазу и понял, что вопрос застал его врасплох. - Эм... - Ну вот видишь, ты не знаешь, и это серьёзная проблема. Я хочу рагу - проблема решена. Занавес, - довольный собой, хоть и не показывая этого, Юнги поворачивается лицом к кожанной обивке, засовывая ладошки под ухо. С другой же стороны, разозлившийся Сокджин встаёт на ноги, проходит походкой разъярённой домохозяйки, специально громко топая, до конца дивана и плюхается на другой конец. Благо, у Юнги короткие ноги. - Я вот, например, всегда слушаю, что ты мне рассказываешь, - скрещивает он руки обиженно. Нога, закинутая на колено, нервно покачивается. - Из нас двоих только ты вечно что-то рассказываешь. У старшего аж руки зачесались скинуть этого маленького, во всех смыслах слова, с дивана. - Я вот сейчас реально обижусь и больше никогда не буду напоминать тебе ваши с Хосоком важные даты, которые тебе лень даже в телефонный календарик закинуть! Юнги выдыхает так, как будто в лёгких скопился весь воздух с самого утра. - Ладно, мисс «серьёзная проблема», - казалось бы сдавшись, поворачивается Шуга на спину, казалось вот уже в сотый раз. - Что у тебя? Кто-то сказал, что ты толстый, и ты решил записаться в фитнес-центр? Но одному ходить не хочется и тебе нужна подружка, ведь вместе веселее терять ненавистные килограммы? Если так, то я отказываюсь. Зря разбудил, хён. Это я сейчас на тебя обижусь, - аля «вопрос исчерпан», Юнги заново отправляется на встречу обивочке, которая пахнет от чего-то Чонгуком, - детки вчера хорошо играли в догонялки, и бедный диван страдал больше всех, - но Джин ему не позволяет закончить манёвр, схватившись за край футболки. - Я не толстый! И нет, в фитнес-центр я и один могу ходить. Хотя вместе веселее – факт, но я же не дурак. Знаю, что ты ни за что не согласился бы. Тебе так-то и не зачем, и без того худой, весишь мало. Блин! Да проблема не в этом, Юнги! Всё хуже! Говорю же тебе! – как за надежду, держится старший за широкий подол футболки. -Растянешь же, – выдёргивает тот кусок теперь уже помятой ткани из сильной хватки. - Что может быть хуже, хён? Тэхён узнал, зачем вы с Намджуном время от времени просите его сходить погулять? Или Чимини сказал, что хочет поехать на Северный Полюс, чтобы повидать деду Санту? Кто вообще умудрился соврать ребёнку, что его дед – Санта Клаус, который навещает его раз в год? - Твой ребенок и умудрился. - А, да? Оу...тогда да, это серьезная проблема. - Это всё не то, Юнги! – не выдерживает и повышает голос Сокджин. - Ну а что тогда? – Юнги следом выбешивается и принимает, наконец, сидячее положение, глядя хёну в мокрые от слёз глаза. – Что? Намджун изменил что ли? На этих словах у Сокджина затряслись губы, взгляд опустился вниз, на диванную обивку, и поплыла она в водной дымке появившихся слёз. Сил сдерживаться уже нет. Он утыкается лбом в плечо Юнги, тот сразу же чувствует горячие мокрые капельки через тонкий хлопок. Ничего не понимая, он робко приобнимает старшего, положив руки на спину, чуть поглаживая. Словно утешая, потому что со словами всегда было плохо. - Да ладно? Чё, серьезно что ли? Тот шмыгает, в попытке успокоиться. Но приходится ждать, когда вербальная коммуникация вернётся к Джину и он снова сможет складывать слова в предложения: - Я думаю...всё к этому идёт. Юнги чуть не отпихнул от себя старшего от злости: - В смысле «ты думаешь»? Нафига ли так пугать-то? Опять твои бредовые истерики на пустом месте, хён? И с какого перепугу мы так думаем? А? Он пришел вчера домой на 3 минуты позже? Не поцеловал в щечку после ужина? Не опустил стульчак? Или ты увидел на его рубашке красную помаду, которая на самом деле кетчуп, ведь у него рот дырявый. Да и вообще он ест по-свински, господикактыснимживешь. А может он не ответил тебе после четвертого гудка? Это крайне подозрительно, да, я полностью согласен. Точно! Ты отправил ему в католке сообщение, а он его просто ПРОСМОТРЕЛ! Побежали скорее к гадалке, отвороты-привороты зельеварить, в подворотне зажмём его и всё! Вот серьезно, за что ты так? Нормально же спал себе. Юнги уже телом готов был отброситься на родную подушечку, но Сокджин успевает схватить его за запястья. - Сейчас это не на пустом месте, Юнги. Я серьёзно. Юнги скептически смотрит на подругу. Хотя продолжать это ему хотелось меньше всего на свете, он чешет макушку и, поверив серьёзному тону Сокджина, усаживается поудобнее: - У тебя есть минута, чтобы убедить меня в этом. Минута пошла. Сокджин никогда не любил эту черту у Юнги. Этот сарказм вперемешку со свэговой надменностью, не говоря уже о любви к ограничению времени. Иногда он забывал, кто из них старше вообще. Но больше высказаться некому. Да и друзей не выбирают. - В общем, вчера мы решили...как ты правильно до этого выразился «отправить Тэхёна погулять». И...когда мы остались наедине...всё шло, как обычно. Но...но...- голос у Сокджина уже трижды срывается, а щёки горят по неведомой причине, - но у него не встал, Юнги! Джин подтягивает к себе ноги и скрывается лицом в коленях, рыдая навзрыд. Юнги смотрит на него с некоей жалостью, почесывает ухо и спокойно отвечает: - Ой, раз на раз не приходится, с кем не бывает. - Со мной не бывает! И с ним не быва...ло. Да не может быть так, чтоб он просто бац...и поник. Разонравился я ему, точно тебе говорю! Раньше вон как хорошо было: приходил домой, только меня увидит и как встанет! Колом встанет, Юнги! По струночке! По стойке смирно! - О, Боже храни синонимы, мы ж зарекались не разговаривать о сексуальной жизни друг друга, - кривит лицо Юнги. - Вот у Хосока было такое? – старший глядит на него своими огромными глазищами, в надежде на то, что он не один такой. Младшему и правда хочется соврать, дабы успокоить подругу-истеричку, но это не в его стиле: - Нет, не было. Мы с ним не так часто этим занимается, поэтому каждый раз, когда ему перепадает, у него с этим всё готово еще даже до того, как я успею об этом подумать, - высказывается тот и тут же жалеет о содеяном, ибо Сокджин выглядит так, что его сейчас третья волна истерики накроет. – Но ты не волнуйся, может просто возраст? Ранние признаки кризиса среднего возраста? - Не бывает такого, Юнги! Я просто его больше не возбуждаю, вот и всё! Всё просто, Юнги! Он скоро найдёт себе другого. Или другую вообще. Которая будет его возбуждать, и на которую у него будет вставать! – на ноги к Юнги бросился добротный вес тела подруги. Шестеренки в голове Шуги работают в ускоренном режиме. Вариант с импотенцией он откидывает сразу, не веря, что его брат в таком раннем возрасте может её иметь. Всхлипы в ногах всё не прекращаются, мешая думать, как помочь подруге. Хотя, по правде говоря, о сексуальной жизни брата хочется знать на уровне «она есть» и всё. Безо всяких подробностей. - Так. Не раскисай. Прорвёмся. - Может мне так же делать, как ты? – поднял бедняжка голову. – Ну, заниматься этим реже, и тогда он будет ждать каждого раза, как Хачико? На всё готовый? Юнги аж ёжится: - Ты еще предложи это с нами в одно время делать. Еще и на соседних кроватях. Расписание составим? По четвергам, давай? – без сарказма явно не обходится. - Ну а что тогда? - Корень солодки пробовал? - Юнги! - Ладно-ладно, - отмахивается сонная тетеря, после растирая виски. Это действие означает лишь одно - думу думает Юнги Всезнающий, а Сокджин сидит в оцепенении, боясь пошевелиться и спугнуть какую-либо мысль, которая может посетить гениальную голову. В глазах сияет последний лучик света и надежды; веры в лучшее, стойкое будущее. - Так, - выдает он, подняв голову. Опухшее, покрасневшее лицо Джина напротив убивает своей жалкостью. - Делаем следующее. Ты, - тыкает он пальцем в беднягу, - раздеваешься. От этого Джина слегка перекосило, но он промолчал. - Ты. Лежишь на кровати, - рисует Юнги картины в воздухе, - в ожидании своего суженного аки возлюбленного, аки принца на белом коне, аки мужа и по совместительству любовника, аки отца своих детей... - Двигай дальше, будь так добр? - Да-да, - ни капли не разолился младший, воображая из себя Йоду мастера, - ты ждешь его. Свет притушен. Возможна легкая музыка, играющая на фоне. Ты, весь такой чистый после душа, капельки катятся по широким плечам. - Тебе может романы писать? - А пожалуй, назову 50 оттенков розового. Сокджину бы рвать на себе волосы, ну или забить, да пойти ужин готовить. Да только не любит он чувство незаконченности - проблема-то осталась. - Можешь к кульминации перемотать? - Не хочешь слушать? Ладно. Как возбудить Намджуна? Надень красные конверсы и всё. Миссия выполнена - вы великолепны. Сокджин навзрыд бросается с кулаками на Шугу, который от того, что его прекрасные новеллы не захотели слушать, в обидке падает на родной подлокотник. Помогай после этого людям. Альтруизм явно течет не в его жилах. - Бездушная, ленивая ты задница, - стучит он по дивану по обе стороны от советчика. На той стороне же, Юнги свято верил в беспроигрышность плана. В комнате как-то стихло. Сокджин лежит на животе Юнги, не переставая сжимать уже и без того мятую футболку. Тихие всхлипы слышатся где-то под носом, и Шуге становится даже немного стыдно. Каждое сжатие, каждая слезинка превращает это "немного" в "достаточно много, чтобы адекватно разобраться и помочь в сложившейся ситуации". - Ладно, давай по-нормальному. Реакция приходит не сразу, старший с явной неохотой поднимает голову, а затем и себя самого. Желание пойти готовить ужин всё усиливается. - Он у тебя не жаловался в последнее время? Ну, в этом плане, - неловко заводит он разговор. Сокджин прокашливается: - Да нет. Всё, как всегда было. Да и когда ему жаловаться - днями ночами на работе пропадает. Дедлайн видите ли у них. Последнюю неделю вообще практически без сна, работяга. На себя едва время находим... - Ну а...разнообразить сексуальную жизнь пытались? По камасутре там поизгибаться, ты же ходишь на йогу - очередной опыт будет? Переодевашки может? Ролевые игры? Плётки, не приведи Господь? - Ой, не-не-не, - машет руками Сокджин, - это всё как-то слишком. У Юнги уже мигрень зарождается то ли от недосыпа дневного, то ли от Сокджина и обдумывания плана по его спасению. Оба несчастных, каждый по своей причине, тяжко взхдыхают, оставив ответ висеть в воздухе. - Виа гра? - Я в тебя подушкой сейчас кину. - Может он латентный пассив, и тебе пора перебраться наверх? - Я до трёх считаю, Мин Юнги. - Не, ну мы можем вернуться к красным конв... Шершавая ткань подушки метко пролетает по носу, оставляя неприятное жжение на его кончике. Юнги было даже лень произнести недовольные возгласы, как вдруг: - Эврика! - резко садится он прямым углом. - Что ж я раньше-то не понял, идиота кусок. Хён округляет глаза до режима невинной альпаки. Не думал он, что подушка подействует, как яблоко на Ньютона. А Шуга назло оттягивает сладостный момент, когда всё в этом мире на пару секунд зависит от него одного. Хоть руки не распахивай, не закидывай голову назад и не проси обычных смертников звать себя «Богом». Ну или хотя бы «Премудрым», чтобы не так высокопарно звучало. Маленький спаситель кладёт ладонь хёну на плечо и спокойным голосом выдаёт решение всех проблем. - Вы пытались вчера, так? - Да... - Ночью, так? - Так, - Джин уже и представления не имеет, к чему всё идет, и чего бояться. - А братец мой которую ночь без сна, так? - Т...так... - А ты, конечно же, надеешься, что секс поможет ему избавиться от стресса? - Ну... - Сокджин отводит взгляд, так как в глаза Юнги сейчас смотреть не то что страшно - опасно. Юнги сжимает костяшками плечо старшего посильнее, после чего отпускает, поправляя скомканную на себе футболку: - Значит так, хён, жеребец ты окоянный. Кобыла, если быть точнее. Джин резко оборачивается на столь обидное замечание. - Сегодня. У вас. Обоих. Будет замечательный. Восхитительный. До боли интимный и так мною любимый. СОН! - крикнул младший, забывая о манерах. - А завтра! Ты просыпаешься! И не идёшь готовить завтрак и детей будить, а открываешь одеялко! И видишь что под боком тебя ждёт решение всех твоих проблем! Утренний стояк! Счастливый, выспавшийся муж! И не самый хороший запах изо рта! Если сильно захочется, третье не сильно вам помешает. А теперь у тебя есть ровно минута, чтобы оставить меня в покое и не приходить ко мне со своими необдуманными заранее проблемами. Не для тебя моя голова цвела! - закатив глаза, Шуга бросился в объятия дивана, желая забыть всё, что происходило, по меньшей мере, час назад. - Тьфу ты, ну ты. Даже спать боюсь, зная, какие страшные картины могут присниться. Джин не совсем отчетливо слышит последние ворчания Юнги, осознав, насколько разгадка была близка. Просто перенести ночной секс на утро. Ответ лежал практически под носом. Ну или точнее сказать, под одеялом. Однако Сокджин не был бы Сокджином, если бы мнительность не заиграла где-то в дальнем уголке черепушки. - А что если...не сработает? - Планы Мина Великого Гения Юнги работают всегда. - И всё же? Тяжелый вздох. Тяжелый выдох. - Надеваешь красные конверсы......