Всего лишь люди

      Днем небо заволокло тяжелыми серыми тучами, которые клубились с каждым часом все больше. Скорее всего ночью на Озерный город обрушится буран. Воздух морозный, пробирающий до костей, а если дует ветер, то кажется, словно в лицо впиваются сотни маленьких иголок. Холод проникает под теплые одежды, находя лазейки, ноги немеют, как и пальцы на руках. Зима - самое тяжелое время года для жителей Эсгарота. С наступлением зимы все кардинально меняется: животные прячутся в свои норки, рыба уходит на дно, начинается холод и голод, так что люди предпочитают запасаться провизией еще с лета и осени. Всем чем можно: мукой, вяленым мясом, разными соленьями.       У Барда сегодня было много дел, на рассвете он переправил эльфам несколько бочек с вином и пару мешков с зерном. Ему хорошо заплатили и передали медовых лепешек для его детей. Эльфы...       Когда он только договорился с ними о торговле, они были с ним чересчур серьезными и надменными. Этот народ, живущий в лесу, вообще с большой осторожностью относится ко всем чужакам и незнакомцам. Но прошло уже не мало лет и Бард подружился с ними, они рассказали ему много интересного о своей жизни, много занимательных историй. Все это потом мужчина пересказывал детям в качестве сказок на ночь. Они обожали слушать рассказы про эльфов, а так же передавали подарки лесным жителям в ответ на гостинцы, то пирог, то поделки.       После встречи с эльфами он охотился и принес домой двух тетеревов и зайца. Удостоверившись, что дома все в порядке, Бард отправился в город, купить материал для починки сетей и так, по-мелочи. Да еще нужно было найти подарок для Сигрид, ведь у нее скоро день рождения, а он понятия не имел, что ей подарить. В прошлом году он купил ей красивую шаль, а она потом долго причитала, что лучше бы он подарил ей чугунную сковороду.       На город опустилась ночь, зимой всегда темнеет намного раньше чем летом, а Лучнику еще нужно было зайти в таверну.       Томас Рут, пожилой, добродушный тавернщик с блестящей лысиной и круглым животом. На лице у него всегда душевная улыбка, он никогда не прогонит и даже если у вас нет денег, позволит погреться у огня и накормит. Его харчевня - это место где тебе всегда рады. Лишь местной власти было не по вкусу, что там собирается много людей, пьют, веселятся, а возможно замышляют что-то не хорошее. Алфрид - первый помощник бургомистра, всегда говорил, что этот трактир средоточие мятежников и смутьянов, хотя на самом деле многие там просто отдыхали после тяжелого дня.       Резная вывеска слабо покачивалась от дуновений ветра, шел снег, но пока редкий. Даже на улице чувствовались запахи жареного мяса, свежеиспеченного хлеба и тепла. На плоском овальном куске дерева были вырезаны волны и надпись: "У Долгого озера". Отворив массивную дубовую дверь, Бард вошел в жаркое пространство таверны и его тут же со всех сторон окутало уютное тепло. Широкие столы и скамьи из дерева сплошь заняты людьми, здесь было шумно, то и дело слышался веселый смех, чьи-то возгласы, стук чарок друг о друга, кто-то играл на виоле.       В большом камине весело трещал огонь, над которым висел приличных размеров котелок, а в нем, судя по аромату, варился мясной бульон. Вооружившись большим черпаком с длинной ручкой, это кушанье мешала красивая девушка лет двадцати. У нее был острый, слегка вздернутый, носик с мелкими веснушками, юное девичье лицо обрамляли медового цвета кудри, убранные назад в короткую косу, голову покрывала косынка, завязанная на затылке.       Когда Бард зашел в таверну, большие карие глаза девушки тут же обратились в его сторону, и она широко улыбнулась. Это была Агата, младшая дочь Томаса. Она старалась во всем помогать своему отцу: разносила заказы в таверне, готовила, убиралась, так что старому Руту ничего не оставалось, как сидеть за стойкой и протирать мытые кружки, да общаться с многочисленными посетителями. - Вечер добрый, Бард, как день прошел? - девушка убрала черпак за спину и свободной рукой расправила фартук на юбке своего платья.       Агата напоминала Лучнику его старшую дочь Сигрид, этой девочке тоже пришлось рано потерять мать и заменить в доме хозяйку.       Мужчина кивнул в знак приветствия, снимая тяжелую сумку из кожи и меха: - Вполне удачно, а где твой отец? Что-то его не видно сегодня... - он расстегнул теплый полушубок, пальцы были словно деревянные, стоило все же одеть варежки.       От внимательного взгляда Барда не укрылось, как девушка изменилась в лице и поникла. - Ночью ему стало плохо, он целый день не вставал. Если хотите, можете отнести ему бульон, вот... - Агата взяла с каминной полки деревянную плошку и налила туда ароматного варева. - А Крейг? - спросил Лучник, принимая плошку из рук девушки, бульон был горячим, от него шел густой пар, распространяя вокруг вкусный запах.       Крейг Рут, старший сын Томаса Рута, ему было уже больше двадцати пяти лет, он был дровосеком, каждое утро уходил в лес, рубил деревья до обеда, а потом продавал дрова на рынке, тем и зарабатывал. Он редко появлялся дома, но частенько наведывался в таверну, чтобы спустить деньги на выпивку. Парень заливал горе, и на то были свои причины. - Я не видела его уже два дня, - вздохнула Агата и покачала головой, закусив губу, - Надеюсь, отец поправится! С ним такое уже не в первый раз, но раньше он быстро приходил в себя... - Все будет хорошо, - Бард положил широкую ладонь на плечо девушки и чуть сжал пальцы, - Я не знаю людей, любящих жизнь так же сильно, как твой отец.       Кто-то в другом конце таверны опрокинул поднос, что-то разбилось и девушка, всплеснув руками, извинилась, побежала разбираться. Мужчина, проводив ее взглядом с мягкой улыбкой, зашел за стойку и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, где старый Рут жил со своей дочерью.       В комнате тавернщика одиноко горела свеча. Томас лежал на кровати с закрытыми глазами, но как только услышал чьи-то тяжелые шаги, тут же приподнял голову, смотря в сторону приоткрытой двери. На пороге показался Лучник. - А, это ты, Бард, мой мальчик, здравствуй! - старик постарался улыбнуться, но сил у него на это явно не хватало. - Я уж подумал, что это Крейг вернулся, давно он не показывался, я начинаю волноваться за него.       Мужчина зашел в комнату, скудно обставленную, но вполне уютную и обжитую. - Здравствуй, Том, чего это ты решил отдохнуть? На тебя это не похоже, - Бард сел на стул у кровати и поставил плошку с бульоном на полку рядом, - Давай, я помогу тебе сесть, и ты поешь, вид у тебя не здоровый, - он взял старика за руку.       Этот человек один из немногих, кто заставлял Барда улыбаться, кто внушал надежду на лучшее и не давал унывать. - А за Крейга не волнуйся, он уже взрослый человек и крепкий парень, постоять за себя сможет. - Нет... - Рут слабо качнул головой, - Я не голоден...       Что-то с ним было не так и Барду это не нравилось. - Мне просто... Я хотел... Как прошел день? - Томас посмотрел на Лучника блестящими глазами, какие бывают у больных людей. - Хорошо, - осторожно ответил мужчина, брови его слегка сдвинулись, - Я принес твою долю за проданную эльфам провизию. Они на все лады хвалят твое вино, правду говорю, ты бы их слышал... - Я умираю, Бард, - неожиданно проговорил Томас, пристально смотря на своего друга, какой смысл скрывать, если Лучник чувствует, что что-то случилось?       А мужчина... Ему был знаком этот взгляд, взгляд человека, который еще жив, но уже не здесь. - Хотел попрощаться с сыном. Сказать... что люблю его, попытаться вразумить его. Агата не потянет целую таверну одна, без его помощи она не обойдется.       Бард сжал одну руку в кулак, опустив голову и закрыв глаза. Снова, это повторяется с ним снова. Ощущение бессилия. И почему именно сейчас? Он почувствовал, как его руку накрыла сухая ладонь Томаса. - Пообещай, что не бросишь мою девочку одну, - сказал Рут, - Ты моя единственная надежда, ты надежда на лучшую жизнь многих в этом городе, ведь ты потомок правителей Дейла, люди будут готовы пойти за тобой... - Я обещаю, что не брошу Агату, - вздохнул мужчина и провел пальцами по своим темным волосам с редкой сединой, - Но в остальном... Я простой лодочник, который пытается прокормить детей и выжить, из меня не получится лидера, - по правде он сам не хотел этого.       Пусть его предки принадлежали к королевскому роду, но сейчас это уже история, от Дейла остались одни руины и вряд ли в ближайшее время что-то изменится, а он сам не хотел ничего, кроме уверенности, что его дети в безопасности, что они сыты и целы. Но с Томасом бесполезно было спорить, он еще давно вбил себе в голову, что однажды старый Дейл восстанет из пепла и в этих краях вновь, как в давние времена, расцветет торговля. - Из тебя получится настоящий Король, Бард, справедливый и достойный! Жаль, я этого не увижу... - Томас хрипловато засмеялся и тут же зашелся кашлем.       Мужчина с тревогой смотрел на старика, он не мог поверить, что Рут может умереть. Этот человек должен прожить еще много лет, но сейчас он тает на глазах, так же как когда-то таяла Лилиан. - Ступай, мой мальчик, не хочу, чтобы ты запомнил меня таким слабым... Ступай... - прохрипел тавернщик, отворачиваясь от Лучника, ему самому было тяжело прощаться с Бардом, с тем, кто был ему лучшим другом, а иногда и заменял собой сына, - Ступай.       Лодочник медленно встал на ноги, глядя куда-то в сторону. Что-то больно сдавило грудь, так что тяжело было дышать, неужели все должно закончиться вот так, без борьбы? Неужели никто ничего не сделает?       Бард поджал губы и быстро вышел из комнаты. Он спустился вниз, подобрал из-за стойки свою сумку и пошел к выходу. Под прилавком он оставил долю Томаса, когда-то они с Рутом договаривались делить прибыль от торговли с эльфами пополам: тавернщик предоставляет товар, а Лучник отвозит его эльфам и продает или меняет еще на что-нибудь. Сейчас мужчина направлялся в сторону дома Эсгаротской ведьмы, он слышал, что она поднимала на ноги умирающих детей, она спасла много жизней, так почему ей не спасти еще одну? Дать еще один шанс тому, в ком нуждается его дочь, люди, Бард? Она должна сделать хоть что-нибудь!       Он быстро шел по извилистым улицам города, изо рта вместе с дыханием вырывались облачка пара, некоторые пряди его волос покрылись инеем и стали белыми. Мужчина не обращал внимание на холод и снег, который начал идти сильнее, снежинки безжалостно бросал из стороны в сторону ветер. По дороге ему мало кто встретился, в такой мороз и вьюгу нужно сидеть дома, у теплого огня, а не шататься по Эсгароту. Тем более, что вот-вот начнется метель, но Лучника охватило отчаяние, как тогда. Однако десять лет назад Илона считалась сгинувшей в чаще Лихолесья, сейчас мужчина не собирался упускать этот шанс, шанс спасти дорогого ему человека.