Темные воды

Она проснулась раньше, чем скрежет поднимающейся решетки окончательно выдернул ее из царства сна. Леви стоило взглянуть в проем только один раз, чтобы увидеть ухмыляющуюся морду длинноносой акулы. - Доброе утро, мои дорогие русалочки! Леви потерла глаза. Спала она беспокойно, и ей было сложно заставить свое тело проснуться, в то время как вокруг была обманчивая темнота. Так далеко от солнца - было сложно сказать, какое это было время суток. По правде говоря, в такой кромешной тьме это было бы так же невозможно, даже если бы они находились в нескольких минутах плавания от поверхности. - Я говорил с Его Величеством, - продолжил Жозе, и сердце русалки замерло от ликования в его голосе. – Вам назначена аудиенция. - А если мы откажемся? – Люси заговорила первой. Жозе бросил на нее совершенно равнодушный взгляд. - Тогда мы потащим вас за плавники, - он пожал плечами. – Это ваш выбор. - Просто пойдем с ними, Лю, - положила руку на плечо блондинке Леви. На мгновение синевласка испугалась, что Люси сходу откажется, однако после напряженного затишья та сухо кивнула. Но даже прижав свои ранее скрещенные руки к бокам – жест капитуляции, - Леви видела, как напряглись упругие мышцы плеч у подруги. Люси была далеко не спокойной. Акула-пила не стала терять времени и, ничего не говоря, вывела их из клетки к своим головорезам. Леви обвела взглядом их всех, но среди них не было того розоволосого, с которым они разговаривали вчера. Русалочка не знала, почему, но она была разочарована. Он ведь был добрым, верно? Или близок к этому; настолько, насколько могли быть акулы. Во всяком случае, единственный такой из тех, кого Леви видела. Она старалась не думать о холодных пальцах, сжимающих ее запястье, и попыталась плыть вровень с остальными, как только ее вытащили из клетки. Минутой позже русалка поняла, что это не так уж и сложно – перед выходом в отверстие ее тело, казалось, как будто взяло на себя всю ответственность. Несмотря на истощение, Леви нашла запас сил, о существовании которого даже не подозревала, и оттолкнулась по направлению к поверхности. Так называемое восхождение длилось целую вечность; они проплыли сто или даже больше закрытых клеток, прежде чем покинули последний покров тьмы, и синеволосая русалочка чуть не заплакала. Было все еще темно, но это была другого рода темнота – не губительная чернь тюремного отверстия, а огромный океан, протяженный так далеко, как только Леви могла увидеть, хотя он частично был блокирован коралловым забором, окружающим тюрьму. Облегчение песней звучало в душе, и русалке пришлось сдержать рыдания. Ее сердце болело от осознания того, до чего она опустилась, и тоскливая мысль о родном доме, ярких коралловых рифах и золотом солнечном свете, мерцающем на поверхности воды, мелькнула в голове. Сложив руки, как будто в молитве, Леви подумала – увидит ли она все это вновь? Русалкам не дали даже перевести дух, сразу потянув к воротам, где их уже ждал надзиратель. Леви думала о разговоре, который она подслушала, о заговоре против короля и виновато отвела взгляд, испугавшись, что акула прочитает все мысли на ее лице. - Жозе, - просто сказал надзиратель, как только они прошли через ворота. Русалочка взглянула на него, но по его лицу нельзя было понять, о чем он думал. - Лили, не волнуйся, - Жозе, напротив, был счастлив, словно моллюск, - я верну их обратно спустя мгновение. Ты же знаешь, как Его Величество занят. Их, вероятно, не пригласят на ужин, - он рассмеялся собственной шутке, и Леви заметила, как Люси раздраженно поморщила нос. Надзиратель наградил его не более чем молчанием в ответ. Смех акулы-пилы оборвался; суровым взглядом и резким движением руки Жозе приказал своим головорезам торопиться. Леви вздрогнула, ощущая, как давление вокруг ее запястья увеличивается, но постаралась отогнать прочь мысль о дискомфорте. Как только коралловый забор и тюрьма оказались за их спинами, русалка оглянулась чтобы взглянуть на надзирателя, наблюдающего за их отплытием. Нечитаемое выражение лица исчезло – он нахмурился, уголки его рта были обращены вниз. Еще один рывок за руку – ее уводили туда, в тень царства акул. Леви могла видеть город на расстоянии вытянутой руки – сверкающие шпили, поднимающиеся вверх из глубины темных вод, как будто сложенные в мольбе руки, простирающиеся к поверхности. В этот раз они не вплывали в город, обогнув по краю и все время держась в тени, пока не достигли ряда сложных ворот. Жозе поговорил с охранниками, и вскоре ворота были открыты, чтобы группа акул и пленных русалок могла вплыть внутрь. Пред ними предстали искривленные пути с острыми камнями по бокам, размером с природные коралловые стены. Казалось, их путь вечно должен был идти в темноте; Леви уже испугалась, что им придется плыть еще глубже, как кораллы расступились, открывая вид на королевский дворец. Глаза русалки расширились от удивления, пытаясь разглядеть всю огромную территорию. Невозможно большой – они стояли у самого подножия фактического дворца, восстающего из темной глубины. И если Леви думала о красоте города акул, то резиденция короля полностью поразила ее воображение. Изготовленные из обсидиана, спиралевидные колонны были ничем по сравнению с их собратьями в городе, но они были созданы будто с помощью магии – настолько совершенен был их дизайн. Узорные металлические балюстрады украшали балконы и проходы, и еще там были купола, которые могли быть сделаны только из зеленых кристаллов – так ярко светились они зеленым на фоне черных стен. Леви всегда думала, что дворец короля Макарова – самый большой, но резиденция короля акул превосходила его в два раза, если не больше. Русалочка была настолько поражена, в глазах рябило от всей этой красоты, что она нескоро заметила тень, двигающуюся им навстречу. - Ах, Джувия, - заворковал Жозе, и синевласка разглядела в тени девушку-акулу. – Как раз вовремя. Та не сразу ответила на приветствие, но с ярым любопытством оглядела Леви и Люси. Ее плавники были темно-синего цвета, контрастирующие с алебастровой кожей, а волосы были распущены, точно веер, за спиной и двигались с водой как волны. Они были темнее, чем волосы Леви – волосы русалки были цвета воды, близкой к поверхности, в то время как у акулочки, рожденной ближе ко дну, они были глубокого королевского цвета. Она была необычайно красива, решила Леви, для ее народа. - Мастер Жозе, - сказала она, наконец обратив внимание на акулу-пилу, - Его Величество будет еще через час. Джувии было предложено поухаживать за русалками в это время. - О, - резко нахмурился тот, бросив обвиняющий взгляд на Леви, как будто в этом была ее вина. Он сделал некий жест, и его головорезы выплыли вперед, волоча за собой русалок. – Очень хорошо. Я буду ждать здесь, чтобы потом вернуть их. - Джувия сообщит Его Величеству, - склонила девушка-акула голову и более без единого слова или взгляда повернулась и поплыла к воротам дворца, оставляя Жозе там, где он был. Головорезы поплыли следом. - Скатертью дорога, - тихо пробормотала Люси, когда расстояние между ними сократилось, и Леви бросила укоряющий взгляд на подругу, который та проигнорировала. Но охранников это либо не волновало, либо они не расслышали, потому что они не предприняли ничего более, как замерли на мгновение, следуя за Джувией. Проплывая через главные ворота, они вскоре пересекли двор и оказались в начале извилистого пути вниз. Леви пришлось напрячь шею, чтобы получше разглядеть окружающее ее пространство, но она так и не получила возможность хорошенько все осмотреть, прежде чем они не остановились перед одной из множества невзрачных дверей в длинном коридоре. Как на глубине они могли ориентироваться в этом месте? - Они подождут тут, - объявила акулочка, и без всяких разговоров охранники впихнули русалок внутрь комнаты. - Эй! – запротестовала Люси. – Немного заботы вас не убьет! - Люси, - прошипела Леви. Девушка-акула смотрела на них, склонив голову набок. - Джувии любопытно, - просто сказала она, и Леви, ожидавшая несколько большего, была немного разочарована. Два охранника замерли перед дверью, дабы пресечь любую попытку к побегу. Акулочка кивнула им, на удивление вежливо склонив голову. – Вы будете приглашены через час. Простите Джувию. Затем она развернулась, чтобы уплыть, и дверь перед лицами русалок демонстративно закрылась. - Ох! – сжала кулаки Люси. Леви согласилась с подругой и оглядела комнату. Она оказалась не такой уж и большой – маленькая гостиная, на стенах которой были полки с безделушками. Единственная дверь находилась за спиной. Русалка брезгливо скривила губы. - Леви, что ты делаешь? Она не ответила, подплывая к ручке двери, окончательно убедившись, что та заперта. Синевласка заглянула в замочную скважину, затем посмотрела на ближайшую полку. Идея сразу сформировалась в ее голове, русалочка подплыла к ней, начиная копаться в безделушках. «Мне нужно что-нибудь острое». - Леви, серьезно. Что ты делаешь? - А на что похоже то, что я делаю? - Даже не знаю. Мародерство? И это не принесет нам ничего хорошего, мы даже сами спастись не можем. Я знаю, ты любишь сокровища, но есть такие вещи, как время и место... - Я не мародерствую, я ищу отмычки… Ха, вот! – она продемонстрировала Люси то, что нашла – вещь выглядела, как украшение для волос, сделанное из какого-то металла. Человеком, скорее всего, впрочем, все равно – это было тем, что русалка искала. Леви поплыла обратно к двери. Люси моргнула, а затем нахмурилась: «Ты же знаешь, что дворец окружен охраной?» - Да, - Леви даже не повернулась, чтобы ответить. - И то, что мы понятия не имеем, как выбраться из королевства, хотя бы даже из дворца? – блондинка подплыла ближе. - Растянутые понятия. - Так что именно ты делаешь с этой отмычкой? – Люси потерла лоб. Изгиб запястья – замок отошел с приятным щелчком, и Леви повернулась к подруге с застывшей на губах улыбкой. Люси со страхом глядела на теперь открытую дверь, через которую в помещение вот-вот могли заплыть охранники. - Слушай, я вчера кое-что услышала, - Леви сжала руку Люси. – До того как охранник прервал меня. - Ты подслушивала? – нахмурилась блондинка. Синевласка утвердительно кивнула. - Тот брюнет... принц. Он разговаривал с тюремным надзирателем, - русалочка понизила голос. – Они планируют государственный переворот. - Что?! – прошипела Люси; глаза ее расширились. – Ты заявляешь, что мы оказались в самом эпицентре заговора, цель которого – свергнуть короля? - она застонала. – Просто превосходно. - И я хочу помочь. Блондинка нахмурилась, ее яростный взгляд метнулся на Леви. - Что? Леви, - молвила она, не веря своему изменившемуся голосу, - он же акула. - Но они ведь не сильно отличаются от нас, верно? – упрямо начала Леви. – Ты ведь сама видела, - Люси на это ничего не ответила, поэтому русалочка продолжала гнуть свое: - Я просто, просто... чувствую, что должна помочь. Я не знаю, как или почему, я просто чувствую... Это была ложь – Леви знала, почему. Было нечто в его голосе, когда принц говорил о царе, и усталость в его глазах, которой она не могла найти причину, когда впервые встретилась с ним. Но русалочка не знала, могла ли Люси понять это. - Это не твоя проблема, Леви, - настаивала блондинка. – Ты даже не знаешь, зачем они это планируют. Я имею ввиду, что исходя из того, что мы о них знаем, они могут быть на самом деле плохими парнями. - Я так не думаю, - покачала головой Леви. Люси долго смотрела на нее, сведя вместе брови и думая. Она хотела возражать, синевласка была уверена, и она имела на это все права – это было не их дело, даже не их королевство. Государственные дела людей-акул были последними вещами, о которых синевласка задумалась бы, но это было вплоть до сегодня. Если бы она хорошенько подумала, то осталась бы на месте, пока они бы не придумали план побега. Или пока король не позволит им уйти с миром. Но что-то подсказывало Леви, что он не отпустит их просто так – в голове было свежо воспоминание о том, как Жозе произнес «Его Величество» и как посмотрел на принца, когда назвал того племянником короля. Ни то, ни другое не указывало на доброго и заботливого правителя, который бы выслушал их, как сделал бы Макаров, если бы они поменялись местами. - Итак, что ты собираешься делать? Леви удивленно взглянула на нее, но Люси лишь криво улыбнулась: «Вижу, мне тебя не отговорить, так что, по крайней мере, я хочу убедиться, что у тебя есть план действий». Русалочка посмотрела на дверь. Она не знала, куда та вела и вела ли куда-нибудь. - Я не знаю, - сказала она наконец. Пребывание в клетке сделало ее беспокойной – Леви должна была что-то сделать. – Я разберусь с этим по ходу дела. Возможно, я просто осмотрюсь и решу, могу ли сделать что-то полезное. По правде говоря, она хотела разузнать что-то о том, почему русалки создали границу. Может быть, найдя архив, Леви могла бы узнать ответы на свои вопросы. Если это прольет свет на то, почему была создана граница, быть может, она сможет вернуть принцу его королевство или хотя бы наладить отношения между их народами. Когда Леви думала об этом, все это казалось таким торжественным, но русалка решила долго не задерживаться на деталях, сосредоточившись более на новом задании: найти информацию, где бы она ни была. Молчание Люси служило ее согласием, пусть она и задумалась об отсутствии плана у подруги и хотела поспорить насчет этого. - А что если девушка-акула вернется? – спросила вместо того блондинка. - Она сказала, что ее не будет по крайней мере час, а я вернусь задолго до этого, - Леви попыталась улыбнуться; ее руки обхватили дверную ручку, чтобы открыть дверь. – Все будет хорошо, Люси. Просто оставайся здесь, пока я не вернусь, ладно? Блондинка больше не выдвигала протестов, но обеспокоенный взгляд ее карих глаз был последней вещью, которую увидела синевласка, прежде чем дверь закрылась, и она снова оказалась в темноте. Леви не оглянулась назад, когда пересекла тьму в сторону островка света, исходившего от фонарей, которые выстроились вдоль коридора по обе стороны. Во дворце оказалось сравнительно мало охранников, поэтому русалка не наткнулась на неприятности, когда предприняла вылазку в целях разведки по извилистым коридорам королевского дома. Она попыталась открыть двери – некоторые из них были закрыты, а какие-то поддались ее «отмычке», которую русалочка прихватила с собой. Но все, что она увидела, – пустые комнаты, которые, кажется, не использовались долгие годы. Леви не нашла никакого хранилища, или архива, или хотя бы указания, где они могли бы находиться. Вдруг из темноты – голос. Вначале он был глухим, но благодаря умению подслушивать русалочка нашла источник, находившийся за большим количеством двойных дверей в конце коридора. Леви подплыла ближе, приникла ухом к камню и, закрыв глаза, стала слушать. - ...знаю о перевороте, - проговорил голос, барабаном зазвучавший в ее ушах и заставивший ее широко распахнуть глаза. – Он – отродье моего брата и ведет себя слишком праведно для собственного блага. Было бы безумием хотя бы на секунду подумать, что в его голове нет мысли о мести. Нет, я в курсе его планов уже некоторое время. - Что вы будете с ним делать, мой король? – спросил другой голос. - Пусть мальчишка думает, что ему удалось обвести меня вокруг пальца, - в ответ раздалось ироническое фырканье. – Он перешел мне дорогу, и он узнает цену этого поступка. Он и все те морские ежи, которых он нашел, чтобы они помогли ему. Тот тюремный надзиратель, например... Леви отпрянула от двери – двери, ведущей к покоям короля, – она была слишком поражена. Страх камнем застрял у нее в груди, осознание того, что она только что услышала, в безумной гонке понеслось по ее венам. Ей надо было спешить! Русалка попыталась вспомнить маршрут, по которому она плыла, но все коридоры выглядели одинаково, и она почувствовала нарастающую панику, когда завернула за угол, чтобы попасть в точно такой же коридор. Она плавала туда-сюда, выискивая глазами что-то, что могло помочь ей выяснить, где она находилась и куда ей надо было плыть. И чем больше она так проводила время, тем больше она паниковала, к тому же ко всем прочим бедствиям добавилось волнение за принца. Она должна была его предупредить – Леви должна была найти его и сказать, что его дядя знал... А если девушка-акула вернулась и нашла только Люси... Она была настолько погружена в свои мысли, что не смотрела, куда плывет, и когда русалочка завернула за очередной угол, то столкнулась с чем-то крепким, заставляя ее отплыть назад. Что-то схватило Леви за запястья, потянув, что спасло ее от столкновения со стеной. Она посмотрела вверх, с замершим где-то в области горла сердцем и оправданием на кончике языка – - Какого черта ты здесь делаешь? – гранатовые глаза в диком гневе смотрели на нее. – только чтобы еще раз оказаться лицом к лицу с принцем.