Гленофобия. Когда любовь стынет в жилах

|Обложка: http://cs306211.vk.me/v306211375/9904/ATgD07nOC4o.jpg|

|Музыкальное сопровождение: Garage Chanson Show – Iza Susumeyo, Ibara No Michi Wo|

Из всех возможных вариантов наш страдалец выбрал самый что ни на есть идиотский выход – напился до поросячьего визга. Интересно, что бы сказали однокурсники Тсукури, если бы увидели блондина, сидящего за барной стойкой в окружении сомнительных личностей поздним вечером? Скорее всего, не поверили бы своим глазам. Положительного во всех смыслах Дейдару долгое время прочили в старосты, предлагали вступить в баскетбольную команду их университета, на данный момент одну из сильнейших в Тосима; но блондин категорично от всего отказывался. Учился он довольно хорошо, был четвертым по успеваемости на своем курсе, вторым – в своей группе, давая фору лишь нынешнему старосте, по совместительству своему хорошему приятелю. Правда, характер у Дейдары, мягко говоря, был не сахар; парень ничуть не старался сблизиться с кем-то еще, считая, что ходит в университет исключительно для получения высшего образования. А девятерых куриц из своей группы блондин просто тихо ненавидел, но старался не срывать на них свое праведное негодование. Мда, посмотрели бы они на Дейдару в тот вечер! Допив уже неизвестно какую по счету рюмку, он выбросил на барную стойку последнюю купюру в пятьсот йен. Бармен косо посмотрел на юношу, по виду не так давно справившего совершеннолетие, но воздержался от пререканий. Опьяневший блондин бросил на работника заведения мутный взгляд исподлобья: - Сегодня… ик!.. можно! У меня это… того… как ее… ик!.. несчастная любовь, во! Бармен вздохнул и со словами: «Эх, молодежь!» налил еще. Наверное, следует сказать, что жидкостью, так неистово плещущейся в рюмке Дейдары, было вовсе даже не вино, а самое настоящее отборное крепкое саке. Возможно, это было побочным действием ужасного расстройства, но его пробрало только после двенадцатой, да и то несильно. После пятнадцатой рюмки началось легкое головокружение, щеки приятно защипало, началась икота. После восемнадцатой у парня попросту закончились деньги, и Дейдаре пришлось покинуть заведение под бдительным провожающим взглядом бармена. Должно быть, тот впервые видел человека, который все еще может держаться на ногах после такого количества алкоголя. Если бы работник заведения знал про тот давнишний случай с вином и пятью-шестью невинными бокалами, то был бы поражен еще больше, ведь саке, как известно, крепче вина в существенные разы. На пошатывающихся ногах блондин выбрел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух, чуть пропахший выхлопными газами автомобилей. После душного бара, в котором клубились пары кальяна, это показалось едва ли не глотком жизни. Голова почти перестала кружиться, и Дейдаре пришло на ум, что нужно все-таки возвращаться домой. Денег в карманах больше не было, и парень решил прогуляться по дороге. Но не успел Тсукури сделать и двух шагов, как его окликнули: - Хэй, бэйби! Блондин обернулся. На пустынной улочке под светом мигающего фонаря возвышалась нехилая гора мышц, обтянутых тесной майкой. Широкий квадратный подбородок, зачесанные, нет, зализанные назад светлые волосы, маленькие пропитые глазки, нос с горбинкой и ужасающая ухмылка на лице. Такими зубами можно запросто перекусить череп кролику или даже живому человеку. Рядом с бугаем стоял припаркованный черный мотоцикл, начищенный до блеска. - Чего? – нетерпеливо отозвался Дейдара. Ему, уставшему и расстроенному, хотелось поскорее добраться до дома, лечь в теплую, уютную постель и обо всем, обо всем забыть. - Послушай, чикса, не хочешь провести незабываемую ночь с настоящим мужчиной, нэ? – хрипло рассмеялся байкер. Он был явно пьян, что немудрено, если вышел из бара минутой раньше блондина. - Я не девушка, - пофигистично ответил Дейдара, даже не разозлившись, как обычно. Алкоголь украл все эмоции, осталась лишь пустая внешняя оболочка, изнемогающая от недосыпа. Отвернувшись от качка, парень медленно побрел вдоль края тротуара в свою сторону. Его все еще немного мутило. Тем временем позади послышалось ворчание мотоциклетного мотора, и студент наивно предположил, что гора мышц отвалила и направилась восвояси. Как бы не так! - О-хо-хо, да ты шутница! – по правую руку от блондина неожиданно показался байк. Обладатель черной махины довольно осклабился и схватил Дейдару за запястье, чуть притормаживая. Парень дернулся и чуть не упал. - Тут, конечно, темно, но я же вижу, какая ты малышка, - пропыхтел бугай, больно сдавливая руку. – Плоскогрудая, правда, но мне как раз тощие нравятся, так что… Дейдара не дослушал и резко выдернул руку. Не ожидавший активного сопротивления, «красавчик» не удержал равновесие и кувыркнулся с сиденья прямо на асфальт. Послышался грохот, как будто обрушился потолок. - Я парень, - невозмутимо продолжил Дейдара. Видимо, выпивка также отключила в его организме и функцию страха, даже ужасающий оскал поднимающегося на ноги качка не напугал парня. – Отстаньте, пожалуйста. Не услышав ответа, блондин развернулся и снова пошел своей дорогой, чуть ускорив шаг. Разум подсказывал, что надо бы валить поскорее, пока этот ненормальный не опомнился. Мало ли что взбредет байкеру в голову. Все-таки они с Дейдарой абсолютно в разных весовых категориях. За спиной послышалась отборная брань, затем громкий топот. Человек с зализанными волосами догнал блондина и схватил того за плечи с медвежьей силищей. - Хватит, поиграли в твою игру, поиграем и в мою, противная девка, - пропыхтел здоровяк в самое ухо студента. Не успел Дейдара и пикнуть, как его легко, словно тряпичную куклу, закинули на плечо и потащили в сторону одиноко скособочившегося у тротуара байка. - И нечего мне тут ломаться, детка, - расхохотался владелец мотоцикла, довольно хлопая притихшего парня по заднице. – Алая Пуля всегда берет то, что хочет. Да меня тёлки со всего района умоляют их трахнуть! Ты не понимаешь своего счастья, дурочка. Здоровяк силой усадил парня на сиденье. Неприятная боль в копчике не забыла оповестить Дейдару о том, что церемониться с ним не собираются. Заметив, что притихший блондин совершенно не рыпается, громила убрал ручищи и стал заводить мотор. Однако Тсукури вовсе не смирился со своим положением. Пока бугай разглагольствовал, в опьяненном мозгу совершались сложные мыслительные процессы. Страха не было, равно как и остальных эмоций. Идеальная хладнокровность разума. Именно это и спасло блондина. Как только байкер убрал руки, чтобы перехватить руль, Дейдара по-прежнему невозмутимо слез с кожаного сиденья. Заметив что-то на асфальте, он наклонился и поднял блестящий в свете фонарей предмет. Видимо, обладатель мотоцикла и вправду был сильно пьян, потому что заметил движения Дейдары только после того, как услышал омерзительно-шипящие звуки. Со страшной скоростью спустилось заднее колесо. - Ты… ах ты! – побагровел здоровяк. Маленькие глазки налились кровью и стали совсем красными. - Я, - спокойно ответил Дейдара, глядя ему в глаза. – Повторяю, я – парень. Смотрите, - блондин на секунду задрал жилет с рубашкой, показывая отсутствие женских грудей. Бугай едва не задохнулся. - Могу еще член показать, но влом ширинку расстегивать. Но думаю, Вы мне уже поверили, - продолжил студент. – А колесо я проколол, потому что Вам нельзя в таком состоянии за руль садиться. Ловите, кстати, - он швырнул в руки ошеломленному типу маленький складной ножик, только что найденный на асфальте. Когда опешивший байкер наконец пришел в себя от такого нахальства, Дейдара уже успел скрыться за поворотом. Когда надо, он умел действовать быстро, невзирая на тошноту и головокружение. Нехорошо улыбнувшись, человек по прозвищу Алая Пуля разразился истинно обезьяньим хохотом. Его голос прогохотал эхом, отдаваясь от стен ближайших домов. Отсмеявшись, здоровяк зловеще сообщил в пустоту ночной улицы: - Петушок, значит? Ничего, я тебя хорошо запомнил. Ты у меня еще покукарекаешь.

|Музыкальное сопровождение: Secret Garden – Appassionata|

Когда Дейдара толкнул дверь своей квартиры, в прихожей и дальней комнате почему-то горел свет. Его сумка по-прежнему валялась в прихожей, но была чуть приоткрыта. Недоуменно подняв брови, блондин с третьей попытки попал ключом в замочную скважину и закрыл за собою дверь. Послышались тяжелые топающие шаги, и из глубин квартиры почти выбежал Сасори Акасуна, чрезвычайно бледный и взволнованный. Дейдара поднял на друга равнодушный взгляд. - Где тебя черт носил?! – с дрожью и негодованием в голосе воскликнул он, наблюдая, как тот молча снимает ботинки и проходит в коридор. – Эй, ты меня слышишь? Дейдара с трудом сфокусировал взгляд на лице своего друга. Сердито сдвинутые брови, глаза мечут молнии, губы поджаты – признак крайней степени злости Акасуны, обычно спокойного и уравновешенного. - Неважно, - произнес блондин, стараясь не дышать на Сасори перегаром. Неожиданно в нос студента уткнулся его мобильный телефон. - Смотри, - очень тихо и крайне рассерженно сказал Акасуна. – Шестьдесят два пропущенных вызова! Если уходил, почему же не взял с собой телефон? Дейдара молча отодвинул руку рыжеволосого и на пошатывающихся ногах побрел в ванную комнату. Блондину хотелось поскорее смыть с себя запах душного бара и грязные прикосновения пьяного байкера. В висках подозрительно стучало, голова кружилась, но реальность была ощутима. Дейдара как будто впал в состояние гипнотического транса, он ничего не чувствовал и одновременно видел себя словно со стороны. Память казалась невероятно чистой и светлой, но в то же самое время соображалось с трудом. На душе было очень гадко. Прикрыв за собою дверь, студент пустил воду и быстро разделся. Затем переключил смеситель на душ и встал под горячие, чуть покалывающие струйки. Вода монотонно барабанила о белоснежную ванну, полупрозрачная занавеска создала ощущение маленького закрытого пространства. На секунду Дейдара подумал, что было бы хорошо укрыться там от всего мира, лишь бы никто не трогал и не лез к нему в душу. В этот момент дверь в ванную комнату приоткрылась, впуская немного прохладного воздуха из коридора. За спиной моющегося парня послышалась возня, и еще через пару секунд занавеска с шорохом отодвинулась. Дейдара уставился в бежевый кафель прямо перед собой. По светлым, песочного цвета плиткам стекали маленькие капельки брызг. Блондин знал, что Сасори стоит прямо за его спиной и прямо-таки прожигает взглядом, но не решался повернуться. - Дейдара, ты что, пьян? – тихо, почти неслышно из-за гула воды, спросил рыжеволосый. - Нет, все нормально, - ответил ему Дейдара, намыливая мочалку. – Я хочу помыться. Выйди, пожалуйста. Человек за его спиной устало вздохнул, заставляя покрыться мурашками мокрую спину. Затем снова послышалась возня, и уже через секунду совершенно голый Сасори стоял в одной ванной со своим другом. Дейдара подумал, что сейчас упадет в обморок. Он не мог заставить себя взглянуть на рыжеволосого, даже просто посмотреть в глаза. Также невероятно смущало то, что Акасуна, в отличие от блондина, безо всякого стыда рассматривал голое тело студента. Ванна была не особо больших размеров, поэтому они стояли очень тесно друг к другу. Дейдара чувствовал, как его влажного бедра то и дело касается сухое и очень теплое бедро Сасори. В паху назойливо защекотало, щеки залил стыдливый румянец. Рыжеволосый медбрат шумно выдохнул прямо в длинные мокрые пряди друга. По спине прошелся характерный холодок вкупе с новыми мурашками, отчего-то приятными. Дейдара поежился, по-прежнему сжимая в руках намыленную мочалку, и тут же вспомнил, при каких обстоятельствах решил напиться. Предательство? Да, именно, это было предательство. Уже во второй раз Сасори скрыл от него жестокую правду. А лучшие друзья никогда ничего не скрывают друг от друга. Хотя он, Дейдара, тоже хорош – вот уже который год умалчивает о своих чувствах. Выходит, кто из них предатель? Возможно, если бы он признался Сасори чуть раньше, то тот бы не стал заводить себе девушку, подумал блондин. Хотя сейчас уже в любом случае поздно. Если Дейдара признается в своих чувствах сейчас, то рискует потерять рыжеволосого даже как друга. Нет, это настолько ужасно, что даже думать об этом неприятно. И почему, черт возьми, он залез к нему под душ нагишом?! Парень не заметил, как произнес последние слова вслух. Его голос прозвучал как-то отстраненно и даже грустно. Барвинковые глаза уставились в одну точку, сверху продолжала брызгать мелкими струйками горячая вода, она стекала по телу блондина и скрывалась где-то в канализации, унося с собой весь здравый смысл происходящего. - Я не хотел мочить одежду, потому и разделся, - недоуменно протянул Сасори. – А ты бы хотел, чтобы я залез под душ в пиджаке? - Нет, - неожиданно зло ответил блондин, поворачивая голову и кидая на друга разъяренный взгляд, стараясь смотреть только на лицо и не ниже. – Проваливай отсюда, я хочу помыться и успокоиться. И вообще, твоя подружка, наверное, уже совсем заждалась, вот и иди к ней! Злость словно прибавила ему сил, давая возможность немного протрезветь. Светлые глаза Дейдары встретились с серыми, непонимающими. - Какая подружка? – поднял аккуратные брови Сасори. – Нет у меня никакой подружки! Ну-ка? Внезапно рыжеволосый подался вперед, едва не ударяясь лбом о нос Дейдары, и принюхался. - Ты что делаешь? – от неожиданности отпрянул блондин. - Та-а-ак, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, протянул медбрат. – Я так и думал. Сколько пил? - Немного, вроде рюмок восемнадцать, - неохотно признал парень. – Или чуть больше, я уже не помню. - И что же ты пил? - Саке. Ничего так на вкус, но вино на порядок приятнее. - Тсукури-сан, - Сасори тяжело опустил руки на плечи блондина. – Извольте объясниться, какого хрена Вы так нагваздались?! Я вообще поражен, как ты еще на ногах держишься. - Акасуна-сан, - дрожащим от злости и обиды голосом вторил ему Дей. – Извольте тогда объясниться, почему Вы мне не рассказали о Вашей девушке? - Да о какой девушке ты все говоришь, не пойму?! - О красивой. У нее длинные ярко-рыжие волосы, сиреневое платье и отличная фигура. А еще вы сегодня вдвоем неплохо проводили время вместе, - на голубоватые глаза парня навернулись предательские слезы. – Мне, конечно, пофигу, с кем ты там встречаешься, это твоя личная жизнь, но зачем же ты мне соврал? Ты сказал, что едешь по работе… А я тебе поверил, наи-ивный дур-рак! Дейдара икнул пару раз и угрюмо замолчал, сглатывая слезы. Мочалка безвольно повисла в его руках. - Ты действительно дурачок, Дейдара, - немного подумав, заявил Сасори. – Вот не знаешь ничего, а уже напридумывал себе всяких глупостей. Если бы у меня появилась девушка, я бы обязательно тебе рассказал! Нет, не так, ты был бы первый, кто узнал это! - Тогда кто… - Не знаю, где ты нас видел, но сегодня у меня была деловая встреча с Отонаши Карин-сан, моей бывшей одноклассницей. Ее отец – владелец частной клиники в Бункё, и они оба заинтересованы, чтобы я поработал у них по специальности. Дейдара выпучил глаза: - Отонаши? Не помню такой. - А вот она тебя очень хорошо помнит, - усмехнулся Акасуна, поглаживая друга по влажным плечам, словно призывая расслабиться. – Когда ты в нашей школе кабинет химии поджег, она от неожиданности пролила Кайто-сенсею кислоту на костюм. Неужели не помнишь? - Что-то припоминаю, - Дейдара был готов провалиться сквозь землю от стыда. Действительно, напридумывал же! Да ему даже в голову не пришло, что это может быть обыкновенная деловая встреча. Не все же коллеги Сасори являются мужчинами. Ревность взыграла, так сказать. – Постой, но у той девчонки, которая кислоту пролила, были черные волосы! А у этой – рыжие. - Краска для волос на что? – пожал плечами Акасуна. – Ты мне лучше вот что скажи, неужели ты так расстроился из-за этого, что решил напиться? - Есть такое, - шмыгнул носом студент. – Прости, я ничего не понял и жутко обиделся. - Но теперь-то все в порядке? - Ммм, два парня стоят в одной ванной под душем совершенно голые, это нормально, окей, - слабо улыбнулся Дейдара. Почему-то вдруг резко захотелось спать, до изнеможения. Лишь приятные теплые руки рыжеволосого, нежно водящие по его плечам и спине, удерживали парня в сознании. – Сасори, я ужасно хочу спать. Вылезай и дай мне помыться, чтобы поскорее выйти отсюда и забраться под одеяло. - А что, если я хочу помочь тебе? – Акасуна ласково потерся щекой о шею друга. – Я же вижу, ты едва держишься на ногах. Ну не надо было так много пить, дурачок… Тем более, я волновался. Дейдара закрыл глаза и расслабился. Происходящее казалось каким-то нереальным. Он не стал сопротивляться и даже не открыл глаз, когда Сасори забрал мочалку из его рук и стал бережно водить по спине и груди блондина куском приятно пахнущего земляничного мыла. Затем в ход пошла щедро намыленная мочалка. В другой ситуации Дейдара повел бы себя иначе, как минимум, удивился бы неожиданным действиям Акасуны, но сейчас его здравомыслие словно чем-то накрыло. Блондин едва ли не мурлыкал от удовольствия, задним умом решив не думать вообще ни о чем. Для парня в тот момент существовало только три вещи: маленькая тесная ванна, отгороженная от всего мира полупрозрачной занавеской, свежий запах земляничного мыла и нежные руки дорогого друга. Когда Сасори провел мочалкой по его груди, огибая соски, Дейдара чуть напрягся и приоткрыл глаза, которые тут же резанул неприятный свет электрической лампочки. - Мм? – игриво протянул Сасори, как бы невзначай проводя мочалкой по одному из сосков еще раз. - Сасори, что ты делаешь? – заплетающимся языком проговорил Дей. – Мне щекотно. - Как что? Мою тебя, - улыбнулся рыжеволосый, намыливая ему живот и спускаясь все ниже. Дейдара не выдержал и повернул голову в сторону друга. - Сасори, - он внимательно посмотрел на него. – Поцелуй меня. Просьба получилась слишком требовательной, но Акасуна мягко улыбнулся, отложил мочалку в сторону и осторожно развернул друга лицом к себе. Теперь их ничего не разделяло. Сасори опустил взгляд вниз, и его улыбка стала еще шире. - Да у тебя эрекция… Я тебя возбудил? - Заткнись, - привычно проговорил блондин, уже ничего не соображая. – Просто поцелуй. - Хорошо, раз ты так просишь, - ответил ему рыжеволосый, прижимаясь к парню всем телом. Он чувствовал, как внутри этого худенького светловолосого студента бьется желание. Нечто подобное испытывал и он сам. Дейдара почувствовал, как его губ касается что-то невесомое, сухое и горячее, словно песок жаркой Сахары, о которой так много рассказывали его родители. Парень инстинктивно приоткрыл рот, и это «что-то» щекотливой ласточкой порхнуло по его нижней губе, останавливаясь на верхней и чуть сдавливая ее. Сухость поцелуя словно передалась Дейдаре, и парень облизнул потрескавшиеся губы, мимолетно задевая языком подбородок Акасуны. Боковым зрением Тсукури увидел, как его друг и любимый усмехнулся, и тут же зажмурился, концентрируясь на ощущениях. Словно поняв намек, Сасори нежно провел языком по губе блондина, а затем чуть прикусил без предупреждения. Дейдара напрягся, но не отодвинулся, лишь покрепче сцепляя свои ладони у него за спиной. Больше экспериментировать рыжеволосый не стал, отдав предпочтение стандартному поцелую. Дейдаре, казалось, этого было предостаточно: блондин извивался в его сильных руках, окончательно теряя голову. Сасори вспомнил своих многочисленных девушек с Хоккайдо и с тоской подумал, что секс ни с одной из них не стоил даже десяти секунд поцелуя с этим прелестным светловолосым парнишкой. Да, он был готов признать, что по-настоящему любит Дейдару. Он почти не запоминал, что происходило дальше. Губы Акасуны на его губах, нежные поглаживания руками, земляничный запах мыла, шум воды, пар над головами. А потом всё это закончилось, и Дейдара ощутил, как его бережно заворачивают в махровое полотенце и куда-то несут, мокрого и дрожащего. - Ну и исхудал же ты, Дей, - где-то неподалеку прозвучал родной укор от Сасори. – Вообще как пушинка стал, улетишь ведь от меня! Потом вроде бы его, блондина, положили на кровать и развернули полотенце, начиная покрывать голый живот и грудь поцелуями. Что-то горячее словно разливалось по его телу, заставляя дрожать не столько от холода, сколько от этого непонятного жара. Пару раз он пытался открыть глаза, но почти ничего не смог увидеть – вокруг царила странная дымка, и даже лицо любимого друга куда-то уплывало. Но он чувствовал себя необъяснимо, просто на редкость хорошо. В какой-то момент парень услышал голос Сасори: - Ты не пожалеешь? Дейдара не знал, о чем говорит его друг, но был уверен, что не пожалеет, случись хоть что. Ведь он, Сасори, рядом, а это главное. - Нет, не пожалею, - часто дыша, ответил парень. - Только один вопрос, - Сасори лег на него сверху, приближаясь к самому уху и начиная говорить свистящим шепотом. – Ты ревновал меня к Отонаши? - Да, - честно ответил Дейдара. – Ведь я так люблю тебя. - Я тоже люблю тебя. Жаль, что ты обо всем забудешь, - с какой-то непонятной грустью произнес Сасори и приподнял блондина за узкие бедра. Тсукури захотел спросить, почему же он должен обо всем забыть, как вдруг адская боль пронзила его внизу. Парень чуть вскрикнул от неожиданности, а потом замолчал, теряя все мысли. Следом за болью пришли новые чувства, голова приятно кружилась, сердце билось в два раза чаще обычного, а бедра ритмично приподнимались в такт движениям рыжеволосого. В один момент Дейдаре показалось, что стало как-то сыро, о чем вялым голосом он тут же сообщил Сасори. Акасуна вроде говорил еще что-то, но студент уже окончательно заснул, безвольно раскидав конечности по простыням. На следующее утро Дейдара отчего-то проснулся без будильника. Открыл глаза и некоторое время лежал, созерцая белый, чуть потрескавшийся потолок. Если прищуриться и напрячь воображение, можно было увидеть в этих трещинках целые картины, что зачастую было развлечением скучающего блондина, когда он без дела валялся у себя на кровати. Кое-что напрягало парня. Во-первых, жутко болели голова и спина, а ноги так вообще были как ватные, будто вчера он целый день неистово играл в баскетбол за сборную Японии. Во-вторых, за окном ярко светило солнце. Ну да ладно бы просто светило, не всегда же быть этому дурацкому нескончаемому дождю. Июнь же все-таки. Дело в том, что солнце светило отнюдь не по-утреннему. Растерянно переведя взгляд барвинковых заспанных глаз на циферблат крупного будильника, Дейдара испуганно вскочил: пол-двенадцатого! Да ведь уже вторая пара подходит к концу! Парень попытался выбраться из кровати, что получилось только с пятой попытки. Ноги безжалостно ныли, а поясница просто отваливалась. На полу Дейдара заметил аккуратно застеленный матрас и невероятно обрадовался. - Сасори! – изо всех сил крикнул он, пытаясь выпрямиться. – Сасори, ты здесь? Из коридора послышались размеренные шаги, и Акасуна показался в дверном проеме с чашкой дымящегося кофе в руках. Несмотря на то, что, скорее всего, сейчас он только завтракал, рыжеволосый был уже одет, умыт и аккуратно причесан. В обычной ситуации Дейдара непременно пустил бы колкость на тему подобной педантичности, но сейчас парню было не до насмешек над другом. - Уже проснулся? – деловито отметил Сасори, попивая обжигающий напиток. – Иди умывайся, будем завтракать. - Сасори! Я проспал! – с негодованием воскликнул блондин. – Ты ночевал у меня, почему же не разбудил?! - А ты совсем ничего не помнишь? – уточнил рыжеволосый, внимательно глядя на него. – Что было вчера? Дейдара задумался. - Как-то смутно, - наконец, признался он. – Я помню, как возвращался домой из университета, как ты позвонил, и я на тебя обозлился… Барвинковые глаза широко распахнулись от ужаса. Воспоминания постепенно достигали его рассудка и захлестывали, словно девятый вал. - Дальше? – хмуро отозвался Сасори, прижимаясь плечом к косяку. - Да, я видел тебя в ресторане с девушкой и очень обиделся, что ты не рассказал мне правды, - щеки Дея чуть покраснели. – А потом я с горя пошел в бар и потратил кучу йен на саке. - Это все, что ты помнишь? - Я еще помню, как какой-то качок ко мне приставал на улице, но я от него отвязался, ведь он был гораздо пьянее меня… - Ты не должен ходить по улицам так поздно в одиночку, да еще и в нетрезвом состоянии, балбес! – сделал ему выговор Сасори. – Я чуть не поседел от переживаний. - Прости, я больше так не буду, - совершенно по-детски выдал Тсукури и сделал грустное задумчивое лицо. - Ладно, - махнул рукой Акасуна. – Что еще помнишь? - Потом я вернулся, ты рассказал, что это была на самом деле деловая встреча, что девушку зовут Отонаши Карин, и что она та самая твоя одноклассница из средней школы, которая пролила кислоту на рукав учителя химии, когда я поджигал кабинет, - на одном дыхании выпалил Дейдара. – А потом я вроде бы пошел в душ… больше ничего не помню, прости. - Ты вырубился прямо в душе, - вздохнул Сасори. – Мне пришлось домыть тебя самостоятельно и уложить в кроватку, как малыша. Его слова прозвучали не без насмешки. - Не смешно! – сдвинул брови Дейдара, пунцовея ушами и щеками. – Из-за этого всего я проспал две пары. Теперь непонятно, стоит ли идти на третью. Хоть бы разбудил вовремя! - Я выписал тебе освобождение на сегодня, - Сасори выудил из кармана брюк какую-то справку. – По состоянию здоровья. Не забывай, кем и где я сейчас работаю. - Тогда сам ты почему не на работе? - Отгул взял по телефону, - пожал плечами Акасуна. – Знаешь, в вашем университете все какие-то на редкость здоровые, у меня только с тобой постоянная работа. Так что думаю, я там и не особо нужен, если ты сидишь дома. - Хм… ну спасибо, что ли, - попытался улыбнуться Дейдара, но вновь почувствовал ужасную боль в тазе и спине. – Что за черт, спина сегодня просто отваливается, а ноги гудят, как фонарные столбы… - Знаешь, совсем забыл тебе сказать, - чуть виновато поморщил нос медбрат. – Препарат дельтатримацин не очень хорошо контактирует с алкоголем, так что амнезия и слабость во всем теле как побочный эффект. Думаю, именно по этой причине ты вчера вырубился так неожиданно. Я даже испугался. - Прости, - повторил Дейдара. – Можешь меня стукнуть, раз я такой козёл. - Иди лучше завтракать, - Сасори привычно взъерошил шелковистые волосы друга. – Я тебе яичницу пожарил, остывает. За едой почти не разговаривали. Сасори включил небольшой телевизор, стоящий на подоконнике, и сел на стул, закидывая ногу на ногу и разворачивая газету. - Тебе только очков не хватает, - усмехнулся Дейдара, с трудом усаживаясь. - У меня единица, - напомнил Акасуна, не отрывая взгляда от текста. - Я не про зрение, - отмахнулся блондин. – Просто сейчас ты безумно похож на чьего-то дедушку. - Я что, так старо выгляжу? – грустно уточнил рыжеволосый, аккуратно переворачивая страницу. - Ну, не то, чтобы… лет на сорок всего, - пошутил Дейдара и, чтобы поскорее замять неловкость, взял в руки нож с вилкой и принялся за еду. – Холодная, - с неудовольствием заметил он. Сасори косо посмотрел на студента, свернул газету и стал неторопливо переключать каналы при помощи пульта. Блондин повторно испытал чувство жгучего стыда. - Если бы кое-кто не шатался по ночам черт знает где, я бы не волновался и имел возможность больше высыпаться, - наконец, заявил рыжеволосый, с треском выключая старенький телевизор. Отложив пульт на стол, Сасори быстрым шагом покинул кухню. Дей уставился в тарелку, где сиротливо желтел небольшой оставшийся кусочек, и с сожалением подумал, что с юмором у него, блондина, в последнее время как-то туговато.

|Музыкальное сопровождение: Музыка из приложения «Спаси квадрат»|

Поев и помыв за собой посуду, Дейдара вернулся в спальню и обнаружил, что Сасори уже ушел. На столе лежал небольшой, аккуратно обрезанный клочок бумаги, на котором рыжеволосый каллиграфически вывел напоминание о подготовке к грядущим зачетам. Вздохнув, блондин свернул матрас, на котором спал друг, и затащил его в большой платяной шкаф. Квартира Дейдары была двухкомнатная. В одной из комнат, которая значительно превосходила по размерам другую, парень спал и учился. Там же хватало места и для Сасори, если тот вдруг решал остаться у друга на ночь. Вторая комната была когда-то хранилищем экспонатов, привезенных из родительских экспедиций, теперь же Дейдара обосновал там личную мастерскую. В этом крохотном помещении постоянно пахло клеем, глиной и красками, а потому дверь в него почти всегда была закрыта на ключ, торчащий прямо в замочной скважине. Вот и сейчас парень некоторое время потоптался у входа, словно не решаясь зайти в мастерскую. Затем все же повернул ключ и вошел, не включая света. Помещение встретило его уймой пыли, различных запахов и неприятных воспоминаний. Задумчиво повертев в руках кусочек валяющегося на столе пенопласта, блондин не глядя отшвырнул его в угол, где стояло переполненное мусорное ведерко, и немедленно покинул комнату. Неизвестно почему, но лишь от одного взгляда на свои недавнишние глиняные творения становилось плохо. Быть может, тому способствовали резкие запахи и душная, мрачная атмосфера. Начинала подозрительно кружиться голова, неприятно сосало под ложечкой. В последнее время парень стал чрезвычайно опасаться новых приступов, а потому и не хотел рисковать. Он все еще не решался признать, что боится глядеть в пустые глаза собственным скульптурам, столь необычайно похожим на реальных людей. Было ли это связано со странными снами о кукольном Сасори, либо с общим душевным и физическим состоянием, сейчас сказать точно было невозможно. Весь вечер Дейдара готовился к зачету по теоретической механике, своему ненавистнейшему предмету в университете. Нельзя было сказать, что блондин не понимал его, просто преподаватель, который вел у них этот предмет, всегда говорил монотонным тягучим голосом, от которого всех рано или поздно начинало клонить в сон. Благодаря такому «замечательному» преподавателю материал ни за что не хотел усваиваться в голове парня, постепенно вырабатывалось стойкое отвращение ко всему ответвлению науки в целом. Либо удача была на стороне Дейдары, либо парень силой мысли отогнал от себя все нехорошие проявления болезни, но приступа в тот день не случилось. Просидев над книгами и чертежами около пяти часов, Дейдара с чистой совестью отправился спать пораньше. На следующий день у него не было освобождения, опаздывать или прогуливать категорически не следовало. До первого зачета оставалось чуть менее двух суток.