Сверкающая Тень

Боясь, что увидит продолжение сна, Элинор судорожно жмурился, не желая открывать глаза. Но от ощущений убежать не получалось – и мальчишка даже не понимал, во сне к нему прикасаются или на самом деле. Он ощущал мягкие поглаживания по плечам и спине, лёгкие прикосновения губ ко лбу и щекам… Ничего серьёзного, лишённая даже намёков на что-то большее нежность, на которую хотелось благодарно отозваться. Что парнишка и сделал, вслепую уткнувшись носом в щеку гладящего его человека и обхватив одной рукой его плечи. Тёмное существо на дне души недовольно заурчало: ему не нравилось, что мальчишка медлит и не пытается осуществить его желание. Желание столь сильное и ненормальное, что подросток с трудом удержался от его исполнения. Существо жаждало более сильных прикосновений. Подросток открыл глаза – и понял, что это происходит наяву. По крайней мере, обнимал он сейчас Андрия, и яркие глаза светились в полумраке. - Мм… - неопределённо промычал мальчишка, пытаясь понять, какое желание в данном случае сильнее: отстраниться или остаться в чужих объятиях, хотя бы на время успокоив тёмное существо, засевшее в груди. С трудом разомкнув пересохшие губы, Элинор прошептал: - Андрий, ты чего делаешь?.. Вместо ответа юноша с силой сгрёб подростка за запястья, перевернув его на спину и оказавшись сверху. Широко распахнув глаза, подросток хотел повторить вопрос, но осёкся, увидев странно потемневшие глаза Андрия. Что с ним такое?.. - Ты ведь хочешь этого, как и все остальные, так? – вроде бы простые слова, но Элинор искренне не понимал их сути. Он просто вслушивался в голос Андрия, чуть более хриплый, чем обычно. Хотелось закрыть глаза и раствориться в этих прикосновениях, в этом голосе. - Ведь хочешь же? – Элинор не понимал, что от него ждут ответа, предпочитая лишь дарить ответные, несмелые касания. Он не до конца соображал: то ли ему кажется, то ли Андрий отчего-то дрожит. От холода? Или оттого, что это странное желание мучает и его тоже? Грубые, жёсткие пальцы скользнули вниз по шее, слегка царапая и оттягивая воротник рубашки. Подросток пугливо зажмурился, но не отстранился: любопытство, желание узнать, насколько далеко готов зайти спутник, пересиливало. Видя, что мальчишка не сопротивляется, Андрий слегка усмехнулся, что в темноте выглядело как оскал. Торопливо, путаясь в пуговицах, юноша принялся расстёгивать рубашку подростка, бормоча что-то вроде: «И кто только придумал эти идиотские застёжки?!» Элинор несмело протянул руку и провёл по щеке Андрия, вдоль очерчивающих контур лица линий татуировки. Юноша, видимо, не ожидавший хоть каких-то действий от бревноподобного парнишки, не удержался от смешка: - А ты всё-таки умеешь иногда двигаться, сопля. Словно стремясь доказать, что он способен двигаться ещё и не так, Элинор запустил вторую ладонь в волосы Андрия, слегка надавливая на его затылок и вынуждая наклониться ближе. И юноша подчинился, понимая невысказанное желание Элинора, целуя его в губы. Болезненные укусы, стальной привкус крови, почему-то не вызывающие отторжения. Словно так и надо. Словно не только тёмное существо, но и сам Элинор хочет этого… Андрий, точно зверь, вылизывал губы подростка, стремясь собрать с них кровь. Мальчишка лишь томно щурился, притягивая его к себе ещё ближе. Все дурные сны забывались, исчезали где-то вдали. Какая разница, кто он, если с ним так хорошо, если хочется, чтобы эта сладкая пытка продолжалась, чтобы он не отстранялся, всё так же грубо, жёстко целуя? Неожиданно сероволосый юноша отодвинулся в сторону, заставив Элинора неуверенно позвать: - Андрий?.. Но тот не собирался отходить, лишь на пару секунд замешкался, чтобы освободиться от своей рубашки. Мальчик приподнялся на локтях, желая прижаться к покрытой шрамами груди, коснуться снова… Взгляд натолкнулся на ещё не до конца зажившую ссадину, и подросток вздрогнул, дотрагиваясь до живота юноши: - Тебе не будет больно? Андрий отрицательно покачал головой: - Это не боль. Боль гораздо сильнее, уж поверь на слово, сопля. Почему-то эти слова успокоили Элинора, и он вновь прижался к Андрию, склоняя голову ему на грудь и очерчивая тонкими пальцами каждый шрам. Похоже, ему часто приходилось сражаться: старых следов от плохо заживавших ран так много… Юноша вновь уложил Элинора на спину, пристраиваясь сверху. Тяжесть чужого тела казалась столь приятной, что мальчишка почти не обращал внимания на колючие соломинки, выбивавшиеся из покрытой прорехами мешковины матраса и впивавшиеся в спину. Да какая вообще разница, что тут происходит! Думать вообще не хочется. - Элинор… Столь неожиданно услышав своё имя из уст Андрия, подросток уставился на него широко распахнутыми глазами. Он что, вспомнил, что можно называть спутника не только соплёй… - Ты веришь, что это всё по-настоящему? - Но ведь не сон же это, - вполне справедливо отметил Элинор. Щипать себя, конечно, он не собирался, но боль в искусанных губах была вполне реальной. Андрий отвёл взгляд: - Я не о том. Скажи, что ты чувствуешь? Чего ты хочешь? Подросток отвёл взгляд, понимая, что не сможет говорить, глядя в эти гипнотизирующие, яркие глаза, и шепнул: - Я… я хочу, чтобы ты продолжал. - Именно я? – Андрий отчего-то чуть прищурился, - Или твой учитель тоже сгодился бы? Элинор едва не упал в обморок от такого предположения, но честно попытался представить. Вот учитель, всегда такой хладнокровный, приближается к нему, целует в губы, раздевает… На том месте, где учитель должен был бы раздеться сам, воображение принялось упорно притормаживать: ведь мальчишка никогда не видел этого безукоризненно воспитанного мужчину без одежды. - Так что? – почему-то Элинор не мог вымолвить и слова. Тёмное существо внутри радостно пробудилось, даже не прося – требуя отыскать Люциана и совершить всё то, что подкидывало воображение. Похоже, Андрий прочёл это в глазах подростка, потому как отстранился, раздражённо накидывая рубашку: - Это не твоё желание, сопля. Не твоё. Научись уже различать себя и ту хрень, что в тебе засела: мы вообще-то от неё и собираемся тебя избавить. Подросток был столь поражён, что не мог вымолвить и слова. Получается, этот взрыв чувств, что он испытывал совсем недавно – не настоящий, а просто игра каких-то непонятных сил? От обиды хотелось разрыдаться, но прежде чем Элинор первый раз шмыгнул носом, с улицы донёсся грохот. - Что там происходит?! – вздрогнул мальчик. Сероволосый парень нахмурился: - Одевайся, и пойдём посмотрим. Что-то подсказывает мне, что там не творится ничего хорошего. И уж на что мальчишке хотелось бы надеяться на лучшее, в глубине души он понимал, что Андрий совершенно прав.