Операция "Кавказский сюжет".

Где-то в горах. Мура. Счастья много не бывает, так же, как и хороших новостей. Тело Бати спасатели не нашли, а это значит… возможно… очень хочется надеяться… Не такой наш командир, чтобы позволить какой-то старой грымзе в чёрном макинтоше и с подержанным сельскохозяйственным инвентарём в костлявых ручонках безропотно увести себя в «не прекрасное далёко». Кажется, теперь его слова «умри, но сделай» можно сочетать с фразой «не дождётесь, всё равно выполню приказ». В ожидании координат точного маршрута, следуя только что поступившим распоряжениям Багиры, «СМЕРЧ» отправился на север … ущелья. Я, как и в «вертушке», восхищённо крутила головой, наслаждаясь южной красотой здешней природы. Пронзительная синева безоблачного неба, чистейший, пьянящий своей густотой воздух, яркая зелень на серо-дымчатых, как глаза Физика, склонах (и тут же непроизвольно вздохнула — как он там?). Щедро усыпанные пурпурными ягодами колючие кусты шиповника, искусно скрывающиеся в траве крохотные скользкие маслята, пышный, раскидистый папоротник. Жара вот только никуда не делась, зато можно послушать многоголосое пение птиц, пугливо прячущихся от нас в тихой дремучести вековых гигантских сосен. А что это у нас так приятно негромко шумит? Неужели… Мы подошли к краю обрыва, и я с надеждой взглянула вниз. Как там в рекламе? «Мечты сбываются»? Внизу жизнерадостно журчала извилистая горная речушка, обрамлённая зарослями неизвестной мне растительности. Что поделать, никогда не была сильна в ботанике. Клён от ёлки отличить сумею, а вот бук от дуба уже вряд ли. Ну и что? Подумаешь… Должен же быть у Евгении Мурашовой хоть один малюсенький недостаток! — Ого! Искупаться бы сейчас! — я поделилась с парнями, уверена, нашим общим желанием. Меня даже не смутило отсутствие купальника, так сильно захотелось окунуться в прохладную воду. Бизон выразительно и очень уверенно пообещал: — Сейчас искупаешься. — Сплюнь, — немедленно отреагировал на произнесённое пророчество Тарасова Кот. — Не дай Бог на ту сторону перебираться придётся. Тут же раздался мелодичный писк, оповещающий Васю о приходе экстренного сообщения из центра. — Потрясающее везение! – Кот, взглянув на сенсорный экран и прикосновением пальцев увеличив изображение, нервно хохотнул. — Именно туда нам и надо. — Ха! — Бизон тоже по достоинству оценил пресловутый «закон подлости». — Распаковываемся. Я аккуратно вынула из своего рюкзака моток кручёной верёвки, и один конец уверенно, как много раз на учебной тренировке, беседочным узлом обвязала основание лохматого хвойного дерева. Бизон тем временем возле самого обрыва укладывал её основную часть в идеальное кольцо, внимательно следя, чтобы верёвочные петли легли ровно друг на друга. Следующим в списке подготовки к спуску было надевание страховочных систем. Новенькие, только что из упаковки, удобные, совсем не ощущаемые на теле, не сковывающие движение (с парнями предусмотрительно провели тест-драйв ещё в КТЦ), компактные, с мягкими широкими вставками на ремнях. Причём, каждому система подбиралась строго индивидуально, по размеру, как одежда. На эту роскошь расщедрился начальник склада, правда, после предупреждения Пригова: («если у моих бойцов с ней возникнут хоть какие-то проблемы, я тебя, майор, лично в этой страховке в горы загоню»), заметно позеленел. Потому что все знают, что Владимир Викторович слов на ветер не бросает. Бизон, примерившись, скинул верёвочное кольцо со скалы, а я, пропустив свою вспомогательную верёвку в титановый карабин и зафиксировав получившуюся петлю через защёлку, по основной первой начала спуск. Вообще-то этот процесс нельзя назвать слишком опасным или сложным. Главное следить, чтобы отталкивания были упругими и не чересчур сильными, а то после близкого контакта с каменной поверхностью скалы появится неплохой шанс обеспечить работой местных стоматолога и военного хирурга. Следом за мной тяжело спускался Бизон. Уже стоя в воде и запрокинув голову, от души веселилась под его басовитое бурчание: («я водоплавающий, а не скалалазающий»). Какой же он… Большущий, могучий, на первый взгляд очень грозный и суровый, а на самом деле — благодушный, уступчивый добряк с благородным сердцем. — Ну вот, как-то ты быстро спустился, — чуть не добавив «и грациозно», шаловливо поддразнила его, стягивая с рук перчатки. — Даже раздеться не дал. Надеюсь, Боря понял, что я сейчас говорила про свою не снятую страховочную систему? Бизон отстегнулся и с ответной насмешливой улыбкой, давая понять, что шутку оценил, бросил так же игриво: — Как же я мог такое пропустить? — Ну, от тебя я другого и не ожидала, Борь! — кокетливо отбила подачу Тарасова и, зачерпнув чистейшую воду сложенными лодочкой ладонями, с наслаждением плеснула её себе в разгорячённое лицо. Ощущения были просто необыкновенные! А Бизон продолжал дурачиться. Высоко задрав голову, он, поторапливая, радостно крикнул Васе: — Быстрее, Кот, а то всё пропустишь. Я невольно залюбовалась Котом: стройным, гибким, сильным. Он спускался легко и быстро, сразу чувствовалось, что занимался скалолазанием в реальных условиях, а не на тренажёре. Только шутливый разговор Вася не поддержал и одновременно со всплеском от приземления недовольно заметил: — Боюсь, сегодня без стриптиза, - и, вытягивая верёвку из карабина, пасмурно напомнил, для чего здесь группа. — Если мы, конечно, хотим догнать конвой. Почему ты, Васенька, в штольне, когда хотел меня поцеловать, про лабораторию не вспомнил? Я же сразу поняла, какое тайное желание посетило безрассудную голову Василия Ионова по одному только бархатному блеску ярких васильковых глаз. Не уверена, что устояла бы, повтори ты попытку третий раз. Ладно, Кот, уговорил! Без стриптиза, так без стриптиза! Хотя не стоило так категорично. Ты ведь даже не представляешь, от какого зрелища отказался. Город Санкт-Петербург, контр — террористический центр. Химик. Да, влип я, конечно, по самые… элементы периодической таблицы дедушки Менделеева. Видимо, подача заявки на получение Нобелевской премии за научные достижения в области практической химии откладывается на неопределённое время. Как на меня вообще вышли? Да ещё и к вопросу задержания подошли не по протоколу: красиво, с выдумкой, изобретательно. Я надеялся, что раскрепощённая «девушка-мечта» — это очередная красотка, которая за крупное валютное вознаграждение не сможет устоять перед моей неотразимостью, и не откажется провести некоторое количество свободного времени в обществе щедрого спонсора. А когда понял, насколько сильно ошибся в выборе платной компаньонки для интимного рандеву, было слишком поздно. Большеглазая жрица любви внезапно преобразилась в хладнокровного профессионального автогонщика, затем от неё получил точный удар в скулу, и как побочный результат от произведённого действия — полнейшая темнота. Потом кто-то бесцеремонно вытаскивает меня за воротник, тычет в грудь автоматом и орёт так, что голова вместе с барабанными перепонками вот-вот лопнут, словно перезревший арбуз. А в виде заключительной стадии несостоявшегося свидания новость: раскованная гетера с загадочным именем Мура оказалась сотрудницей не дорогого борделя, а федерального контр — террористического центра. Каково?! Не на такое экстремальное свидание я рассчитывал. Прямо как в анекдоте — «ничего себе, сходил за хлебушком». Кстати, почему меня до сих пор не накормили и не напоили? Надеются, что голодный я буду более сговорчивым? Может, покричать, напомнить о себе? Или им некогда? Совещаются, кого теперь отправить в качестве следователя? По законам криминального жанра они бывают двух типов: добрый и злой. «Хорошие» уже побывали. Теперь следует ждать «плохих»? «Гуманных» было двое. Первый — невзрачный, с заботливым, проникновенным тихим голосом давил на мою якобы спящую совесть и пассивную гражданскую позицию, настоятельно и страстно взывая проникнуться чувством долга перед нашей Родиной. Совершенно меня не вдохновил! Второй индивид пытался довольно правдоподобно изображать любящего дядюшку, который журит нерадивого племянника за прогулянную без уважительной причины «пару» в университете. Тоже не особенно впечатлил, но хоть немного подремал под его монотонное жужжание. Так ничего и не узнав, меня временно оставили в покое. Интересно, инструкции для очередного сеанса откровенности получает «хороший» или «плохой»? Судя по продолжительной заминке, «добрые» уже иссякли, остались одни «злые». Сейчас откроется дверь, войдёт «нехорошая» личность, сядет напротив и, улыбаясь, за необходимую его начальству информацию начнёт нежадно обещать «золотые горы». Это, скорее всего, уже будет не дружелюбная усмешка, а кровожадный оскал голодной акулы: холодный и пугающий. Или сразу бодро ввалится «заплечных дел мастер» в прорезиненном фартуке и с чемоданчиком с пыточными приспособлениями. Осторожно поставит его на стол, весело щёлкнет замками, торжественно откроет крышку, и неспешно начнёт раскладывать свои сверкающие инструменты. У меня непроизвольно дёрнулись плечи. Я им такого удовольствия не доставлю! Есть у меня одна капсула, специально для подобного случая приберёг. Посмотрим, кто окажется хитрее! И только успел проглотить препарат, как дверь распахнулась и… Физик. Кто сказал, что наглость — второе счастье? Ничего подобного! Кое у кого она — первое. Вообще задушевная беседа с Химиком у нас закончилась, едва успев начаться. Вначале мы друг другу приятно улыбались. Я это продолжил делать, даже когда непризнанная химическая одарённость, видимо, перепутав меня с официантом, повелительным тоном сделал заказ, небрежно озвучив перечень напитков. Он действительно верил, что я, спотыкаясь от усердия, побегу ему за двойным эспрессо без кофеина, долькой лимона, сахарозаменителем и грейпфрутовым фрешем? Значит, стакан фильтрованной воды или сока из пакета уже не устраивает? Не в том ты, властелин мензурки, положении, чтобы передо мной, офицером боевого подразделения и сотрудником контр — террористического центра изображать уставшего от безнаказанности и изобилия денежных средств редкостного хама. В подтверждение своей точки зрения я не менее дерзко внёс встречное предложение о том, что хотел бы получить от него взамен: формулу взрывчатки, историю общения с террористами, и новое расположение лаборатории. Химик ещё немного надменно «поломал комедию», но резко изменил поведение, когда с чего-то решил, что сейчас я его буду очень жестоко пытать. Сразу же забыл про свои пренебрежительные интонации, зато вспомнил про Женевскую конвенцию об обращении с пленными, взгляд перестал быть презрительным и стал затравленным, а недавний залихватский тон как-то быстро трансформировался в подрагивающий от страха. Врать не буду, желание припугнуть дарование было, чтобы знал, кто здесь главный. Слегка постращать, а не устраивать допрос с пристрастием. Да и как такого бить? Вон ногой из-под него осторожно стул выбил, он и рухнул, не сообразив сгруппироваться и, истошно вопя от ужаса, буквально забился в угол. Применить в данной ситуации силу — всё равно, что пнуть голодного скулящего щенка. Его не дубасить, его успокаивать надо! Уже не утешать… НЕДООЦЕНЁННЫЙ ТАЛАНТ СПАСАТЬ ПОРА!!! Химик так испугался возможных пыток, что, оказывается, незаметно от камеры наблюдения проглотил какое-то своё экспериментальное изобретение. Закатив глаза и хрипя, с пеной изо рта, гений, судорожно хватая воздух, начал непритворно задыхаться. А через пятнадцать секунд у него остановилось сердце. Только этого не хватало! Вместе с Приговым я торопил прибежавший конвой не потому, что испытывал к Химику бескорыстное человеколюбие, просто взглянул на положение дел рационально. Если Химика не успеют реанимировать, то он, естественно, ничего не расскажет про лабораторию и Шамиля. Следовательно, к Коту, Бизону и Женьке я не лечу, а вместо этого остаюсь в КТЦ писать отчёты о происшествии, почему у меня умер допрашиваемый. Всегда ненавидел заполнение бумажек, надеюсь, Виктор Сергеевич вернёт к жизни гения, а то канцелярская волокита займёт столько времени, что когда закончу, с Кавказа группа успеет вернуться пешком. А пока подумаю об альтернативе жёсткой формы допроса. Надеюсь, Химик «пряники» любит? Где-то в горах. Мура. — Командир, у тебя крылья есть? — задумчиво спросил Дав. Прямо перед нами возвышалась отвесная скала необычного беловатого цвета с красными и жёлтыми вкраплениями из глины и песка. Кот, скинув автомат и хитро улыбнувшись, достал из своего рюкзака небольшой складной арбалет и обнадёживающе сообщил: — Сейчас появятся. — Командир, это слишком рискованно, - Дав, правильно поняв, что замыслил Кот, негромко и очень серьёзно попытался его предостеречь. — Там наверху камень очень мягкий, ничего не выйдет. Но у Васи в глазах уже полыхал трескучий огонь спортивного азарта. Кот, если Дав говорит, что небезопасно, значит, действительно не стоит! Нет, бесполезно, забыл обо всём на свете, услышав про возможный риск для здоровья и жизни в частности. Я обречённо вздохнула. Когда капитан-лейтенант Василий Ионов для себя что-то решил, остановить его просто нереально, проще дать сделать то, что задумал. Это как всю ночь бесполезно пытаться согнать с пухового одеяла домашнего котика, который твёрдо решил, что он, Максик, будет спать именно на нём. Вот и Кот такой же настойчивый и целеустремлённый! Постоянно поступает по-своему! — Это мы ещё посмотрим, — закрепив верёвку на стальной закладке через полое отверстие и прицелившись с колена, Вася выстрелил в направлении вершины скалы. За секунду достигнув точки назначения, страховочное приспособление плотно вошло в каменную трещину. Кот сильно дёрнул на себя верёвку, основательно заклинив закладку, и ещё несколько раз, придирчиво проверяя прочность фиксации альпинистского оборудования. Я с опаской рассматривала вроде бы на первый взгляд надёжную громаду. А ведь Дав прав. Это слоистый, растрескавшийся камень, а не монолитный гранит. Сейчас закладка в пористом разрыве сидит плотно, но как поведёт себя оборудование, когда Кот пройдёт половину пути? Не уверена, что оно выдержит вес Васи… Стоп! Ведь не обязательно идти именно ему. Командир, зачарованно глядя вверх, чуть ли не жмурясь и не облизываясь от предвкушения подъёма, торжественно объявил: — Ну что, я пошёл. Дав сноровисто поймал Кота за рукав куртки и, властно развернув к себе, снова настойчиво принялся отговаривать его от восхождения. Замечательно, Дав, отвлеки Васю, мне надо всего-то несколько секунд. Я упрямо покачала головой сделавшему ко мне шаг Бизону и беззвучно скользнула к еле заметно покачивающейся верёвке. Бизон. Стрекоза ты наша неугомонная! Что же тебе на месте не сидится? Как будто мужики сами не справятся! Пока Кот и Дав спорили «надо» или «не надо», синеглазая юла успела подняться метров на пять. — Мальчики, не ссорьтесь! — весело крикнув и самодовольно посмотрев на нас сверху вниз, Женька уверенно продолжила подъём. — Мура! Куда?! — после непродолжительной паузы Кот вновь обрёл дар речи и попытался броситься следом, но его опять остановил Дав. — Во всяком случае, она самая лёгкая. Она права. Нам ничего другого не оставалось, кроме как стоять и смотреть. Мура поднималась расчетливо непринуждённо, плавно отталкиваясь от скалы и уверенно подтягиваясь на верёвке, правильно распределяя нагрузку на руки и ноги. Вдруг Женька почему-то остановилась и, неподвижно замерев, как будто к чему-то настороженно прислушалась. Кот пятым чувством почуял неладное и тут же забеспокоился. — Мура, что случилось?! — Всё в порядке, милый! — успокаивающе заверила его попрыгунья с бирюзовыми глазами, а по совместительству — Мурашова Евгения Валерьевна. — Просто видом любуюсь. Ох, уж мне это подрастающее поколение. Ей, шустрой проказнице, хихоньки, а парень от волнения аж с лица спал. Бедняга так переживает, что, того и гляди, за ней вдогонку бросится. Надо Кота срочно в норму приводить, у нас всё-таки серьёзное задание в самом разгаре. — МИЛЫЙ?! — я очень правдоподобно изобразил удивление и бесхитростный взгляд. Но Васе было не до меня. Он тревожно вглядывался во всё дальше и дальше удаляющуюся фигурку Муры, зорко следя за каждым её новым движением. Что-то не так. Из кармана «разгрузки» я выхватил бинокль и внимательно всмотрелся в участок известняковой трещины, где была зафиксировано закладка. От увиденного мои пальцы непроизвольно сжались вокруг округлых окуляров, чуть их не расплющив. Она медленно, но верно выходила из каменного углубления, проседая вниз на несколько миллиметров от каждого последующего рывка верёвки. Вот чёрт… БЕДА!!! — Плохо дело. Кот вырвал у меня бинокль чуть ли не вместе с руками. — Дай! – и, взглянув, уверенно подтвердил. — Точно плохо, — и тут же заорал во всё горло. — Мура, срочно останавливайся!!! Разгружай верёвку!!! Поздно… Даже если Женька и услышала приказ, сделать всё равно ничего не успела. Закладка выскочила из скального зазора сразу же после возгласа Кота, и наша синеглазка, оставшись без страховки, безнадёжно вскрикнув, стремительно полетела вниз. — Аааааа!!! — МУРА!!! ДЕРЖИСЬ!!! — отчаянно завопил Кот. Смогла! Успела ухватиться за осыпающийся известняковый выступ! Молодец, девочка! ФУУУУУ!!! Я что, всё это время не дышал? Даже не заметил! Да её самообладанию любой мужик позавидует! Только что была на волосок от смерти, а уже снова шутит. — Ну что, парни, испугались? Нет, Мура, совсем не испугались! Правда, я чуть не задохнулся, а у Васьки бинокль в дрожащих руках ходуном ходит. А в остальном всё в совершеннейшем порядке! — Мурашова… — вышел из столбнячного состояния Кот. Уже неплохо. Женькину фамилию не забыл, сейчас и свою вспомнит. — Ну, слава Богу, жива твоя девушка, — искренне порадовался за командира Дав. — Она не моя девушка, — резко отрезал Кот и, поколебавшись, стоит ли продолжать, добавил. — К сожалению. Я хмыкнул. Так и знал, что здесь не всё так просто. Любовь-морковь у него, понимаешь! Вот чувствовал, что не надо Муру в группу брать! Полетел бы с нами Физик, не стоял бы сейчас Кот истуканом, глядя вверх и забыв обо всём на свете. А что теперь? У командира, оказывается, отключается сознание, если Мурашовой грозит опасность! Как он будет принимать решения в таком состоянии? Нет, надо было хохотушку-егозу в центре оставлять, пускай бы Ритке помогала, и оттуда Кота нежным голоском вдохновляла на подвиги. Ладно, посмотрим, как у Муры дела. — Во даёт! Как кошка! Мура удерживалась на ноздреватой поверхности вопреки всем законам гравитации. Она использовала для опоры каждую трещину, каждую щель. Мне вообще казалось, что она порхает от одной зацепки к другой. Последний рывок… и бабочка-скалолазка энергично машет нам рукой с вершины скалы. Пошли, командир, к «не твоей девушке», пока она ещё что-нибудь не учудила. Молодёжь… Никакого здоровья на вас не напасёшься… Город Санкт-Петербург, контр — террористический центр. Физик. Виктор Сергеевич не подвёл, откачал несостоявшегося самоубийцу, и, уходя из палаты лазарета, даже разрешил с ним недолго поговорить. Химик лежал на кровати с закрытыми глазами бледный, неприкаянный, полностью смирившись со своей незавидной судьбой. Я присел на кровать. — Ну что? Эй! — не видя никакой реакции на своё присутствие и желая это исправить, я пощёлкал пальцами у него перед лицом. — Ты живой? Дарование у своих подопытных кроликов притворяться научился? Надеется, что сочту его мёртвым, встану и уйду? Спокойствие, только спокойствие, прячем «кнут» и достаём «пряник». — Слушай, на самом деле никто не собирался тебя пытать, — попытался как можно душевнее его успокоить. — Ты лучше скажи, будешь с нами добровольно сотрудничать или нет? У гения дрогнули сомкнутые ресницы, и он слабо протянул: — Что мне за это будет? У него был такой жалобный тон и несчастный вид, что мне захотелось пообещать ему большую шоколадку и плюшевого ушастого ослика, но передумал. Вдруг опять испугается и замолчит? — Позже обсудим, — я сделал акцент на первом слове, давая понять, что торг уместен, но чтобы слишком не расслаблялся, чуть суровее уточнил. — Да или нет? — Слушай, увези меня отсюда. Здесь неуютно и холодно, — Химик, по-прежнему не открывая глаз, расстроено пожаловался на неподходящий его впечатлительной натуре микроклимат комнаты, а потом скучным голосом меланхолично продолжил. — Я не хочу видеть твоего начальника. У меня аллергия на начальников. Бедняжка! Пригов ему не понравился! Скажи спасибо, что тебя не капитан-лейтенант Ионов допрашивает. Кот же действует по принципу «меньше слов, а больше дела». Ты бы в реанимацию попал, даже не успев свою таблетку дожевать. — Пока что тебе лучше оставаться здесь, — очень проникновенно пояснил я и сразу же ласково обнадёжил. — А позже мы обязательно что-нибудь придумаем. Сейчас я был похож на любящую мамочку, обещающую избалованному сыну, что она непременно заберёт его из детского сада до ненавистного сонного часа. — Хорошо, — не забыв капризно вздохнуть, он отстранённо уведомил. — Только, чур, не обижаться. У меня аллергия на всё подряд. Как я хочу в горы… Там так спокойно… Только одни боевики и нет никакого Химика… А гений не унимался. — Я список тебе потом напишу, — и наконец-то открыл глаза. О, да у нас в диалоге наметился значительный прогресс! Взгляд, конечно, ещё не грозного медведя гризли, но и уже не жалкого тушканчика. Химик приподнялся над подушкой, удобно опираясь на локти, и благодушно, словно у нас с ним ведётся непринуждённый дружеский трёп, небрежно бросил: — Но вообще это фигня, — и выдал совершенно неожидаемое. — Мне нужна девушка. Если бы он захотел покататься на ковре-самолёте или примерить шапку-невидимку, и то бы меня меньше удивил. Я умилённо выпалил: — Ух, ты! — и с характерными интонациями ушлого продавца-консультанта услужливо предложил возможные варианты. — Блондинка? Брюнетка? Рыженькая? Химик категорически отверг рекомендованные версии. — Неа, — и предложил свою. – Та, с которой я познакомился в клубе. Мура. Она же ваша? — после риторического вопроса последовал строгий приказ, отданный хорошо мне знакомым нахальным тоном. — Привези её сюда! — Вот молодец! — чуть не всплеснув руками, насмешливо восхитился наглостью дарования. — Мура, значит… Влюбился, что ли? — Что-то вроде того. А, может, зря я, заискивающе глядя в глаза и со всем соглашаясь, перед ним слащаво распинаюсь? Некоторые люди хорошего к себе расположения не ценят и тут же садятся на голову, свешивая ножки. Как Химик вообще осмелился потребовать себе Женьку в личное пользование, словно какую-то девушку по вызову? Ему? Муру?! Нашу Муру?! МОЮ Муру?! Озорную девчонку с распахнутым взглядом тёмно-голубых лучистых глаз, у которой бурные эмоции сменяют друг друга со скоростью света? Ту, которую уже не представляю без широкой, всегда счастливой и радостной улыбки? Ту, которая по секрету поведала мне, как сильно, до паники, она боится гусениц? Ту, которая когда пьёт чай с вишнёвым вареньем, первым делом из розетки старательно выуживает все ягоды? Ту, которой, чтобы не нарушить её душевное спокойствие, так и не рассказал, какие чувства к ней испытываю? Я сдержался, я смог не применить к Химику силу, и ударом кулака не стереть самонадеянную ухмылку с высокомерной физиономии. Но не знаю, насколько меня ещё хватит. Жалко, Кот не слышал о сокровенном желании гения. Интересно, он что бы Химику сломал? Руку? Или ногу? А, может, и то и другое одновременно?