В Плену Силы

Голова правителя Камелота нещадно шумела. Поморщившись от неприятных ощущений, Пендрагон отнял ее от подушки, чтобы понять... Что это была вовсе не подушка. Непонимающе-встревоженный взгляд монарха прошелся по поверхности круглого стола, задержавшись на золотом драконе, и дальше, обводя своих самых верных рыцарей, которые также, как и он недавно, приходили в себя. Выпрямившись на стуле, король попытался собраться с мыслями и понять, как он тут оказался. Медленно проясняющиеся воспоминания дарили лишь нечеткие обрывки. Недомогание у людей, ближе к полудню почти массовый повал. Народ Камелота, приезжие, вне зависимости от пола, возраста, положения в обществе — засыпали абсолютно все. Они быстро разобрались, что к чему, но предотвратить заклинание Моргаузы не могли. Почему?.. Пендрагон сморщил лоб, пытаясь заглянуть глубже. Причина, должна быть причина, по которой они не могли это остановить! В прошлый раз они смогли. Тогда Мерлин... Голова услужливо наполнялась более ранними воспоминаниями. Рыцари Медира, заболевшие, не спящая Моргана, ее похищение Моргаузой... Ну же, почему?! Внезапная вспышка вернувшихся картин прошлого заставила правителя подскочить с места и кинуться к окну. Впечатавшись ладонями в широкий каменный подоконник, мужчина лихорадочными движениями глаз обегает дворцовую площадь. А когда они, наконец, останавливаются на искомом, тот не может не задохнуться подкатившим к горлу ужасом. - Нет, - хрипло выдыхает Артур, отступая от окна. Это лихорадочное «Нет» все еще звучит в его голове, когда король Камелота стремглав несется к выходу из замка.

***

- Ну и что мы будем делать? - устало проведя ладонью по лицу, вопросил правитель. На собрании в тронном зале присутствовали все ключевые фигуры, не считая лордов-советников, уснувших одними из первых. Круглый стол пустовал более чем на половину, и тем не менее некоторые из собравшихся предпочли отказаться от мест за ним: Алвена устроилась на широком каменном подоконнике, продолжая поглаживать необычную чисто белого окраса кошку, свернувшуюся доверчивым калачиком у нее на коленях; невероятно бледная Моргана стояла неподалеку, рассеянным взглядом провожая светло-серые марева туч, сменяющиеся на небе все новыми и новыми быстрыми волнами, становившимися то светлее, то темнее; Мерлин и Мордред, получивший до этого прощение у Артура и приглашенный на совет им же, подпирали стену со входной дверью. Сказать, почему последние решили остаться стоять, правитель вряд ли бы смог. Предполагал же он, впрочем, что так было бы проще отбивать атаки, но утверждать это наверняка не мог. - То же, что и всегда. Выбираться, - хмыкнул чародей. Вот только вышло как-то невесело. Мужчина закатил глаза. - Спасибо, Мерлин. Еще умные мысли будут, или, может, подождем, пока все тут уснут? Реплика короля заставила мага мгновенно посерьезнеть. - Боюсь, что этого как раз быть не может. Моргауза, при всех ее недостатках, далеко не глупа, - принялся он за объяснения, отвечая на множество настороженных взглядов. - Не думаю, что она стала бы рисковать, накладывая заклятье на кого-то вне этой комнаты. Мы все не спим только благодаря магии Эльфенка, - волшебник кивнул поднявшей голову дочери, успокаивая. - Но дело в том, что... Взгляд мужчины переместился, встречая бледное лицо воспитанницы Утера. Ее изумрудного цвета глаза казались как никогда яркими, выдавая все чувства и переживания девушки с головой. И сейчас в них стояла немая просьба. Кашлянув, чародей продолжил. - … что мы не знаем, как определить носителя наверняка. Но попытаться все равно стоит, - он повернул голову, улыбнувшись облегченно вздохнувшей волшебнице глазами. - У кого-нибудь были провалы в памяти? Странные происшествия или нечто подобное? Напряжение повисло в комнате тягучей массой. Постепенно все, один за одним, сообщили отсутствие оных. Брови чародея сошлись, образовывая тревожную складочку. Взгляд на несколько мгновений будто подернулся пленкой тумана. Пару секунд спустя он очнулся, стряхивая с себя оцепенение, но этих мгновений оказалось достаточно для Артура, чтобы заметить тревожный огонек, блеснувший в самой глубине его глаз. Вопрос уже был готов сорваться у него с языка, но буквально за секунду до этого в голове прозвучало короткое «Потом». Глаза Величайшего Волшебника были прикрыты веками. - Раз мы не можем пока ничего сказать наверняка, предлагаю всем встретиться здесь через пару часов. Гаюс, - обратился правитель к лекарю. - Собери побольше лекарств. Кто знает, в какой момент Моргауза решит напасть. Может статься, что мы будем отрезаны от твоих покоев. Гвен, Моргана, Фрея, я надеюсь, вы сможете собрать нам немного одежды на случай отступления. Я понимаю, магия — прекрасная вещь, но ведь и ее можно ограничить, я ведь прав? - он дождался согласного кивка от сестры и продолжил: - Персиваль, Гвейн, займитесь провиантом. Леон, Мордред, - последний вздрогнул, услышав свое имя. На все время собрания юноша будто застыл каменным изваянием. - У вас самое сложное. Запасная амуниция: арбалеты, кинжалы, доспехи — все, что может понадобиться при длительной осаде, но достаточно легкое, чтоб унести на себе. Хорошо. Можете быть свободны. Глаза короля Камелота показательно остановились на чародее, сообщая, что он в данное число не входит. Тяжелые двери захлопываются за спиной выходящей последней Фреи, и взгляд монарха становится выжидающим. Мерлин вздыхает, отталкивается от стены и подходит к большому окну, в которое прекрасно видно дворцовую площадь. Не дождавшись начала объяснений, правитель следует за ним, вставая плечом к плечу с магом. - Ты помнишь, что произошло, когда это заклятье в прошлый раз пало на Камелот? - наконец вопросил чародей, как и волшебница пару минут назад обегая взглядом серые перекаты неба. - Конечно. Рыцари Медира, одна-единственная Моргана, не спящая из всего замка. А уж про перевозку моего отца я вообще молчу! - губы мага дрогнули в бледной улыбке. - Да, все так. Ты помнишь, как все закончилось? - Моргауза похитила мою сестру, - выдал помрачневший король. - На самом деле, все немного сложнее, - взгляд волшебника встретил настороженные глаза правителя Камелота. - Моргауза действительно ее забрала, вот только для того, чтобы спасти Моргане жизнь. Светлые брови нахмурились, выдавая обеспокоенность своего владельца, но спросить мужчина ничего не успел. - То что я хочу сказать, Артур, - маг глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Его глаза ушли в сторону, будто подыскивая правильные слова в пространстве. - Эту магию невозможно снять как-либо еще. Поверь мне, я столько ночей провел, выясняя это, но... - Что нужно для снятия заклинания, Мерлин? - Уничтожение носителя. Повисла звенящая тишина. Оба стояли молча. Мерлин, провожая бесцветным взглядом небесную реку, а Артур в неверии глядя на него. - Я не горжусь решением, которое принял тогда. Более того, я сожалею о нем до сих пор. Но спасти Камелот можно было только так. - То есть, ты хочешь сказать, что одному из нас придется умереть? - Я... - доли секунды запинки, которых правителю вновь хватает. - Нет... - выдыхает король Камелота. - Только не говори мне, что... - Послушай меня, другого выхода нет! - Да черта с два! Подумай о своей семье! Ты что, хочешь, чтобы они тебя еще раз потеряли?! Ты же обещал им! - Прежде всего я обещал им защиту! - маг круто развернулся, с намерением сейчас же выйти из зала. - Стой! - монарх хватает его за запястье, а потом, для надежности, еще и за предплечье другой руки. - Я хочу знать, что ты задумал! Чародей только открывает рот, чтобы сообщить что-то, как мир вокруг Артура блекнет на мгновение, чтобы сразу взорваться миллиардами образов. Их так много, что правитель еле успевает уследить за каждым, а когда это наконец прекращается... - Даже не думай! - Что это, черт возьми, было?! Восклицания вырываются одновременно. - Киллгара? - первым высказывается волшебник, прищурив глаза. Ему хватает кивка друга, чтобы зло выдохнуть. - Мерлин, это дурацкий план! - С каких пор ты стал разбираться в магии? - В магии я не разбираюсь, я разбираюсь в стратегии! Ты не только сам погибнешь, но еще и Моргану с Мордредом опасности подвергнешь! - Ты забыл, они бессмертны! - Только Мордред! А Моргана разделила свое бессмертие с Моргаузой, так что у них больше выживаемости и только! - парировал Пендрагон, возблагодарив воспоминания мага за достойные аргументы. - Ну что ж... Тогда у меня нет другого выхода. Короткий пас руки, и вот уже непонимающе-встревоженный взгляд правителя скрылся за веками. Еще пара движений, и он вместе со своими рыцарями сидит за круглым столом, а Фрея, Моргана, Алвена и Гвен лежат на кроватях в своих покоях. Его ноги касается что-то пушистое и, улыбнувшись, маг присаживается на корточки, чтобы погладить тонкую и гибкую фигурку белоснежной кошки с такими яркими голубыми глазами. - Мяу! - раздается протяжное, отражаясь от высоких потолков зала. - Нет, милая, - качает головой волшебник. - Присмотри за моей непоседой, хорошо? Ты здесь нужнее. Еще одно «мяу», но на этот раз тише и, кажется, печальней, и юркая фигурка животного скрывается за приоткрытой створкой. - Спасибо, Аитуза, - раздается в погрузившемся в тишину Камелоте.

***

Площадь встречает его тяжелым запахом крови и магических атак. Около пятидесяти наемников раскиданы по всему периметру: некоторые лежат на ступенях, кто-то впечатался головой в основание памятника, другие просто упали и больше не поднялись. Моргауза, в доспехах и без шлема, находится ближе к центру площади. Ее меч, видимо, вылетел во время сражения, над бровью алеет глубокий порез, рука вывернута под неестественным углом... Смертельным, судя по всему, стало ранение, нанесенное мечом в живот — кольчуга была пробита насквозь, вот только оружие отсутствовало. И, к сожалению и ужасу правителя, ему не нужно гадать, чтобы знать, куда оно делось. Мерлин полулежал в паре шагов от девушки, опираясь спиной на колесо непонятно как оказавшейся здесь телеги. Окровавленное лезвие, в котором король моментально опознал свой собственный меч, валялось рядом, а сам чародей зажимал практически идентичную ведьминой рану. Глаза Величайшего Волшебника были закрыты. - Мерлин! - мужчина упал на колени перед другом, обхватывая его лицо ладонями, стараясь привести в чувство. - Ты меня слышишь? Мерлин! - Я что, опять не принес тебе завтрак? - раздалось хриплое, и веки мага дрогнули, приподнимаясь. - Идиот, - облегченно выдохнул правитель, одной рукой продолжая сжимать плечо волшебника, а второй аккуратно отводя его пальцы от раны. - Это бесполезно, - качнул тот головой, вновь устало опираясь о колесо. - Экскалибур был закален в пламени Великого Дракона, он может убить даже то, что уже мертво. Я еще говорю только потому, что мне была отпущена слишком долгая жизнь. Ты этого не чувствуешь, но... - он на секунду приподнял свободную руку, сделав короткое движение. Глаза сверкнули расплавленным золотом, а вокруг них с Пендрагоном закружились миллионы золотистых искорок, складываясь в единый поток, утекающий куда-то вниз из раны чародея. - Она уходит прямо сейчас. И я только теперь осознаю, что... Мерлин качает головой, прерывая сам себя, и на его губах появляется улыбка. - Нет, лучше пусть все остается так, как есть, - говорит он самому себе. - Все не может так закончится! - против воли на глазах монарха наворачиваются слезы. - Как же Альбион, о котором ты говорил? Мы ведь хотели построить его вместе! Увидеть своими глазами! - А я и смотрю, - чуть шире улыбается маг, вглядываясь в глаза короля. - Ты смог поверить мне, даже несмотря на то, что я владею магией, простить Мордреда, поняв его любовь к Каре, помирится с Морганой, собрать за круглым столом верных тебе рыцарей, не глядя на их титулы и положение в обществе. Ты стал Великим Королем, Артур. Королем, достойным Пророчества. Я прошу лишь об одном, - его глаза стали чуточку серьезней, но в уголках губ все еще пряталась улыбка. - Позаботься о моей семье. И, это самое важное, - он подался чуть вперед, отнимая голову от ее опоры, и прошептал почти в самое ухо друга. - Не будь ослом. - Не смей умирать! - рука Пендрагона сжалась на его куртке, сгребая в охапку и прижимая чародея еще немного теснее. - Не смей, слышишь?! - и уже совсем тихо: - Мы не справимся без тебя. - Справитесь, - уверено заявил тот, лежа подбородком на его плече. Последовало несколько секунд промедления, будто Великий Волшебник что-то взвешивал для себя, а потом он продолжил. - Пророчество о «Единых во зле» уже не исполниться, а со всем остальным вы справитесь. - Что это за пророчество, Мерлин? - он все так же продолжал держать мага в объятиях, не замечая капель крови, пропитывающих его белую рубашку. - Почему ты не хотел, что бы я о нем узнал? Ответа не последовало. Холодея от картины, представшей перед внутренним взором, мужчина отстраняется. Вопреки худшим предположениям, чародей в сознании, вот только на его ресницах трепещут капельки слез. - Потому что боялся, что не справлюсь, - наконец выдыхает он под непонимающим взглядом друга. - Я не смог бы вынести того, что ты погибнешь, никогда бы не смог. Киллгара сказал, - у него в горле встал ком, он поморщился, и через силу продолжил. - Сказал, что все предрешено, но я... Я никогда не хотел в это верить. Альбион и твоя смерть, - он покачал головой. - Одно из двух, не иначе. А теперь все, наконец, хорошо, - он вновь улыбнулся. Река искорок под его пальцами все не кончалась, тем не менее каждой из них отмеряя секунды его жизни. - Почему ты мне не рассказал? - наконец хрипло вопросил правитель. - Ты импульсивен, - пожал плечами маг, и тут же поморщился от пронзившей его боли. - Я не мог предугадать, что ты предпримешь. Да и потом, - он подмигнул королю Камелота. - Я же был вне закона, ты помнишь? Костер или повешение, я правильно помню? - Не глупи, - поморщился Артур. - Ты мой друг, я бы никогда... - Мерлин! - единый возглас девушек настигает их внезапно. Фрея и Моргана падают на колени с двух сторон от чародея, не обращая ровно никакого внимания на представшую перед ними бойню и мертвую Моргаузу. Гвен и Алвена останавливаются чуть поодаль. По щекам девочки текут ручейки слез, но она их упорно стирает, не давая забрать пеленой представшую перед ней картину. Тонкая белая фигурка приближается к волшебнику и, печально мяукнув, подлезает под его свободную руку. - Я знаю. Спасибо, что присмотрела за ней, - произносит маг, перебирая мягкую шерстку на загривке у кошки. Он переводит взгляд на дочь и добавляет, все так же обращаясь к ней: - Позаботься о них, Аитуза. Животное последний раз потирается головой о предплечье мужчины и, бросив на него все тот же печальный взгляд, отходит к хозяйке. - Что мы можем сделать? - нервно вопрошает чародейка, чьи пальцы не перестают порхать над краями раны в попытках убрать руку чародея. - Ты сама знаешь, что ничего, - грустно улыбается ей виновник паники. - Спасибо тебе за все, Моргана. Я так долго боялся поверить вам с Мордредом, но сейчас... Мне жаль, что все эти годы прошли в бессмысленной вражде. И безгранично рад, что ты смогла меня простить. - Не смей так говорить, слышишь?! Ты мне это всю свою долгую бессмертную жизнь доказывать будешь! - всхлипывает девушка, не в силах сдержать струящиеся по лицу слезы. - Вы, Пендрагоны, такие единоличники, - вздыхает волшебник, стирая кончиками пальцев соленые дорожки на ее щеках. - Нет, чтобы дать мне отдохнуть... - Мерлин... - тихий и печальный голос моментально стирает неподходящую случаю веселость из глаз мага. - Прости, родная. Я обещал вас защитить и сделал это. - Но какой ценой? - Леди Озера переплетает их пальцы, подсаживаясь чуть ближе. - Ты ведь еще обещал, что больше не оставишь нас! Вместо ответа он приподнимается, нежно целуя девушку. По щекам последней соскальзывают дорожки слез. - Не нужно, милая, - шепчет он, собирая их губами. - Ты знаешь, как сильно я вас люблю. Я бы остался, если бы только мог. - Тогда ты точно будешь не против, - раздается тихое, и, прежде чем чародей успевает выпрямиться, на мир обрушивается ослепительный белый свет.