Сверкающая Тень

- Почему ты убегаешь от меня? Столь знакомый голос, донёсшийся до Элинора сквозь пелену сна. Голос учителя Люциана. Нужно открыть глаза, посмотреть, что происходит… Кругом – главный зал парящего замка. Но сейчас он искажён, непривычно тёмен, словно бы из него разом исчез весь свет. Лишь матово поблескивали следы крови на полу и гладь чёрного зеркала. - Скажи, почему ты убегаешь от меня? – плечо сдавила ладонь в белой перчатке, и, обернувшись, Элинор увидел своего учителя. Он один во всём этом мраке не изменился, оставшись таким, как прежде. Холодное спокойствие в его глазах было столь знакомо, что мальчик испуганно съёжился: разве может сон быть настолько настоящим?! - Я не убегаю, - чуть слышно пролепетал мальчик, не понимая, отчего в душу липкой змеёй вползает ужас. Учитель лишь нахмурился: - Ты ведь знаешь, Элинор, что я не люблю лжецов. Но ещё больше я не люблю тех, кто глуп. Ты не знаешь о них ничего, но веришь им. Ты не понимаешь… тебе рассказали совсем не всё. Думаешь, ты нужен им живым? Они хотят убить тебя, не более того. Элинор замер, но затем, скинув с себя оцепенение, возмутился: - Откуда вам знать?! - Я старше тебя, опытнее, я лучше знаю этих людей, - хладнокровно перечислил Люциан, - Но такие дураки верят лишь тогда, когда видят, верно? Хочешь взглянуть? Послышался шорох, и Элинор содрогнулся: в первое мгновение ему показалось, что из темноты выходят он сам, Андрий, Аврора… Но нет, то были куклы. До омерзения натуральные куклы, и лишь по стеклянным немигающим глазам да матовой коже становилось ясно, что они неживые. Да и двигались они не сами – куда-то ввысь, к самым сводам зала, уносились похожие на верёвки нити, за которые дёргал незримый кукловод. Кукла-Аврора, не меняя выражения фарфорового лица, заторможено подняла руку, указывая куда-то вперёд. Словно в дурном театре, из стены показалась табличка с надписью «Станция Ориард». Оставшиеся две куклы покорно шли по её указке, не видя, как оставшаяся в одиночестве «наставница» злодейски потирает ладони. Элинор поморщился, глядя, как его кукольное воплощение уверено шагает вперёд, оставив позади Андрия. Неожиданно декорация в виде таблички исчезает, и вместо неё появляется другая: на ней тоже надпись, но на языке, неведомом Элинору. Мир словно искажается – и появляются новые декорации в виде свисающих с потолка бумажных колонн и сложенного из подручных материалов алтаря. Кукольный Элинор подходит к алтарю, не видя, как стоящий позади Андрий хладнокровно берёт в руки валяющуюся под ногами деревяшку. Удар – и кукла с треснувшей напополам фарфоровой головой лежит на алтаре, а из трещины, словно из раны, сочится чёрная, густая кровь… - Так оно и будет, - вкрадчивый голос над ухом заставил снова вздрогнуть: Элинор почти забыл о присутствии в этом сне учителя, - Он убьёт тебя, растопчет, даже не подумав. Он привык убивать. Хочешь, я и это тебе покажу? Хочешь?.. Превозмогая вновь накатившее оцепенение, Элинор рванулся вперёд и, сообразив, что учитель его больше не держит, помчался к дверям… - Ты не убежишь от судьбы, Элинор. Не убежишь! - Очнись, сопля, мать твою! И хватит дрыгаться, я не хочу сдохнуть вместе с тобой! Открыв глаза, Элинор тотчас издал жуткий вопль. Прямо перед ним, совсем близко, земля обрывалась, и начиналось каменистое ущелье, тонувшее в ночной темноте: каким-то непостижимым образом он оказался на пороге вагона, ещё и открыв перед собой двери. Он что, собирался выпрыгнуть из поезда на ходу? Да ещё и посреди обрыва?! Единственным, что удерживало от падения, были руки Андрия, до боли сжавшие рёбра и талию. Бесцеремонно подхватив мальчишку поперёк живота, Андрий резко дёрнул его назад, и в следующее мгновение оба оказались на полу. - Сопля, ты какого хрена такой тяжёлый? – прохрипел придавленный Андрий, - Вроде тощий, как глиста! Элинор вместо ответа осторожно высвободился из чужой хватки, сползая на пол. Медленно приходило понимание: если бы не Андрий, то он, скорее всего, остался бы живописной красной кляксой на дне ущелья. От подобной мысли запоздало пришёл страх, и мальчик, не дав Андрию даже подняться, уткнулся лбом в его плечо и жалобно всхлипнул. - Хватит уже сопли распускать, - буркнул юноша, но не отстранился. Неожиданно послышалась возня со стороны багажа: сумка принялась ёрзать по скамье и в итоге упала на пол, раскрывшись. Из раскрывшейся сумки радостно выбрался на свет рысёнок. - Твою налево! – выругался Андрий, - Ты же оставил эту зубастую хрень у Авроры! - Видимо, он не хотел оставаться, - Элинор, увидев рысёнка, пришедшего утешить «мамочку», улыбнулся. Слёзы, уже готовые потечь из глаз, мгновенно высохли. Зверёк же жалобно и недовольно закряхтел. - Он же, наверное, жутко голодный! – всполошился Элинор, стараясь забыть о том, что пару минут назад его жизни угрожала серьёзная опасность, - У нас нет какой-нибудь еды? Хорошо хоть у него уже есть зубы… - Что тебе снилось? Элинор съёжился, сообразив, что Андрий не собирается менять тему, пока не разузнает всё, что его интересует. Но всё-таки мальчик предпринял ещё одну попытку: - А мы скоро приедем? А то можно будет купить какую-нибудь еду на станции, и… - Что. Тебе. Снилось?! – Андрий ощутимо встряхнул подростка за плечи, и тот торопливо рассказал о своём сне, умолчав, впрочем, о жутких куклах. В новом пересказе сон выглядел так: он видел учителя, который уговаривал его не убегать, потом попытался от него удрать и проснулся над обрывом. В общем-то, всё. Но и этого хватило сероволосому парню, чтобы нахмуриться: - Это плохо. Очень плохо… Тем временем ущелье закончилось, и вдалеке показались невысокие деревянные домишки. «Станция Ориард» гласила табличка с маленькой, тускло горящей масляной лампой над ней. - Почему плохо-то? – тихо спросил Элинор, прижимая к себе счастливого рысёнка. - Потому что мне кажется, что нас здесь ждут. И ждут совсем не те, о ком говорила Аврора… Поезд остановился. Элинор робко предложил: - Так может, просто поедем дальше? - Не поможет. Если он проник в твои сны – значит, он везде нас найдёт, - весьма «оптимистично» заявил Андрий, поднимая с пола сумку и направляясь к двери. - Жуть какая… Вот скажи, почему именно мне на голову свалилась такая куча неприятностей? Рысёнок промолчал, да он и не мог ответить. Тяжело вздохнув и прижав маленькое создание к груди, Элинор шагнул на платформу. Ночь обещала быть богатой на неприятности…