Сверкающая Тень

Едва Элинор переступил порог главного зала, как он понял: что-то здесь изменилось. И лишь через пару секунд он сообразил: стол, ранее всегда стоявший в самом центре зала, сдвинут к стене, а на его месте возвышается огромное зеркало в потемневшей от времени раме. Вошедшие встали чуть в стороне от него, и от Элинора не укрылось, что они стараются стоять так, чтобы не отражаться в мутном стекле. - Как видите, я всё подготовил, - невозмутимо проговорил Люциан, - Осталось сделать совсем немногое. - Лучше бы поторопиться, - нахмурилась Аврора, всё ещё недовольная тем, что ей приходится сотрудничать с неприятным человеком. Но старик отрицательно покачал головой: - Без подготовки это слишком опасно. Люциан поморщился: хорошо знающему его Элинору стало ясно, что учитель с трудом скрывает раздражение. Интересно, что же они всё-таки собираются делать? - Вы уже объяснили своему ученику, что он должен будет сделать? – неожиданно рявкнул черноволосый, чем вогнал Элинора в ступор. То есть не они, а он что-то должен будет сотворить, скорей всего, с помощью этого зеркала?! Но… - Нет ещё. Если бы он испугался заранее, нам бы точно ничего не удалось, - невозмутимо проговорил Люциан, после чего повернулся к своему ученику: - Ты должен будешь коснуться Зеркального Плетения. Считай это своим посвящением в чародеи. Если ты сумеешь воспользоваться силой этого зеркала – значит, ты уже достаточно силён, чтобы считаться равным другим чародеям. Сказано это было будничным, спокойным тоном, словно учитель приказывал ему сходить в соседнюю комнату. Элинор икнул, разом вспомнив все кошмары о мире, который, как говорят, лежит с той стороны зеркал. А что, если не получится сделать всё так, как скажут? И что, собственно, ему с этим зеркалом делать?! Он ведь никогда даже и не пытался проделать что-то подобное… - Вы уверены, что он готов? По мне, так слабоват, - с сомнением протянула Аврора, и Элинор уставился на женщину почти с благодарностью, надеясь, что она сможет отсрочить его соприкосновение с иным миром. Но ни Люциан, ни остальные не собирались её слушать. Более того, старик строго, словно отчитывая ребёнка, произнёс: - Аврора, успокойся. Если нервничать станешь ты, то шансов на успех у нас не прибавится. - А что именно мне сделать-то? – надеясь на чёткие инструкции, запаниковал Элинор. Но учитель лишь сопроводил его к зеркалу дружественным тычком под лопатки: - Ты поймёшь на месте. Просто взгляни в зеркало. Нервно сглотнув и по привычке оттянув воротник рубашки, Элинор сделал шаг вперёд, навстречу своему отражению. Из-за того, что зеркало было в чём-то перепачкано, это отражение не имело черт лица и больше напоминало куклу с неестественно длинными руками и ногами. Это зеркало что, искажает изображение? На мгновение Элинору показалось, что что-то шевельнулось в глубине зеркала – и он протянул руку, чтобы коснуться поверхности. Та почему-то оказалась не гладкой, а шершавой и на удивление холодной, обжигающей ладонь своим холодом. Но сквозь холод всё яснее ощущалось тепло – и Элинор понял, что стекло под его ладонью тает, подобно льду, но отражение не исчезает, напротив, становясь всё чётче. Вскоре он мог уже разглядеть черты лица, пустые, словно нарисованные, глаза – и жестокую, неестественную усмешку на лице отражённого себя. Ещё немного – и стекло, последняя преграда, исчезнет, и это тёмное нечто, усмехающееся из зеркала, вырвется, освободится. Оно не одно. За его спиной всё активнее шевеление каких-то непонятных, словно сотканных из какого-то текучего материала существ, тела которых похожи на жуткие бесформенные комья. Так выглядят, наверное, фигурки из глины, вылепленные маленьким ребёнком: им пытались придать сходство с людьми или животными, но не долепили до конца, забросив на середине. Отражение усмехалось, двигаясь независимо от своего хозяина и приветствуя эти жуткие фигуры, пропуская их вперёд себя. По руке стекали остатки зеркала, почему-то стремительно алевшие, превращавшиеся в кровь… Словно сквозь сон, Элинор слышал за спиной голос Авроры: - Остановите его! Это неправильно! Мы не сможем! - Запечатайте зеркало! – вторил ей старик. Ещё мгновение – и голоса стихли совсем, и замерший Элинор не мог и пошевелиться, понимая, что не отрывает взгляда от зеркала. Там, за спиной, кто-то есть. Кто-то ещё, кто не испугался отразиться в тёмной поверхности. Но ведь тогда он появится сейчас и в зеркале! Элинор предупреждающе замычал – говорить он почему-то не мог, словно его околдовало то самое неведомое существо, прикинувшееся его собственным отражением… - Что вы делаете? – этот голос уже еле-еле слышен и слишком тих, чтобы можно было понять, кому он принадлежит. Элинора качнуло, и он понял, что вот-вот сам упадёт туда, за границу зеркала, где глиняные (или из чего они там?!) уродцы растопчут его, задавят своей массой… Парнишка зажмурился, но образы не исчезали. На талию сзади легли чьи-то руки. Они с силой сжимали бока, и на какой-то миг Элинор даже почувствовал боль под рёбрами от этих странных объятий. Кто это? Что он вообще делает? - Не бойся, - голос невозможно узнать, невозможно понять, кто это говорит, - Впусти тьму в себя. Дай ей пробудиться. Она ведь в тебе есть, Элинор. Пальцы медленно скользнули по животу, груди, шее… Мальчик слегка запрокинул голову, почти не осознавая, что же, собственно происходит. Всё кругом слишком напоминало дурной сон, чтобы в него поверить. Ведь во сне не удивляешься, почему вдруг не можешь вырваться из объятий, оттолкнуть… - Не бойся. Голос успокаивает, но почему-то он похож на змеиное шипение. К уху прижимаются сначала губы, а затем язык – по-змеиному тонкий и длинный. Элинор заскулил, пытаясь понять, как себя вести. С одной стороны – нужно вырваться, а с другой… Кто же это? Кто? - Тебе не стоит бояться, малыш, - странная нежность в этом голосе немного пугает, заставляет пробегаться по телу неясную дрожь. Пальцы слегка щекочут шею, приподнимают за подбородок… Незнакомец аккуратно перегибается через плечо мальчика, поворачивая его лицо к себе. Выдох в губы: - Поцелуй меня. Не бойся. Элинор хотел было подчиниться, но в какой-то миг он открыл глаза – лишь затем, чтобы увидеть лицо того, кто собирался целовать его. Но взгляд даже не зацепился за чужое лицо – он сразу же скользнул к зеркалу. Элинор не понимал, что он там увидел. Но увидел он нечто страшное, тёмное, бесконечно древнее. Что-то, что уже много веков ждёт своего часа. Это нечто напоминало змею, сжимающую его в своих кольцах и вытягивающую силы и душу… Из последних сил Элинор оттолкнул неведомого человека, понимая, что не успеет запечатать открывшийся проход к Зеркальному Плетению. Да и не знал он, как закрыть этот несчастный проход… Неожиданно зеркало со странным скрипом начало накреняться, и руки, сжимающие мальчика, ослабли. Сообразив, что зеркало падает, Элинор метнулся в сторону, но, споткнувшись в очередной раз, упал на пол, и на пару мгновений в его поле зрения не имелось ничего, кроме тёмного паркета, почему-то ставшего липким и красным…