Всего лишь люди

- Папа... Паааап... Отец, вставай!       Бард резко открыл глаза, выныривая из объятий спокойного и мирного сна. Рядом с ним сидела Тильда, глядя на него невинными глазами и мило улыбаясь. Мужчина выдохнул и опустил голову на подушку, он было решил, что что-то случилось.       Солнце во всю светит в окна, в столпах света танцуют пылинки, уже перевалило за полдень, сколько же он проспал? Старшие дети разошлись по делам, поэтому в доме было тихо. - День добрый, - усмехнулся лодочник, притягивая дочь к себе и крепко ее обнимая, - Надоело сидеть одной? - Да, - девочка довольная сразу же пригрелась в руках отца, словно ласковый котенок, - Сигрид сказала, что ты вернулся под утро, где ты был? - О, это долгая история... - мягко улыбнулся Лучник, гладя Тильду по волосам.       Вчерашний день и ночь были действительно тяжелыми: охота, работа в таверне, а потом рождение сына кузнеца, несколько часов криков и страданий его жены, прежде чем ребенок появился на свет, и все благодаря Илоне... Он вспомнил, как ведьма выручила его с подарком старшей дочери, у которой завтра день рождения, и подумал, что ее надо как-то отблагодарить. А заодно проверить, пришла ли она в себя, ведь после того, как она вернула младенцу жизнь, девушка слишком ослабла, даже он это почувствовал. - Ты лучше скажи, что ты подаришь сестре, ммм? - он улыбнулся, чуть прищурившись, видя, как девочка тут же гордо заулыбалась. - Я сделала ей ожерелье из ракушек, которые собрала летом, специально для Сигрид! Я прятала их от нее, чтобы она не нашла раньше времени... А ты что ей подаришь?-она с живейшим любопытством посмотрела на отца. - Завтра узнаешь, - загадочно проговорил лодочник, нажав указательным пальцем на кончик носа девчушки, а потом он поднялся с кровати вместе с дочерью, - Выходит, я пропустил завтрак? Это плохо, мне хоть что-нибудь осталось? - Конечно! - засмеялась Тильда, - Если ты отпустишь меня, я быстренько все погрею!       И стоило только мужчине поставить дочь на ноги, как она побежала к печи, чтобы подложить в нее дровишек и поставить греться кашу.       Мужчина с улыбкой проводил взглядом эту деловитую подрастающую хозяйку и пошел умываться. На завтрак каша, молоко да хлеб, сегодня Бард решил не идти ни на охоту, ни на рыбалку, нужно будет подготовиться к дню рождения Сигрид, а потом зайти к Илоне. Может получится вытащить ее на улицу, свежий воздух пойдет ей на пользу. Он слышал, что она выходит только ночью и то редко, но не все же время ей дома сидеть? Заодно с ведьмой можно будет заглянуть в таверну, а после просто погулять по городу, если хватит времени.       Спустя час мужчина уже выходил из дома, тепло одетый, с сумкой через плечо. Дочь помахала ему в окно и Бард перешел через мостик на другую улицу. Несмотря на то, как ярко светит солнце, мороз все равно кусает за щеки, а снег громко хрустит под ногами. В этом году зима особенно суровая, но это не мешает горожанам работать, тем более сегодня пятница, самый разгар дня.       Лодочник кивает в знак приветствия всем встречным знакомым, пересекая улицу за улицей. То, что за ним следят со всех сторон, стало уже привычным, будто у Алфрида нет больше дел, как собирать информацию о Барде. Когда-нибудь ему это надоест или нет? А может причина столь пристального внимания со стороны бургомистра и его прихвостней заключалась в слухах, что Лучник потомок Королей Дейла? И может в любой момент попытаться захватить власть? Но это же смешно, всю свою жизнь Бард жил в Озерном городе как самый простой человек, такой же как все, пытаясь выжить и прокормить семью, о каких мятежах вообще может идти речь?       Однако все мысли ушли на дальний план, как только он оказался перед знакомой дверью. Дом эсгаротской ведьмы находился в самой тихой части города, улицы здесь были шире, дома из камня, что являлось большой редкостью, потому что почти весь Эсгарот стоит на воде.       Втянув носом воздух, мужчина постучал и замер в ожидании когда ему откроют, но в ответ ничего, тишина. Лучник нахмурился и снова поднял руку чтобы постучать, но дверь приоткрылась сама и в образовавшемся проеме он увидел Илону, бледную, кутающуюся в шаль, кажется, даже сонную. - Я разбудил тебя? - он поднял брови, может надо было зайти позже... - Нет, я давно встала, - отозвалась девушка и открыла дверь шире, чтобы лодочник мог войти, - Просто не ждала гостей, обычно ко мне приходят под вечер.       Она, как и в прошлый раз, помогла мужчине снять шубу и повесила ее на крючок. Выглядела она нездорово, но лучше, чем накануне. Бард молчал, изучая ведьму задумчивым взглядом, не нравилось ему ее состояние. - Есть хочешь? - спросила девушка, приглаживая выбившиеся из косы пряди и глядя на Лучника каким-то слегка потухшим взглядом. - Нет, - он покачал головой, - Ты... часто делаешь то, что сделала вчера? - О чем ты? - Илона села за стол и обхватила ладонями кружку от которой шел густой пар. - Ты вернула к жизни ребенка, хотя он... Не дышал... - вспоминая о том, что произошло ночью, лодочнику казалось все это чем-то нереальным, просто сном, - Это отняло у тебя много сил. - А, ты об этом... - ведьма повела плечами, сбрасывая косу за спину, - Нет, не часто, но это действительно... Не проходит для меня бесследно. - Это опасно? - мужчина сел напротив девушки, пристально глядя на нее. - Ты волнуешься за меня? - на ее губах появилось некое подобие улыбки, Илона подула на напиток и сделала глоток из кружки, глядя на гостя сквозь хитрый прищур.       Бард опустил взгляд, нахмурившись... смутившись, действительно, он знает ее всего ничего, а уже так переживает за ее состояние, хотя он и сам не понимал почему. Никакой особой симпатии к этой женщине у него не было, кроме уважения, наверно... - Так ты пришел, чтобы узнать в порядке ли я, - продолжила ведьма вкрадчиво, она словно дразнила его, вводила в еще большее замешательство, заставляя думать о причинах подобного беспокойства за ее здоровье.       Молчание со стороны Лучника затянулось, он пытался найти оправдание своим переживаниям, но тут услышал тихий смех со стороны Илоны. Взгляд темно-зеленых глаз лодочника поднялся на девушку и он еще больше сдвинул брови, она вздумала потешаться над ним? - Не мучай себя, Бард, будь на моем месте кто угодно, ты бы переживал точно так же, потому что ты добрый человек, который не бывает равнодушен к страданиям других... - она сделала еще глоток своего отвара с улыбкой, - Только ты думаешь о себе хуже, чем ты есть на самом деле. - Правда? - удивление у него получилось скрыть за недоверием. - Все, что ты делаешь, имеет огромное значение для людей вокруг. Для тебя же это пустяки, на которые ты не обращаешь внимания. Ты совершаешь добрые дела, но не считаешь их таковыми, ты думаешь, что заботишься только о себе и о своих детях, но это не так... - снова она говорит полунамеками, загадками и какими-то запутанными фразами. - Мне кажется, я знаю почему у тебя нет друзей, - Лучник облокотился на сложенные на столе руки, Илона вопросительно подняла брови, в ее взгляде читается заинтересованность, - Потому что ты влезаешь в головы людей, не спросив на это разрешения.       Ведьма улыбнулась и посмотрела в кружку, а ведь он прав, ее проницательность многих раздражает. Сама же она понятия не имеет, каково это жить с человеком, который знает о чем ты думаешь и что сделаешь. - У меня просто хорошая интуиция, - оправдалась девушка, пожав плечами. - Да уж, очень хорошая...       И тишина. С улицы слышны приглушенные звуки города. - Не хочешь прогуляться? - поинтересовался мужчина, чуть прищурившись. - Что, сейчас? - усмехнулась Илона, вставая со своего места и на ходу допивая чай.       Шаль она оставила на скамье. - Сейчас. Я слышал, что ты выходишь на улицу по ночам, днем тебя никогда не видели... - Бард сел боком к столу, чтобы удобнее было наблюдать за ведьмой.       Она вылила остаток отвара в ведро и сполоснула кружку. Бледность уже была не такой явной, взгляд стал живее, да и сама она немного пришла в себя, вот что делает корень имбиря с медом.       Девушка коротко засмеялась, словно он сказал нечто глупое и забавное: - Спасибо за предложение, но нет. Я выхожу днем только летом, весной, когда спадет снег или осенью, когда снег еще не выпал. Хожу в лес в основном, но в город? Нееет... - она остановилась перед потускневшим зеркалом, расплетая косу. - Люди боятся тебя, Илона, - мужчина царапает указательным пальцем темное пятнышко на столе, - Потому что не знают тебя, одни считают тебя черной колдуньей, другие шарлатанкой, а тех, кому ты помогла, никто не слушает. И вообще, как ты достаешь себе еду? - Мне приносят ее как плату за помощь... Видел вчера сколько отдали за то, что помогла с ребенком? - она расчесывает волосы гребнем, которые черным водопадом заструились по хрупким плечам.       Лучник упрямо смотрит в другую сторону, хмуря брови и думая как бы уговорить ее выйти в город днем. - Тем более на меня одну еды много не нужно, у меня ведь не такая большая семья, как у тебя. - Скольких ты бы еще спасла, если бы народ не верил сплетням о том, что ты не помогаешь, а обманываешь людей? - спросил лодочник и встал из-за стола, он скрестил руки на груди, остановившись около окна.       Ее жизнь, оказывается, еще более одинокая, чем у него. В конце концов, у каждого свои страхи и недостатки, Бард до сих пор не может смириться со смертью жены, а Илона боится людей, хоть и помогает им. Она хочет казаться холодной и неприступной, прячется в своем доме, ни с кем не желая сближаться.       Девушка заплетает косу заново, глядя на отражение лодочника в зеркале. Да, люди боятся ее, а она людей. Ей проще жить затворницей, чем столкнуться с внешним миром и всей его жестокостью, злобой и жадностью. От мысли, что придется выйти из дома днем, когда все жители города на улицах, работают, спешат домой, разговаривают, внутри у нее все холодеет. - Почему ты так хочешь помочь мне? - спросила она, поворачиваясь к Барду, который посмотрел в ее сторону. - Потому что ты не такая, как о тебе говорят, - он сделал несколько шагов к девушке, - Ты лучше. Намного. Так пусть они узнают об этом, что в этом плохого?       Илона поджала губы и по привычке обхватила плечи руками, она покачала головой: - Я не думаю, что получится, я... - Не сомневайся, просто пойдем. Я буду рядом, ты увидишь как Эсгарот красив при свете дня. Нельзя же просидеть взаперти всю жизнь, Илона! Мир намного больше твоего дома...       Бард говорил так убедительно, в его голосе, лице, во взгляде читалась решимость и искреннее желание помочь ей. Ведьма поняла, что он не отступится от нее так просто, а потому деваться ей некуда. К тому же кроме Лучника никто и никогда не пытался вытащить ее погулять, просто пройтись по городу, кажется, он первый, кто относится к ней не со страхом и трепетом из-за ее способностей и репутации. Он заботится о ней совершенно бескорыстно, без каких-то крамольных мыслей, просто потому что он самый настоящий хороший человек. - Ты скажешь что-нибудь? - осторожно спросил Бард, ибо тишина затянулась, Илона и не заметила как надолго она задумалась. - Погоди, я стараюсь запомнить, как выглядит добрый человек, - отозвалась девушка, на что лодочник улыбнулся, а ведьма вздохнула, - Хорошо, твоя взяла. Я только оденусь...        Скоро они шли по Эсгароту и не было ни одного человека, кто не оглядывался бы им вслед. Девушка вцепилась в локоть Барда по той причине, что она уже раза три умудрилась поскользнуться и упасть, наверно, от волнения, потому что ведьма, сколько себя помнит, от неуклюжести не страдала. Всего раз по глупости под лед на реке провалилась, да и то в далеком детстве. Люди перешептываются между собой, вот те на, сама Илона гуляет днем по городу, да не одна, а с Бардом Лучником! - Ты не боишься, что о тебе начнут плохо говорить? - спросила девушка, косясь в сторону простых горожан.       Несмотря ни на что, среди них были лица, которые улыбались ей, а кто-то даже махал рукой, приветствуя ее, но остальные все же явно ее боялись. - Мою репутацию вряд ли можно испортить еще больше, - усмехнулся мужчина, он свернул в сторону рынка, - Ведь я "смутьян", "мятежник" и "угроза порядку", по словам некоторых. - За нами следят... - прошептала Илона так, словно это было великим секретом. - Да, люди бургомистра, они здесь везде... - ответил лодочник, кивая с улыбкой своему старому знакомому по имени Бран, искусному пекарю, с ним они плавали на лодках по Быстрой реке еще когда были мальчишками. - Нет, это не шпионы Алфрида, это кто-то другой, - загадочно проговорила девушка и не успел ее спутник удивиться, как она продолжила, - Та торговка обсчитывает людей, поэтому страдает от головных болей. - Это Лукреция, у нее стараются ничего не покупать, так кто за нами следит? - переспросил Бард, ведьма как-то нервно оглядывалась по сторонам, столько новой информации, столько людей, она не успевает все переваривать. - Тот человек скоро умрет, у него острые боли в животе, - быстро протараторила Илона, - А та девушка беременна, но еще не знает об этом...       Лучник только успевал переводить взгляд с одного человека на другого, он и не думал, что ведьма способна видеть столько всего, что обычному смертному не доступно. Это удивительно, сколько она может сделать хорошего с помощью своих способностей. - Успокойся, видишь, мы прошли столько улиц и ничего плохого не случилось, тебе не обязательно предсказывать будущее каждого встречного, - мягко позвал Илону Лучник. - Да, да, ты прав, мы гуляем, просто гуляем, - ведьма выпрямилась, вздохнув, ее брови слегка нахмурились, - Мы идем к таверне? - Да, а что? - Ничего, просто... Там ведь Агата, а я не спасла ее отца... - голос ее стих и она поджала губы. - Все в порядке, не думай об этом, - глухо отозвался мужчина.       Воспоминания о смерти старого Томаса все еще были болезненной темой, но главное Бард понял, почему Илона отказалась помочь Руту, и обиды на нее не держал.       Пройдя сквозь рынок, они обогнули ратушу и спустя несколько минут подходили к таверне "У Долгого озера", где сейчас посетителей было не так много, все же день. Вот ближе к вечеру народ пойдет чаще и тут будет не протолкнуться.       Сейчас же таверна встретила их теплом и вкусными запахами свежей выпечки и чего-то мясного. Илона с любопытством изучает обстановку, ее взгляд торопливо пробегает по пустым столикам и останавливается на молоденькой девушке, протирающей деревянную стойку. Вот эта девушка обернулась в их сторону, а вот через секунду прибежала обнимать Лучника, который с улыбкой раскинул руки в стороны, заключая Агату в объятия. Ведьма тихо стоит в сторонке, наблюдая, и, кажется, стараясь слиться со стеной. - Здравствуй, Бард, а я ждала тебя! Я испекла для Сигрид пирог, у нее ведь завтра день рождения, - голос девушки звучит живо, но в глазах живет печаль, она до конца еще не оправилась от смерти отца, плачет по ночам, горюет, Илона чувствует это. - Спасибо, я зашел забрать лук и стрелы, завтра, скорее всего, смогу зайти только вечером, я пришлю к тебе Соню, - ту самую торговку тканями, которая больше всех помогала оставшейся сиротой маленькой Рут, когда умер Томас. - О, я сейчас все принесу! - кивнула Агата и тут взгляд ее упал на ту, с кем пришел лодочник.       Девушка никогда до этого не видела Илону, а потому не знала, как она выглядит и что это и есть та самая Черная эсгаротская ведьма. Рут сначала покраснела, а потом смущенно опустила глаза. - Меня зовут Илона, - она постаралась улыбнуться, - Мои соболезнования, жаль твоего отца... - Да, - тихо прошептала дочь тавернщика, - Спасибо. Я на минутку, - и она быстро-быстро убежала, кажется, покраснев до самых кончиков ушей.       Повисла неловкая тишина, мужчина видел перемену в девушке, но не понял причину. Впрочем, может быть это упоминание о Томасе вызвало такую реакцию?       Он хотел было сказать об этом ведьме, но она опередила его: - Она влюблена в тебя.       Эти слова вызвали у Барда сначала недоумение, потом удивление и под конец отрицание: - Нет, с чего ты взяла? - он ведь намного старше Агаты, да он в отцы ей годится, и потом, после смерти Лилиан, он замкнулся в себе, его смыслом жизни стали дети, а любовь ушла на самый дальний план, мужчина давно разучился любить, он вообще не думал об этом уже много лет, потому мог в упор не замечать того, что на самом деле испытывала к нему эта девочка. - Как же ты слеп, Бард Лучник, между прочем у нее это давно, - Илона скрестила руки на груди, - И она уже ревнует тебя ко мне...       Лодочник нахмурился, пытаясь осмыслить все вышесказанное, а в этот момент как раз вернулась Агата с его луком, колчаном и завернутым в белую ткань пирогом, который был еще теплым. Глаза ее были немного красные, видно, она успела всплакнуть за эти пару минут. - Передай Сигрид мои поздравления, - она прячет глаза, стараясь смотреть куда угодно, только не на мужчину, - Извините, мне нужно работать, дел еще много... - и она снова проворно скрылась за стойкой, а потом и за дверью кухни, оставив Лучника в недоумении.       Раньше он даже не думал, что у нее может к нему что-то быть, он относился к ней как к дочери, а она, выходит, видела в нем кого-то другого. Ему стало жаль Агату, он и представить не мог, что она сейчас чувствует, наверно, это очень больно... - Поговорите об этом позже, - негромко сказала Илона, - А теперь, пожалуйста, проводи меня до дома, на сегодня с меня прогулок хватит.       К дому ведьмы они шли молча. Бард был задумчив, девушка рассматривала город при свете заходящего солнца, зимой ведь темнеет намного быстрее, день короче ночи. Не успеешь оглянуться, как уже сумерки, хотя к тем, кто встает с рассветом, это не относится, в отличие от ведьмы, которая любит поспать до обеда. Особенно в это время года, когда ни в лес, ни в поле за травами не сходишь.       Небо чистое, видно только редкие облака где-то у самого горизонта. Ночь будет звездной, можно не сомневаться. А зимний Эсгарот действительно красив, есть в нем особое очарование, снег на крутых крышах, на перилах маленьких и больших мостиков.       На этот раз Илона ни разу не упала, наверно, потому что им мало кто встретился, ведь шли они немного другим путем, чем до этого. Вот и показался ее двухэтажный дом, ведьма не торопилась нарушать молчание, мужчина тоже, им было уютно и так, до того момента, как девушка взялась за ручку своей двери. - Спасибо за подарки Сигрид.       Она повернулась к Лучнику, приподняв брови, улыбка тронула ее губы: - Не за что, - ведьма кивнула, - Спасибо за этот день.       Бард тоже слабо улыбнулся, да, время пролетело быстро. И уходить особо не хотелось. - Зайдешь? - спросила Илона, закусив щеку изнутри. - Зачем? - он поднял на нее глаза, в своих мыслях он еще не разобрался, может она поможет ему в этом. - Расскажешь, что тебя мучает, - ответила девушка, глядя ему прямо в глаза, и, предупредив реакцию мужчины, продолжила, - Нельзя так долго держать это в себе. Так можно и здоровье свое подкосить.       Это уже вторая ее попытка, которая закончится неудачей. Бард не собирается рассказывать ей о своей жене, о той боли, которую он все еще испытывает, потеряв единственную женщину, которую он любил больше всего на свете. Нет, он даже не сможет произнести имя Лилиан вслух, потому что тогда неминуемо сорвется. - Может быть еще увидимся, - его голос прозвучал мрачно, с появлением ведьмы в его жизни все стало идти наперекосяк.       А между тем, он первый пришел к ней и вот теперь его почему-то тянет к этому дому и к этой девушке. Правда, пока лодочник слабо осознает все это, его сердце по-прежнему мертво для всяких любовных чувств, тем более к той, что он знает так мало.       Лучник повернулся и зашагал по улице прочь. Солнце уже село, но небо еще было окрашено в ярко-розовые и оранжевые цвета. Темнело. - Увидимся, - тихо отозвалась ему вслед Илона, она не сомневалась, что еще не раз он окажется на пороге ее дома, этот удивительный человек с добрым, но израненным сердцем.