4. Колодец и маятник
10 мая 2016 г., 23:26
О, счастье заключается не в познании, а в приобретении знания! В вечном познании — вечное блаженство; но знать все — адская мука. Эдгар Аллан По «Сила слов»
Ик-Хан мечтал быть героем. Таким, чтоб обязательно знакомые при встрече восхищенно здоровались и благодарно улыбались. Ему не нужны будут сияющие доспехи или баснословная сила, все будет получаться по-своему, он же гений в технике, вот с ее помощью он и будет сражаться. В его мечтах злодеи грабили банки, похищали красивых девушек (или даже симпатичных школьниц с печальным взглядом и тяжелой судьбой, которую он бы, Ик-Хан, непременно поддержал после спасения), но были строго наказаны буквой закона. И любая заварушка бы заканчивалась счастливым концом, где он будет окружен веселыми друзьями. Поэтому парень совершенно не ожидал найти видеозапись с места бойни в больнице, где один сумасшедший парень растерзал весь медперсонал с больными. Он понятия не имел — или не помнил? — каким образом смог засекретить файл и спрятать его в ПК, не защищенным ничем, кроме антивирусной программы. Или это ему и помогло, что некто и не подумал со всей тщательностью прошерстить компьютер, где одни игрушки да рефераты. Когда Ик-Хан увидел это в первый раз, то не поверил своим глазам. Волосы вставали дыбом от того, что творил этот обезумевший. Пришлось поставить на паузу и срочно идти согреваться сладким-сладким чаем. И то, первый глоток дался с трудом — мальчик стучал зубами и не мог заставить себя выпить хотя бы каплю. Спустя несколько часов просмотров он мог рассказать посекундно, что сейчас произойдет, кто закричит, и как умрет следующая жертва. Это было страшно, но осознание того, что в свое время это дело притормозили и по невразумительным причинам быстренько закрыли, заставляли раз за разом пересматривать вещественное доказательство. А еще Ик-Хану постоянно казалось, что он с преступником уже встречался. Еще до того,что произошло в больнице. В свете новых событий все мысли, так или иначе, возвращались к разговору с Шинву. Если предположить, что друг прав, то не могли ли они быть связаны с этим кровавым инцидентом? И за это им — немыслимо, что люди могут уже и такое, но человек из больницы, голыми руками крошащий стену, тоже оказался сюрпризом — стерли память? Ик-Хан снял очки, потер переносицу и снова погрузился в раздумья. Что же получается? Шинву послужил катализатором восстановления воспоминаний ему и Юне. При этом дружище настаивает на участии в чем-то, что мы не помним Региса и Рея. Однако сами они не изменились в поведении, что позволяет думать, что их память не восстановилась. В чем же особенность Шинву? Хотя о чем это он! Ик-Хан хмыкнул. Это же Шинву! Только сочетание кривых мозгов приятеля и алкоголя могло снести к черту все ментальные установки! Человечество, должно быть, тысячелетиями трудилось, чтобы научиться стирать воспоминания, а один оболтус все испортил своим взбалмошным гормональным фоном да непредвиденной реакцией на спирт. Вот уж действительно чудо чудесное! «Убиты люди. При этом любые возможные улики тщательно подчищены, а в моем компьютере хранится видео с места преступления. Мы втроем ничего не помним, но Регис и Рей молчат. Либо они более податливы воздействию гипноза, либо их все это коснулось боком. При этом тот, кто заметал следы, настолько профессионален, что во всей стране можно посчитать по пальцам одной руки подобных хакеров. А тут наш сравнительно небольшой город!» Школьник нахмурился. «Шинву уже начал вспоминать. Если я окажусь прав, и все это связано, то он первый полетит бить рожу противнику. Даже если преступник псих с нечеловеческой силой. Тем более, побежит! Тьфу ты!» Погибли люди, да. Но первый порыв страха прошел, и Ик-Хан снова вспомнил про свое желание защищать знакомых и близких от преступников. Желательно на белом коне и в сияющих доспехах, хех. В конце концов, он же не собирается сражаться с целым миром один! У него есть друзья! И есть те, кто в курсе всей этой странной истории. А Рея и остальных они смогут защитить. Ик-Хан никогда не был сильным или спортивным, нет. Но он был гением. И у него есть Шинву и Юна. Три относительно боевых единицы, неплохие мозги и таинственный хакер, что причастен к гибели невинных людей, — этого достаточно, чтобы подросток загорелся идей раскрыть преступление. Бойся, наглый хакер, Ик-Хан собирает команду и выходит на тропу войны!* * *
— Вы абсолютно, невероятно, беспрецедентно подозрительны! Шинву схватился за голову и взвыл. Ик-Хан подленько захихикал, Юна слабо улыбнулась и подставила лицо вечернему солнышку. — Ик-Хан, ты целый день сегодня, не отвлекаясь даже на обед, печатал в своем ноутбуке! Ты вообще представляешь, что я, всеми покинутый, натерпелся за столько времени?! — Шинву драматично заламывал руки, держал голос дрожащим и делал печальные глазки. — И ладно бы, если бы ты писал какой-нибудь девчонке, но там были сплошные формулы и шифр! Моему возмущению нет предела! Ик-Хан выразительно фыркнул и отвернулся. — А ты, Юна! Ты.. ты.. сегодня вообще сама не своя! Опоздала! Учебники с тетрадями перепутала! А когда тебе попросили дать ответ по физике, ты просто протянула «да» и села обратно на место! Но, поверь, мне ты можешь спокойно признаться, что тебя беспокоит, будь то инопланетный разум в твоем шкафу; протухшее молоко, которое ты неудачно с утра выпила и мучаешься целый день... э-э-э... острым желанием; или те ужасные фотки Ик-Хана на его социальной страничке… — Но-но-но! Попрошу без оскорблений! И почему вообще именно тебя волнует больше всего мои фотографии в сетях? — Ах, мой наивный друг! Какая же прекрасная незнакомка поведется на твои детсадовские фотографюлички за компом?! Мол, посмотрите, я у мамы уже такой взрослый мальчик, сам завязываю шнурки и нажимаю на большую кнопочку на ноутбуке!.. — Шинву-у! — Ай-яй-яй! Юна! Дай мне укрыться за твоей надежной спиной от этого Большого Босса 80 уровня! Он наносит мне критический урон! ХП падает, Юна, лечи меня, лечи! Э-э-э, Юна?.. Школьница медленно разгладила несуществующие складки на юбке, отстраненно смотря по сторонам. Ее взгляд был направлен на прохожих и одновременно смотрел сквозь них. Мальчишки недоуменно переглянулись. Ик-Хан часто бывал странным, застревая в своем виртуальном мирке, даже Шинву порой казался настолько балбесным балбесом, словно не из этого века. Но Юна? Именно девушка всегда была тем оплотом постоянства и реальности, тем домом, куда можно было спокойно вернуться. — Юна, если тебя кто обидел, то ты только скажи — я мигом примчусь и объясню, что с девушками нельзя так поступать! Или зашлю Ик-Хана, и он чайной ложечкой выест мозг любого размера, включая отсутствующий… — Это не смешно, Шинву! Девушка поджала губы и вскочила с места. Ее бездействие не приносило покоя, а постоянное беспокойство за друзей не прибавляло терпимости. Все казалось таким сложным, а эти... эти невыносимые, но самые родные и любимые дураки сидят под солнышком и зубоскалят, словно ничто не представляет угрозы! — Ты был прав, Шинву! То есть у меня нет сто процентной гарантии, что то, что я вспомнила является истиной в последний инстанции, но все настолько странно и еще более опасно, что я просто не имею право забыть об этом или сделать вид, что ничего не было! — девушка нервно расхаживает взад-вперед. — Мне приснился сегодня сон. Я не хочу говорить, что именно видела, но он был настолько реалистичен, словно это давно забытое воспоминание решило вернуться ко мне. В нем страшный человек угрожал мне, если я не позову Шинву. То есть... Я хочу сказать... Это все звучит настолько невероятно и бредово!.. Но он действительно мог причинить вред, понимаете?! Это была не шпана с улицы или любое другое хулиганье, это совершенно другой уровень! — Юна… — Шинву растерянно протянул руки к подруге, желая хоть немного утешить бледную девушку, но та покачала головой и сделала шаг назад. — Нет, Шинву. Вы должны пообещать мне, что будете благоразумны и никуда не полезете. Никуда и ни во что. — Даже если люди будут гибнуть и дальше? — неожиданно вспылил Ик-Хан. Шинву растерянно перевел взгляд на друга. Что с ними происходит? — О-о-о, не-ет, Ик-Хан! Только не говори мне, что ты уже успел во что-то влезть! Юна закрыло лицо руками и вымученно простонала. Школьник прищурил глаза и с вызовом вскинул голову наверх. Шинву не мог поверить, что это происходит с ними прямо сейчас. — У меня уже есть план. Я знаю, что нам делать. — А я точно знаю, что нам не нужно делать! И, думаю, твой план совершенно не предусматривает, что мы всего лишь обычные школьники. — Р-ребята… — Мы не самые обычные школьники, Юна! У нас есть то, чем можно удивить противников! — О Боже, Ик-Хан, только не говори, что ты тоже представляешь, о чем может идти речь, и все равно предлагаешь влезть в это?! — Стоп, Юна. Что значит «тоже»? Ик-Хан? — Я хотел рассказать вам об этом чуть позже, когда сам все как следует обдумаю. — Хотите сказать, что я один, как дурак, ничего не знаю? И это притом, что я первый вспомнил хоть что-то?! — Шинву! — Хороши же друзья! — Ты все не так понял, я только хочу, чтобы мы все были в безопасности. Чтобы мы снова беспечно смеялись, и самое страшное, что могло произойти, — это опоздание к Педро. Я не хочу ссориться, но вы упрямо игнорируете опасность, с которой мы заведомо не справимся! — Ты должна больше верить в собственные силы, Юна! Нет ничего непреодолимого в мире! Если бы только ты рассказала все подробнее, то мы бы могли заранее проработать ситуацию и найти выход! — Если бы вы оба рассказали, что происходит на самом деле, то я не стоял бы здесь, как болван, не понимая, о чем вы! — Если я действительно рассказала бы все, что видела, то ты бы понял, что мы бессильны! Ты готов выбирать? Выбирать между безопасностью своих друзей и близких и правдой, сколь бы неприглядной она была, и кто бы в ней ни был замешан? Ик-Хан отвернулся от компании. Он думал, что друзья примут, не с радостью, конечно, но примут обязанность по защите друзей и простых обывателей, поддержат его точку зрения. В конце концов, они действительно не самые обыкновенные школьники. Разве упорность и разум не преодолеют всевозможные препятствия на их пути? Шинву недовольно хмурил брови, переводя взгляд с одного друга на другого. Вот уж так дела точно не делаются, тем более, такие важные. Как же принимать решения, если у каждого своя картина виденья? Юна беспокойно кусала губы, упрямо смотря себе под ноги. Невыносимые мальчишки! Уперлись в одни ворота и совершенно не хотят принимать другие варианты развития событий! И они еще просят ее рассказать все полностью! Да Шинву первый полетит узнавать прямо у аджосси, зачем ему нужна была тогда Юна и сам парень. И что тогда произойдет? Юна слишком боялась ответственности за то, что может случиться с ее непоседливыми друзьями.
