Великий Метамур

      Элион сосредоточено смотрела на молодого человека, затем на пустой лист бумаги, а затем снова на парня. Он лукаво смотрел на нее зелено-голубыми глазами с легкой улыбкой. Интересно, он догадывается, как ей нравится, когда он так делает? Приподнимает краешек губ, щурит глаза и долго смотрит на нее, словно доверяя ей свои тайны.       Штрих, а затем второй, и снова смотрит в его глаза. Черт. Нужно посмотреть на линии скул, чтобы правильно их передать…       Наверное, догадывается. — Ну, как я? Учти, если ты меня нарисуешь каким-нибудь гномом, я такую работу не приму. — Деловито сказал ее брат. — А я заставлю принять. — В тон ему ответила сестра. — А я попрошу маму запереть тебя в камере. — Мужчина игриво показал язык. Эти слова заставили Элион вспомнить, как много лет назад, играя с братом в прятки, она убежала в сторону темниц, и зайдя в одну из них заперла за собой дверцу не подумав о ключе. Да уж… Ее тогда пол королевства искало. — Я очень волновался. — Виновато сказал Фобос, поняв какие воспоминания он навеял, и выпутав руку из своих белокурых волос провел пальцами по коленке сестры. — Да-да, но по моему, тебе веселее всего было. — Не выдумывай, сестра. — Он нарочито медленно протянул последнее слово. Лицо Элион, как всегда, было сосредоточено и не меняло выражения в процессе работы. Фобос с трудом припоминал как минуло ее десятилетие, затем пятнадцатилетие и теперь уже двадцатилетие вчера оказалось позади. Совершеннолетие. Да уж, теперь она во всю могла болтать с братом обо всем о чем только можно. — Ты знаешь, отец сегодня говорил со мной… Я даже не знаю как все перешло на эту тему.- Промямлила принцесса. — Неужели снова о женихах? — Брат весело вскинул брови, закрыл руками лицо и начал пародировать голос отца: — Пора бы, девочка моя, пора бы.       Элион рассмеялась неумело скрывая досаду, ее смешинки передались и брату. — Откуда ты знаешь, что он сказал именно так? — Просто это в его духе. Не волнуйся по этому поводу, у тебя еще много лет впереди. — Однако, советовал бы присмотреться, например, к Калебу. — Сыну этого… — Элион двумя пальцами показала бороду, — Герцога? — Да, — Фобос слегка улыбнулся в ответ на ее рожицу, — Мне этот парень нравится… — Фобос не сразу заметил, как ему в лицо полетела подушка. — Ты же знаешь, мне кроме тебя никто не нужен. — Элион слегка покраснела, но все же верно смотрела в его глаза. Такие спокойные и сосредоточенные, глубокое синее море. — Я просто думаю о твоем будущем, — Фобос расслабился и перекрестил руки на коленях, — в конце концов все заканчивается, рано или поздно тебе понадобится наследница… — Эх, Фобос, вот почему тебе не навязывают жену? Это же нечестно… — Пробурчала юная принцесса. — Мне-то навязали жену, но это же ты благополучно ее изжила… — Фобос смутно припомнил лицо русоволосой Ильмин.       Не дорисовав Элион положила альбом рядом с собой на кровать, и быстро перебравшись в любимое глубокое кресло, с самодовольной миной закинула ногу на ногу. — Ты же ее ненавидел, к тому же, царь Эр­нэ­са яв­но дал по­нять, что после заключения мира мы можем делать с ней все что захотим…       Фобос внутренне усмехнулся ее самонадеянности. Его, признать, уже давно забавляла вся их ситуация, пусть она и вызывала некоторые опасения. В конце концов, кто знает, что сделают родители, если что-то всплывет на поверхность… По их законам именно принцу светила гильотина. И это всё определенно прибавляло Фобосу адреналина.       На самом деле, для него вопрос был лишь один — как долго продолжать игру? Он наверняка знал, что занимает в сердце сестры не самое последнее место, и это было важной причиной того, почему он не решался вернуться на их прежний уровень отношений «брат-сестра», но самое главное — она очень вспыльчива и может наломать таких дров       Он уже не «братик», и точно не любовник, для него последняя стадия этих отношений постепенно уходит в прошлое, ведь сейчас он наложник. Фобос хоть и загорался от ее нежных прикосновений, но он уже понял, что все это глупо, ее объятия стали как тюрьма, да и наваждение уже практически сошло на нет.       Забавно вспоминать отрицание своих чувств, что, как известно, распаляет еще сильнее.       Забавно было зажимать шестнадцатилетнюю сестрицу по углам замка, бояться что их кто-то увидит и чувствовать как ему тесно в своих штанах от одного ее присутствия.       Не очень забавно было, когда его жена пришла в дальние гостевые покои и увидела все то, из-за чего для нее осталась только одна участь. Она явно давно подозревала, явно пришла не просто так. А как не подозрвать, когда самодовольное лицо принцессы сияло как начищенное столовое серебро? — У тебя могли бы быть проблемы… — Фобос умолк. Ему не хотелось продолжать эту тему. В голове промелькнула мысль, что Ильмин могла бы проявить себя как мудрая жена и хорошая мать, но что сделано, то сделано. Мужчина захотел плавно перетечь в другое русло, но сестра сама сделала это. — Смотри. — Она указала взглядом на альбом. Брат потянул к нему руку. — Ну, не дурно. — Спасибо, но я ещё не кончила, еще работать и работать.       Идиллию прервала служанка.       После того как сестра ушла, Фобос что-то тихо пробормотал, а где-то там, на подходе к тронному залу, чуть ли не в при прыжку шла Элион, радуясь, что брату понравился его портрет. …но если бы она для меня что-то значила я бы без колебаний наказал тебя по всем законам, наивная сестрёнка.