На встречу с Лордом

      Лидия спешила на крик к своему тану, громыхая кованными сапогами по ступеням. Когда нордка приоткрыла дверь в спальню, ее взору предстала удивительная картина. Люсинда за это время успела вытащить все содержимое своего сундука и разбросать его по маленькой комнатке.       – Так, это не то… О боги, да что же туда брать-то? Хоть бы что-нибудь про стиль одежды написали… – девушка замерла на секунду и посмотрела в сторону входившей в комнату Лидии. – А, вот и ты! Собирайся! Мы едем на Дрожащие Острова!       – Куда?! – Лидия вытаращила глаза и тяжело опустилась на стул в углу комнаты.       – Это резиденция Лорда Шеогората! Собирайся немедленно. Пресвятой Талос, я же совсем не знаю, как одеваются на этих островах, что там сейчас в моде… Стоит ли брать это темно-красное платье? А может, лучше сразу стеклянную броню? Как же сложно… – имперка продолжала рыться в сундуке, вышвыривая оттуда еще больше разного хлама.       – Прости меня, мой тан, но я не могу пойти… – сказала Лидия, глядя куда-то в пол.       – Это почему это? – Люсинда оторвалась от сборов.       – Мне казалось, мои обязанности не распространяются за пределы… эээ … Мундуса.       – Но… ты же мой меч… и мой щит… И погоди, то есть ты знаешь, кто такой Шеогорат и где расположено его царство?       – Ну так, немного… Мне друзья рассказывали… Я в таверне слышала…       – Все с тобой понятно. Ну и оставайся в своем Скайриме. А я отлично проведу время!       Следующие три часа они собирали Люсинду в дорогу. Девушка решила продумать свой багаж до мелочей, поэтому ревизии подверглись все вещи в доме, накопленные за неполный год странствий по Скайриму. Имперка хотела взять с собой полный комплект соловьиной брони, однако Лидия забраковала эту идею, сославшись на то, что негоже являться перед одним лордом даэдра в подарках от другого. Люсинда опять-таки несказанно удивилась познаниям своего хускарла в области даэдропоклонничества, но промолчала, оставив это на совести самой Лидии.       В итоге имперка решила предстать перед Шеогоратом во всей своей красе и выбрала изысканное красное платье с длинными рукавами и завязала на талии шелковый пояс в тон. Свои светлые, выгоревшие на солнце волосы она собрала в простую миленькую шишечку на затылке, заколов ее шпильками. Просто и со вкусом.       Девушки изрядно повозились со сборами, и когда нервы у обеих уже были на пределе, Люсинда просто собрала все разбросанные по комнате вещи и затолкала их обратно в сундук. А чего мелочиться? Берем все!       – Ну, вроде закончили, – имперка присела на кровать и вытерла рукавом платья вспотевший лоб. – Лида, ты будешь по мне скучать?       – Чего? А, да, конечно… – Лидия как-то безразлично посмотрела на своего тана. Раньше, когда она отлучалась надолго, чувства своего хускарла ее волновали в последнюю очередь. – И что нужно сделать, чтобы попасть к твоему Шеогорату?       – Он не мой! А что нужно сделать… Кажется, он был здесь…– Люсинда нагнулась и достала из-под кровати посох. Да, он лежал тут с незапамятных времен, когда во владении у девушки был только дом теплых ветров в Вайтране.       – Во, гляди! Ваббаджек! А я уже и забыла, как им пользоваться-то. Но это потом. Пока мы с тобой собирались, я решила, что мне обязательно нужен спутник, – имперка сидела на кровати и беззаботно болтала ногами. – Раз ты меня кинула, то… Знакомься, это Люсьен.       Она выставила правую руку перед собой и прочла заклинание. В центре комнаты возник призрак и оглянулся на ту, кто его вызвал. Несомненно, это был Люсьен Лашанс, прославленный ассассин в прошлом, а ныне лишь покорный слуга Слышащей и любитель задушевных разговоров.       Лидия, сидевшая все это время на своем любимом стуле за обеденным столом, как-то странно вскрикнула и прикрыла рот ладонью.       – Ты еще и призраков вызывать умеешь?       Люсьен пропустил ее слова мимо ушей и встал возле Люсинды, которая уже поднялась с кровати и держала в руке Ваббаджек. Она вышла в центр комнаты, где минуту назад появился призрак, и направила посох на свою кровать.       Однако мебель не превратилась в курицу или золото. Над ней появилась уже знакомая имперке темно-фиолетовая воронка, из которой на постель мягко спланировал явно обескураженный Хаскилл.       В комнате повисла тишина. Тан и ее хускарл пятились к двери и только бесстрашный Люсьен остался стоять на месте.       – Этот посох не предназначен для вызова прислужников даэдра, но меня кто-нибудь когда-нибудь слушал… – бурчал себе под нос Хаскилл, постепенно выпутываясь из постельного белья и поднимаясь с кровати, куда так неожиданно приземлился.       Наконец, он встал на ноги и поправил свой черно-красный костюм.       – Рад видеть вас, госпожа Драконорожденная, – он посмотрел на Люсинду. – Лорд Шеогорат прислал меня, чтобы я сопроводил вас к нему во владения и доставил ваш багаж. У вас же есть багаж?       Имперка неуверенно кивнула на сундук рядом с кроватью.       – Отлично. Меня зовут Хаскилл, я, собственно, камердинер Шеогората и, как вы уже поняли, ваш проводник на Острова. Будете прощаться с родными? – он окинул Лидию и Люсьена безразлично-спокойным взглядом.       – У меня такое чувство, что ты не в гости едешь, а мы тебя в Легион провожаем… – шепнула Люсинде нордка.       – Погодите, уважаемый камердинер! Этот, – она показала на Люсьена, – едет с нами. Что-то типа эскорта.       – Неужели? – Хаскилл удивленно повел бровью. – Вынужден вас огорчить, место в пространственном туннеле между Нирном и Островами ограничено, поэтому… Выбирайте. Либо эктоплазматическая масса, либо ваш сундук с вещами.       Молчавший все это время Люсьен как-то странно взглянул на Люсинду. Она готова была поклясться, что призрак смотрел на нее с мольбой в глазах, если они еще хоть что-то умели выражать.       – Пожалуйста, Слышащая… Я так долго томился в Пустоте…       – Ну ладно, ладно!!! Только не смотри на меня так! К скампам сундук, Хаскилл. Я выбираю призрака.       – Великолепно. Прошу за мной, – он сделал какой-то пас руками и рядом с ним открылась та самая пресловутая воронка. – Дамы вперед.       Люсинда обняла на прощанье Лидию, окинула взглядом свою комнату и шагнула в портал. За ней последовал Люсьен, последним зашел Хаскилл, и воронка испарилась.       Лидия вздохнула и принялась за свои повседневные обязанности. Нужно было вытереть пыль в алхимической лаборатории, да перебрать ингредиенты не мешало бы, а то из аптекарской сумки уже как-то странно попахивало…       В Скайриме был полдень.

***

      В это время Люсинда и Люсьен оказались в странной маленькой комнате с каменными стенами, посреди которой стоял стол да два стула. На одном уже сидел Хаскилл, хотя, казалось бы, он вошел в портал последним. Камердинер пригласил сесть гостью за стол напротив него самого. Люсьен встал позади девушки.       – Итак, за дверью за моей спиной начинается царство Шеогората. Я думаю, давать тебе время подумать, стоит ли туда идти, бессмысленно, потому как если бы ты этого не хотела, вряд ли бы сейчас сидела передо мной, – Хаскилл говорил спокойно и монотонно, а его речь сопровождало мерное тиканье метронома. – Мой лорд хочет, чтобы ты проделала тот же путь, что когда-то он сам. Сейчас я встану, и мы окажемся в Пределе, так называемом преддверье Дрожащих Островов. Твоя задача добраться до Пасваля, небольшого поселения перед Вратами Безумия. Желаю удачи, – с этими словами камердинер поднялся со своего места.       – Что значит, тот же путь, как когда-то он сам? Что ты имел в виду? Подожди, мы не договорили! Люсьен, что происходит?!       Стены вокруг начали таять на глазах, превращаясь в пестрых разноцветных бабочек, взымающих в небо. Одна из них села Люсинде прямо на ухо, но девушка раздраженно смахнула ее рукой.       – А как я туда доберусь? До этого… Пасваля? – прокричала она вслед исчезающему Хаскиллу.       – Просто иди по мощеной дороге, – только и успел сказать он, прежде чем раствориться в темно-фиолетовом облаке.       Девушка опять плюхнулась на стул, скрестила руки на груди и надулась на весь мир. Она явно ожидала не такого приема. Стоило полчаса выбирать нарядное платье, чтобы потом продираться в нем через все царство и неизвестных пока врагов?       Небо вмиг почернело и заволоклось свинцовыми тучами. Грянул гром, и на нос обиженной Люсинде шлепнулась дождевая капелька. Имперка очнулась от своих дум, когда ее волосы стали тяжелыми от воды, а прическа постепенно разрушилась, образуя на голове нечто мокрое и бесформенное.       – Эй, ты чего, уснула там, что ли? – Люсьен все это время стоял неподалеку, разглядывая местный пейзаж. – Пойдем. Тебе нужно спрятаться от дождя.       Девушка тяжело поднялась со своего места, опираясь руками на стол, и молча побрела за призраком. Да, сейчас она ему завидовала, ведь дождь, буря, гроза были ему совсем нипочем. А ты тут иди и мокни.       Люсинде даже не хотелось разглядывать окружающую ее природу, да и сделать ей это сейчас вряд ли бы удалось. Все вокруг застилала непроглядная пелена. Они с Люсьеном шли по ветвистой тропинке, выложенной камнем, который был изрядно истоптан и местами сколот. За состоянием дорог здесь уже давно никто не следил.       Люсьен вел девушку под мощные черные корни гигантского гриба, где они и устроились, чтобы переждать дождь. Люсинда чувствовала себя отвратительно в насквозь промокшем, некогда красивом и изысканном платье, волосы ее спутались и стали похожи на пакли. К тому же, под корни задувал ветер, заставляя девушку трястись, сидя на твердой мокрой земле, и всхлипывать от обиды.       – И чего ты расклеилась? Ты же хладнокровный убийца. Соберись. Это всего лишь дождь, – Люсьен присел рядом с девушкой, с заботой глядя в ее глаза.       – Д-да какой из меня убийца? Я д-даже у жертв-в всегда просила прощения, п-прежде чем убить, – ее била дрожь, и слова довались с трудом.       – А теперь вспомни, что ты еще и Довакин. Хотя Довакин из тебя тоже так себе. Боги явно ошиблись, наделив душой дракона такую кисейную барышню, как ты.       – Что?! Д-да как ты со мной разговариваешь! Да ты… Да я… Вот сейчас встану и пойду одна! – она действительно поднялась, отряхнула платье от земли (а по сути лишь размазала ее по подолу) и вышла из-под корней в дождь. Донельзя довольный Люсьен последовал за ней.       Люсинда перешла на бег, чтобы хоть как-то согреться и промчаться мимо возможных агрессивно настроенных существ, которые тут явно должны были быть. Одно из них уже поджидало путников за поворотом.       Когда имперка заметила небольшое болотце перед собой и попыталась притормозить, было уже поздно. Ее нога запуталась в небольшом корешке, торчащем из земли, и девушка со всего размаха плюхнулась в лужу. В это время в воде что-то булькнуло, и наружу показался обитатель этого водоема – молодой урчащий баливог.       Люсинда поднялась на локти и увидела перед собой эту ужасную мордочку с острыми зубами и глазами без зрачков. Истошный крик раздался по окрестности, и имперка, стукнув ничего не понимающего и разбуженного баливога по голове, подскочила и понеслась прочь.       Баливог издал какой-то обиженный возглас и поспешил вылезти из воды. Дальнейшего Люсинда не видела, потому как боязливо спряталась за тоненькое деревце, растущее по правую сторону от дороги.       Послышались звуки вынимаемого из ножен кинжала и предсмертный крик несчастного создания Шеогората. Люсьену как всегда досталась самая грязная работа.       Когда баливог был мертв, Люсинда вышла из своего укрытия и подошла к призраку, который разглядывал только что убитое им существо.       – Как думаешь, что это такое? – спросила девушка, глядя через плечо Люсьена.       – Не знаю. Но оно уже мертво, так что пойдем. И можешь так не кричать в следующий раз?       Люсинда послушно кивнула.       Дорога тем временем повернула влево, и путники увидели полуразрушенные колоны по бокам. Дальше тропа пролегала, по-видимому, через заброшенное поселение.       – Это и есть Пасваль? Похоже, тут давно никто не живет.       Местность вокруг была заболочена, некоторые деревянные дома были разрушены и наполовину утопали в воде. Кругом лежали давно сгнившие доски, каменные обломки некогда величественного форта, а также кое-где виднелись металлические кристаллы, напоминая о последнем в истории Островов Сером марше.       Путники разглядели вдалеке возвышающийся над водой дом, в котором ярко горел свет, и поспешили туда. Лестница явно была сколочена наспех, из перил торчали гвозди, а дверь хлопала от проникающего вовнутрь сквозняка.       – Есть кто? – Люсинда отворила дверь и вошла в помещение, Люсьен последовал за ней. Послышались чьи-то голоса.       Девушка случайно наступила на керамическую тарелку, валявшуюся у нее под ногами.       – Эй! Смотри, куда идешь! – за деревянной стойкой стояла уже довольно пожилая аргонианка с тусклой чешуей, мерцающей в свете настенных лампад. Судя по разбросанным кругом стульям и перевернутым столам, они с Люсьеном очутились в таверне.       – А чего у вас тарелки на полу лежат? – Люсинда решила идти в атаку.       – Вот тебя не спросила, куда мне тарелку положить!       – Спокойно-спокойно. Не стоит сразу же ссориться с местными обитателями. Мало ли, что у них на уме, – шепнул девушке Люсьен, и они подошли к стойке.       Со второго этажа спустилась молодая босмерка и приблизилась к непрошенным гостям. Увидев Люсьена, она пискляво вскрикнула.       – Призрак! Это призрак! Убирайся вон, проклятая тварь! – она схватила со стойки тряпку и принялась изо всех сил лупить ею бедного Люсьена.       Люсинда спохватилась и еле как уняла разбушевавшуюся эльфийку. Люсьен даже не шелохнулся, едва борясь с желанием усмирить неадекватную обитательницу Островов в соответствии со своим ассассинским прошлым.       – Неужели вы всех гостей так встречаете? – сказала Люсинда, когда пришедшая в себя босмерка спряталась за плечо аргонианки и с ужасом в глазах смотрела на Люсьена.       – Вы первые за последние лет двадцать, – задумчиво проговорила аргонианка, отбивая незатейливый ритм на деревянной стойке своими когтистыми пальцами.       – Тогда зачем здесь держать таверну, если посетителей не было уже столько лет? – спросил Люсьен.       – Ну кто-то же должен быть тут, когда Лорду вдруг взбредет в голову пригласить кого-то вроде вас. Когда-то здесь было полным-полно смертных, которые все ждали и ждали благословение от Шеогората, чтобы войти на Острова, но это было так давно, что все они уже умерли. Остались только я да моя приемная дочь.       – Благословение? В письме об этом ничего не говорилось… – Люсинда задумчиво почесала грязной рукой лоб, оставив на нем темный след.       – Вряд ли вам оно понадобится. Стража врат уже давно нет, с тех пор как дверь в Нибенейском заливе исчезла навсегда, – аргонианка говорила мягко, с придыханием. Казалось, появление столь редких гостей не вызывает у нее каких-либо эмоций.       – А почему вы не живете в самом Царстве? Там наверняка веселее, чем здесь… – девушка явно думала о своем, когда задавала вопрос.       – Ты вынь камни-то из ушей! Говорю же, мы здесь, чтобы встречать таких наивных приключенцев вроде тебя и твоего мертвяка. Ты есть будешь? Спать? Не задерживай меня, мне еще тарелки с пола собирать, а потом снова раскладывать, – спокойствие покинуло хозяйку таверны, ее настроение резко изменилось, и вряд ли это грозило чем-то хорошим.       – Нет, я не голодна, а Люсьен тем более. Мне бы переодеться во что-нибудь, да помыться.       – Переодеться? Я не продаю одежду.       – Ну, а может ваша дочь мне чего-нибудь одолжит? Мы с ней вроде одной комплекции.       – Что? Нет уж! Мама! Я не буду ничего давать этой женщине! – босмерка замахала руками и с мольбой взглянула на мать.       – Женщине?! Да мне всего двадцать пять! – Люсинда сейчас и правда походила на измученную жизнью имперскую женщину с грязным лицом, порванным и испачканным платьем и запутавшимися волосами.       – Принеси ей то пурпурное платье. Давай-давай, – сказала аргонианка на протест дочери и отправила ее в комнату за стойкой.       – Но чистую воду дать вам не могу. Только дождевую, бочка за домом.       – Я бы не советовал. Мало ли, что у них там с осадками выпадает… – сказал Люсьен.       Эльфийка вошла в зал, держа перед собой нечто объемное и яркое. Пурпурное платье с корсажем и узким корсетом.       – Спаси меня Мара, что ж это такое то?! – Люсинде явно пришелся не по нраву предложенный обитателями наряд, но выбора у нее не было. Не являться же перед Шеогоратом в каком-то тряпье? А ЭТО, наверное, здесь в моде…       Именно так думала Люсинда, когда аргонианка и ее дочь пытались втиснуть ее в платье. Все-таки имперка оказалась посправнее босмерки. Корсет затянули настолько туго, что каждый вздох давался девушке с трудом. Если верхняя часть ее туловища превратилась в нечто худенькое и изящное, то вот все остальное стало похоже на раздутый фиолетовый шар на ножках. В таком состоянии она и покинула таверну, распрощавшись с хозяйкой и узнав, как добраться до Врат Безумия.       – Ты похожа на пирожное. На вкусное пирожное для великана, – комментировал нынешнее плачевное состояние девушки Люсьен.       – Молчи, а то я затяну этот корсет у тебя на горле.       – Ой, напугала.       А у врат их уже поджидала толпа местных жителей, желавших взглянуть на прибывших гостей Шеогората.