Глава 17
6 июня 2012 г., 18:37
Такого ответа Джозеф, судя по всему, не ожидал. С ясно читающимся на лице сомнением он уставился на женщину и смотрел, пока та не смутилась, даже опустила взгляд:
— Тем не менее, я вижу и чувствую странное. Значит, всю жизнь я ошибалась, и нечистые силы всё-таки существуют. Сквозняк не мог поднять мою сумку. И говорить со мной не мог.
— Могло твоё воображение, — буркнул Герберт. — После таких-то заявлений я вообще удивлен, что ты в обморок не упала.
— Да что мы всё обо мне и обо мне. Вот, посмотрите, — Маргарет широко махнула рукой. — Посмотрите, каким он стал! Мой мальчик был совершенно не таким, пока не переехал в это проклятое место.
— Думаю, это всего лишь самостоятельность, — вздохнув, пастор Джозеф постарался улыбнуться. В конце концов, хороший священник был еще и психотерапевтом для своей паствы.
Правда, это не мешало ему с аппетитом уминать тосты.
— С чего ты взяла, что мне нужен священник?.. — скептично уточнил Герберт. –Вернее, что он тут поможет? Не в обиду будет сказано, пастор.
Тот только мотнул головой, немного неловкой улыбкой показывая, что все нормально. В чем-то парень его понимал, улыбаться с половиной тоста во рту крайне затруднительно. Но не улыбаться, когда перед тобой распинается женщина, на вид не самая адекватная — еще сложнее. Если не улыбаться, получится лишь бояться…
— Герберт, я знаю, что в этом доме что-то происходит, — отрезала Маргарет, строго глядя на явно сговорившихся парней. — Не спорь с матерью!
С этими словами бедняга звучно прихлопнула ладонями собственную поясницу. Которую только что щекотнули.
В глазах Джозефа зажегся научный интерес, не мешающий ему с аппетитом хрупать тостом. Такого поведения нечистых сил им не показывали даже в школе экзорцистов.
— Я не спорю, я разговариваю.
— А выглядит так, словно споришь!
— Тебе кажется, — чуть усмехнулся в ответ Герберт.
— Не кажется.
— Кажется.
— Нет.
— Да.
— Солонка!..
— Чего?..
— Солонка! — упорно повторила Маргарет, тыкая пальцем в сторону стола. Пастор, увлекшийся спором матерей и детей, а потому машинально повернувший голову, с интересом посмотрел на солонку, мирно стоящую на столе. — Она только что поднялась в воздух!
— Да? — он даже взял стилизованную уточку, давно лишившуюся своей товарки-перечницы, в руку и принялся вертеть, рассматривая. — Да нет, она стояла. Обычная солонка.
— Она парила! А это… существо поставило её на место, как только я заметила это!
— Существо?..
— Он невидим, но чем еще может быть эта тварь, кроме как нечистым существом? — пробормотала Маргарет, медленно пятясь от стола. А ещё через мгновение она застыла, совершенно искренне напуганная. Голос, скатившийся до шепота, дрожал: — Он у меня за спиной… Точно — он… я ещё в прошлый раз это почувствовала!
— Ма-ам, — тоскливо протянул Герберт, вперив в пустоту за спиной матери взгляд, полный желания придушить кого-то на месте. — Там никого нет.
Спустя несколько секунд звенящей тишины Джозеф посоветовал, тоже понизив голос:
— Приди на покаяние, дочь моя. А ещё я могу дать телефон знакомого психотерапевта.
— И он сделал моего сына геем! — продолжала ужасаться женщина. — Герберт, мальчик мой, признайся, тебя уже изнасиловали?!..
Пастор подавился соком. Герберт удержался от желания похлопать его по спинке, но не приложить ладонь к лицу он не смог. Слишком уж ситуация звучала абсурдно со стороны. И если с «геем» парень ещё мог согласиться, то второе имело добровольную основу. Если оральный секс, конечно, считался изнасилованием.
Да и секс с привидением, как таковой.
— Телефон я вам всё же оставлю. Обоим.
Судя по всему, Людвиг тоже очень хотел похлопать гостя по спине — по крайней мере, совершенно неожиданно для себя Герберт понял, что стоит дух прямо за спиной священника. Ощущение было странным, не то, чтобы непривычным, но только теперь — осознанным. А ещё парень понял, что призраку совсем не было стыдно издеваться над бедной женщиной. При этом Людвиг внимательно следил за тем, чтобы лишь Маргарет выглядела ненормальной…
В чем-то это было разумно, пускай и жестоко.
— Если мы разобрались, — медленно проговорил Герберт, отнимая ладонь от лица и с легкой тревогой глядя туда, где, он был уверен, находится «замечательный сосед», — то, может, закончим?..
— А освящать? — педантично уточнила Маргарет, уже взявшая себя в руки.
— Освящу — и пойдем, — мягко улыбнулся ей пастор, стряхивая с груди крошки. — Спасибо за пищу, сын мой.
— Да ладно. Закончите с этим побыстрее, и мы в расчете.
Присутствовать при пасторе, бродящем с мини-библией наперевес, Герберт не стал, оставшись сидеть на кухне. А вот Маргарет следовала за молодым мужчиной по пятам, видимо, не желая оставаться одной. Сына она не рассматривала в качестве защитника: у щуплого пастора и то было больше шансов.
На плечо Герберту опустилась теплая рука.
— Пусть они только уйдут, — самыми губами прошептал он в ответ, глядя одухотворенным взглядом вдаль. На случай, если мать заглянет. — Я тебя сам изнасилую.
Твердые пальцы чуть сжали плечо — и пропали.
Судя по всему, Герберта ловили на слове.
Бродящая же по квартире Маргарет нервно поглядывала по сторонам. В своём рассудке она была категорично уверена, но червячок сомнений уже начал показываться где-то на задворках сознания. Если сыну можно было не верить, то пастор не мог прикидываться идиотом. При всём своём атеизме правило, что священник выше всех и хороший, прочно осело в душе благодаря нотациям бабушки Герберта.
К тому времени, как священник всё-таки решил, что его обязанности по отношению к Маргарет выполнены, та радовалась всё сильнее. Щекотка и лапанье от призрака шли на убыль, что подтверждало действенность экзорцизма. Вот только Герберт не рвался из кухни с рыданиями и не просил забрать его домой, но это могло быть вопросом времени.
На деле Людвиг просто устал быть хорошим и мирным.
В конце концов, каким-то образом разместившись на одном из шкафов, том, который в гостиной, он затих. Ожидая, когда же чужие покинут его территорию и оставят в покое его личную собственность в лице Герберта.
