В Плену Силы

Чародей быстро шел по таким родным и привычным коридорам замка. На нем та же форма, в руках поднос с завтраком. Все как обычно. Кроме одного «но». Притормозив перед дверью покоев, он глубоко вдыхает и, толкая дверь одной рукой, навешивает на лицо широчайшую, привычную всем улыбку. - Проснись и пой! - провозглашает он на все помещение, попутно помещая завтрак на стол и отдергивая тяжелые шторы, не дающие яркому солнцу проникнуть во внутрь. - Мерлин, ты бы хоть Гвен пожалел, - пробурчало ему в ответ нечто из-под подушки. - Так королева уже как час встала, - хихикнул волшебник, и он не мог не признать, что это было искренне, в отличие от улыбки на его лице. - Да?..- раздалось оттуда же. Край подушки приподнялся, обнажая один глаз и часть блондинистой шевелюры. - Что ж... - протянуло «нечто», опознанное магом в качестве короля Камелота. После этого последовал резкий рывок, и на кровати сел совершенно серьезный и вполне проснувшийся правитель: - Тогда, может, ты мне наконец-то объяснишь, к чему весь этот балаган?! С лица чародея мигом сползла наигранная улыбка. Следом испарилась и веселость. Тяжело вздохнув, маг опустился на оказавшийся за ним стул. - Что ты хочешь от меня услышать? - вопросил он, не глядя на короля.- Я не знаю, почему от наших хороших, то бишь нехороших знакомых нет вестей даже в виде легких волнений вот уже как две недели! На счет Мордреда я уверен — он не позволит Каре сглупить во второй раз, да и с нее станется поумнеть после скоропостижной кончины, а вот почему твоя обожаемая сестра и.. Кхм.. Еще одна сестра, правда уже не совсем твоя, до сих пор молчат — это вопрос. И, к сожалению, на него я дать ответа не могу... Чародей устало провел ладонью по лицу. В глаза Артуру сразу же бросились незамеченные ранее темные круги и необычайная, даже для Мерлина, бледность. - Как Алвена? - спросил он, досадуя, что не сделал этого раньше. В глазах короля отразилась боль и сочувствие. Он действительно не мог вынести понимания того, сколько чародей сделал — и все еще делает — для него и Камелота, сколько потерял, вынес, а теперь вот новое испытание. И здесь он вновь не может помочь. - К счастью, вместе с возрастом приходит и понимание, - взгляд мага потеплел от упоминания о дочери, хотя и остался безмерно усталым. - Именно поэтому ее обморок длился так долго. Она поняла и сейчас не пользуется магией... Так говорит Фрея. - Ты не ездил к ним?.. Волшебник покачал головой: - Нельзя, чтобы кто-то о чем-то догадался. Не было подходящего предлога. - Кстати об этом, - встрепенулся Артур, переходя к давно мучевшему его вопросу. - Почему ты не хочешь рассказать хотя бы Гвен? Я уверен, она поймет! - Дело не в ней в частности, - прикрыл глаза маг, потирая их пальцами. - Просто, узнай Гвен — и все перерастет во всеобщее обсуждение того, что Совет тоже должен знать, а затем особенно пылкие и правильные пойдут и скажут им все вне зависимости от моего мнения по данному вопросу. А ты ведь знаешь, Совет — это самые преданные и давние сторонники твоего отца. Не пойми меня неправильно, но все же мы оба знаем его отношение к магии вообще, и магам в Камелоте в частности. Да, ты король, но пойми — это говорит не все. - Но ты сам знаешь, как люди от этого устали! Они поддержат закон! - А чего хорошего они видели от магии? Последние годы люди смотрят только на попытки убийства короля, а до того — наследника. Народ не помнит доброй магии, им неоткуда ее взять! Да, они устали, и успокоились лишь когда все маги в королевстве затаились или пропали совсем! - Но ведь и волшебники устали от этого! - Артур, ты это сейчас мне говоришь? - вопросил маг. Правитель моментально заткнулся. - Думаешь, я их не понимаю? Да разве такого я желаю своей дочери — всю жизнь скрываться и бояться раскрытия тайны?! Но раскрытие всего сейчас повлечет кучу вопросов, подозрений, документов... Мы оба знаем, что Моргана ударит, а разборки помешают единству. Если она и довольна тем, что ее сестра вернулась, и больше ей ничего не понадобится для спокойной жизни, то Моргауза этого так не оставит. Я думаю, именно из-за нее твоя сестра когда-то решилась на захват трона. А сейчас она безмерно рада ее возвращению. Не думаю, что бывшая Жрица упустит такой шанс. Единственное, чего я не понимаю — почему они так медлят?.. Волшебник перевел взгляд на окно. Неровно отдернутая штора мешала косым лучам солнца заполнять все пространство покоев. Небо было абсолютно голубым, ни единого облачка, как будто нарисованное. В вышине вились две птицы, в странном танце переплетаясь, будто и не в небесной выси, а на балу. Король тоже перевел взгляд на них. Некоторое время в комнатах правителя стояла тишина. - Как ты мог столько времени проводить вдали от Фреи?.. Гвен только выходит из замка, а я уже считаю минуты до ее возвращения. Все время боюсь, что … - Моргана. - Да. На несколько долгих мгновений вновь воцарилась тишина. - Я привык, что она всегда вдали. Ты знаешь, она погибла... Виной всему было проклятье. Я помог ей сбежать от наемника, пытавшегося продать ее как мага. Несколько дней она провела в туннелях под замком. Но даже тогда... Знаешь, она была слишком далеко от меня, даже находясь рядом. Пыталась закрыться. Наверно, боялась новой боли, а может, напротив, навредить мне. Как бы то ни было, в ту ночь, когда ее убили, она сама ушла, - Артур слушал волшебника, со смутным ощущением того, что все это уже где-то происходило. Ему мерещились звуки, чад факелов, голоса...- Я хотел уйти с ней, не важно куда. Пожалуй, единственный раз, когда мне было плевать на все пророчества. Но Фрея... слишком боялась мне навредить. Ее ранили, я успел лишь проводить ее в последний путь. В том не было ничьей вины, но знаешь... Слишком больно, чтобы забыть или отпустить. Маг перевел взгляд от окна к правителю. - После она помогала нам несколько раз, ты вряд ли это помнишь. Но она всегда была далеко. Фрея также привыкла, как и я. Просто, когда появилась Эльфенок, - он не смог сдержать отеческой улыбки. - Алвена сплотила нас, создала семью, полную, значимую. Она - то самое место, к которому мы всегда возвращаемся. Уверен, ты поймешь меня, когда станешь родителем. После этих слов король резко побледнел, потом покраснел, а потом вернулся к родному цвету, правда с таким выражением лица... - Ты что, боишься стать отцом? - поднял бровь волшебник. В его голосе не было ни толики насмешки, только удивление. Но то в голосе. А вот веселые искорки глаз... - Мерлин! - Серьезно?! - продолжил маг, все больше распаляясь. Искорок в глазах прибавилось. - Да... Иди ты! - в сердцах воскликнул король. - И куда же? - ехидно так поинтересовался волшебник. - Ванну делать! - огрызнулся король, вновь наливаясь краской. Нет, это ж надо! Он не боится стать отцом! Он просто... Без понятия, как это все будет... - Будет исполнено, сир, - весело пропел маг, исчезая за дверью. - А если серьезно, то все придет, когда ты узнаешь, - по-доброму, даже как-то покровительственно прозвучало за спиной правителя, отвернувшегося от двери. - Просто, ты услышишь, что вас не двое, а трое. И это не ты, и не Гвен. Это ваше общее маленькое солнышко. И это решит все. Правитель Камелота обернулся, но дверь была закрыта, как будто никого и не было.

***

- Надо что-то делать! - Ты же знаешь, что сейчас мы ничего не можем. - Это не повод бездействовать! - Хорошо, что ты предлагаешь? - Нужно послать патрули, усилить охрану, начать подготовку к осаде... - И растратить силы воинов без войны. Угу, вперед, я посмотрю, как у тебя получиться! Только давай с близлежащих земель, чтоб не зацепило по касательной, ладненько? - И сколько это уже продолжается? - спросил зашедший в комнату Персиваль. - Ммм... По моим скромным подсчетам, полдня. Как только Гвейн сообщил, что не намерен больше сидеть сложа руки, и нужно начать хоть как-то действовать, а Леон начал ему объяснять прописные истинны неразумности данных действий. Тяжело вздохнув, рыцарь опустился рядом с собеседником на ступени и точно также принялся наблюдать за перепалкой двух друзей. - А Артур? - Он психанул где-то часа два назад и сказал, что лучше проведет время с Гвен, чем будет слушать их пререкания, которые ни к чему не приведут. Еще раз вздохнув, Персиваль посмотрел на расслабленного волшебника, опирающегося на заведенные за спину руки и с интересом наблюдавшего за новыми словесными излияниями двух воинов. - Скажи мне, Мерлин, как у тебя терпения на все это хватает? - поморщился он, когда крики перешли на новый уровень громкости. Маг лишь пожал на это плечами: - Я за королем больше пяти лет присматриваю, так что это — вообще музыка для ушей, по сравнению с моими пробуждениями первые несколько лет на службе. А вообще-то, раз реальной опасности нет, то почему бы им и не поспорить? Разве обычно от них этого дождешься? - перевел он взгляд на рыцаря. - Возможно, ты и прав, - согласился тот, после недолгого молчания, разглядывая напряженные лица спорщиков. - А если серьезно, как ты думаешь, отчего Моргана молчит? - Я не могу знать наверняка, но что-то мне подсказывает, что передышка будет недолгой, - осторожно подбирая слова сообщил чародей. - То, что я видел в ее глазах... Все же я не могу отделаться от мысли... Он замолчал, напряженно бегая глазами по пустоте, как будто хотел подцепить нужное слово. - Мне кажется, она не рвалась к власти сама. Сделка почти состоялась и она выглядела такой... Потерянной. Как будто все эти годы не она пыталась убить всех нас и заполучить трон. Будто бы ей... Что-то управляло. - Ты хочешь сказать, что... Маг кивнул, не глядя на собеседника. Он даже не заметил, как Гвейн с Леоном прекратили спорить и теперь также напряженно, как и Персиваль, прислушивались к его словам. Впрочем, как и король, прислонившийся плечом к дверному косяку. - Тогда все становиться на свои места. Резкая перемена Морганы с появлением сестры-спасительницы, ее решимость и непоколебимая уверенность в необходимости смерти Утера, а потом Артура, а главное желание захватить власть. Я помню ее еще тогда, когда она лишь призрачно знала истину. Она боялась, была зла, обижена, но все же... Она пыталась убить короля, своего отца, но до встречи с Моргаузой всегда отказывалась от этой мысли. Это был лишь необдуманный порыв, вызванный обидой и несправедливостью. - Хочешь сказать, Моргауза околдовала ее? - Это вполне вероятно. - Но как же быть с тем, что после ее смерти она стала только злее? Разве, по твоей версии, она не должна была быть разбита? Ведь действие заклятья рассеялось бы! Маг прикусил губу, качая головой: - Все не так просто. Заклинание данного типа могло быть наложено на предмет, вроде того браслета, подаренного ей. После смерти оно бы продолжило держаться. Но браслет сломался, и тогда... - Что? - вопросил правитель, вглядываясь в необычайно мрачное выражение лица волшебника. - Она бы не посмела... - нахмурился он, выпрямляясь. - Не могла не знать, какую цену придется заплатить... - Мерлин, что происходит? - задал вопрос Гвейн, переглянувшись со всеми рыцарями. - Я... - чародей помотал головой. - Мерлин!!! - раздалось многоголосое. Маг глубоко вдохнул. - Его называют «Подселение». Это очень древний ритуал. Много столетий никто не отваживался его проводить, слишком велики были шансы на неудачу, да и … Цена была слишком высока. Слишком черный, слишком противоестественный, слишком...- его передернуло. Воцарилось молчание, но даже с прикрытыми глазами чародей чувствовал на себе пытливые взгляды. - Слишком много жертв требует взамен. Силы, магия, покровительство... Последствия. Он поднялся, не выдержав гнетущей обстановки, и прошелся по комнате. - Ритуал действительно очень сложный, хотя он и не требует множества редких ингредиентов, как бывает чаще всего, однако он требует нечто большее. И я боюсь, Моргауза бы отдала все из этого без раздумий. - Что?..- раздался в затянувшийся тишине единственный вопрос. Волшебник сглотнул, вновь прикрывая глаза. - «Подселение» - не просто название, это суть. Часть души отрывают от тела, буквально вселяют в другое, не спрашивая, разумеется, разрешения. Многого не нужно — лишь то самое тело, непомерное желание, готовность расплатиться после смерти и... множество человеческих жертв. Единственное, что могло еще пригодиться — это посредник. Какой-нибудь небольшой предмет, сумевший облегчить последствия и сделать само подселение менее заметным. Думаю, Моргана даже не поняла, что сделала. Могло быть проведено два ритуала одновременно — открытие завесы и «Подселение». Ее бы вырубило, а в дальнейшем она списала бы все на откат после разрыва грани, не замечая... как у нее медленно крадут жизнь.

***

- Дорогая, неужели это так необходимо?! - воскликнула девушка с волосами цвета вороного крыла. В роскошном, приведенном в полный порядок зале, освещенным множеством ярких огней разгорались не шуточные споры. - Разве мало того, что случилось? Давай просто забудем! - Забудем?! - ощерилась эффектная блондинка, одетая в кроваво-красное платье с золотистой шифоновой накидкой на плечах. - Забудем?!! Нет, Моргана, я никогда этого не забуду!!! Разве мало было того, что большую часть своей жизни я пряталась, гнила в каких-то развалинах, пользовалась любыми средствами чтобы выжить лишь из-за того, что родилась магичкой?! Ты хоть представляешь, что такое висеть несколько лет на грани, борясь за место поближе, лишь бы только не уйти вдаль, не раствориться в тумане небытия?! И ты говоришь мне забыть?! - Сестра, прошу тебя! - уже чуть ли не плачет она. - Как ты не понимаешь? Нас убьют! Прошу, давай забудем о мести, мы сможем начать новую жизнь, нас не будут искать! - Кто сказал тебе эту чушь? Тот мальчишка-слуга, не так ли?! Интересный сюрприз — непримечательный, глуповатый с виду, и вдруг — маг! Ты всегда была неравнодушна к нему, Моргана, а он этим умело пользовался! Они не забудут, сестра! Никогда не забудут, и лишь только ты привыкнешь к спокойной жизни, твой брат настигнет тебя, заставит вспомнить все твои грехи и покарает со всей строгостью закона! - Зачем ты так? Моргауза, неужели даже ради меня ты не способна отказаться от ненависти?! Она опустилась на каменный пол, отчего ее сиреневое платье рассыпалось вокруг, подобно волнам. - Ты не понимаешь. Все, что я делаю, ради нас! - Тогда почему каждый раз я все меньше тебе верю?! Резко поднявшись, она выскочила из зала, взметая полы темно-серого бархатного плаща. - Возможно, потому что начинаешь наконец думать, - пренебрежительно усмехнулась блондинка, развалившись на троне и отпивая из бокала красное вино.