Темные воды

Он крепко держал тонкие и бледные, как раковины, запястья русалки, а та ничего не делала, чтобы вырваться, и только продолжала смотреть прямо на него, широко и испуганно уставившись своими глазами. Он не впервые видел существ из ее рода, но первый раз они были так близки. Различия между его народом и ее были сразу видны – яркий цвет ее хвоста и кожа, как у человека: такая же мягкая и слегка пунцовая от румянца, в то время как у него она была серой и холодной. Она была такой аномалией, чудом среди темных теней и жуткого зеленого свечения кристаллов, как будто кусок шального солнца и неба упал сверху. - Эй! Крик привлек внимание обоих, и брюнет посмотрел в другую сторону, чтобы найти глазами другую русалку. Она была несколько больше и с волосами такого же цвета, как золото, сводившее с ума людей и которое можно было найти в сундуках на затонувших кораблях. Возможно, еще один кусочек солнца. Ему подобная шутка показалась странной. Но в отличие от той, которую человек-акула держал, другая русалочка выглядела сердитой. - Руки прочь от нее! Ее появление вывело малышку из ступора, и она попыталась высвободить руку, но Гажил только усилил хватку: «Ты не ответила на мой вопрос». - Не мог бы ты меня отпустить? - посмотрела русалка на него снизу вверх. - Ответь на вопрос, - он еще сильнее сжал пальцы. Она что, глухая? Её щеки внезапно вспыхнули, Гажил не понял, отчего - скорее всего, от смущения в поимке. - Что тебе до этого? Ты что, владеешь этим уголком океана? – она вновь потянула свою руку. Брюнет предусмотрительно приготовил злую шутку в ответ, но чувство предательства заныло под ложечкой, как вскрытая рана, и не позволило шутить насчет своего старика. В любом случае, всё, что он собирался сказать, было прервано другими пальцами, пытавшимися вырвать его руку с неожиданно-отчаянной силой. - Ясно, это было ошибкой – приходить сюда, - сказала златовласая. – Не самое гостеприимное место, правда? Гажил обратил на нее внимание, и ему хватило лишь увидеть ее яркую спину, чтобы ранний гнев вновь вернулся. Неужели они настолько невежественны, раз играют в таких глубинах? - Русалкам сюда путь закрыт. Ваш народ должен это знать – вы первыми создали проклятую Нептуном границу, начнем с этого. - Что? – нахмурилась синевласка. – Что ты подразумеваешь под тем, что мы его создали? Парень посмотрел на девушку и увидел искреннее удивление на ее лице. Русалки были такими выразительными существами – гораздо больше, чем его сородичи, он был уверен. Он часто задавался вопросом, как они могут так легко выносить свои чувства на всеобщее обозрение. И ему казалось это большой помехой для жизни. - Разве вы не знаете свою проклятую историю, русалочки? - Ой, а ты как будто знаешь? - возразила синевласка и вновь попыталась вырвать руку из хватки. – Отпусти! - Поклянись, что никогда больше не будете пересекать границу. - Что? Я не собираюсь… - нахмурилась она. - Поклянись! – Гажил привлек ее ближе, и русалочка вскрикнула. - Эй! – запротестовала блондинка, но ее подруга перебила ее. - Хорошо, хорошо – больше ты не увидишь даже кончики наших хвостов или плавников здесь, если только отпустишь нас. Хорошо? Русалочка встретилась с его взглядом глазами, и весь бывший страх ушел, сменившись смущением; Гажил же почувствовал, что его предупреждение только больше заинтриговало юную русалочку. И та часть его существа, которая представляла собой нетерпеливость и глупые капризы, чувствовала, что это будет только ее собственная глупость – встретить свой конец на остром кончике трезубца. Но другая часть – упрямая, праведная часть, доставшаяся от узурпатора-отца, полностью вырвалась из него, в первую очередь возмущенная пересечением границы. В темных водах его дома практически не было невинности, и уж тем более той, которая мерцала в глазах синеволосой русалочки. - Так. Я серьезно. Это место опасно, и вам не следует нарушать границу. - Да, мы собираемся, правда, Люси? – русалочка злобно закатила глаза. – Мы выплывем из твоих… волос, - молвила она затем и сглотнула, и Гажил подумал, что она, возможно, прячет улыбку. - Ой, это не смешно, Малек! Это… - Малек? – русалка прервала его, но ее подобное действие скорее позабавило, чем разозлило. – Серьезно? И парень тотчас пожалел, что выбрал подобный план действий. Если бы он был более угрожающим, если бы он воспользовался тем страхом, который плескался в ее глазах, когда он только поймал ее. Если бы все было так, то сейчас русалочки были бы уже на полпути к выходу из туннеля, опасаясь за свою жизнь. Гажил собрался закричать на нее, чтобы они валили отсюда, шевелили хвостами в сторону того места, где должны были быть, где был их дом – подальше от того места, которое он называл домом. Но ему не удалось даже тащить их туда самостоятельно – сквозь воду к ним приближались новые тени. Как это все было не вовремя. Черт возьми! - Ты знаешь, если бы ты попросил вежливо… - Тихо! – прошипел брюнет синевласке в ответ и крепче сжал, как бы предупреждая, надеясь, что это поможет лучше, чем слова. Свободной рукой он схватил её другую руку, притянув к себе. Русалка уже собиралась возразить, но выражение лица Гажила, видимо, выглядело достаточно серьезным, потому что оба прикусили языки при приближении существа. Гажил посмотрел на него – глаза внимательно разглядели очертания хребтов и острых, торчащих ребер. Когда он понял, кого за ним отправили, парень еле сдержал стон. Конечно, это был Жозе. Из всех собратьев нужно было отправить именно этого предателя, чтобы убедиться, что Гажил не плавает там, где не надо. Тупой, как морской огурец, или нет, неважно – он должен был быть в состоянии рассказать о присутствии двух русалок на чужой стороне границы. Царство его старика уже полностью погрязло в дерьме; последнее, что ему было нужно – дать царю фальшивую информацию для вторжения на территорию русалок по подозрению, что Макаров посылает шпионов. - Ну-ну, Гажил. Что это? Похоже, ты поймал себе парочку красочных рыб, - акулочеловек скосил глаза и заметил, как русалки поморщили носы, хотя он, ничего другого и не ожидал от них. Жозе мог быть любым, но эстетически к себе никого не располагал, русалок - еще меньше, чем остальных. - Вы только посмотрите на это – русалочки, да еще так далеко от границы, - он наклонился поближе к блондинке – Люси, кажется, так ее звали. – И какие красивые русалочки. Удивительно, как их только Макаров отпустил, еще и на нашу территорию. - Царь не посылал их, они пришли сами по себе, - отрезал Гажил, пересекаясь со взглядом маленькой русалки. – Чтобы посмотреть на драгоценные камни. Его взгляд смел все недовольства у синеволосой русалки, и брюнет облегченно выдохнул, понимая, что та даже обрадовалась возможности подыгрывать друг другу, по крайней мере, на данный момент. Но Жозе всегда был чертовски подозрителен для собственного блага, особенно, когда дело дошло до царя русалок. Гажил так и не мог понять, что за терки происходят между акулой-патрульным и старым русалом. - Драгоценные камни, - вежливо повторил Жозе. Малышка удивила его, когда залезла свободной рукой в ранец и вытащила оттуда зеленый кристалл. - Я собирала их, - ляпнула она немного неуверенно, но пристально посмотрела в глаза длинноносой акулы. – Если что-то не так, я могу положить их на место. Жозе смотрел на нее в течение долгого времени, и впервые за весь свой многолетний опыт Гажил не мог понять, о чем тот думает. - Обыск сумки! – его рука дернулась вперед. - Нет! – теперь в ее глазах был страх. Она попыталась спрятать ее за спину, но с одной свободной рукой это было трудно сделать, и один из отряда Жозе вырвал сумку. – Эй, осторожно с этим! Человек-акула проигнорировал ее слова, пока проверял содержимое сумки, прежде чем вытащил кинжал из раковины, который оказался слишком острым, чем Гажил мог предположить, для такой крошечной русалки. - Вы пришли вооруженные, - молвил Жозе; в его голосе звучало обвинение. – Вы ожидали много неприятностей от кристаллов? Даже если бы она могла придумать нужный ответ, то синевласка не получила возможности озвучить его, так как внимание акулы было приковано к другому предмету из ее ранца. Из того, что Гажил мог увидеть, он смог различить в предмете тарелку размером с ладонь, чья поверхность была гладко отполирована, точно жемчуг. Но она переменилась, когда Жозе перевернул ее на другую сторону. Это было некое подобие его самого, высеченного на поверхности раковины с поразительной точностью. Оно напоминало ему такую же вещь, которая была у его матери – полированная раковина с изображением его отца на серебряной цепочке, которая висела у нее на шее. Это было самым ранним воспоминанием брюнета, и он был поражен, что теперь оно выступило в памяти сквозь темноту воды. Гажил посмотрел на русалку в поиске ответа, но увидел лишь ее еще сильнее покрасневшие щеки и глаза, в которых, кажется, были слезы; она опустила лицо, чтобы их не было видно. Теперь он понял, для чего ей нужен был нож. - А это уже интересно, - напевал Жозе, крутя раковину в руке. – Кажется, кто-то шпионил за тобой, Гажил. - Я не шпионила, - выдавила русалочка в полном смущении. - Вы знаете, - особенно выделил Жозе, полностью игнорируя слова малышки, - что подобные действия в этом королевстве наказываются. И я не сомневаюсь, что наш замечательный правитель хотел бы услышать об этом неслыханном оскорблении, нанесенном его дорогому племяннику. Слово «племянник» ужалило Гажила, точно настоящее оскорбление, но Жозе не прилагал никакого усилия, чтобы это сделать. Это было еще хуже. Как будто его отец вовсе не был убит, а сам брюнет был безумно счастлив иметь дядю на троне. Это, разумеется, не было смертельным оскорблением – просто видеть, как он сидит на проклятой вещи. - Это как толчок, не думаешь? – спросил Жозе, и всем казалось, что он точно знал – это то, чем девушка занималась. Но Гажилу было бы все равно, если бы не одно – если бы Жозе не был прав. И он ненавидел, когда тот оказывался прав. - В любом случае, - отмахнулся акула-патрульный, - я уверен, что Акнология захочет услышать об этом. Посторонние на его территории – не шутка, неважно, по каким они тут причинам. - Он бесцеремонно бросил резную раковину в сумку, прежде чем передать её одному из своих людей. И быстрым, резким движением руки он махнул в сторону Капитолия. – Мы забираем их с собой. Какими бы ни были протесты со стороны Гажила, они были проглочены совместными тревожными криками русалок. - Нет! Отвали от меня! - Эй, не смей меня трогать, я сказала, не сме… - Делай, как он говорит, - Гажил прошипел в ухо маленькой русалочке. – Или вы будете следующими, кто украсит вход в туннель. Тебе этого хочется? Русалка вздрогнула, то ли от его близости, то ли от предупреждения, Гажил не понял. Но когда он привлек ее к себе, она не сопротивлялась. Он видел, как она бросила записку, в панике оглядываясь на подругу. Та лишь покачала головой, прежде чем позволила увести себя, далее в акулье королевство, дальше, чем любой из ее рода мог попасть. Гажил почувствовал надвигающуюся головную боль; такую же он испытывал при стуке дворцовых барабанов во время торжественных мероприятий. Во что он впутался в этих кровавых глубинах?