Сверкающая Тень

Постепенно лес начал редеть, и уже обрадовавшийся было Элинор подумал, что они скоро выйдут к дороге. Но нет, вместо столь желанной дороги из-за деревьев показалось переливающееся озеро. На берегу было столь тихо и спокойно, что мальчик снова умудрился позабыть об остатках осторожности и бросился к воде. Рысёнок протестующее закряхтел – в воду ему явно не хотелось. Сообразив, что зверёк боится воды, а спускать его сейчас с рук не стоит, Элинор нехотя сел у камня чуть в стороне, пристраивая пушистый комок у себя на коленях. Малыш тыкался носом в гладящие ладони и вёл себя так, словно был не диким, а домашним: насколько знал Элинор, животные доброжелательно относятся к большинству белых магов. Вот теневые маги с трудом контактируют с любыми зверями, как домашними, так и дикими: из-за более сильной связи с Зеркальным Плетением они внушают неосознанный ужас любому живому существу. - Отлично! Как раз искупаюсь, да и одежду постирать не помешает. Твои штаны, кстати, тоже. Так что давай, сопля, раздевайся! – бесцеремонно заявил Андрий и тотчас, показывая, что слова у него не расходятся с делом, скинул изорванную когтями рыси рубашку сам. Следом на землю полетели штаны. Сообразив, что нижнее бельё в концепцию стиля Андрия не вписывается даже теоретически, Элинор немедленно отвернулся и стыдливо зажмурился. - Чего щуришься, сопля? Что у меня есть такого, чего нет у тебя? Или ты вообще девка? Дай-ка проверю! – в следующий миг Элинору пришлось спасаться бегством: Андрий на полном серьёзе вознамерился стянуть с него штаны. - Ты что, свихнулся?! Это же неприлично! – простонал несчастный, когда его бесцеремонно перехватили за талию. Рысёнок, которого он всё ещё держал на руках, мстительно цапнул вскрикнувшего Андрия за палец. - Слушай, ты точно хочешь волочь с собой эту дрянь? – ткнул пальцем в пушистое существо Андрий, - Уверен, что она тебе глотку не перегрызёт, пока будешь спать? - Если он кому и перегрызёт глотку, то только тебе, и не сказать, что я не порадуюсь! – обиженно буркнул мальчик, нехотя расставаясь со штанами. На Андрия, который деловито потащил к воде свою и чужую одежду, парнишка предпочитал не смотреть: слишком свежи были воспоминания о странном сне. Рысёнок, постепенно успокоившийся, спрыгнул с рук Элинора, но вопреки всем ожиданиям не убежал в лес, а принялся устраиваться под боком у мальчика. Похоже, малыш всерьёз возомнил мальчишку своим единственным защитником, и Элинор, улыбнувшись от этой мысли, погладил малютку. Тем временем послышался оклик Андрия: - Слышь, сопля, последи за одеждой. Это звучало не как просьба, а как приказ, и Элинор обернулся, чтобы высказать всё, что думает, однако так и замер с чуть приоткрытым ртом. Не то чтобы он когда-то имел склонность к тому, чтобы любоваться на голых людей. Тем более – на голых мужчин. Однако что-то было в «похитителе» безусловно привлекательное, и не только татуировки, которые, как выяснилось, покрывали и его левое плечо и верхнюю часть руки. Намокшие волосы облепляли шею и плечи, глаза были блаженно сощурены. Невольно отслеживая путь одной одинокой капли по сильному, смуглому телу, покрытому множеством шрамов, Элинор нервно сглотнул. Нет, всё-таки если Андрий захочет его придушить, то сбежать нет ни единого шанса. Да и если этот парень с одним ножом умудрился убить взрослую рысь, то он, видимо, очень силён. Подтверждали это и крепкие мышцы, при каждом движении перекатывавшиеся под влажной кожей. Та самая одинокая капля скользнула по груди юноши, и Элинор снова сглотнул, понимая, что его явно что-то тревожит. Лишь через пару секунд он сообразил, что именно: воспоминания о жутком сне. Сейчас он окончательно уверился в том, что снилось ему подобное не просто так. Татуировка на плече – она ведь была и во сне. Но до того парнишке не доводилось видеть Андрия обнажённым, так откуда бы ему знать об этой татуировке? И о том, что вот здесь, чуть ниже последнего ребра, имеется некогда плохо зашитый шрам? В памяти возникло отчётливое воспоминание: вот он во сне прижимается к груди незнакомца, рукой скользит по его животу… И чувствует пальцами каждый застарелый шрам. Так откуда бы ему знать?! И главное, если даже сон был простой фантазией, то возникают два вопроса. Первый – какого фига в фантазиях фигурировал сероволосый парень, второй – почему сон был столь чётким, столь реальным? И сон ли это? Не в силах отвести взгляд, Элинор продолжал следить за многострадальной каплей. Та, очертив неровность шрама, скатилась ещё чуть ниже, к выступающей тазовой кости. Стыдливо покраснев, мальчишка всё же взглянул ещё чуть ниже и даже с некоторым сожалением отметил, что всё, что находится ниже, скрыто под водой. - Смотри слюнями от зависти не захлебнись, сопля. Наваждение спало. Андрий неплохо умел сбивать на подлёте любые не совсем приличные мысли. - Да с какой бы стати мне тебе завидовать?! – обозлился мальчишка, постепенно приходя в себя. Андрий одарил его сочувственным взглядом: - Вот окажемся в городе – поймёшь. Все девки будут мои. Они любят сильных мужчин, знаешь ли. Так что, сопля, завидуй не так откровенно. - Я не завидую! – жалобно протянул Элинор. Андрий же, выбираясь из воды, фыркнул: - Не завидуешь, так не завидуй. Я просто пытаюсь придумать причину, по которой ты пялишься на меня, как баран на новые ворота, и при этом не вызвать у себя желания купить тебе пояс верности. А то мало ли, что ты следующей ночью выкинешь… Элинор, поняв, что снова краснеет, торопливо принялся натягивать ещё не успевшие высохнуть штаны. Андрий же не торопился: похоже, ему понравилось смущать своим поведением несчастное существо, не привыкшее к подобной откровенности с чьей бы то ни было стороны. - Кстати, сопля, ты вообще девственник? От такого вопроса Элинор удивлённо чихнул, после чего смущённо ответил: - Вообще-то учитель запретил что-то подобное, говорил, что только после того, как я стану чародеем, можно будет… - Не боись, - «успокоил» парнишку Андрий, бесцеремонно перебивая, - С такой рожицей потеря девственности с женщиной в ближайшем будущем тебе не грозит. Андрий, наконец, начал одеваться, и парнишка облегчённо вздохнул, понимая, что расспросы носили чисто теоретический характер и покушаться на пресловутую девственность никто не собирается. Даже обидеться на слова Андрия не получилось: постепенно Элинор привыкал к своеобразной манере речи спутника. - А теперь пойдём, - бросил через плечо Андрий, торопясь вперёд, - Когда обойдём озеро и пройдём ещё чуть вперёд, выйдем прямиком к воротам. Так что шевели своей тощей задницей, сопля!