Сверкающая Тень

С трудом разомкнув веки, мальчик посмотрел прямо перед собой, не понимая, жив он или уже умер. Он смутно помнил произошедшее – словно в голове не укладывалось то, что теперь он остался один. Андрия больше нет. А учитель… от учителя он сам сбежал. - Лежи спокойно, дитя моё. Скосив глаза, мальчик уставился на немолодого мужчину в облачении священнослужителя, сидящего у его кровати. Да где же он?! - Ты в обители, дитя моё. Не шевелись: похоже, ты ногу повредил, когда упал. Элинор непонимающе уставился на незнакомца. В какой ещё обители? Нет, мальчишке доводилось слышать, что ещё сохранились где-то на земле места, в которых удалившиеся от мира люди поклоняются давно забытым в остальном мире богам. Но вроде бы монахи живут гораздо в более отдалённых местах… - Ты из Ориарда, дитя? – тем временем спросил мужчина, слегка склоняя голову набок, - Думаю, тебе следовало бы вернуться домой. Коли пожелаешь, мы могли бы помочь тебе добраться: сам ты вряд ли дойдёшь. Элинор сжался в комочек, понимая: домой вернуться ему не удастся. Куда возвращаться? Теперь дома нет в принципе, никоим образом… - Животинку твою мы подобрали, - продолжал мужчина, - Правда, мяса мы у себя не держим, но каше на молоке она тоже обрадовалась. Словно в подтверждение этих слов, священнослужитель кивнул на рысёнка в углу, радостно вылизывающего глиняную миску. Похоже, малыш стал немного крупнее, чем в их первую встречу: подрастает, видимо… Сообразив, что старик ждёт от него ответа, Элинор с трудом произнёс: - Я не из Ориарда. Мой дом далеко… очень далеко. - Тогда останься покуда здесь. Мы готовы предоставить тебе приют до тех пор, пока ты не оправишься, - кажется, старика вовсе не интересовало, кого они нашли в лесу: он просто желал помочь. - Как вас зовут? – разомкнув губы, спросил Элинор. Не хватало сейчас снова разрыдаться и показаться невежливым по отношению к человеку, пожелавшему его приютить. - Зови меня отцом Адриаром, - старик поднялся, - Прости, дитя, но не могу я более находиться рядом с тобой: некоторые дела требуют присутствия моего. Коли пожелаешь, можешь остаться здесь. Денег мы не берём, но коли сумеешь чем помочь после – не откажемся. Так минули два дня, в течение которых Элинор упорно пытался научиться нормально ходить: ему не хотелось быть обузой для добрых людей. Но подвёрнутая нога жутко болела, стоило просто ступить ею на землю, и в итоге подросток передвигался лишь вдоль стен, жутко хромая. Основное время он проводил в местной библиотеке, где содержалась, к удивлению подростка, не только церковная литература, но и множество исторических текстов. Отец Адриар объяснял это тем, что некоторое время назад эти книги с трудом удалось спасти от огня во время пожара в городском архиве. Архив так и остался не переписанным, и потому Элинор быстро понял, как может помочь местным обитателям: с головой зарывшись в книги, он составлял список их названий и предполагаемых авторов, дабы упорядочить местную библиотеку. В религиозные вопросы местные обитатели пришельца не посвящали, да и зачем бы? Ведь Элинор не собирался оставаться в стенах монастыря навсегда, лишь стремился оказать ответную услугу людям, что помогли ему… - Апчхи! – в очередной раз при перелистывании тяжёлой страницы поднялось облако пыли. Сколько же времени эти проклятущие книги стояли нетронутыми?! На этот вопрос отец Адриар не мог дать даже приблизительного ответа. Всё произошедшее недавно Элинор предпочитал всеми силами гнать от себя, выкидывать из головы, как нечто лишнее. Только так ему удавалось не бояться, что в каждую секунду может за ним явиться учитель. Последнее, кстати, ему вряд ли бы удалось: в обители не было зеркал, ни одного. Идеальное убежище для того, кто желает спрятаться от вездесущего Зеркального Плетения и его обитателей… Элинор, с тяжёлым вздохом отложив очередной том, потянулся к следующей книге. Уж на что он интересовался чтением, но многие книги мальчишка видел не впервые: такие же имелись у учителя Люциана. Именно поэтому он с такой охотой схватил следующую книгу. Судя по кожаной обложке, книга была явно очень старой: сейчас-то уже давно делают обложки из искусственных материалов. Плохо пропечатанные буквы читались с трудом, зато ручные иллюстрации привлекали взгляд. Неожиданно приглядевшись, Элинор замер: изображённый на первой странице мужчина в какой-то миг показался ему знакомым. Лишь затем мальчишка запоздало сообразил: знаком ему не сам мужчина – темноволосый, крупный, со смуглой кожей, а татуировка, спускавшаяся от левой стороны лица вниз по шее и плечу. Такая же татуировка, как у Андрия. Сердце заколотилось в груди, в горле встал ком. Мальчишка, усилием воли подавив готовые покатиться из глаз слёзы, углубился в текст. «… Принято считать, что племена дикарские не отличаются одно от другого: все они – варвары, кои не имеют и права на существование в нашей славной империи. Но однажды довелось мне в качестве то ли пленника, то ли гостя – признаться, и сам я не до конца понимал положение своё – оказаться в одном из таких племён. Люди племени этого демонстрировали весьма дикие нравы и не менее дикие обряды: поклонялись они деревянным столбам с черепами на вершинах, и верили, что происходят все они от рода волчьего. Молвят, иные из них даже могли обращаться в волков, но думается мне, что это глупые суеверия: ни разу не видел я ни одного обращения в зверя. Женщины их дики и голы, и сражаются они наравне с иными мужами. Достаточно мало этих дикарей, но силой они способны превзойти даже войско обученное: детей своих они с младенчества приучают к войне и охоте. Когда же достигают дети их десятилетнего возраста, на лица их наносится особый знак их рода. Всего четыре знака таких, по числу четырёх родов; привожу я здесь эти знаки…» Элинор уставился на четыре фигуры, изображённые на соседней странице: двух мужчин и двух женщин. Рыжеволосая женщина с чёрным солнцем на щеке, беловолосый мальчишка с цепью поперёк лба, черноволосая девчушка с чёрными спиралями вдоль скул… и тот самый мужчина с первой страницы, чьё лицо украшала самая затейливая татуировка. «Дикарь», «волк»… теперь все эти слова, обращённые к Андрию, становились ясными. Закусив губу, Элинор принялся читать дальше: «… Увы, не остались незамеченными кровавые жертвоприношения, производимые племенем сим. В тысяча восемьсот втором году по нынешнему летоисчислению император повелел избавиться от дикарей, посмевших похищать и убивать детей из близлежащей деревни. Так уничтожена была эта своеобразная, но вместе с тем интересная культура. Но тем не менее, некоторые сохранившиеся записи позволяют мне рассказать вам более о тех, кто считал себя носителями крови волчьей…» Дальше Элинор читать не стал: отчего-то его всего трясло. «Они погибли, и погибли почти восемьдесят лет назад. Но ведь у Андрия была их татуировка! Что это вообще значит?! Получается, кто-то выжил? Но почему так?..» На этот вопрос старая книга, увы, не могла дать никакого внятного ответа.