Мятежники

      — Сколько их там? — Крис скользнул взглядом по обведенному маркером кругу на карте и перевел его на Чунмена.       Оба выглядели напряженными, ведь всего несколько минут назад прибыл гонец с донесением от главнокомандующего Чона. Тот сообщил, что в лесу удалось выйти на след напавших на принца мятежников и теперь он готовится захватить их лагерь. Поэтому советник остался с королем в кабинете, чтобы решить, что делать дальше.       — По словам главнокомандующего Чона — около дюжины.       Крис вновь опустил взгляд на карту, рассматривая густую лесную местность. Там, по словам военного, скрывалась небольшая часть северян, и среди них находился тот самый шпион, которого они так отчаянно искали вот уже несколько дней.       Мужчина медленно выпрямился и перевел взгляд на край стола. Среди прочих папок и документов лежало тонкое личное дело с фотографией парня, посмевшего предать их. Король нахмурился, и его и без того серьезный вид стал еще более пугающим.       — Мне плевать, что будет с остальными, — холодно произнес он, ткнув пальцем в фото. — Этот мне нужен живым.       Для него Крис уже давно подготовил наказание, показательное и жестокое, такое, после которого ни у кого не останется сомнений, что те, кто играет с жизнями королевской семьи, расплачиваются сполна.       — Хорошо. Я отправлю послание главнокомандующему Чону, — без лишних слов кивнул Чунмен, собираясь немедленно исполнить приказ.       Он почтительно поклонился и сделал шаг по направлению к двери, как вдруг замер, когда дверь без стука отворилась и на пороге показался запыхавшийся солдат.       Крис обернулся, в удивлении приподняв брови. Ведь это было впервые, когда кто-то, не являясь Чунменом, вошел в его кабинет без стука.       Солдат, осознав свою ошибку, заметно побледнел. Он потоптался на месте, решая, стоит ли ему отступить назад и попытаться все исправить, но тяжелый взгляд короля пригвоздил его к месту.       — Прошу прощенья, Ваше Величество, — дрожащим голосом произнес он, от страха едва выговаривая слова. — Дело повышенной важности.       Взгляд Криса стал еще более жестким, когда он понял, что произошло что-то серьезное. Внутри появилось неприятное предчувствие.       — Пленник сбежал из темницы, — солдат сглотнул, представляя, что может сделать с ним сердитый король после таких неприятных новостей, но все же набрался смелости закончить предложение. — Один из охранников мертв, второй ранен.       Взгляд Криса оставался спокоен, но под внешней сдержанностью уже зажглась ярость. Крис перехватил встревоженный взгляд Чунмена, а затем перевел его на часы, задумчиво отмечая, что до наказания пленного оставалось лишь несколько часов.       Вообще-то, узнав о шпионе и подозревая, что во дворце есть еще предатели, которые с пленником наверняка были заодно, король решил использовать его как приманку. Логика была проста: кто-то обязательно попытается его вытащить, и тогда можно будет поймать всех разом. Именно поэтому Крис отдал приказ поставить в охрану лучших. Тех, кто способен выдержать нападение и удержать ситуацию под контролем. Поэтому опытный, проверенный временем солдат и молодой боец, который на тренировках стоял в паре с телохранителем принца, показались ему отличным вариантом.       Но, видимо, этого было недостаточно, ведь один из них теперь был мертв. Ошибка, которую можно было избежать.       — Как это случилось? — спросил Чунмен, своим голосом вырывав Криса из собственных мыслей.       — Говорят, мятежник бежал через тайный ход… Это правда, мы проверили выход. Он ведет к люку за зданием склада.       Крис резко поднял взгляд. На мгновение в его глазах мелькнуло настоящее удивление. Он не знал о тайном ходе в темнице. И даже не подозревал, что такой может там существовать. Неудивительно, что его план по поимке предателей потерпел неудачу. Если бы он знал раньше, все могло сложиться иначе. Но куда больше его зацепила другая мысль: откуда пленник вообще узнал об этом ходе? Откуда он или его приятели располагают знаниями об этом?       — … подробностей пока нет, — тем временем продолжал говорить солдат, — охранник не может нормально говорить. Его пытались задушить. Все, что удалось узнать — это то, что двое солдат в нашей униформе убили стражника у входа, а затем напали на охранника в темнице. Один из нападавших мертв, второй без сознания прикован к решетке.       — Значит, кто-то все-таки пришел за ним, — тихо произнес Крис скорее для себя, чем для кого-то еще.       Мысли невольно вернулись к утреннему разговору с сыном. Тогда Кенсу пытался убедить его, что пленник не представляет угрозы. Но этот побег все расставил по местам. Крису вдруг захотелось посмотреть на реакцию сына в тот момент, когда он осознает, насколько заблуждался, защищая парня.       — Допросите нападавшего, когда он придет в себя. И найдите пленного. Не хватало, чтобы он устроил еще одно убийство во дворце, — холодно приказал Крис, уверенный в том, что на этом «история с пленником» закончится.       Но солдат тут же разрушил это ощущение, дав понять, что новости на этом не закончены.       — Его поиски уже ведутся, пока, к сожалению, безрезультатно. Однако на территории дворца обнаружен еще один незнакомец. Мы полагаем, что он один из северных мятежников и проник сюда через стену. Те, кто его видел, говорят, что он не из наших. Более того, он, похоже, вовсе не боится быть пойманным, так как спокойно разгуливает по дворцу в обычной одежде, не стараясь скрыться под униформой солдат. Вероятно, именно он помог пленному сбежать. Сейчас его ищут.       — До сих пор? — удивленно спросил Крис.       Он не знал, сколько времени солдаты уже гоняются за незнакомцем, но сам факт, что целый отряд не может справиться с одним мятежником, раздражал. Насколько же некомпетентна его охрана, если этот человек сумел проникнуть во дворец и был замечен лишь после побега пленника?       — Он довольно быстр, Ваше Величество, — виновато ответил солдат, нервно сглотнув. — И постоянно ускользает из виду.       — Найдите его как можно скорее.       Советник с задумчивым видом выслушал речь солдата, цепляясь за любопытную информацию: за странную способность незнакомца исчезать. Во дворце находилось слишком много солдат, а потому было трудно поверить, что незнакомец мог быть настолько незаметен. Рано или поздно его бы загнали в угол.       Другое дело — тайные ходы. Солдаты о них не знали, но после недавнего побега шпиона, которого до сих пор безуспешно ищут за пределами дворца, Чунмен уже начал сомневаться, что эти тайные ходы по-прежнему остаются тайными.       — Если он помог пленному, значит, наверняка знает о тайных ходах, — тихо произнес он. — Какова вероятность, что их во дворце больше одного?       — Думаю, высокая, — так же тихо ответил король, устало потирая виски. День едва начался, а проблем уже было слишком много.       Его взгляд скользнул к ажурному столику. На нем стоял опустевший графин, на дне которого оставалось несколько капель крепкого вина. Крису вдруг отчаянно захотелось выпить, хотя бы чтобы унять нарастающую головную боль. И тут он заметил, что солдат, принесший новости, так и не сдвинулся с места. Более того, тот заметно побледнел.       — Что-то еще? — спросил Крис, предчувствуя, что самое «интересное» ожидает его впереди.       — Да, Ваше Величество, — запинаясь, ответил солдат. Он обернулся и жестом подозвал кого-то за дверью. — Когда стало известно о тайном ходе, мы обыскали темницу и кое-что обнаружили.       Крис с любопытством проследил, как в комнату вошел молодой солдат, держа в руках сложенный плед.       — Мы нашли его в одной из пустых камер… и еще… — он замялся, но затем принял из рук напарника другой предмет. — Это лежало под матрасом в камере, где содержался пленник. Солдат нервно сглотнул, когда король, наконец разглядев находку, резко шагнул вперед и почти вырвал из его рук потертую и старую игровую консоль.       Ошибиться было невозможно. Она принадлежала Кенсу. Когда-то Крис сам отдал ее сыну, еще в те времена, когда между ними все было иначе. Кто бы мог подумать, что спустя годы этот подарок окажется в руках мятежника в тюремной камере.       Значит, Кенсу не просто так добивался помилования для пленника. Все это время он был рядом с ним. Теперь Крис понимал, почему юноша пропадал почти двое суток после возвращения, не пытаясь с ним встретиться. Он налаживал отношения со своим «спасителем».       И плед тоже был его. Слишком уж он выделялся своим богатством на фоне мрачной темницы. Да и кому, кроме Кенсу, пришло бы в голову заботиться о мятежнике: укрыть от холода и… принести еду, видимо, тоже…       Крис стиснул челюсть. Наивность сына граничила с предательством. Он должен был догадаться, что юноша не послушает его. Кенсу, полагаясь на собственные эмоции, просто не мог оставить парня на произвол судьбы.       Должно быть, принц тоже пользовался тайным ходом, чтобы попасть в темницу, ведь впускать того через главный вход, Крис запретил. Оставалось лишь выяснить главное: причастен ли его сын к побегу пленного и на чьей он стороне на самом деле.       Крис сердито сдвинул брови, заранее представляя, какой масштабной ссорой обернется разговор с принцем. Не говоря ни слова, он резко развернулся и направился к выходу, искать своего отпрыска, где бы тот ни был.       Чунмен, тихо выругавшись, поспешил следом.       Солдат тоже вышел из кабинета, когда к нему быстро подошел один из караульных и что-то вполголоса ему доложил. Тот заметно вздрогнул, на мгновение бросил взгляд вслед уходящему королю, затем снова повернулся к собеседнику, будто проверяя, не ослышался ли.       — Стойте, Ваше Величество! — раздался за спиной окрик солдата.       — Что еще? — рявкнул Крис, не сдерживая раздражения. Он резко обернулся и буквально пригвоздил солдата взглядом к полу.       Чунмен, оказавшись рядом, едва заметным жестом попытался призвать его к сдержанности. Но Крис был не в том состоянии, чтобы слушать. Злость на сына только сильнее разгоралась внутри.       — Простите, Ваше Величество, — с трудом выговорил солдат, побледнев так, будто вот-вот лишится чувств. — Вы не найдете принца во дворце.       — Почему? — холодно поинтересовался Крис, начиная смутно догадываясь, каков будет ответ.       — Дозорные видели, как Его Высочество… покинул дворец вместе с пленником. Они направились в сторону рощи.       На мгновение повисла тишина. Если кто-то думал, что видел весь спектр злости Криса, то он глубоко заблуждался на этот счет. Король умел удивлять и находить в себе новые таланты, когда речь шла о собственном сыне. В миг, когда стало известно о предательстве принца, все, что король до этого сдерживал, прорвалось наружу. Игровая консоль выскользнула из рук короля, с глухим ударом врезалась о стену и разлетелась на осколки.       — Срочно приведите ко мне Бен Бэкхена, — сквозь зубы процедил Крис, резко разворачиваясь и возвращаясь в кабинет. — И чтобы через час, мой сын был во дворце. Верните его любой ценой.       Дверь захлопнулась прямо перед носами солдат.       Чунмен, оставшись снаружи, лишь тяжело вздохнул. Похоже, прежний разговор Криса с принцем окажется всего лишь мелкой ссорой. Потому что, когда Кенсу вернется, начнется настоящий апокалипсис.       О том, что во дворце вот-вот разразится катастрофа, Бэкхен понял еще в ту самую минуту, когда с губ Кая сорвалась всего одна фраза, которую Кенсу при всем желании никак не мог проигнорировать. И хотя телохранитель позволил принцу уйти вместе с мятежником, надеясь уберечь его от возможных интриг Чунмена, теперь он не имел ни малейшего представления, как оправдаться перед королем. Нужно было найти способ объяснить случившееся так, чтобы ни он, ни Кенсу, ни тем более Чанель не выглядели предателями. Но для начала стоило хотя бы узнать, что вообще успел рассказать Чанель, когда его обнаружили в темнице в окружении двух мертвых тел.       Новость о побеге разнеслась по дворцу молниеносно. Поэтому возвращаться в темницу было рискованно. И слишком подозрительно. Особенно когда по доносившимся у стены крикам и суматохе Бэкхен понял, что уйти незаметно у Кенсу и Кая все же не получилось. Кто-то из дозорных заметил их у края рощи и сразу же определил, что это принц в компании беглеца.       Теперь Бэкхен уже ничем не мог им помочь. Оставалось лишь надеяться, что Кай окажется достаточно быстрым и сообразительным, чтобы увести Кенсу от преследования и избежать столкновения с солдатами в городе. Он своими глазами видел, как один из командиров отправил нескольких людей в погоню.       Бэкхен не сомневался, что скоро новость о побеге принца долетит и до Криса. Масла в огонь подливали также найденные в темнице королевский плед и консоль, которая, как был уверен Бэкхен, явно заинтересует короля. Пробираясь к больничному крылу, он успел увидеть, как двое солдат унесли их во дворец.       Время стремительно утекало. Не позволяя себе отвлекаться, Бэкхен ускорил шаг, направляясь к доктору Чжану, точно зная, что найдет Чанеля именно там.       Юноша вбежал в больничное крыло, резко распахнул дверь в комнату дежурного врача и быстро осмотрелся.       Чанель сидел на стуле в одной рубашке. В теплой куртке больше не было нужды, ведь несмотря на сырую погоду за окном, в кабинете было тепло. Он слегка запрокинул голову, позволяя доктору осматривать шею. Исин в это время хмурился и тяжело вздыхал, потому что из обрывков рассказа охранника уже успел понять достаточно, чтобы тревожиться. Но стоило Бэкхену появиться на пороге, как оба тут же обернулись, прерывая свои действия.       Бэкхен прикрыл за собой дверь, чтобы их разговор не долетел до ушей солдата, который привел Чанеля. Наличие его в больничном крыле подсказывало телохранителю, что Чанеля уже подозревают в предательстве. И не удивительно, ведь он столько времени провел с пленником один на один. После осмотра его наверняка поведут на допрос.       — Он в порядке? — сразу спросил Бэкхен.       Исин незамедлительно кивнул, уловив в голосе парня неподдельное беспокойство.       — Говорить какое-то время будет тяжело, но в целом он в порядке, — спокойно ответил доктор.       Чанель тотчас попытался улыбнулся, словно ничего не произошло. Но Бэкхен, все еще думая об опасности, которая угрожала парню, не смог ответить тем же.       — Что ты им сказал? — тихо спросил он, придвигая стул ближе и усаживаясь на него.       Исин тактично отошел к столу и сел на стул, делая вид, что занят записями, но продолжал украдкой наблюдать за ними. Признаться, когда Бэкхен вошел в комнату, Исин ожидал, что следом за ним появился принц. Иначе и быть не могло после того, как телохранитель сорвался искать его. Однако Кенсу не было. И это настораживало.       Доктор знал, что Бэкхен не вернулся бы без принца после такого сильного волнения о нем. Он всмотрелся в лицо Бэкхена, пытаясь понять, где сейчас может быть юноша. Но ответ, что он прочитал в его хмуром взгляде, был неутешительным.       Что-то пошло не так.       — Я рассказал им о тайном ходе, — тихо ответил Чанель. — Решил, что лучше это сделаю я, чем нас выдаст советник. Ты сам говорил, что он уже заподозрил, что принц был в темнице. Про принца я пока ничего не сказал. Сказал только, что на меня напали. А дальше сделал вид, что говорить тяжело. Что, в общем-то, недалеко от правды…       Он на мгновение замолчал, затем продолжил тише:       — Меня отправили к доктору Чжану на осмотр, но затем наверняка устроят допрос. И я понятия не имею, что сказать, чтобы помочь принцу избежать подозрений. Может и вовсе о ходе говорить не стоило…       — Не думай о принце, — перебил его Бэкхен, понижая голос. — Какое-то время его не коснется эта ситуация.       Чанель немного откашлялся, не до конца понимая сказанные телохранителем слова. Затем коротко взглянул на доктора, не уверенный, стоит ли при Исине обсуждать случившееся.       Но Бэкхена присутствие доктора, похоже, вовсе не смущало.       — Кенсу сбежал вместе с Каем, — прямо сказал он.       Чанель посмотрел на него с легким удивлением и растущим беспокойством.       Исин, до этого сосредоточенно водивший ручкой по бумаге, резко поднял голову. Рука дернулась, и на листе осталась длинная жирная линия, перечеркнувшая записи.       Новость заставила его насторожиться. Когда юноша пришел сюда один, Исин уже успел подумать, что Бэкхен просто оставил принца в безопасном месте, пока разбирается с неожиданно возникшей ситуацией. Но теперь выяснялось другое: Его Высочество сбежал вместе с мятежником, которого до сих пор считали опасным. От этой мысли доктор заметно напрягся.       — Кенсу здесь больше небезопасно, — доба      вил Бэкхен, словно пытаясь заранее сгладить возможное недовольство. Было очевидно, что такой поворот Исину не понравился.       Доктор выпрямился на стуле и отложил ручку в сторону. Он помнил, как Бэкхен поспешно покинул палату из-за тревоги за принца. Тогда Исин надеялся, что эти опасения не оправдаются. Но сейчас он лишь сильнее убедился, что чутье телохранителя на опасность, угрожающую принцу, работала исправно.       И все же ситуация требовала объяснений.       — Что произошло? — спросил он уже серьезнее. — Из-за чего Кенсу решился на такой шаг?       Бэкхен на мгновение замолчал, подбирая слова.       — Те двое, что напали на Чанеля, действовали не одни. У них был сообщник. В то же самое время он пытался убить Кенсу прямо в раздевалке.       Глаза Исина расширились от ужаса. Если бы он не знал, что принц жив, эти слова испугали бы его куда сильнее.       — Кенсу сам рассказал мне об их плане, — продолжил Бэкхен. — Тот человек был уверен, что он не выживет и никому ничего не успеет передать. Сначала они собирались убить Кенсу, а затем Кая. И представить все так, будто это Кай устроил побег, чтобы добраться до принца и убить его.       Он сделал короткую паузу и добавил тише:       — Поэтому я не думаю, что Кенсу должен был оставаться здесь.       Исин внимательно посмотрел на него.       — Так это ты отпустил его с мятежником? — спросил он, в голосе прозвучало скорее удивление, чем осуждение.       Он чуть нахмурился, заметив как Бэкхен, не осознавая своих действий, коснулся рукой того места, где находилась рана. Исин подумал, что ее стоит проверить, ведь если телохранитель оказался в центре событий в темнице, то наверняка не мог остаться в стороне и влез в драку. А это могло сказаться на его состоянии.       Доктор поднялся из-за стола и подошел ближе.       — Кай его не обидит, — тут же добавил Бэкхен, заметив сомнение в глазах доктора. — Поверьте, я знаю, о чем говорю.       Чанель кивнул в подтверждение слов телохранителя и тоже посмотрел на Исина, ожидая его реакции.       Доктор лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Он попросил Бэкхена подняться и снова на мгновение замолчал, будто мысленно оценивая ситуацию.       — Его Величество будет в бешенстве, — коротко произнес он и без того очевидную вещь. Каждый в комнате понимал, что ярость короля неминуема.       — У вас будут серьезные неприятности.       При этих словах доктор осторожно приподнял край повязки, проверяя рану внимательнее. Хотя бы швы не разошлись, уже хорошо.       Чанель, как раз наклонившийся вперед, невольно успел увидеть рану. Он тут же нахмурился, словно только сейчас в полной мере осознал, что Бэкхен действительно был в самой гуще событий в лесу. И вместе с этим в нем мелькнуло невольное восхищение. Ведь несмотря на рану, телохранитель все равно попытался его защитить, рискуя только сильнее ее усугубить.       Он на мгновение замялся, все еще глядя на Бэкхена, и уже тише добавил:       — Что нам делать?       Встречаться с разгневанным королем совсем не хотелось, особенно теперь, когда последствия уже начинали ощущаться.       Бэкхен, уловив его взгляд, лишь пожал плечами.       — Я не знаю.       Плечи Чанеля поникли. Проскользнула мысль, что не видать ему теперь повышения, как собственных ушей. И это в лучшем случае. Ведь если его уволят, придется покинуть дворец, а значит — оставить здесь свои чувства к телохранителю.       Чанель вздохнул и украдкой взглянул на Бэкхена. Тот стоял нахмуренный, явно пытаясь найти хоть какой-то выход. Если подумать, больше всего рисковал сейчас именно он. Потому что Бэкхен единственный, кто был принцу ближе всех. Если Крис решит, что принц сбежал, потому что предал его, Бэкхен пострадает первым. Потому что именно он должен находиться с принцем двадцать четыре часа в сутки, и отвечать головой за принятые им решения без исключений. И что-то подсказывало Чанелю, что в случае телохранителя простым увольнением дело не ограничится.       — Думаю, будет лучше сказать… — начал Исин, отстраняясь от пациента и смолк на полуслове, когда дверь в его кабинет отворилась.       В кабинет вошел один из солдат. Он быстро окинул взглядом присутствующих и, заметив Бэкхена, сразу обратился к нему:       — Бен Бэкхен, Его Величество требует немедленной встречи с вами.       Юноша на мгновение прикрыл глаза, стараясь сохранить самообладание, чтобы никто не заметил его напряжения. Затем он еще раз обвел взглядом присутствующих и только после этого повернулся к двери, направляясь вслед за солдатом прямиком в «логово дракона».       Чанель резко подскочил со стула, выглянул в коридор и тяжело вздохнул, с досадой осознавая, что сейчас ничем не может ему помочь.       — Не переживай, — тихо подбодрил его доктор, внезапно оказавшись рядом. В его голосе слышалось и собственное беспокойство за телохранителя.       — С ним все будет в порядке? — с надеждой спросил Чанель.       Исин многозначительно взглянул на него.       — Я знаю лишь одно, — ответил он после того, как шаги в коридоре стихли. — Ты подчиняешься своему начальнику, но не имеешь права ничего запрещать и в случае необходимости обязан выполнять приказ любого представителя королевской семьи.       Чанель вдруг нахмурился, вспоминая об этих простых правилах, которые ему озвучивали при приеме на службу. И вдруг понял, что доктор прав. Никто здесь не может перечить решению тех, кто стоит на самой верхушке иерархии, будь то король, или принц. А это значит, что у него есть оправдание тому, почему он впустил принца в темницу, несмотря на запрет. Да и обязанность его заключалась лишь в охране пленного, а решение о допуске посторонних должен был контролировать покойный господин Кан, стоявший у главного, на тот момент единственного входа.       Любопытно, Бэкхен, который по тем же правилам обязан подчиняться принцу, сможет оправдаться тем же?       Когда Бэкхен приблизился к дверям кабинета короля, ему не дали даже мгновения, чтобы собраться с мыслями. Двери тут же распахнулись, и ему ничего не оставалось, как шагнуть внутрь.       — Бен Бэкхен, Ваше Величество, — представил его охранник и сразу же удалился.       Крис, восседая в кресле, молча окинул телохранителя тяжелым, хмурым взглядом. Перед ним на столе, поверх стопки документов, лежали найденный плед и разбитая игровая консоль.       Бэкхен, бегло оглядев предметы, склонился в поклоне.       — Объяснишь, что это такое? — раздался голос в стороне.       Когда Бэкхен повернул голову на звук, его взгляд сразу нашел Чунмена. Тот уже отошел от окна и медленно приблизился к столу.       Бэкхен выпрямился, позволяя себе взглянуть на советника. Видеть его здесь было неприятно, особенно после рассказа принца о том, что человек Чунмена пытался его убить. В какой-то момент, по пути сюда, у Бэкхена мелькнула мысль рассказать королю о своих подозрениях. Но стоило ему взглянуть на Криса и вспомнить слова Кенсу о том, насколько тот близок с Чунменом, сразу отказался от этой идеи. Без доказательств это было бессмысленно. Король ему не поверит.       — Судя по всему, это плед принца и его игровая консоль, — спокойно ответил юноша, уходя от прямого ответа.       Крис едва слышно хмыкнул. Ничего другого он и не ожидал. Бэкхен не выглядел человеком, который станет сразу раскрывать секреты своего подопечного, тем более близкого друга, которым, Крис был уверен, он и был для Кенсу. Поэтому он лишь вымученно улыбнулся, позволив уголкам губ на мгновение приподняться, и почти сразу вернул лицу прежнее выражение.       Чунмен же остался совершенно невозмутим.       — Тогда, может быть, объяснишь Его Величеству, что эти вещи делали в темнице? — спросил он, по-хозяйски опираясь о край стола и скрещивая руки на груди, словно именно он здесь отдает приказы.       Бэкхен мельком взглянул на короля. Тот, чуть приподняв голову, наблюдал за ним из-под бровей, никак не реагируя на поведение советника. Казалось, это его вовсе не беспокоило, что лишь подтверждало их близость.       Бэкхен сглотнул. Он был не из пугливых, но король и в самом деле производил сильное впечатление. Его пронзительный взгляд впивался глубоко в душу, не оставляя ни единого шанса что-то скрыть. Бэкхен понимал, что как бы он ни пытался уйти от ответа, Крис все равно выяснит правду. Тем более он уже знал, что Кенсу был в темнице. Отрицать это было бы глупо. Поэтому парень решил говорить прямо, полагаясь на волю судьбы.       — Принц решил отблагодарить мятежника за то, что тот спас его в лесу, — спокойно ответил Бэкхен. — Потому принес ему теплый плед.       — И еду, по-видимому, тоже? — предположил Чунмен, вспоминая о зернах риса, найденные на столе охранника и на свитере принца тем вечером. Он знал, это не могло быть простым совпадением.       — Да.       Крис медленно закатил глаза и устало потер виски, едва сдерживая раздражение. Просто в голове не укладывалось насколько его сын наивен. И это после всех доводов, которые он ему предоставил.       — Что насчет игровой консоли? — последовал следующий вопрос.       Бэкхен коротко взглянул на Чунмена. Ему не нравилось, как тот уводит разговор в сторону, будто намеренно делая акцент на мелочах, чтобы разжечь злость короля к принцу. Ведь мысль о том, что сын так легко отдал его подарок врагу, наверняка задевала Криса сильнее всего.       — Он отдал консоль, считая, что парню скучно дожидаться казни.       — Скучно дожидаться… — негромко хмыкнул Крис, глубоко вздохнув. Он вновь потер виски, а затем опустил руку на стол и начал медленно постукивать по нему пальцами, стараясь успокоиться.       Чунмен бросил на него сочувственный взгляд и снова повернулся к Бэкхену.       — Я так полагаю, ты был с принцем все это время?       Бэкхен опустил глаза, избегая прямого ответа. Да и что он мог сказать? В этом заключалась его работа: находиться с принцем постоянно. Все знали, что парень ни на минуту не оставлял его без присмотра. Лишь только в эти два дня, не считая своего больничного, телохранитель не придерживался строгих правил, когда Кенсу был занят тренировками и не говорил заранее о своих планах.       — Видишь ли, в чем дело… — Чунмен оттолкнулся от стола и медленно направился к телохранителю. Его движения выглядели уверенными, а от взгляда и вовсе было не по себе. Чунмен казался слишком самодовольным, будто заранее знал исход этого разговора и наслаждался происходящим. — Его Величество расценил побег принца как предательство. И если ты знал, что задумал принц, то, как человек, верно служащий королю, должен был немедленно об этом доложить.       Он прошел мимо, остановился у стены и, словно между делом, смахнул с рамы картины невидимую пыль, поправив ее так, будто она висела криво.       — Но… — он сделал короткую паузу, будто намеренно усиливая напряжение, — если ты знал и промолчал, то мы склонны считать, что ты сам переметнулся на сторону предателей.       Бэкхен медленно выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он знал, что его непременно обвинят в предательстве, и внутренне готов был принять любое наказание. Но позволить Чунмену манипулировать Крисом, обвиняя в случившемся Кенсу, он не мог.       — Принц не предатель, — последовал незамедлительный ответ.       Советник повернулся к телохранителю, слегка приподняв бровь.       — Почему же он тогда сбежал с врагом? — спросил он, заводя руки за спину.       — Лучше сбежать, чем дожидаться смерти от тех, кому доверял и с кем прожил бок о бок всю свою жизнь.       Взгляд Чунмена стал еще более напряженным. Мальчишка, каким он привык считать Бэкхена, смотрел на него без страха, но с холодной неприязнью и почти откровенной враждебностью. И в этом взгляде Чунмен уловил нечто неприятное: ощущение, что тот видит в нем больше, чем должен. Не просто подозрение, а уверенность в том, что за словами и действиями Чунмена скрывается нечто иное. Он не мог понять, что именно Бэкхен знает, но одно было ясно: в его взгляде уже читалось обвинение.       Крис, перестав постукивать пальцами по столу, поднял взгляд на телохранителя.       — Что ты сказал? — спросил он, в тот же миг ощущая, как неприятно защемило в сердце. — О чем ты говоришь?       Бэкхен перевел взгляд с одного мужчины на другого и понял, что король ничего не знает о случившемся в раздевалке. Но ведь должны были остаться следы. Кто-то уже обязательно должен был заметить и нож, и несостоявшегося убийцу.       — Разве вы не нашли солдата без сознания в раздевалке? — спросил юноша. — Он напал на принца и собирался его убить.       — Что? — резко воскликнул Крис, обменявшись тревожным взглядом с Чунменом. — О чем он? Почему я ничего не знаю?       Советник лишь коротко пожал плечами и уже направился к двери, чтобы отдать распоряжение охране проверить информацию. После чего обернулся к телохранителю. Мальчишка все так же хмуро наблюдал за ним.       Бэкхен же в этот момент отметил про себя, что так убедительно сыграть удивление в ситуации, к которой ты явно причастен, способен только настоящий профессионал.       Чунмен медленно подошел ближе и, сузив взгляд, скрестил руки на груди.       — Откуда нам знать, что это не уловка, чтобы отвести наш взгляд от побега?       Бэкхен едва сдержал насмешку. Чунмен действительно был хитер и двуличен, иначе сложно объяснить, с каким спокойствием он продолжал вести себя так, будто ничего не происходит.       — В шкафчике после встречи принца и этого солдата остался нож. Учитывая глубину входа лезвия и отсутствие других похожих повреждений, склонен предположить, что его бросил профессионал. Принц не смог бы сам его бросить, потому что только начал тренироваться и не обладает такими навыками.       Он сделал короткую паузу.       — И вы сами понимаете: он не смог бы выстоять против опытного бойца без нужной подготовки.       Чунмен медленно кивнул, будто соглашаясь.       — Но ты ведь умеешь все это делать, — произнес он следом, заставляя Бэкхена напрячься. — Ты ведь был там в тот момент?       В этих словах скрывался слишком тонкий, но вполне очевидный намек: а что, если все произошедшее в раздевалке — не доказательство нападения, а тщательно разыгранная сцена, чтобы объяснить побег принца и снять с него подозрения?       Бэкхен сглотнул. Ему совсем не нравился тон советника. Даже если в момент нападения на Кенсу его там не было, в словах Чунмена уже читалось намерение вывернуть все так, будто он причастен к произошедшему этим утром. И зерно сомнений, которые Чунмен посеял в голове короля всего одной фразой, уже дало свои плоды.       — Ты помог им сбежать? — наконец произнес Крис, сложив всю полученную информацию воедино.       Бэкхен знал, рано или поздно король разберется в том, что произошло. Да и лгать он не собирался. Он не хотел скрывать, что помог принцу сбежать, ведь сделал это только ради его безопасности. Любой знал: если бы он не был уверен, что с принцем все будет в порядке, он не остался бы во дворце, а ушел бы вместе с ним.       — Ты отпустил его с предателем?       — Он не преда… — попытался объяснить юноша, бросая косые взгляды на Чунмена, который уж точно знал, кем на самом деле является Кай. Однако договорить он не успел.       — Где мой сын?! — гневный голос Криса резко разнесся по кабинету.       Бэкхен вздрогнул, но почти сразу взял себя в руки. Именно в этот момент он вдруг почувствовал пульсирующую боль в животе, словно рана откликнулась только на всплеск королевского гнева.       — Я не знаю, Ваше Величество, — ответил он, уже понимая, к чему все идет.       Крис резко поднялся с кресла, испепеляя телохранителя взглядом, но Чунмен едва заметным движением головы заставил его успокоиться. Король нехотя опустился обратно, предоставляя советнику завершить допрос. Он лишь отвел взгляд к окну, явно с трудом контролируя себя.       — Куда они направляются?       Телохранитель вмиг поднял глаза, когда советник задал этот вопрос. Пожалуй, парень в чем-то и признался бы Крису, если бы точно знал, что советник не слышит этого. Ведь узнав о местонахождении принца, он наверняка бы послал к нему своих убийц.       Но сам Бэкхен тоже не знал точно, где Кай собирался спрятать принца. Все, что тот говорил перед побегом, звучало обрывочно и бессмысленно. Однако это было хоть что-то… и если хорошенько разобраться…       — Этого я тоже не знаю.       Чунмен недоверчиво хмыкнул, смотря юноше прямо в глаза, будто пытался прочесть его мысли.       — Не верю, что ты ничего не знаешь, учитывая, что раньше ты и на минуту не мог оставить принца без присмотра. Ты явно что-то знаешь.       Бэкхен даже не моргнул, умело сдерживая эмоции.       — На этот раз мне действительно ничего неизвестно.       Чунмен еще несколько мгновений изучал его, после чего медленно кивнул и развернулся к столу. Скользнув взглядом по Крису, он провел рукой по разложенным документам, будто выбирая нужный.       — Что ж…       Бэкхен невольно проследил за его движением и на долю секунды зацепился взглядом за фотографию, прикрепленную к одной из папок. Но затем отвел взгляд к камину, расположенному напротив, когда Чунмен снова повернулся к нему, перед этим коротко взглянув на короля. Было чертовски любопытно, что это за фото, но интерес сейчас показывать было нельзя, чтобы не навлечь на себя еще больше подозрений.       — Ты уже знаешь, что Его Величество издал указ, что любой, кто причастен к мятежникам, будет считаться предателем и караться смертью.       Бэкхена на мгновение бросило в холодный пот, но он не позволил этому отразиться на лице.       Чунмен поднял руку, демонстрируя свежий документ.       Взгляд Бэкхена вмиг поменялся. Ему не нужно было присматриваться к тексту, ведь когда советник вытянул руку, его внимание привлекло кое-что другое. Рукав рубашки съехал в сторону, открывая взору телохранителя лишь часть запястья, покрытого татуировкой.       В сознании Бэка вмиг вспыхнуло воспоминание о темнице, в день, когда Кай рассказывал им о смерти своих родителей. В этот момент юноша понял, что убийца семьи Кая, солдат с татуировкой дракона, сейчас стоит как раз перед ним.       Бэкхен приоткрыл рот, почти выдав догадку вслух, но в тот же миг осекся, когда чья-то рука резко сомкнулась на его предплечье. Повернув голову, юноша увидел стражника. Судя по всему, его не собирались отпускать.       — Бен Бэкхен, — как приговор прозвучало собственное имя из уст советника. — До выяснения обстоятельств вы будете находиться под арестом как подозреваемый в пособничестве предателям. Уведите его!       Чунмен кивнул солдату и Бэкхена потянули к выходу. Юноша только успел сделать лишь пару шагов, когда перед носом, прямо в открытых дверях, появился человек в белом. То, что это доктор Чжан, Бэкхен понял лишь когда тот заговорил. Юноша был настолько впечатлен догадкой о Чунмене, что переваривал эту информацию почти ничего не замечая вокруг. Поэтому появление доктора его удивило.       Исин вошел резко и, не боясь гнева короля, тут же начал возмущаться тем, что пациента забирают прямо во время осмотра, не дав ему восстановиться после ранения.       — Мы не будем держать его в темнице, доктор Чжан. В свете последних событий, темница не является надежным местом для ареста, — спокойно ответил ему советник. — Как и больничное крыло. Вы сможете навещать пациента в его покоях.       — Спасибо, советник Ким, — ответил Исин.       — Отведите Бен Бэкхена в его комнату, — отдал приказ Чунмен.       Когда его вывели в коридор, Бэкхен обернулся и взглянул на доктора. Глаза мужчины твердили, что все будет хорошо. Но уходить он, почему-то не спешил.       Бэкхен устало вздохнул и пошел дальше вместе со стражником. Они сделали несколько шагов, прежде чем навстречу выскочил еще один солдат, которого ранее отправляли по поручению.       Бэкхен с любопытством оглянулся, улавливая поспешную речь, из которой следовало, что никакого тела и ножа в раздевалке не обнаружено. Единственное, что как-то доказывало слова телохранителя — дыра в шкафчике, но без других улик трудно было определить, когда она взялась и кто вообще ее сделал.       В следующий момент, в дверях появился Чунмен. Он медленно закрыл двери, лишая парня возможности услышать что-либо еще. Но телохранитель мог поклясться, что видел едва заметную ухмылку на лице советника, прежде чем двери плотно закрылись.       В голове осталась только одна мысль: Чунмен может оказаться опасен не только для Кенсу.