Всего лишь люди

      К концу дня все состязания были выиграны, половина товаров раскуплена, фокусы показаны. Небо стало постепенно темнеть и площадь Эсгарота засияла множеством огней, благодаря сотням фонариков - они украшали фасады домов, лавочки торговцев. Длинные гирлянды растянулись над головами людей, заменяя звезды, тогда как настоящие были скрыты за облаками.       Баин победил в стрельбе из лука всех, кроме Леона, воина из числа городской стражи, Сигрид танцевала с Агатой Рут, дочкой тавернщика и своей лучшей подругой. Потом на танец ее пригласил Крейг, девушка поначалу смутилась, но потом охотно дала свое согласие. Маленькая Тильда присоединилась к отцу и Илоне, они целый день пробовали разные заграничные сладости и блюда, поиграли в снежки и Лучник даже уговорил ведьму потанцевать, хотя та долго отказывалась, утверждая, что любой хромой медведь танцует лучше нее. Когда же подмостки и лишние палатки торговцев были убраны с площади, эсгаротцы и те немногие чужеземцы, которым посчастливилось застать праздник проводов зимы в Озерном городе, разожгли в центре большой жаркий костер, водили вокруг него хороводы и танцевали все вместе. - Ты не пожалела, что провела этот день здесь? - спросил Бард у ведьмы, они проходили между двумя рядами людей, которые, взявшись за руки подняли их, образовывая тоннель.       Илона, которая всю жизнь не приходила ни на один из таких праздников, словно заново открывала для себя мир, узнавала его с другой стороны. Раньше она боялась людей, особенно когда их так много. Этот страх жил в ней с самого детства, когда она еще была слепой и люди вокруг казались ей опасными. Кроме того, к ней часто приходят жители города, она им гадает, отвечает на вопросы, которые больше всего их волнуют, и чаще всего, предсказывая, она видела что-то плохое: смерть, обман, зависть, измену, боль, так что ведьма начала думать, что они все такие. Все меньше ей попадались добрые и честные люди, все чаще измученные работой и жизнью пародии на людей, их единственная цель выжить, прокормить детей, вырастить их и все, больше ничего. Сейчас же ведьма увидела столько счастливых, улыбающихся лиц, полных надежды, радости, веселья. Она чувствовала, как в них пылает огонь жизни, и ощущала, как этот огонь пылает в ней. Илона даже забыла о своих страшных ведениях, которые сулили войну, а следовательно и смерть, кто знает, может быть многие из тех, кто веселится сегодня погибнут на этой войне? Но сейчас им хорошо и это самое главное. - Пожалела? Только о том, что пришла сюда в первый раз! - засмеялась девушка, они вышли из тоннеля и тут же встали в конце, так же подняв руки с переплетенными вместе пальцами.       Между ними проходили еще пары, выстраивая тоннель дальше, проходила Агата в паре с Альвом-конюхом, Сигрид с Крейгом, а в самом конце Баин и Тильда. Пока народ веселился, наступала ночь, пошел редкий снежок, но всем было тепло от пылающего костра и танцев. Ближе к полуночи к жителям Озерного города должен будет обратиться бургомистр с речью, а потом, конечно же, салют, который все очень ждали, особенно дети. Однако в один прекрасный момент что-то пошло не так.       Кто-то обнаружил что у него украли кошель с монетами и бросился с кулаками на того, кто стоял к нему ближе всех. Раздалось несколько женских криков, началась возня и драка, в которую постепенно втягивалось все больше народу: кто-то кого-то задел, тот тут же давал сдачи и так по цепочке. Еще несколько человек обнаружили пропажу денег и начали молотить кого попадет, к тому же некоторые молодцы были навеселе благодаря вину, которое, можно сказать, лилось рекой. Всего за пару минут веселье превратилось в кошмар, а музыканты знай себе продолжали наигрывать задорные мелодии, глядя на побоище, которое перед ними развернулось.       Ведьма поначалу растерялась, все произошло слишком быстро, вокруг нее начался какой-то хаос, она едва успела увернуться от чьего-то кулака, а потом почувствовала, как ее буквально выдернули из этой кучи-малы, которая грозила поглотить и ее. За плечи Илону держал Бард, брови грозно сдвинуты, губы плотно сжаты, девушка не успела ничего сказать, как он нырнул в самую гущу дерущихся людей, в этот момент подоспела городская стража, которая рьяно принялась утихомиривать толпу.       Илона попятилась назад и оглянулась по сторонам, ее взгляд упал на Сигрид и Агату, они жались друг к другу. Баин, правую щеку которого украшала ссадина, закрывал собой девушек, но рядом с ними не было Тильды и ведьма с ужасом поняла, что лодочник ищет младшую дочь где-то там, среди избивающих друг друга мужчин. При мысли о том, что в этой свалке может случиться с маленькой девочкой, Илона похолодела от ужаса. Она лихорадочно принялась искать взглядом Тильду, обходя дерущуюся толпу, напоминающую какое-то грозное чудовище, у которого много ног, рук и голов.       Но тут она почувствовала, как кто-то маленький прижался к ее ногам, останавливая. Девушка опустила взгляд и увидела испуганное личико, обрамленное светлыми кудряшками. - Тильда! - выдохнула ведьма и присела, поднимая девочку на руки и прижимая ее к себе. - Где папа? Где Сигрид и Баин? - едва не плача проговорила девчушка, а Илона уже шла в сторону остальных детей Лучника.       Сигрид взяла у Илоны младшую сестренку: - О, Тильда, ты в порядке?! Тебя не задело? - Отец все еще там... - проговорил Баин, напряженно вглядываясь в дерущуюся толпу. - И Крейг! - со слезами на глазах воскликнула Агата, держась за голову, девушку трясло, ей, очевидно, было очень страшно. - Вы все, отойдите подальше! - приказала Илона, отодвигая детей к стене дома.       Стража вытаскивала из кучи-малы кричащих и рычащих людей по одному или по двое и оттаскивала подальше. Но тут ведьма увидела, как с другой стороны из этой адской свалки кто-то выполз. Половину лица человека, он был невысокого роста, скрывала простая деревянная маска, на голове капюшон. Он поднялся на ноги, но из кармана у него что-то выпало, это оказался мешочек с монетами, который незнакомец подобрал в мгновение ока и поднял глаза прямо на Илону.       Взгляд ее встретился с глазами воришки и девушка громко крикнула: - Стой!       Но это, естественно, его не остановило, он подкинул мешочек, поймал его, ухмыльнувшись, и пустился бежать. Илона рыкнула и бездумно рванула за ним, подобрав одной рукой юбку платья. Ей стоило один раз заглянуть в эти глаза, чтобы понять из-за кого началась драка. Однако о том, что она сделает с вором, если догонит, ведьма не подумала, сдаст его городской страже? Или отругает, заберет украденное и отпустит? Судя по небольшому росту, это был ребенок, подросток, не старше пятнадцати-шестнадцати лет, и этот ребенок явно бегал быстрее Илоны, которая, к несчастью, была не так проворна. - Подожди! - кричала она ему, - Постой! - но человечек перепрыгивал через бочки, лодки, легко преодолевая любые препятствия.       Девушка же не отставала, мгновенно находя обходные или короткие пути, она даже существенно догнала воришку, но тот резко свернул, ныряя в темноту, а ведьма не успела затормозить. Она проскользила мимо поворота и, вскрикнув, шмякнулась в сугроб. Ведьма села на попу, стараясь отдышаться, и сдула с лица прядь волос, выпавшую из прически. Она упустила этого хулигана сейчас, но ничего, однажды она до него обязательно доберется. - Великолепное... завершение дня, - сердито проворчала она, вставая на ноги и пытаясь вытряхнуть снег из рукавов.       Илона вернулась назад к площади, когда всех драчунов растащили. Кого-то отправили в лазарет, кого-то увели в тюрьму, перед оставшейся небольшой толпой людей выступал Алфрид. Он стоял на помосте, а позади него, как обычно, выстроилось несколько стражников. - Если в городе еще хотя бы раз повторятся подобные беспорядки, именем бургомистра заявляю, что любое оружие будет запрещено! Власти устроили для вас, простых горожан, такой грандиозный праздник, а в ответ вы решили учинить бунт! - Но это был не бунт! - крикнул кто-то из толпы, помощник бургомистра злобно взглянул в ту сторону. - А как же называется то, что только что происходило здесь, на этом самом месте?! - язвительно ответил Алфрид, обводя руками площадь, - Семеро городских стражников были ранены, это нападение на представителей закона, следовательно, не что иное как бунт! И я вам обещаю, что отныне виновных в организации мятежей и каких бы то ни было возмущений будут наказывать жестче! А начнем мы, пожалуй, с тех, кого арестовали сегодня! - советник бургомистра стал очень и очень довольным. - Но мой муж пытался защитить меня! Он не участвовал ни в каких бунтах, отпустите его! - возмущенно воскликнула одна женщина, выходя вперед.       Алфрид прищурился и его лицо стало выражать премерзкое фальшивое сожаление: - В этом еще предстоит разобраться, кто знает, может твой муж виноват в чем-то еще? - он любезно улыбнулся, - На этом объявляю праздник оконченным! Никаких больше танцев и никакого салюта! Можете расходиться по своим домам!       Некоторые так и сделали, люди разворачивались с угрюмыми лицами и уходили, остались те, кто был не согласен с заявлением Алфрида, они бурно возмущались, на что помощник бургомистра резко ответил: - Все, кто сейчас же не отправится по домам, будут брошены в острог к остальным смутьянам! - это поубавило пыл возмущенной толпы и горожане, спустя некоторое время, разошлись.       Когда народ рассеялся, Илона увидела детей Барда, которые тоже нехотя повернули назад, Лучника с ними не было. - Что тут произошло? - спросила девушка, подходя к ним.       Агата Рут рыдала на плече у Сигрид, Тильда готова была вот-вот заплакать и ведьма успокаивающе погладила ее по голове. - Стражей пришло еще человек двадцать, они забирали всех подряд, отца и Крейга тоже забрали, - Баин злился, - Это не справедливо! Они ведь не виноваты в драке!       Илона устало вздохнула, только этого не хватало, а ведь день так прекрасно начался. Скоро они добрались до дома Барда Лучника, Сигрид предложила Агате переночевать вместе с ними.       А потом девушка повернулась к ведьме, зажигая свечу: - А вы? Останетесь с нами? - она вела себя стойко, хотя по глазам видно, что ее отвага может в любой момент ее подвести.       Этот вопрос застал Илону врасплох, она посмотрела на старшую дочь лодочника и после короткой паузы покачала головой: - Нет я... пожалуй, попробую пойти к бургомистру или Алфриду или к кому угодно, чтобы узнать, что можно сделать, чтобы помочь вашему отцу... - взгляд ее упал на всхлипывающую Рут, - И остальным. - Вы вернете нам нашего папу? - спросила маленькая Тильда, подходя к ведьме.       Девушка села перед девчушкой на корточки и мягко улыбнулась, погладив Тильду по щеке: - Обещаю, я верну его домой. Все будет хорошо, - Илона уверенно кивнула, сердце у нее сжималось, глядя в эти полные слез, надежды и любви к своему отцу глаза. - Может мне пойти с вами? - вызвался Баин, смелый и отчаянный мальчик, кое-кого напоминает.       Ведьма покачала головой, выпрямляясь. - Нет, ты нужен своим сестрам, пока отца нет, ты остаешься за старшего, - серьезно ответила Илона, ободряюще кивая мальчику, - И приложи к ссадине что-нибудь холодное, иначе распухнет... А мне лучше поторопиться. Еще увидимся!       Она бросила последний взгляд на Сигрид, а потом ушла. Первым делом нужно сходить домой и переодеться во что-то более удобное, а уж потом она непременно нанесет визит в дом бургомистра.       Не успела Илона затянуть корсаж простого черного платья, как в дверь ее дома кто-то настойчиво постучал. Девушка сбежала по лестнице на первый этаж, чуть не споткнувшись по дороге, и распахнула дверь. Перед ней стоял высокий молодой мужчина, у него были густые темные волосы до плеч, блестящие черные глаза и благородные черты лица. Если сбрить поросль со скул и подбородка, то можно было подумать, что это представитель какого-нибудь знатного рода, а может и вовсе особа королевской крови. Однако потрепанные за годы службы кольчуга и наплечники говорили о том, что он всего лишь принадлежит к городским стражникам, при чем к тем, кто не служит непосредственно бургомистру, те всегда в новых и блестящих доспехах.       Губы стражника согнулись в усмешку, его оценивающий взгляд Илоне не понравился. - Бургомистр требует Черную ведьму Эсгарота к себе, - проговорил он вежливо, - Как можно скорее. - Зачем я ему? - девушка не смогла скрыть удивления и настороженности, никогда этот жадный толстый боров не посылал за ней, почему сегодня? Сейчас?       Она уже надевала пальто, когда Страж ей ответил: - Вроде бы ему не здоровится, лекаря найти не могут, в лазарете одни неучи и то заняты ранеными после драки, а вы славитесь как целительница...       Вот почему на площади после побоища перед людьми выступал Алфрид, а не бургомистр собственной персоной. - Вот как... - хмыкнула ведьма, закрывая дверь своего дома, - Что ж, я как раз собиралась к нему, - видимо, сама судьба решила помочь ей освободить Барда Лучника.       Они пошли вместе вверх по улице, но молодой стражник не смог вынести долгого молчания. - Давно вы живете в Эсгароте? Странно, что я не видел вас раньше, - кажется, он был из тех парней, которые любят поговорить и считают, что девушкам нравится наглость. - Я стараюсь не показываться на людях, - холодно ответила Илона, так, словно это люди не достойны того, чтобы она появлялась перед ними.       Однако тон ее голоса ни сколько не смутил парня. - Но сегодня вы были на празднике... - заметил он, усмехнувшись, - Вас называют Черной ведьмой, потому что вы всегда носите черное? По кому траур? Умерший муж? - Слишком много вопросов, - бросила девушка, стараясь не показать, что ее задело его замечание о том, что он видел ее на площади днем. Какая ему разница? - Путь не близкий, а идти молча скучно, - протянул молодой Страж, - Так почему вас называют Черной ведьмой? В чем секрет?       Она взглянула на парня и в глазах ее можно было прочесть раздражение: - Потому что я владею черной магией и могу наслать порчу на слишком любопытных или болтливых людей, - с любыми незнакомцами, особенно с теми, кто лез к ней с дурацкими вопросами, она превращалась в злую и надменную мегеру.       С Бардом она бы никогда не заговорила так резко. -Я могла бы дойти сама, дом бургомистра сложно спутать с любым другим.       Еще бы, ведь бургомистр жил в центре города в огромном здании, наполовину деревянном, наполовину каменном, у него была своя кухня с поваром, своя большая библиотека, кабинет, винный погреб, в котором он возможно прятал свои богатства, там же, по слухам, хранилась городская казна. У него была шикарная спальня, спал он на бархате, а ел с золота. Об этом говорили все, говорили, что это несправедливо, но никто ничего не делал, чтобы что-то изменить.       И снова ее ответ, который обычно вызывает суеверный ужас у любого чересчур любопытного эсгаротца, ни в коей мере не напугал юношу. - Мне приказано вас проводить... - кажется он хотел ее как-то назвать, но в последний момент передумал, - Как ваше имя?       Она чувствовала на себе его взгляд, но сама смотрела только вперед, надев на лицо маску равнодушия. - Какой смысл называть мое имя, если завтра вы забудете его, как только увидите девушку краше да приветливей, - фыркнула ведьма.       Страж засмеялся, качая головой: - У меня такое чувство, словно я пытаюсь погладить ежа, - он посмотрел на девушку с улыбкой, - Поверьте, у меня отличная память на лица... и имена, - юноша немного помолчал, но потом добавил, - Уж ваше имя я точно не забуду.       Ответом ему было молчание. Илона уже понадеялась, что Страж наконец-то отстал от нее, но не тут-то было. - Меня зовут Леон. На самом деле Леонель, но все всегда звали Леон, так что... Видишь, это совсем не сложно... - он перегородил ей путь и дальше уже шел спиной вперед, - Если назовешь свое имя, я буду молчать всю оставшуюся дорогу, обещаю.       Девушка подавила в себе желание стукнуть парня, он разговаривает с ней так, словно они уже стали друзьями, она с раздражением вздохнула: - Илона. А теперь ты молчишь, как и обещал.