В Плену Силы

- Подумайте сами, - продолжил волшебник, не обращая внимание на гробовую тишину, воцарившуюся в комнате. - Она была первой Леди, да, с магическими способностями, да, боявшуюся казни за то, что обладает магией, но вполне осознающей, что люди, окружающие ее, питают к ней теплые чувства. Она не раз доказывала, что ставит интересы королевства и людей выше собственных, даже выше своей жизни. И вдруг, узнав, что человек, вырастивший ее, является ее отцом, она начинает строить планы по его убийству? - маг приподнял бровь, окидывая присутствующих вопросительным взглядом. - Вам не кажется, что это как минимум странно? Я не могу отрицать того факта, что она боялась, возможно, даже испытывала некое, - он бросил быстрый взгляд на короля. - Отторжение. Все же не каждый день узнаешь, что именно твой отец казнит подобных тебе магов под окнами. Однако, вспомните ее, ту Моргану, которую ты знал в детстве, Артур, - повернулся он к правителю. - Разве она стала бы строить планы по убийству отца? Да она скорее сама бы пошла к нему все высказывать по этому поводу, как поступала всегда, даже если бы боялась до черных точек перед глазами! - Так, ладно, все! Ты донес до меня мысль, я над ней поразмыслю, хватит уже о моей сестре на сегодня! - воскликнул король Камелота. Мысль, что, возможно, все эти годы Моргана, его сестра, та, которую он любил, была под заклятьем, сводила его с ума. Он потер лицо руками, отгоняя хоровод образов и воспоминаний. - Как мы вообще добрались до нее? - наконец произнес он. - Ты же про дракона рассказывал. Маг в момент посерьезнел. От былого запала не осталось и следа. Артур все еще не мог привыкнуть к такому серьезному выражению лица мага. Казалось, он становился на много лет старше, когда между его бровей ложились складки, а взгляд, обычно полный веселых искорок, становился таким серьезным. - Верно, - в момент изменившимся голосом произнес он, выпрямляясь из полусогнутого положения, в котором сидел до этого. - Когда родилась Аитуза, нам сообщили, что Алвена была выбрана, как лицо пророчества. Я... - он на секунду прикрыл глаза, пытаясь побороть внутреннюю дрожь, вызванную воспоминаниями. - Пытался уговорить Дизир изменить пророчество. Мне было неважно, сколько времени это займет и сколько магии потребует для выполнения, но они отказали. - Ты ходил к Дизирам? - поразился Артур, вновь взглянув на своего слугу по новому ― слишком свежи были в памяти те моменты, что он провел в насквозь пропахшей затхлостью и плесенью пещере слепых старух. Он бы многое отдал, чтобы забыть это зрелище, не то что вернулся бы туда. - Они единственные во всем магическом мире способны изменить ход Пророчества, так что, да, я ходил к ним. Но, как я и сказал, они отказались изменить личность Цветка Магии, даже не смотря на то, что я готов был взять на себя все магические затраты заклинания. Лицо Владычицы Озера вытянулось. - Ты мне об этом не говорил. Чародей повернул голову к девушке. - Дизиры отказали, я не видел смысла сообщать. Друидка одарила волшебника странным взглядом, но решила ничего больше не говорить. - Я все же не понимаю, - протянул Персиваль, привлекая к себе внимание. - Даже если Алвена и будет этим Цветком, что в этом такого? Разве не проще дать ей выполнить свою задачу или как это у вас там называется, и забыть обо всем этом? Маг открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука. Сглотнул, и, не в силах подобрать слов, опустился лбом на сплетенные в замок перед лицом пальцы. - Мы должны были ей рассказать, - наконец, хрипло сообщил он. - Обязаны были, ведь никто не сможет гарантировать, что завтра или через неделю мы все еще будем живы. Но... Она такая маленькая, такая счастливая, как маленькое солнышко, освещающее все вокруг. Разве мы могли... - его дрожащий до этого голос сорвался. Фрея опустила ладонь на плечо мужа в жесте поддержки и сама взяла слово. - В каждой сказке есть доля правды, и эта тоже не была исключением. Мы просто не хотели все это на нее взваливать. Вы ведь тоже заметили, - подняла она глаза на рыцарей. - Когда она рада, все как будто сияет, на душе становится легче, да и раны затягиваются куда быстрее, чем обычно. Это ее сила, сила Пророчества, Цветка Магии. Однако... Воссоединившись с Аитузой... - она прикрыла глаза, собираясь с мыслями. - Вы все наверняка видели цветы. Воссоединение — это расцвет. "Цветок Магии расцветет, как только они с Белым Драконом окажутся вместе. Ее сила достигнет максимума, и в этот момент она сможет даже воскрешать мертвых", не то что порезы лечить. Однако, все мы знаем, что случается с цветами после расцвета. Так же и Алвена. Как срезанный цветок увядает в считанные дни, так и она... Из-под опущенных век девушки скользнули две мокрые дорожки. - Она растет слишком быстро, - надломлено продолжил волшебник, привлекая жену к себе на грудь. - Каждое использование магии добавляет ей несколько лет. Сейчас ей всего десять, но... Магия повсюду вокруг нее. Она же еще ребенок! Как объяснить ей, что безобидные цветы, выращенные магией, могут ее убить? Вопрос без ответа повис в звенящей тишине комнаты. Наверно, именно тогда Артура так и поразило все это. В самое сердце. Все это время Мерлин оставался для него просто Мерлином. Его недотепой-слугой, способным одним своим видом поднять настроение, рассмешить, вселить надежду. И он никогда не думал, что у него тоже могут быть хоть какие-то проблемы. А вот его, Артура, проблемы чародей знал наперед, всегда помогал ненавязчивым словом, давал туманный совет, приводивший в итоге к верному решению, и он... Он даже подумать не мог, что за всем этим маг умудрялся носить в себе столько ответственности, столько боли, проблем. Мерлин всегда видел, когда ему плохо, всегда поддерживал его. Так почему же Артур не смог? Не смог разглядеть всю ту боль волшебника за маской веселья и беззаботности?.. Внезапно по комнатам разнесся хрустальный перезвон капель, постепенно затихая где-то вдалеке. Фрея резко вскочила, быстрыми движениями растирая слезы по щекам, и легкими взмахами пальцев высушивая их, чтобы сделать незаметными. Девушка подбежала к одной из довольно-таки ровных стен пещеры и вывела сомкнутыми пальцами руки замысловатый пас. В ту же секунду стена превратилась в маленький водопад, капли которого стекались, образуя нечто похожее на зеркало прямо перед девушкой. Через несколько секунд на гладкой поверхности появилось лицо пожилого мужчины, с серебристыми волосами до плеч. Глаза его выражали крайнюю степень обеспокоенности. - Гаюс! - удивленно воскликнула Леди Озера. - Что произошло? Ты выглядишь встревоженным. На диване, вне поле видимости собеседника жены, волшебник тихо чертыхнулся и с трудом подавил желание побиться своей дырявой головой о стенку. - Фрея, девочка, скажи мне, Мерлин не объявлялся? Они с королем отправились вот уже почти как два дня на охоту, обещая вернуться к вечеру, но до сих пор не объявились. Гвинерва вся извелась, не находит себе места, пришлось дать ей успокоительное и отправить спать, но, честное слово, у меня тоже на сердце не спокойно, а что если Моргана объявится? Как же они тогда... - запричитал лекарь, практически забыв, что задавал какой-либо вопрос. - Да тут... - Гаюс, все в порядке, - перебил начавшую было говорить друидку чародей, появившейся наконец в пределах видимости. - Мерлин! - воскликнул придворный целитель, всплескивая руками. - Ради всего Святого, что произошло? Куда вы пропали?! - Э... Это долгая история, - протянул маг, кидая взгляд на очумевших рыцарей. За всеми событиями никто и подумать не успел, что в королевстве их все еще ждут с охоты, а тем более волнуются, тут проблемы и посерьезней были. - Да что ты говоришь, - прищурился мужчина, глядя прямо на подопечного, отведшего взгляд в сторону. - Длиннее той истории, которую я сочинил для королевы, дабы успокоить расшатавшиеся нервы и убедить, что правитель Камелота со своими приближенными наверняка просто увлеклись охотой? - Ммм... Ты знаешь, мне кажется, что да, подлиннее будет, - произнес чародей, оглядываясь на подошедших все-таки к «зеркалу» рыцарей, короля и своего отца. У Гаюса от неожиданности приоткрылся рот, после чего он сел прямо на оказавшуюся за ним скамью. - Это уж точно, - пробормотал лекарь, ошалелым взглядом выискивая еще одну бутылочку успокоительного, на этот раз для себя.