В Плену Силы

- Так. А вот теперь все с самого начала. Что еще я не знаю о Мерлине и что это за заклинание такое на нем? И про оставшуюся часть пророчества не забудь, а то я за себя не отвечаю! На эти слова правителя Камелота существо Древней Религии лишь покачало головой. Юный король так много не понимает и не знает... Не в его правилах вмешиваться в исход пророчества, но оставить его юных героев без помощи в такой момент... Что же, пусть будет, как решил его Повелитель. Он не скажет Королю Былого и Грядущего ни слова о заклинании «Оков», не скажет о Величайшей из Битв. И все же есть еще один способ все рассказать. Но будет ли это справедливо?.. - Я не могу рассказать тебе всего, юный Пендрагон, мой Повелитель отдал мне приказ и я не имею права его нарушить. - Какой еще Повелитель? - не понял Артур. - Повелитель Драконов, естественно, - фыркнул ящер. - Не бродячих циркачей же. - Повелитель Драконов? - опешил юный Правитель. - Но ведь последним был Балинор, и его убили по дороге в Камелот... - После чего дар Повелителя перешел к его сыну, - закончило за него существо древней религии. - Его сы...? - стал было переспрашивать король, когда наткнулся взглядом на волшебника. Его глаза расширились в понимании. - Не может быть... - прошептал Король Былого и Грядущего. Черт, и как он не заметил? Эти слезы, как будто умер не только единственный, кто мог спасти королевство, этот взгляд... и его слова... «Никто не стоит твоих слез...» - Может, молодой король, но речь сейчас не об этом. Ты хочешь узнать то, чего я не могу тебе дать. Не знаю, понимает ли Мерлин до конца, что он делает, запрещая мне говорить о пророчестве, но нарушить его прямой приказ я не в силах. Рассказать я не могу, но... Скажи, юный король, почему ты оставил его в живых? Он маг, который жил в Камелоте и колдовал все это время. Что остановило тебя? Почему юный волшебник все еще жив? Пендрагон в недоумении уставился на древнее существо. Рыцари, позабыв всякий дискомфорт, переводили такие же взгляды с правителя на дракона. Почему? А разве это не очевидно?.. - Он мой друг, - ответил Артур. - И, по словам Морганы, он спасал меня бессчетное число раз. И, хотя моей сестре не всегда можно верить, но почему-то именно в этих ее словах я не сомневаюсь. Дракон кивнул самому себе, в последний раз взвешивая все за и против. Юному магу это точно не понравиться. Ох, как не понравиться... - Что же, в таком случае я могу предложить тебе другой способ все узнать, король Камелота. Но предупреждаю тебя, это будет связано с магией и магу это точно не понравится. - Почему? - задал вопрос Гвейн. - Потому что он слишком долго держал все события и эмоции от них в себе, рыцарь, - посмотрело на него существо древней религии.- Они стали лишь его, а я думаю, что никому не понравится, если залезть ему в душу. Но сам он не расскажет. Боюсь, что даже он сам не сможет сказать, почему. - Что ты собираешься делать? - немного поразмыслив, спросил король. - Заколдовать меня? - Скорее, наложить заклинание на вас обоих. Ты сможешь через прикосновение проникать в воспоминания Мерлина. Не знаю, почувствует ли он заклинание в таком состоянии, но если нет, лучше держи это от него в тайне. Ну так что, ты согласен? Артур не знал, что ему ответить. Конечно, он хотел знать, что Мерлин от него скрывает, но ведь вполне возможно, что он попадет и в его личные воспоминания, которые лучше не видеть никому... Но ведь дракон сказал, что сам он ничего не расскажет... Или все же... Черт! Через прикосновение? Что же это он, только его локтем заденет и сразу в воспоминаниях окажется?! - А я смогу это как-то контролировать? Прежде чем дракон успел ответить, вмешался Персиваль: - Артур, а тебе не кажется, что это уже слишком? Мерлин, конечно, нам врал, но ведь можно попросить его рассказать, я не думаю, что он не скажет вообще ничего! - Возможно. А что, если нет? Я хочу знать, что здесь происходит! Но если Мерлин запретил ему, - кивок в сторону дракона. - Все рассказывать, значит у него были на то причины, верно? - присоединился к Персивалю Гвейн. - Наверное, были, но король тут все еще я! - не сдавался правитель. - Тем более, что в его личные воспоминания я лезть не собираюсь! - Да откуда ты вообще сможешь узнать личные они или не личные?! - психанул длинноволосый рыцарь. - На них что, написано что ли будет!? - Зная чародея, он вряд ли будет что-либо рассказывать, - вмешался Киллгара. - На воспоминания, конечно, ничего не будет написано, но разве по состоянию человека нельзя понять, что для него личное, а что — нет? Что же на счет контроля, молодой король, ты сможешь отправляться в конкретные воспоминания чародея, нужно будет только подумать о том, что он или кто-то еще сказал, и ты окажешься в том фрагменте его памяти. Но, естественно, просто прикосновения для этого будет не достаточно. Тебе нужно будет произнести « Я хочу знать», а затем к нему прикоснуться. - Артур, я не думаю, что это...- попытался еще раз Гвейн. - Я согласен. - прервал его король. Раз уж он сможет это контролировать, то почему нет? Ведь, в конце концов, он сможет и не пользоваться этим, верно? А в личную жизнь Мерлина он не полезет, просто узнает о пророчестве и заклятие, которое на нем, и все... - Хорошо, - одобрительно кивнул головой дракон. - А теперь иди и возьми чародея за руку, а вы, - посмотрел он на рыцарей, - в сторонку отойдите, и не мешайтесь. Обескураженный репликой дракона правитель, однако, остался стоять на месте с вытаращенными глазами. - Зачем мне его брать за руку? Мы что с ним, подружки что ли или парочка влюбленных?! Существо древней религии закатило глаза. - Ну за запястье его возьми или за шею, как если бы душил, это не важно. Главное, чтобы кожа соприкасалась. Магия должна знать путь, по которому ей идти. Все еще немного смущенный король присел рядом с чародеем на корточки и взял его руку, оборачивая ладонь вокруг запястья. Дракон в это время стал читать заклинание.

***

Мерлин прибывал в каком-то темном месте. Вокруг было черно, но не как ночью без костра или в абсолютной тьме, а скорее, как с задернутыми шторами при ярко светящем солнце за окном. Но что же он тут делает?.. Последнее, что он делал, это... Точно! Киллгара хотел рассказать Артуру о втором пророчестве! И он тогда запретил ему, а потом... О. Упал в обморок. В преть нужно быть осторожнее, а то еще упадет в обморок, когда Артуру нужна будет помощь... Вдруг что-то знакомое шевельнулось у него в груди. Чувство, будто что-то родное происходит где-то там, вне его сознания, но имеет непосредственное отношение к нему... Неужели это... Мысли чародея были прерваны мелодичным перезвоном капель. Он сел, хотя до этого не замечал, что лежал. Эта тьма была какой-то странной. Наверно, он просто раньше не замечал этого, но к нему вдруг пришло понимание того, что он всегда оказывался здесь, когда терял сознание. Погрузившись в свои мысли, волшебник не заметил, как пространство вокруг него изменилось. Вместо бесконечной черноты появились своды пещеры с водяными бликами на них, и большое озеро, находящееся в этой пещере. Вода в нем искрилась тысячью радуг. Но вывела Эмриса из задумчивости не эта красота, а голос. Такой родной, уже почти забытый, но все же узнаваемый с первых звуков. - Мерлин... Чародей резко дернул головой в сторону источника звука. Забыв удивиться изменившейся обстановке, он вскочил и кинулся к озеру, которое и было источником такого любимого магом голоса. - Мерлин... - протянул все тот же голос из-под воды. - Фрея, - мягко ответил волшебник, наклоняясь ближе к воде. В этот момент что-то произошло. Чародей всем своим существом почувствовал резкий порыв магии, несущий в себе столько злобы и ненависти, что он мог принадлежать только одному человеку. - Моргана, - с ужасом прохрипел он, открывая глаза.