Темные воды

Гажилу действительно захотелось хорошенько встряхнуть русалку; она еще не поняла, что может получить за игры в прятки в тех местах, в которых быть не должна? Именно из-за этого она и попала в такую передрягу, и брюнет полагал, что теперь, в тюрьме у Лили, они постараются держаться подальше от неприятностей. Отвернулся, черт возьми, от них на одну минуту. Он попытался изобразить на своем лице неодобрение, но русалка казалась слишком обеспокоенной, чтобы обратить на это внимание; когда же он открыл рот для того, чтобы повторить вопрос, она выпалила: - Твой дядя знает! Затем синевласка цокнула и панически оглянулась вокруг, будто выдала тайну. Гажил не знал, чем её кормили в тюрьме, но русалка вела себя так, будто была под действием токсинов красочных анемонов. И говорила так же. - Ты больная или как? – спросил брюнет и притянул ее ближе к себе, чтобы лучше видеть ее глаза, широкие и испуганные. Он посмотрел в том направлении, в котором она приплыла – тронный зал? – и нахмурился. – Король бы не позволил тебе находиться здесь без сопровождения. - Я… на самом деле не должна быть здесь, - русалочка быстро отвела взгляд; в ее глазах было чувство вины. - Черт, - фыркнул Гажил. – Наконец ты это поняла. - То, что я здесь делаю, – не самое главное, - покачала она головой и особо подчеркнула следующие слова: - Он знает. О реализации вашего плана, - когда он безучастно повернул голову назад, русалка понизила голос до отчаянного шепота: - О перевороте. Теперь ее слова привлекли внимание Гажила – слова, которые заморозили кровь в его жилах. - Что? У русалки не было возможности ответить, так как брюнет потащил ее по коридору, к одной из многочисленных комнат, которые в королевском крыле всегда были незанятыми. Во время правления отца дворец всегда был полон гостей и слуг. Его дядя, наоборот, был известен как акула-параноик, имел лишь небольшой штат прислуги и не разрешал гостям оставаться на ночь, опасаясь покушения. Комната, в которую Гажил втолкнул русалочку, была одним из многочисленных залов, которые раньше использовали для развлечения гостей. Своеобразная зона отдыха, где также были полки с различными предметами, которые уже начали ржаветь и покрываться ракушками без чистки и должного ухода. Синевласка взвизгнула, когда принц отпустил ее и выглянул в коридор, чтобы убедиться, что их никто не заметил. Затем он закрыл дверь, для большей безопасности – на замок. Когда Гажил обернулся, русалка была в другом конце комнаты, и хотя беспокойство на ее лице было понятно, основными эмоциями были настороженность и подозрение. Яркая солнечно-желтая чешуя, казалось, померкла в тени, и брюнет еще раз убедился, насколько она другая, отличная от этого темного мира. Он задался вопросом, как скоро она начнет реагировать на недостаток света – он слышал упоминания об этом на уроках истории в детстве. Во время войн, давным-давно, пленные русалки были лишены солнечного света и содержались в темнице до тех пор, пока не умирали. Для тех, кто провел всю свою в жизнь в темноте, такая жизненная необходимость в солнечном свете была проявлением слабости. Но, глядя на синевласку сейчас, Гажилу стало не по себе – от одной лишь мысли о ней, умирающей в темноте той клетки, пока вся ее красота не потеряла бы свой блеск. Брюнет отогнал от себя подобные видения и повернулся назад, к ней. - Повтори еще раз, - приказал он. – Ты сказала, что… - он остановился; его ум сконцентрировался на детали, на которую он вначале не обратил внимания. – Подожди, откуда ты знаешь, что я планирую? - Я, э-э-э… - она закусила губу и, кажется, думала о целесообразности говорить ему правду или нет. – У меня есть способности. Там, откуда я родом, я работаю с тем, что называется Сбор. Мы храним звук в морских раковинах. Я не знаю, делаете ли вы это здесь… По выражению его лица русалка поняла, что нет, поэтому продолжила: - Один из навыков, которые мы изучаем – Подслушивание. Это позволяет нам слышать лучше, чем большинство, - она отвела взгляд. – Я слышала, как вчера ты разговаривал с начальником тюрьмы. И… теперь я использовала этот прием в отношении короля. Гажил мог только смотреть, не в состоянии понять, о чем она говорила. Он знал, что русалки изучают тайные искусства, более подробная информация о которых была неизвестна в связи с построенной границей. У них все еще было несколько морских раковин в хранилище дворца, однако дядя запретил любой доступ к ним пару лет назад, опасаясь, что кто-то предложит помириться с королем русалок. Но этого не случится, пока он на троне. Русалка подплыла ближе, и Гажил дернулся, вздрогнул от внезапного движения. Она отвела руку назад: - Мне жаль! Брюнет посмотрел на нее и обнаружил честность на ее лице. Редкая вещь для тех, кто провел много времени с такими людьми, как Акнология или Жозе, редкая вещь для Гажила. - Что ты слышала? – спросил он после небольшого затишья. - Начальник тюрьмы… - синевласка колебалась. – Он подозревается в сотрудничестве с тобой. - Гажил вновь похолодел. Дерьмо. – Король не сказал, что будет делать или когда, только то, что… вы знаете последствия заговора против него. Он сплюнул проклятие, повернулся к двери, затем обратно. Это действительно звучало так, будто это сказал его дядя, да и к чему бы ей врать? Для нее не было никакой выгоды лезть в его дела, и это не было какой-то выдумкой из ее головы - она находилась рядом с ними. Он должен был заподозрить, что Акнология поймает их на этом, но, черт возьми, они были осторожны! Он посвятил в свой план только троих акул, и Джувия была единственной соратницей Гажила, имеющей связи со дворцом, но она бы никогда не сказала никому ни слова. Брюнет попытался подумать о том, что мог его дядя узнать – где Гажил допустил промах, а где вышел сухим из воды. Но это совершенно не имело значения, как новости попали к его дядюшке. Важно то, что ему известно и что он собирается предпринять в их отношении. И что теперь делать им с их планом. Он снова посмотрел на русалочку – часть его раздражения по поводу ее безрассудного подслушивания испарилась, так как это оказало ему помощь. И выражение ее лица окончательно убедило Гажила, что она говорила правду, потому что он увидел любопытство в глазах – то, которое подтолкнуло ее сделать то, что не следовало, но она совершила это, даже не сомневаясь. И она не могла подслушать больше того, что рассказала ему. - Ты можешь спросить, - сказал Гажил тогда, - о том, почему я при троне. Она закусила губу, и на минуту брюнету показалось, что она молчит из-за упрямства. - Почему ты? Я имею ввиду, я думаю, я должна знать… но я не совсем уверена, как работает ваша система, и я не хочу предполагать все что угодно. Гажил сдержал фырканье; для такого вопиющего нарушения страновых границ и приказа оставаться на месте она была вежливой мелочью. - Мой старик раньше был королем, - пояснил он. – Он был старшим и, соответственно, наследником престола. - Но… как насчет тебя? – русалочка нахмурилась. – Разве это не делает тебя автоматически его преемником? - Это долгая история, - кивнул принц. Синевласка удивила его, улыбнувшись: - Я не против. Гажил засмотрелся на нее на мгновение – мерцающие подводные тени играли с ее чертами, а честность, к которой он не мог привыкнуть, ясно выражалась на светлом лице. Это немного нервировало. Но только на секунду засомневавшись, он рассказал ей – всё. Началом всего этого послужила простая случайность: гигантский спрут причинял беспокойство на окраине королевства, и его отец и дядя должны были разобраться с ним. Обратно вернулся только Акнология, а так как Гажил был тогда слишком молод, чтобы занять трон, то его мать взяла на себя роль регента при нем. Он до сих пор помнил ее, такой же четкий образ, как стоячая вода перед его глазами. Он мог представить темные спадающие волосы и умные зеленые глаза. Она была прекрасна и сильна, полна здоровья, но в один день… - Она умерла. Заболела, непонятно как. Прошла неделя, и она скончалась, - Гажил наблюдал, как лицо русалки склонилось, и почувствовал, как его руки, скрещенные на груди, сжались. Его мать была под дядиным подозрением с самого начала, но брюнет был слишком молод, чтобы задаваться вопросом: отчего дядя так легко взошел на престол после ее смерти, прежде чем даже провелись должные обряды. - Я был старше, когда узнал, что произошло на самом деле, - грубо сказал он. В памяти все еще остро звучал голос Акнологии, говорившем об убийстве. Он говорил это таким холодным безразличным тоном, как будто речь шла не об убийстве жены его брата, а об удалении ракушек с наружных стен дворца. - Я был просто мальком, поэтому он получил трон, - его руки сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. – И он всё еще у него, - Гажил не мог сохранить горечь в голосе, даже если бы попытался, но все, что он ей рассказал, все, что было спрятано в его душе, было тем, что он действительно чувствовал. Она уже знала, что он планировал узурпировать своего дядю. Интересно, в этом кровавом месте есть кто-нибудь, кто не знает? Его поразило то, что она могла бы обменять свои знания на то, чтобы ее отпустили, но глядя на искренность в ее глазах, которую тьма не могла потушить, Гажил понял, что она не сделает этого. Но что-то казалось в этой ситуации непроясненным. - Почему ты мне это рассказала? - Что? – синевласка моргнула. - Почему ты рассказала мне все, что слышала? – он опустил руки по бокам. – То, что я рассказал сейчас, может быть ложью. Акнология может быть законным правителем, а я – просто ревнивым племянником, жаждущим власти, - брюнет наклонил голову и наблюдал, как менялись эмоции на лице русалочки. Удивительно, как легко можно было их прочитать у русалок. Наконец она остановилась на том мягком, но скрытом объяснении, которое его удивило: - Я не знаю тебя очень хорошо, - сказала она, проплывая чуть вперед. На этот раз брюнет не дернулся. – Но я довольно хорошо разбираюсь в людях. И судя по тому, что мы видели до этих пор, я могу заключить, что ваш нынешний король не один из лучших. - Да, - он фыркнул. Синевласка прикусила губу, и на мгновение показалось, что она собирается выплыть из комнаты, но она отвела руку назад. Гажил видел, как ее пальцы переплелись, и ладони в беспокойном жесте прижались друг к другу. - О нет! – внезапно ее глаза широко раскрылись. Новая паника пробежалась по ее лицу, когда русалка посмотрела ему в глаза. – Я должна вернуться туда, где они нас держат. Та девушка-акула собиралась отвести нас к королю, и она… - Расслабься, - ухмыльнулся Гажил, наблюдая, как путаница сменила страдание на ее лице. – Джувия друг, - он уделил особое внимание этим словам, чтобы их смысл нельзя было пропустить. - Ох, - глаза русалки расширились – она поняла, о чем он говорил. - Я отведу тебя назад, - повернувшись к двери, грубо сказал Гажил и отпер дверь. Беглый взгляд по коридору – он пустой, – и брюнет жестом велел русалке следовать за ним. На его стороне или нет, достанется-то Джувии за то, что она не привела русалок королю вовремя. Он с удивлением обнаружил, что она все время держалась рядом с ним, в то время как они плыли по извилистым коридорам; он бы понял, если бы она держалась подальше от него – после всего того, что он сделал и упрятал по воле Жозе в темницу. Но ее рука коснулась его плавника, и брюнет был поражен этим проявлением контактирования. Русалка лишь спрятала улыбку и указала в том направлении, откуда она приплыла, пока оно не привело их к задней двери, ведущей в один из холлов, который, как помнил Гажил, уже не использовался. - Это здесь, - сказала она, и странный звук донесся из ее горла, в то время как он незамедлительно потянул ручку двери, – подожди… – - только чтобы выявить очень знакомую, очень розовую шевелюру по ту сторону двери. - Она нашлась! – объявил Нацу, повернувшись к светловолосой русалке, которая выглядела как вот-вот готовившийся лопнуть пузырь. - Леви, - прошипела она, как только подплыла к своей маленькой подруге и схватила за руку. – Что ты так долго? - Мне жаль, мне очень-очень жаль, Люси, я наткнулась на… - синевласка посмотрела на Гажила, - него, - закончила она неубедительно. Гажил получил совершенно недовольный взгляд от блондинки, но прежде чем она успела что-либо сказать, между ними возник Нацу. - Э-э-э, не хочу ничего прерывать или вмешиваться, но Джувия сделала все, чтобы хоть как-то задержать группу поиска. Таким образом, если не возражаете?.. Гажил кивнул, и когда Нацу поплыл к двери, то принц скрылся из поля зрения охранников. Джувия просунула голову в дверной проем. - Мы нашли ее, - снова объявил Нацу, на этот раз с зубастой улыбкой. – Не о чем беспокоиться, она просто заблудилась, когда искала, э-э… - Дамскую комнату! – подала голос маленькая русалочка. - У меня… нервный мочевой пузырь. Златовласая русалка отвернулась, а Гажил подавил смешок. Но охранники оказались не более подозрительными, чем обычно, и выражение лица Джувии не изменилось. Она посмотрела на охранников: - Джувия говорила вам. Джувия будет через одну минуту, - сказала она, прежде чем вплыла внутрь комнаты. Затем она закрыла дверь перед их лицами. - Гажил расскажет сейчас Джувии, что происходит, - обернувшись, она встретилась с брюнетом взглядом. И он молча дивился тому, что даже если он был бы королем, то она все равно была боссом при нем, каким она стала с тех пор, как они были мальками. Он сдержал многострадальный вздох, и новая головная боль пришла к нему в тот момент, как четыре пары глаз уставились на него в ожидании ответа. И Гажил подумал, что два дня назад все было нормально. Ну, как нормально, - принц, который собирается узурпировать своего собственного дядю. Теперь же он делился своим планом с русалками, которые два дня назад были чуть более, чем просто красочным мифом. - Он знает о плане, - сказал Гажил, встречаясь со взглядом акулочки. Ее глаза расширились. - Что? – неудивительно, что первым на это отреагировал Нацу. – Как? Брюнет посмотрел на маленькую русалочку – Леви, так её называла блондинка. Под его внимательным взглядом она явно смутилась и отвернулась. - Кое-кто подслушал это. - Ты сказала, что не собираешься делать ничего опасного, - Люси скрестила руки на груди. - Это было не опасно, - фыркнула в ответ Леви, - меня не поймали. - Начнем с того, что ты отличилась, Малек, - фыркнул Гажил. - Мале… - Гажил, - перебила Джувия с извиняющимся взглядом, - Жозе будет интересно, где русалки. Джувия обещала привести их в течение часа. - Но мы не можем их просто так отпустить – он знает о перевороте! – протестовал Нацу. - И не так уж много мы можем сделать в данный момент, - возразил Гажил. Акулочка кивнула: - Джувия считает, что лучше всего вести себя так, как будто ничего не произошло. Гажил не должен позволить Его Величеству… - ее лицо внезапно побледнело. – Джувии жаль – Джувия не подразумевала… - Успокойся, я не сумасшедший, - Гажил положил руку на плечо своей подруге, прежде чем она замолчала. – Он все еще король – ты можешь называть его Его Величеством, если хочешь. Это должно было быть трудно – работать во дворце так, как она. Джувия была под таким же большим контролем, как и сам принц; он не винил ее в адаптации к своей работе. Она нерешительно кивнула. - Джувия такая… - но остановилась, когда увидела его предупреждающий взгляд. - Джувия сделает так, как заблагорассудится Джувии, - сказала акулочка, расправив плечи. Она посмотрела на русалок, которые наблюдали за всем происходящим с любопытством. – Теперь Джувия отведет вас к королю, - она остановилась и добавила: - Если Джувии нет, то Акнология может что-то заподозрить. Русалки обменялись беспокойными взглядами, но Леви кивнула. Затем она посмотрела на Гажила. - С тобой все будет в порядке? Он удивился, как в такой пучине она могла проявлять заботу о нем, прежде чем предстать перед его дядей, но грубо кивнул в ответ: - Я буду в порядке. На ее лице отразилось сомнение, но она ответно кивнула и поплыла вперед, к уже ожидавшей Джувии. Точно электрический ток ударил его, и, прежде чем она окончательно проплыла мимо него, Гажил схватил ее за руку, так же, как в их первую встречу. Но в этот раз его пальцы почти с нежностью обхватили тонкое запястье Леви, чувствуя тепло при прикосновении. Он почти видел белые кости под ее кожей. Леви быстро обернулась, и ее глаза расширились от удивления. Но Гажил не отвел свой взгляд, и на мгновение в комнате повисла тишина. - Спасибо. Ее щеки вспыхнули радужным коралловым цветом, и она поспешно кивнула. Затем он отпустил ее и упорно игнорировал взгляд другой русалки, которым она его прожигала, в то время как синевласка поплыла дальше. Гажил знал, что она улыбалась. Он демонстративно смотрел совершенно в другую сторону. Он слышал, как Джувия сказала что-то, прежде чем вывела их из комнаты; дверь быстро и тихо закрылась за ними, чтобы охранники не увидели Гажила. Когда он наконец оторвал взгляд от стены, то встретился глазами с Нацу, который уставился на него с тем же выражением, как та русалка-блондинка. - И что это было? - Заткнись, - проворчал Гажил. - О нет, я вижу, что ты делаешь, - улыбка не сходила с лица Нацу. – Пересматриваешь политику между русалками и акулами под другим углом – зачем им существовать отдельно, если они могут присоединиться к нам? - Нацу. - Подумай об этом – русалоакулы. Или акулорусалки? Неважно, я уже вижу: оранжевые плавники… - Нацу. - …маленькие неострые зубки… - Нацу, клянусь Нептуном… - …мост между нашими народами… Гажил потянулся к нему, но Нацу со смехом увернулся и подплыл к двери. - Слишком медленно, - он потянулся к ручке двери. – Послушай, если ты одолжишь мне на секунду гарпун, как насчет того, чтобы поплыть и узнать, что происходит с твоим дядей? - Я не подслушивал с того времени, как мы были мальками, - Гажил почувствовал, как его руки трясутся. - Да, но твой дядя никогда не имел аудиенцию с русалками, - усмехнулся Нацу. Затем выражение его лица стало серьезным. – Кроме того, если ты хочешь вытащить их отсюда, тебе должно быть интересно, что он собирается с ними сделать. Гажил провернул варианты в уме, пока Нацу ждал его у двери. С одной стороны, будет не очень хорошо, если дядя поймает их. Когда это случилось в последний раз, его отвели в комнату за ухо и оставили там взаперти на неделю. Его отец всегда пускал его посидеть рядом с ним на заседании суда, но то, что Акнология был совершенно непохожим на своего брата, Гажил понял давно. Будь они мальками, к ним были бы милосердными. Внезапная мысль, скользкая и приторная, как масло, казалось, закапала вниз по его спине, в то время как Гажил задумался о том, что действительно его дядя мог сделать в отношении нарушителей. Иностранных нарушителей, и из царства, к которому он заведомо был подозрителен. Черт возьми! Брюнет посмотрел на Нацу и кивнул: - Хорошо. Давай сделаем это.