Мятежники

      — Черт возьми, какой ливень начался…       Трое солдат, до этого рыскавших по дворцу в поисках незнакомца, поспешно выскочили к входу и, почти не сговариваясь, укрылись на крыльце под крышей, тяжело переводя дыхание.       — И как вообще тут можно кого-то найти при таком дожде? — недовольно бросил один из них, стряхивая воду с рукавов.       Остальные лишь согласно кивнули, смахивая капли с лица и безуспешно пытаясь привести в порядок промокшую форму, которая уже неприятно липла к телу. Мысль о теплом, сухом помещении, где можно было бы просто переждать непогоду, казалась сейчас почти недостижимой роскошью.       — Что вы здесь делаете?       Грубый голос прозвучал так неожиданно, что все трое вмиг напряглись и обернулись.       У подножия крыльца стоял советник короля. Мужчина промок до нитки, вода стекала с волос и одежды, но, судя по его строгому выражению лица, это его нисколько не волновало. Он даже не поднялся под крышу, оставаясь под холодным дождем, и глядел на солдат исподлобья.       Им вмиг стало стыдно. Они торопливо поклонились и, сбивчиво извиняясь, тут же выскочили обратно под дождь.       — Простите, господин Ким, мы делаем все возможное, чтобы найти мятежника, — поспешно произнес старший, уже отступая назад. Он кивнул остальным, и через секунду все трое скрылись за тонкой пеленой дождя.       Чунмен проводил их долгим, разочарованным взглядом и лишь тяжело вздохнул. Неудивительно, что во дворец оказалось так легко проникнуть, если охрана позволяет себе подобную беспечность.       Он медленно поднялся на крыльцо и, остановившись под крышей, провел рукой по влажным волосам, стряхивая лишнюю воду, затем поправил промокший костюм. На мгновение его движение замерло, и он огляделся вокруг так, будто почувствовал на себе чужой взгляд. Несколько секунд он внимательно всматривался в пустое пространство перед собой, но, не обнаружив ничего подозрительного, все же отвернулся и быстрым шагом вошел внутрь, направляясь к королю.       Как только его шаги стихли в глубине коридоров, одна из неприметных дверей чуть приоткрылась. Сначала показался осторожный взгляд, затем лицо, и только потом в холл бесшумно вышел Тао.       Он на мгновение замер, прислушиваясь, убедился, что рядом никого нет, и лишь после этого позволил себе довольную улыбку, когда поправил на себе сухую одежду. Снаружи бушевал дождь, но его это уже не касалось. Пока солдаты метались по улицам, выполняя приказ короля, он спокойно проник во дворец через потайной ход и теперь мог позволить себе не торопиться. Мужчина направлялся в тайную комнату, скрытую от любопытных глаз, чтобы переждать, пока все утихнет, а затем так же незаметно уйти.       Спешить ему больше было некуда. Он был уверен, что Кай, этот проворный и сообразительный мальчишка, сумеет уйти от солдат в большом городе. Там всегда найдется, где затеряться, особенно если есть те, кто не бросит в беде.       Тао снял кепку и, сделав несколько шагов вперед, провел рукой по волосам, приводя их в порядок. Подняв взгляд, он невольно задержался на огромной люстре, свисающей с потолка, украшенной множеством сверкающих подвесок, похожих на драгоценные камни.       Он тихо выдохнул, почти беззвучно усмехнувшись собственному удивлению. Впрочем, чего он ожидал — это был королевский дворец, здесь все дышало роскошью, величием и богатством, к которому он давно уже не имел никакого отношения.       Медленно двигаясь дальше, он скользил взглядом по стенам, где в тяжелых рамах висели портреты представителей королевской семьи, уходящие вглубь поколений. Каждый из них в свое время наверняка сделал что-то важное для королевства. Но теперь от них остались лишь эти портреты, как тихие воспоминания о прошлом.       Тао продолжил путь, все внимательнее разглядывая окружающее пространство. Начищенные до блеска статуи у подножия лестницы, широкие окна с тяжелыми атласными шторами, бархатный ковер, идеально ложащийся по ступеням, изящные столики с подсвечниками — все это казалось до боли знакомым. На мгновение ему даже почудилось, что он вернулся в прошлое.       Остановившись у подножия лестницы, он поднял взгляд вверх, к ее вершине, где на стене прямо по центру висел большой портрет нынешнего короля. Тао задумчиво нахмурился. Образ Криса, написанный красками, так и веял величием и силой, что сомневаться в том, что король впечатляющая личность, не приходилось. Одного холодного, тяжелого взгляда, обращенного с полотна, было достаточно, чтобы понять: шутки с ним плохи.       Но зная то, каким этот взгляд был прежде, с приходом королевы во дворец и рождением сына, было трудно поверить, что прошлый Крис и король с резкими чертами лица на портрете — один и тот же человек.       Мятежник вздохнул и опустил глаза, позволив эмоциям взять над собой верх, но почти сразу напрягся.       — Поверить не могу, что принц оказался предателем, — раздался неподалеку женский голос.       Приоткрылась одна из дверей, и Тао резко метнулся в сторону, притаившись за лестницей, прежде чем в помещение вошли две служанки.       — Он всегда был таким добрым, заботливым, никого не обижал. Как же так получилось, что он связался с мятежниками? — с досадой протянула одна из них. Судя по голосу, самая чувствительная.       Тао перевел дух, понимая, что все еще остается незамеченным. Надвинув кепку ниже, он медленно двинулся к неприметной, но до блеска начищенной статуе волка, стоявшей в углублении стены под лестницей.       — Это все вина короля. Если бы он уделял ему больше времени…       Мятежник усмехнулся. Девушка почти озвучила его собственные мысли. Поразительно, что она вообще решалась говорить подобное о короле. Видимо, еще не всех Крис успел запугать своим жестоким взглядом и холодным нравом.       Тао потянулся к статуе, нащупал под лапой волка заветное место и нажал. В стене раздался тихий щелчок, после чего она чуть приоткрылась. Мятежник сразу же поддел ее и отодвинул, открывая проход.       — Лучше прикрой рот, пока тебя не казнили за болтовню, — резко оборвала ее старшая служанка. Она огляделась, заметила едва уловимый скрип и перегнулась через перила, всматриваясь в то место, где только что стоял Тао. Но там уже ничего не было, лишь сплошная стена и статуя.       Убедившись, что в холле никого нет, она снова повернулась к коллеге:       — Тебе лучше держать рот на замке. Здесь повсюду уши.       — Ладно… — тихо ответила девушка.       Они продолжили подниматься по лестнице.       — И, если тебе правда интересно мое мнение, я думаю, здесь что-то не сходится, —добавила старшая уже тише. — Мы все здесь знаем, каков у принца характер, а это значит, что он не стал бы на сторону этих головорезов. Его Высочеству не место среди этих преступников.       — Но он сбежал с тем парнем… — не унималась младшая. — Все вокруг говорят, что он связан с северными мятежниками. Если принц так хорош, как мы думаем, смысл ему сбегать с ним? И то, что он оставил здесь своего телохранителя, тоже выглядит странно.       Старшая служанка остановилась и сощурилась, внимательно смотря на коллегу.       — Почему это тебя вообще так волнует?       — Потому что из-за его побега жизнь Бен Бэкхена висит на волоске, — выпалила девушка на одном дыхании, тут же сжав губы.       Голос ее дрогнул, но она продолжила уже тише:       — Я убиралась неподалеку и все слышала. Его Величество не пощадит даже собственного сына, когда его поймают. Что уж говорить о телохранителе, которого теперь подозревают в пособничестве побегу? Принц совсем не думал о нем, когда покидал дворец. Несправедливо, что из-за этого Бэкхена теперь казнят.       Девушка опустила взгляд и вдруг тяжело вздохнула, словно больше не могла удерживать в себе чувства.       — Ах, он такой… — служанка прижала руки к груди и улыбнулась, на мгновение позволяя себе мысленно нарисовать образ телохранителя. Глядя на нее, не стоило сомневаться, что в этом образе для нее было что-то большее, чем просто восхищение. — Он сильный, добрый, смелый… и такой красивый.       Девушка прикрыла глаза, но тут же вернулась с небес на землю, услышав насмешливое покашливание своей старшей коллеги.       — И, в добавок, — поспешно продолжила она, делая вид, что ничего особенного не сказала, — верный своему принцу. Как его Величество вообще может так поступать с теми, кто так долго и верно служит ему? Во дворце нет ни капли справедливости. Король просто глупец.       Услышав, как неподалеку скрипнула дверь, старшая служанка оглянулась, спрятала едва заметную улыбку и тут же посерьезнела.       — Тебе лучше вернуться к работе. Иначе схлопочешь наказание похуже ареста. — Строго сказала она. — Иди.       Девушка виновато опустила глаза, поклонилась и поспешила дальше по коридору.       Женщина двинулась за ней следом, но на миг остановилась у портрета Кенсу и тихо вздохнула.       — Здесь определенно что-то не так, — тихонько пробормотал она, мысленно желая, чтобы Его Высочество принц за пределами дворца оставался в целости и сохранности…       Когда голоса стихли, Тао осторожно прикрыл за собой дверь и оказался в кромешной темноте. Он выдохнул. Пусть служанки говорили не так громко, в тишине под лестницей каждое слово звучало отчетливо. А потому было над чем подумать.       Неужели Крис и в самом деле лишит жизни невиновного парня?       Трудно было представить, что король способен на такое, не выяснив подробностей и не получив хоть какой-то информации о происходящем. Да, в молодости он тоже не был идеальным, но в сложных ситуациях всегда старался найти правду и лишь потом выносил решение.       Но в последние годы что-то изменилось. Его действия в отношении мятежников стали куда более резкими и беспощадными, и уже не имело значения, кто перед ним: взрослый человек или совсем молодой. И потому невозможно было сказать, на что он способен сейчас. Ведь совсем недавно он готов был обречь на смерть Кая, который возрастом почти не уступал телохранителю или принцу.       Мужчина задумчиво нахмурился, пытаясь решить, что делать дальше, но затем качнул головой, будто отгоняя навязчивые мысли. Освобождать Бэкхена он не собирался — это только всё испортит. Крис вряд ли станет доверять тому, кто попытается сбежать, а значит, чтобы очистить своё имя, тому придётся ждать, оставаясь на месте.       Как и сказала девушка, Бэкхен служил верой и правдой принцу и королю, а значит, Крис, скорее всего, не станет действовать сразу, пока они с Чунменом не выяснят обстоятельства дела. А для этого нужно было найти напавшего на принца солдата, ведь самого принца допросить теперь не получится. Если только не приложат все усилия, чтобы поймать его в городе.       Тао решил, что перед уходом обязательно убедится, что ни Кая, ни принца не поймали. А пока что… остается только ждать.       Мужчина выпрямился и, нащупав в кармане фонарик, достал его. Освещая путь тусклым светом, он направился по узкому коридору.       Тайная комната показалась совсем скоро. Старая дверь, отделяющая ее от прохода, тихо скрипнула под напором руки и легко поддалась, впуская гостя внутрь.       Оказавшись в помещении, Тао огляделся и невольно улыбнулся, узнавая все тот же потертый диван в центре, резной шкаф в углу, большой письменный стол, заваленный кипой давно устаревших документов. Когда-то они принадлежали тем, кто знал об этом проходе, но теперь утратили всякую ценность.       Когда он впервые нашел эту комнату, решил ничего здесь не трогать. Так все и осталось. Тао медленно прошел внутрь, к книжным шкафам, скользя пальцами по корешкам книг. Когда-то он проводил здесь время, читая книги, и отдыхал от бесконечной суеты и голосов дворца.       Он провел рукой по пианино, оставляя на поверхности едва видимую тонкую полосу пыли, и уже собирался отстраниться, как вдруг застыл, когда обнаружил на журнальном столике между креслом и диваном современную настольную лампу. Ее здесь раньше не было. Тао нахмурился и сделал шаг ближе, только сейчас замечая, что пыли вокруг слишком мало. Не так, как в заброшенном месте, в котором не было ни души уже больше десятилетия. Поверхности были аккуратно очищены, конечно, не до блеска, но так, будто кто-то время от времени возвращался сюда. Возможно, неделю назад или чуть раньше. Диван и кресло тоже выглядели так, словно на них кто-то сидел. Это означало только одно: кто-то еще знал об этой комнате. Оставалось лишь гадать, кто именно.       Тао был уверен, что Крис об этом месте не знает. Иначе давно бы использовал его как личный кабинет. Здесь идеальная тишина, полная изоляция и удобство для работы. К тому же старые документы и обстановка ясно говорили, что это место использовали как кабинет еще прежние поколения королевской семьи.       Но, если не Крис, то кто еще тогда мог приходить сюда? Кто время от времени поддерживает здесь порядок и одновременно сохраняет об этом секрет?       В этот момент из узкого коридора послышались торопливые, тяжелые шаги.       Бегло скользнув взглядом по комнате, Тао решил спрятаться в единственном доступном месте: в бельевом шкафу, за двумя деревянными дверцами, отделявшими его от остальной комнаты. Он быстро проскользнул внутрь и, оказавшись в тесном, пыльном пространстве, погасил свет.       Шаги стихли, едва приблизившись к комнате.       Тао замер, вслушиваясь. Сквозь узкую щель он смотрел в темноту, туда, где едва заметно пробивался свет. Кто-то стоял снаружи и так же, как он несколькими мгновениями раньше, осматривал помещение.       Луч фонаря на секунду скользнул в его сторону, и Тао инстинктивно отпрянул от дверцы, прижимаясь к стене. Свет прошел мимо. Он слышал чужое дыхание. Тяжелое, сбивчивое, как у человека, который спешил сюда не ради прогулки и не ради случайного интереса. Тао был уверен, что мужчина, которому он принадлежал, пришел не по его следу, потому что он действовал аккуратно и не оставил за собой ничего, что могло бы выдать его присутствие. А значит, он здесь по другой причине.       Мятежник осторожно прильнул к щели между дверцами и снова посмотрел наружу.                   Незнакомец уже подошел к столу и начал перебирать документы, что было слышно по шороху бумаги и короткому раздраженному смешку, который прозвучал почти беззвучно, но все же отчетливо. Затем шаги сместились к книжному шкафу и стали постепенно приближаться к его укрытию.       Книги сдвигались, возвращались на место, и по этим движениям становилось ясно, что мужчина находился здесь впервые. В его движениях не было уверенности, только осторожное исследование пространства, которое он не знал, но которое по какой-то причине ему было необходимо проверить.       Когда шаги вдруг остановились прямо напротив шкафа, и свет фонаря лег на дверцы, Тао затаился и прижался к стене, надеясь, что в таком положении не попадет под струящийся свет фонаря.       Ручка двери едва заметно дрогнула и провернулась, заставляя дверцу прийти в движение. Тао напрягся до предела, готовый действовать, если придется, но в этот же момент из глубины комнаты внезапно прозвучал второй голос.       — Ты уже здесь?       Мужчина обернулся на звук и фонарь в его руке дрогнул. Луч света на мгновение выхватил силуэт Тао, но тут же исчез, когда мужчина у шкафа резко перевел его на вошедшего, так и не заметив мятежника.       — Наконец-то. Почему так долго? — раздраженно выдохнул он, тут же закрывая дверцы шкафа.       Он подошел к приятелю, выглянул в коридор, словно проверяя, нет ли там лишних ушей или глаз, затем закрыл дверь и только после этого повернулся к нему.       Тао, оставаясь в своем укрытии, осторожно прильнул к щели между дверцами и снова посмотрел наружу. Его внимание невольно зацепилось за того, кто пришел первым. Его голос показался смутно знакомым, и теперь он пытался понять, где мог слышать его раньше.       — Достал? — нетерпеливо спросил первый, сразу же начиная рыться в чужих карманах, не скрывая спешки.       — Черт, аккуратней, — тихо огрызнулся второй, но не остановил его, а позволил лазать в карманах своей солдатской униформы.       — Нет времени, — пробормотал первый, вытаскивая что-то небольшое и явно ценное.       Тао не мог разглядеть предмет из своего укрытия, но по интонации и по тому, как сразу изменилось поведение второго, понял, что речь шла о чем-то действительно важном, о чем-то, ради чего стоило торопиться и рисковать. И именно в этот момент, когда лицо мужчины на секунду оказалось в свете фонаря, Тао наконец узнал его. В этой комнате, с еще не зажившим кровоподтеком на губе, стоял тот, кто совсем недавно в раздевалке пытался убить принца.       — Не свети в глаза, — мужчина с недовольством отмахнулся от назойливого света, после чего сделал несколько шагов вперед и вышел в центр комнаты. Он приподнял находку и подсветил ее собственным фонарем, позволяя тусклому лучу света скользнуть по стеклу.       — Отлично… — протянул мужчина, и на его губах медленно расползлась хищная улыбка. В его пальцах оказался небольшой флакон, доверху наполненный светлым порошком. Тао нахмурился, чувствуя, как внутри постепенно нарастает тревога. Ведь он уже понял, что именно прячется внутри стеклянного флакона.       — Что ты задумал? — с осторожностью спросил второй солдат, будто он заранее чувствовал, что ответ ему не понравится.       — Тот, кого схватили в темнице… ты должен убить его этим, — прозвучал ответ спокойным, будничным тоном. Первый мужчина на мгновение посерьезнел, бросая на товарища опасливый взгляд, когда на его лице появилось выражение полного несогласия.       — Нас и так осталось всего трое, — отозвался второй, пытаясь удержаться за последнюю крупицу разума. — Если убьешь его, останемся только мы.       — Он сам виноват, — с раздражением фыркнул мужчина. — Если бы эти двое справились со своей работой, то не пришлось бы за ними подчищать. Второму хотя бы хватило смелости сдохнуть.       Тао едва слышно выдохнул. В этом и заключалась суть северян. Им было плевать на всех, в том числе и на своих, если это позволит им осуществить свои планы.       Однако пауза, возникшая после этих слов, выдала то, что второй все еще колебался.       — Может… стоит помочь ему сбежать? — наконец произнес он, осторожно, словно заранее готовясь к отказу.       В какой-то момент Тао почувствовал слабую тень уважения к мужчине, который думал о судьбе своего товарища.       — Нет, — коротко отрезал первый, делая шаг ближе. — Во-первых, теперь темница охраняется более серьезно, а это значит, что незаметно туда пробраться не получиться. Во-вторых, он чертов болтун, который слишком много знает. Он предаст нас сразу, как только придет в себя, а мы не должны этого допустить. Никто не должен узнать ни наших имен, ни того, сколько нас осталось. Поэтому засунь подальше свою преданность и закончи дело, иначе, разделишь его участь.       На несколько секунд повисла тишина, затем второй солдат, кивнул, соглашаясь исполнить просьбу.       Тао на мгновение прикрыл глаза. Тень уважения к мужчине бесследно исчезла.       — Яд сильный, для одной смерти хватит половины, — продолжил солдат, кивнув на флакон. — Зачем тогда велел принести полный?       Первый чуть усмехнулся, будто ждал этого вопроса.       — Остальное подмешаешь в вино короля.       Услышав это, Тао вмиг напрягся. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал напряженным. Внутри всего за секунду все всколыхнулось от неприятных эмоций, и среди них особенно остро отозвался страх. Страх за жизнь короля.       Тао сглотнул, чувствуя, как сердце в груди начинает биться быстрее и громче, чем хотелось бы, и он невольно задержал дыхание, чтобы взять эмоции под контроль.       — Ты хочешь убить короля? Это приказ босса? — Спросил второй.       — У нас не осталось ни времени, ни возможности на первоначальный план, — спокойно ответил первый. — Кто-то из королевской семьи сегодня должен умереть.       — Если бы ты справился со своей работой как положено, то не пришлось бы сейчас менять план, — смело высказался второй.       Стерпеть подобного упрека сердитый солдат не мог. Он вмиг схватил парня за горло и в несколько шагов прижал его к стене, у самой двери. В его руке блеснул кинжал, который не так давно болтался в дверце шкафчика, и лезвие остановилось у самой шеи.       — Не смей валить всё на меня, Соджон, — прошипел он, прожигая взглядом глаза напротив. — Если бы мне не помешал тот ублюдок, которого все сейчас ищут, я бы уже давно перерезал принцу глотку. Из-за него весь мой план с принцем полетел к чертям.       Мужчина резко отпустил напарника, отступил и, не сдержавшись, метнул кинжал в сторону шкафа. Лезвие с глухим звуком вошло в дверцу. Тао дернулся в сторону почти инстинктивно, успев уклониться за долю секунды до того, как кинжал встрял в дверь, проткнув старое дерево насквозь. Он сглотнул. Сантиметр ближе, и кинжал мог вонзиться ему в голову.       Он оставался неподвижным, пока мужчины продолжали разговор, будто ничего не произошло. До него донеслось, что босс будет недоволен произошедшим, так как план подразумевал точное исполнение, а теперь все шло наперекосяк. На что второй спокойно ответил, что именно поэтому они и должны что-то предпринять, потому что их босс слишком долго ждал этого момента, чтобы теперь все сорвалось из-за мелочи.       После этого между ними повисла короткая пауза, и Тао понял, что разговор перешел к самому главному, к тому, ради чего они вообще здесь собрались. Спустя мгновение прозвучал вопрос о том, каков теперь их дальнейший план. Тао снова прижался ближе к дверце шкафа, стараясь не упустить ни слова, потому что теперь каждое из них имело значение.       — Из-за принца переложить вину на южан не получится. Этот проницательный ублюдок уже догадался, что за нападением в лесу стоим мы, северяне, — начал он ровным голосом, будто заранее выстроил этот разговор. — А сам факт того, что он сблизился с южанином, уже создает для нас угрозу. Если король узнает, что этот парень из южных, он может попытаться связаться с ними, а в худшем случае даже объединиться против нас. Босс не для того ждал столько времени, чтобы позволить королю и южанам стать союзниками. Мы не можем этого допустить. Любая возможность их сближения должна исчезнуть.       Тао слушал, не двигаясь, чувствуя, как внутри постепенно нарастает неприятное понимание того, к чему все идет.       — Поэтому поступим иначе, — продолжил мужчина. — Мы отравим короля. Подозрение в его смерти падет на принца. Все знают, что он был у него с утра и что между ними произошла ссора. Если решат, что принц предал и убил собственного отца, доверия к нему не останется. К тому же подданные уже считают, что в плену был один из северных мятежников. А значит, после смерти короля все решат, что принц вместе со своими головорезами избавился от тирана и сбежал из дворца. Народ не поддержит того, кто заодно с северными мятежниками. И нам останется только спасти народ от этого предателя, убив его.       — А что, если принц сам попытается объединиться с южанами? — уточнил он.       — Не успеет. Этому мелкому ублюдку все равно не выжить за стенами дворца. Южане, благодаря нашим действиям, ненавидят всю королевскую семью. Если они не убьют его сами, мы им в этом поможем.       Мужчина довольно усмехнулся, точно зная, что жизнь принца уже висит на волоске. Жаль было лишь, что не он лично прикончит его.       Спустя несколько минут они в спешке покинули тайную комнату, даже не вспомнив о кинжале, все еще торчащем в шкафу.       Шаги в коридоре не сразу стихли, и Тао еще некоторое время оставался неподвижен, прислушиваясь к постепенно удаляющимся голосам, которые все еще доносились достаточно четко.       — И откуда тебе известен этот ход?       — Видел однажды, как телохранитель принца подходил к статуе волка… вот и решил проверить, что там…       После этого голоса окончательно начали растворяться в коридоре, становясь все тише, пока не исчезли совсем.       Когда стало ясно, что угроза миновала, Тао осторожно выбрался из укрытия и первым делом вытащил лезвие из дерева. Затем поспешил к выходу. Потому что теперь оставаться здесь и просто ждать не имело смысла. Все, что он услышал, слишком явно указывало на то, что ситуация выходит далеко за пределы обычного дворцового заговора, и игнорировать это уже было невозможно.       У него появилось новое задание. И как бы он ни пытался держаться в стороне от прошлого и от всего, что касалось дворца, на этот раз ему снова придется вмешаться, потому что происходящее напрямую касалось жизни короля, а значит, выбора у него не было.       Дверь в кабинет Криса отворилась, и внутрь вошел Чунмен. Его промокший до нитки вид сразу бросился королю в глаза. Капающие с его одежды капли воды оставляли темные следы на дорогом ковре, но короля настолько сейчас не заботил ни ковер, ни порядок, что он не обратил на это никакого внимания, словно и вовсе не заметил.       Едва советник переступил порог, король, до этого сидевший в кресле, резко поднялся и направился ему навстречу, с заметным напряжением сжимая пальцы.       — Что ты узнал?       Чунмен коротко смахнул влагу с волос и посмотрел на него. Крис старался держаться спокойно, но тревога за сына, пришедшая на смену вспышке гнева, все равно читалась в его глазах.       — В дверце шкафчика действительно есть отверстие, — начал он, переходя сразу к делу. — По его форме похоже, что это был не обычный нож, а кинжал. В душевой я заметил следы борьбы и несколько капель крови. Кроме того, у шкафчика принца отсутствует один кроссовок и тапок.       Он на секунду замолчал.       — Похоже, он уходил в спешке, не думая о том, во что обут. Думаю, Бэкхен сказал правду. Кто-то пытался убить принца.       Крис сглотнул и отвел взгляд. Рука непроизвольно дернулась к груди, но остановилась на полпути. Он нахмурился, провел рукой по волосам и, словно не находя себе места, вернулся к креслу.       В голове все еще не складывалось, почему Кенсу, не сказав ему ни слова, предпочел сбежать вместо того, чтобы обратиться к нему за помощью. Да еще и с тем, кого здесь считали врагом. Если это было предательство, оно выглядело странно и нелогично, а если нет — тогда все происходящее становилось еще менее понятным.       Крис сел, наклонившись вперед и опершись локтями на колени, и на какое-то время просто замолчал, глядя в пол и перебирая в голове уже десятки раз прокрученные варианты, которые не сходились между собой.       Если в раздевалке действительно была драка, значит, там был кто-то еще, и этот человек не имел отношения к тому, с кем Кенсу в итоге ушел. Это был кто-то из дворца? Если это был его человек, тогда почему он не доложил о происходящем, а попросту исчез? А если это был кто-то из северян, зачем нападать, если принц потом все равно покинул дворец с их товарищем?       За последний час Крис перебрал слишком много версий, включая похищение, но чем дольше он об этом думал, тем яснее становилось, что похищением это назвать трудно, потому что, судя по словам очевидцев, Кенсу уходил сам, без принуждения. А значит, это был его осознанный выбор.       Крис устало потер виски и на секунду закрыл глаза. В воспоминаниях возникал образ сына с тем самым взглядом, который отпечатался в голове короля должно быть на всю жизнь: тяжелый, непривычно холодный, с искрами ненависти. Он провел рукой по лицу, с трудом признавая самому себе, что не сдержался от пощечины лишь потому, что испугался этих чувств в глазах сына. Этот страх, смешавшись с вспыхнувшей злостью, заставил Криса поднять на него руку. И лишь мгновение спустя до него в полной мере дошло, что он совершил ошибку. Раз за разом возвращаясь к этому взгляду, Крис испытывал чувство вины. Никогда прежде он не видел в глазах сына ничего подобного. Боль — да, обиду — тоже, но ненависть… никогда. До сегодняшнего дня.       — Ты уверен, что это не было спланировано? — наконец спросил он, неохотно допуская мысль, что сам мог подтолкнуть сына к предательству. — Он так защищал того пленного… Что, если он и правда теперь на их стороне?       Он поднял взгляд на Чунмена.       Тот спокойно покачал головой.       — Если ты думаешь, что он устроил сцену в раздевалке, чтобы отвлечь наше внимание от побега пленного, то вряд ли. В этом случае мы бы узнали о драке сразу, а не случайно со слов Бэкхена.       Крис кивнул, понимая, что это звучит разумно. Если бы не вопрос Бэкхена о ноже и солдате без сознания, они могли бы и вовсе не узнать о случившемся. Да и, судя по всему, Кенсу действительно спешил. Он бы не стал надевать первое, что попадется под руку, если бы все заранее продумал. Ведь ему предстояло бежать, а хорошим бегуном он никогда не был, Крис знал это очень хорошо.       — Тогда что происходит? — тихо сказал он, больше себе, чем советнику. — Я бы предположил, что это Бэкхен мутит воду… если бы не знал, как он относится к Кенсу. Они всегда были вместе. Скорее как братья, чем как принц и телохранитель.       Он на секунду замолчал.       — К тому же доктор Чжан подтвердил, что во время нападения Бэкхен был у него. Обвинять его в предательстве нет смысла. Но если он все же как-то помог Кенсу сбежать… почему остался, а не сбежал вместе с ним?       Чунмен задумался, прежде чем ответить.       — Не знаю, — он чуть прищурился. — Но я уверен в другом. Он знает, где искать принца и сбежавшего пленника. Вопрос только в том, скажет ли он нам об этом.       Крис согласно кивнул. Он тоже заметил внутренние метания Бэкхена, будто тот знал больше, чем говорил, но не решался произнести вслух. После угроз Чунмена о возможной смертной казни оставалось лишь ждать, когда телохранитель все же решится нарушить молчание и раскрыть свои секреты.       — Нам нужно понять, что произошло в раздевалке и в темнице, — сказал Крис после короткой паузы. — Эти два события определенно связаны.       Чунмен кивнул, не споря.       — Я уже приказал охране заняться этим, — ответил он спокойно. — Думаю, тот парень из темницы может что-то знать. Его допросят, как только он придет в себя.       Крис тихо выдохнул и снова невольно вернулся мыслями к Бэкхену и его словам о том, что Кенсу лучше было сбежать, чем остаться среди тех, кому он доверял всю жизнь. Эта фраза никак не выходила у него из головы. Он так и не понял, кого именно Бэкхен имел в виду, но заметил, с какой сдержанной неприязнью тот иногда смотрел на Чунмена, будто между ними уже существовал какой-то старый, не до конца объясненный конфликт.       Крис на секунду перевел взгляд на советника и только тогда заметил, что даже не предложил ему полотенце. Он совсем забыл о простых дружеских обязанностях. Чунмен, в отличие от него, никогда не забывал о нем заботиться.       Крис молча направился в сторону ванной комнаты и через мгновение вернулся с полотенцем в руках.       — Тебе бы переодеться, — произнес он, протягивая его. Хорошо, что в кабинете всегда было предусмотрено все необходимое.       Чунмен едва заметно улыбнулся и потянулся за ним. В этот момент в дверь постучали. Крис поднял взгляд, а Чунмен на мгновение задержался, вытирая волосы, прежде чем обернуться.       В кабинет вошел один из солдат, остановился у порога и коротко склонил голову.       — Прошу прощения, Ваше Величество. Пришли новости из города. Охрана сообщила, что принца в последний раз видели на центральной улице. Одного. Он сбежал, как только началась погоня. Солдаты какое-то время преследовали его, но попали в тупик. Принц исчез и следов никаких нет.       В комнате на несколько секунд повисла тишина.       Крис не сразу ответил, только медленно опустил взгляд, потому что мысль о том, что Кенсу действительно ушел из дома и остался в городе без сопровождения и без защиты, выглядела слишком неправильно. Хотя после всего случившегося между ними, его решение уже не вызывало удивления. Сильнее всего задевало лишь то, что принц, похоже, не собирался возвращаться.       Чунмен чуть подался вперед, нарушая тишину первым:       — Возможно, будет лучше, если я лично займусь его поисками, — сказал он, видя, как мрачнеет лицо встревоженного короля. — Он все еще в городе. Зная о том, что ты отправил солдат на его поиски, думаю, он понимает, что придется где-то спрятаться и переждать. Нужно только найти это место.       — Да, — коротко ответил Крис после паузы, — если пойдешь ты, будет лучше. Потому что я уже не уверен, кому вообще могу доверять.       Он снова опустил взгляд в документы, делая вид, что возвращается к работе, но скрыть внутреннее напряжение не удавалось.       Чунмен это заметил.       — Я приведу его обратно, — произнес он тише. — Не волнуйся так сильно. Он в порядке, а это главное.       Крис едва заметно качнул головой, так и не оторвавшись от документов, будто пытаясь удержаться за строки, чтобы не утонуть в собственном волнении.       Чунмен задержался на мгновение, затем, решив больше не отвлекать, направился к двери.       — Не забудь переодеться перед отъездом. Мне нужен здоровый советник, — бросил ему вслед король.       Чунмен усмехнулся, чуть склонил голову в ответ и вышел из кабинета.       Легкая улыбка, появившаяся на его лице, исчезла так же быстро, как и возникла. Он нахмурился и, уже не оглядываясь, двинулся по коридору быстрыми, собранными шагами, потому что терять время было нельзя.       Прошло не так много времени с тех пор, как Чунмен покинул кабинет короля и затем дворцовые стены. За это короткое время Крис уже успел снова уйти в документы, чтобы избавиться от неприятных мыслей и одновременно с этим найти в досье солдат хоть какие-то несостыковки, которые могли бы объяснить являются ли они врагами. Однако, чем дальше он листал, тем больше это превращалось в беспорядочное раздражение, потому что ни единой зацепки не было.       Очередное личное дело он открыл почти машинально, сразу же наткнувшись на строгую фотографию мужчины с серьезным взглядом, а рядом с ней — аккуратные строки: «Ким Соджон», тридцать девять лет, не женат.       Крис чуть нахмурился, задержав взгляд дольше обычного, потому что это было первое действительно взрослое досье без семьи, без упоминаний о жене или детях. На фоне остальных оно выделялось пустотой, которая почему-то бросалась в глаза сильнее, чем любые детали.       Он перелистнул дальше, отмечая про себя, что большинство мужчин за тридцать во дворце либо уже женаты, либо разведены, либо остались вдовцами. Неженатыми оставались лишь молодые солдаты вроде Чанеля, дело которого он прочел сразу, как только узнал о том, что парень находился в темнице во время побега. Но семейное положение таких молодых людей не вызывало вопросов.       Но в этом конкретном досье подобная деталь все же зацепила его. Крис мысленно списал это на усталость и на слишком долгое время, проведенное над бумагами без передышки, однако ощущение странности не исчезало. Он понимал: мужчина мог просто не встретить подходящего человека и остаться холостым по обстоятельствам. И все же отсутствие любых упоминаний о родственниках выглядело необычно. Разве в какой-то момент не появляется желание оставить после себя хоть что-то, чтобы в конце пути не оказаться совсем одному?       Он успел пролистнуть еще несколько строк, когда в дверь постучали.       — Ваше Величество, новости из темницы, — коротко сообщил вошедший солдат, и уже по его голосу и напряженному лицу стало ясно, что хорошего ждать не стоит.       Крис медленно поднял взгляд и отложил бумаги, потому что за сегодняшний день он слишком хорошо выучил это выражение лица и тон голоса.       — Я слушаю, — спокойно ответил он, хотя внутри уже заранее сжалось неприятное ожидание.       Солдат сделал короткую паузу, словно подбирая слова, и только потом заговорил:       — Пленный пришел в себя некоторое время назад… но во время допроса… он внезапно скончался.       — Что? — резко вырвалось у Криса, и даже сам тон прозвучал неожиданно громко, отчего солдат невольно напрягся.       — Это не наша вина, Ваше Величество, — быстро добавил он, будто стараясь удержать ситуацию. — Мы просто задавали вопросы, но он внезапно начал задыхаться и…       Дальше Крис уже не слушал. Он поднялся так резко, что кресло слегка скрипнуло, и, не тратя времени на дополнительные вопросы, вышел из кабинета, потому что ему нужно было увидеть это самому, прежде чем принимать любые выводы.       До темницы он добрался быстро, почти не замедляя шага. Всю дорогу он почти бежал, не позволяя себе ни замедлиться, ни оглянуться, лишь бы скорее понять, что происходит. Дождь уже закончился, и это хотя бы избавило его от необходимости промокнуть полностью, но обувь все же успела набрать воды, когда он несколько раз ступил в лужи по пути.       У входа стояли солдаты, которые при его появлении тут же склонились и расступились, пропуская внутрь без лишних слов.       Внутри темницы пахло сыростью. Этот запах сразу же цеплялся за одежду и кожу, так что игнорировать его было трудно. С каждым шагом вниз по лестнице он становился только сильнее, будто пропитывал сам воздух.       На секунду в этой сырой темноте Крис представил, как Кенсу спускался сюда, не замечая запаха, спокойно неся еду пленнику и разговаривая с ним так, будто все это было обычным делом. Мысль исчезла так же быстро, как появилась, когда к сырости добавился новый, металлический запах.       Кровь.       Крис замер на мгновение у подножия лестницы, когда увидел на полу следы, оставшиеся после произошедшего, и, хотя тел уже не было, само место сохраняло слишком четкое ощущение того, что здесь произошло совсем недавно.       Он медленно прошел дальше, пока не оказался у нужной решетки, и заглянул внутрь. Там, рядом с телом мужчины с посиневшим и слегка опухшим лицом, сидел Чжан Исин. Он внимательно осматривал тело с усталым, обреченным выражением, и лишь изредка качал головой, будто уже сделал вывод, который ему самому не нравился.       — Что с ним случилось? — спросил Крис, входя внутрь и останавливаясь рядом, переводя взгляд с тела на доктора.       Чжан Исин поднялся, чтобы поприветствовать короля, но Крис жестом остановил формальности, не отводя взгляда от тела.       Мертвый солдат выглядел так, что узнать его было трудно, поэтому Крис не был уверен, видел ли его на тех досье, которые успел пролистать в кабинете, потому что лицо солдата было искажено так, будто смерть пришла резко и болезненно.       — По внешним признакам это удушение, — спокойно начал доктор. — Но следов на шее нет, как будто давление было не снаружи. Охрана уверяет, что к нему никто не прикасался. Поэтому остается один вариант.       — Яд? — коротко уточнил Крис, хмурясь.       Доктор кивнул.       — Сильный, судя по скорости реакции. Вопрос только в том, как он попал в организм?       Крис медленно выдохнул. Мысль была очевидной, но от этого не становилась проще: кто-то явно не хотел, чтобы этот человек успел что-либо сказать, а значит, он действительно знал то, чего знать было нельзя. И раз уж он мертв, значит, среди тех, кому был открыт доступ в темницу, есть предатель.       Мысль неприятно отозвалась внутри, но Крис старался перебрать все возможные варианты. Он не исключал, что у предателей могли быть заготовлены способы уйти от допроса, например, яд в виде таблетки, чтобы в случае провала не оставить за собой ничего. И все же это объяснение казалось слишком простым. Он задержал взгляд на теле, отмечая застывшее на лице выражение боли, слишком сильной, чтобы восприниматься как добровольный выбор. Крис не верил, что человек мог сознательно пойти на это. Добровольно выдержать подобное решится далеко не каждый.       — Как это произошло? — спросил Крис, поворачиваясь к старшему солдату.       Тот немного напрягся, вспоминая.       — Он пришел в себя, мы задали ему несколько вопросов, а потом он внезапно начал задыхаться.       — Он тянулся к лицу? К рукам? — уточнил Крис. — Может у него был спрятан яд в манжетах…?       Солдат покачал головой.       — Его руки все время были прикованы к решетке. С обратной стороны камеры. Он не мог их использовать, и никто не заметил никаких попыток что-то достать.       Крис нахмурился сильнее.       — Он что-нибудь говорил?       — Только попросил воды, — ответил солдат после паузы. — И больше ничего.       — Воды… — повторил Крис тише.       Он на секунду замолчал, а затем медленно перевел взгляд в сторону. На небольшом столе стоял наполовину пустой стакан.       Крис нахмурился и подошел ближе, почти не отрывая взгляда от воды, в которой на первый взгляд не было ничего необычного. Рядом уже оказался Чжан Исин, который надел чистые перчатки и, не спеша, взял стакан, поднося его к свету.       Несколько секунд он просто смотрел, затем слегка встряхнул его, и тогда со дна поднялся едва заметный белый осадок, от которого прозрачная вода почти сразу потеряла свою чистоту и стала мутной.       — Здесь, определенно, что-то есть, — негромко сказал Исин, не отрывая взгляда от стакана.       Крис сразу перевел взгляд на солдата.       — Кто принес ему воду?       Тот заметно напрягся и начал быстро объяснять, как все происходило, а затем обернулся к своим, пытаясь выяснить, кто именно выполнял приказ, потому что в момент допроса он сам был сосредоточен на пленном и не следил за такими деталями, которые теперь внезапно стали решающими.       Пока он говорил, Крис внимательно наблюдал за ним, отмечая, как тот начинает путаться, как в голосе появляется лишняя спешка, и как постепенно в этом объяснении проступает не столько попытка разобраться, сколько страх за собственное положение. Не безосновательно, учитывая, что именно ему пришлось поить пленного отравленной водой, а это подрывает доверие, и вызывает ряд подозрений.       Когда солдата отправили выяснять подробности, Крис проводил его взглядом, а затем снова повернулся к доктору.       — Тебе не кажется это странным? — спросил он, чуть тише.       — Что именно? — откликнулся Исин, не отвлекаясь от работы. Он аккуратно перелил часть воды в пробирку, после чего обернул пустой стакан в пакет и убрал его в чемодан. Дополнительные анализы этой жидкости и крови погибшего явно не будут лишними. По крайней мере, это могло помочь определить тип яда, а возможно, и приблизиться к ответу, кто и откуда его достал.       — Я о пленном парне, с которым сбежал Кенсу.       Доктор едва заметно повел бровью, сразу понимая, о ком идет речь, и на секунду поднял взгляд на короля, но Крис в этот момент смотрел на тело, хмурясь, и не заметил этой короткой реакции. Сам доктор решил пока держать в секрете то, о чем ему говорил принц.       — Тебе известно, что среди нас есть предатели? — продолжил Крис.       Исин кивнул. Это уже давно перестало быть тайной.       — Они убили этого сразу, как только он пришел в себя, — Крис коротко указал в сторону тела и замолчал, на мгновение уводя взгляд в сторону, будто пытаясь выстроить в голове последовательность событий. — Если они боялись, что он что-то скажет… почему тогда не избавились от того парня, с которым сбежал Кенсу?       Вопрос повис в воздухе.       — Он ведь тоже один из них, — продолжил Крис уже тише. — И провел здесь не один день. За это время он мог рассказать все, что знал. Они не могли этого не учитывать…       Он сделал паузу, оглядывая мутную воду в пробирке, как будто в ней могло скрываться объяснение.       — Почему его не убили сразу, а дождались момента перед самой казнью?..       Крис смолк, погружаясь в раздумья о случившемся. Тишина, повисшая после его слов, постепенно наполнилась мыслями, которые вновь и вновь выстраивались в ту самую версию, к которой он пришел еще после нападения в лесу.       Согласно ей, пленный парень — тот самый, кого Кенсу считал своим спасителем, — был северянином, а все произошедшее в лесу являлось лишь тщательно разыгранной сценой, целью которой было втереться в доверие к принцу. После этого юноша сознательно допустил свое пленение, рассчитывая на то, что в нужный момент его освободят свои. Те, кто скрывал свое истинное лицо за униформой королевских солдат, тщательно и аккуратно собирая информацию о делах короля и его приближенных.       Но теперь, когда Крис вновь перевел взгляд на тело у решетки, эта картина переставала казаться цельной. В ней появлялись детали, которые невозможно было объяснить без натяжек. Например, побег пленного парня. Когда он сбегал во время потасовки в темнице, он не убил своего человека, а оставил его здесь без сознания, прикованного к решетке. И оставил живым, хотя должен был понимать, чем это обернется, ведь стоило тому прийти в себя, и он мог заговорить, выдать своей болтливостью все, что было так тщательно спланировано.       Это было важно, потому что теперь он был мертв, убит сразу после того, как очнулся. Это означало, что мужчина действительно представлял угрозу, от которой нужно было избавиться быстро, без колебаний. Но вслед за эти неизбежно вставал вопрос, на который у Криса не находилось ответа: почему сбежавший пленник не сделал этого сам? Если юноша действовал заодно с северянами, это выглядело нелепо.       Теперь Крис все отчетливее понимал, что, если бы нападавшие в темнице действительно пришли за тем, чтобы вытащить пленного парня, они действовали бы без лишнего шума и ненужных жертв. Но они убили охранника наверху, а затем попытались расправиться с Чанелем. Все это выглядело слишком грубо и беспорядочно для тщательно продуманного плана.       И, если им был известен тайных ход в темницу, зачем они вошли через главный? То, что пленный сбежал через ход в стене было очевидным. Ведь по рассказу Чанеля, которого допросили сразу после телохранителя, охранник боролся за свою жизнь у самого выхода. Пленный не мог пройти там, потому что сразу был бы замечен. Чанель в свою очередь не мог видеть, что происходило у камеры. В тот момент он был занят тем, чтобы выжить: отбивался от напавшего солдата, не имея возможности следить за тем, что происходит в глубине темницы. Он не мог видеть ни того, что случилось с пленным, ни того, каким образом один из них оказался прикован к решетке. На допросе он говорил лишь о том, что видел, не пытаясь додумывать остальное.       Пленный юноша, осознав, что его ждет, мог просто расправиться со своим «палачом» и сбежать через тайных ход, не оставив следов. Но он успел переодеться, приковать северянина к решетке и уйти вместе с Кенсу.       Крис огляделся, когда его догнала беглая мысль: в момент нападения Кенсу мог находиться здесь, в темнице. Возможно, именно это и стало тем самым непредсказуемым фактором, который вмешался в планы мятежников, когда они пришли убить пленного.       В памяти незамедлительно всплыло другое воспоминание: нападение на Кенсу в раздевалке. Если верить Бэкхену, это нападение было с целью убить принца. Крис уже не сомневался, что это вполне правдоподобная версия, учитывая, что Чунмен привел несколько аргументов на этот счет, когда провел небольшое расследование в душевой и раздевалке настаивая, что это не было инсценировкой, призванной отвлечь внимание от побега пленного.       Но если это действительно было покушение…       Крис медленно выдохнул, ощущая, как привычная схема начинает распадаться под тяжестью несостыковок. Если северянам был нужен Кенсу, если он должен был стать частью их замысла, то попытка его убийства не укладывалась ни в одну из возможных логик. И самым странным во всем этом оставалось другое. Кенсу подвергся нападению северян, и все же ушел с одним из них. Почему?       Крис нахмурился, переводя взгляд на Исина, и впервые за все время в его голосе прозвучало не утверждение, а сомнение.       — На Кенсу снова было совершено покушение, но он все равно сбежал с пленным северянином… — тихо произнес он. — Почему он так отчаянно цепляется за этого парня? Почему так ему доверяет?.. Что я упускаю из виду?       Вопрос повис в воздухе, и в этот раз Крис не спешил сам же на него отвечать, как делал это раньше, не пытался сразу же собрать удобное объяснение, потому что впервые за долгое время в нем появилось ощущение, что прежняя картина не просто неполна, а неверна в самой основе.       Доктор, заметив это изменение в рассуждениях Криса, коротко опустил взгляд, взвешивая данное когда-то Кенсу обещание держать информацию о пленном подальше от короля. Сейчас он собирался нарушить его и надеялся, что делает правильный выбор.       — Может… все гораздо проще, — произнес Исин, мысленно принося принцу извинение за то, что не сдержал обещание.       Крис не сразу отреагировал.       — О чем ты? — наконец спросил он, поднимая взгляд на доктора.       Исин ненадолго замолчал, прежде чем произнести то, что до этого держал при себе:       — Вы допускали мысль, что пленный юноша может оказаться южанином?       Брови Криса на мгновение взметнулись вверх. Раньше он бы отмахнулся от подобной мысли, посчитав ее слишком простой, но сейчас он лишь молча удерживал ее, не спеша отвергать, и чем внимательнее он перебирал детали темницы, тем меньше у него оставалось причин не принимать ее всерьез. Потому что в этой версии начинало кое-что проясняться. И то, почему северяне пытались убить пленного парня, и то, почему мужчина у решетки остался там и был убит лишь после того, как пришел в себя. Приобрело смысл даже то, почему северяне так долго тянули с убийством пленного парня. Ведь он действительно мог не знать ничего важного о происходящем внутри дворца и о планах северян, а значит, не требовал немедленного устранения. И, вероятно, зная о королевском приказе, они просто рассчитывали, что он умрет сам от холода и голода.       Но затем вмешался Кенсу. Он действительно часто спускался в темницу к пленному: приносил еду, плед, даже консоль, чтобы тот мог скоротать время до казни. Не исключено, что именно это и стало сигналом к действию, потому что если Кенсу действительно сближался с их врагом, то попытка устранить принца начинала приобретать смысл.       — Ваше Величество, — голос солдата вырвал его из этих мыслей.       Крис медленно повернулся.       Мужчина смотрел на него с тем самым выражением, в котором уже заранее читался неутешительный ответ: поиск ни к чему не привел.       Как выяснилось, цепочка с водой успела разойтись слишком далеко: один солдат передал приказ другому, тот — третьему, и так далее, пока все не превратилось в запутанный след, в котором каждый называл следующего, а виновного в итоге не находилось вовсе. В какой-то момент все сошлись на том, что виновника стоит искать ан кухне.       Но Крис с этим не согласился.       Тот, кто подмешал яд, не стал бы ждать случайного момента. Он либо знал, что вода точно попадет к пленному, либо находился достаточно близко, чтобы контролировать процесс. А значит, версия с кухней была неверной. Кто-то сознательно запутывал следы, и делал это не спеша.       Поэтому Крис решил разобраться во всем сам.       — Принесите мне списки всех, у кого есть доступ в темницу с сегодняшнего утра, — приказал он, добавив после короткой паузы, что об этом не должен знать никто, кроме самого солдата. Все-таки важно было поймать мятежников, а не спугнуть их раньше времени.       Крис на мгновение задержал взгляд на мужчине, отмечая про себя его напряжение и то, как тот старается держаться ровно, и, возможно, именно это вместе с усердием в поисках и отсутствием лишних слов убедило короля, что перед ним человек, который верен ему.       В это время, скрываясь в тени деревьев, в сторону темницы смотрел северный мятежник — тот самый, что поручил Соджону задание и теперь предпочел держаться в стороне, следя за тем, как все развивается без его прямого участия.       Соджона среди охраны уже не было. Несколько минут назад он покинул группу солдат и, судя по всему, перешел ко второй части плана. Скорее всего, сейчас он обдумывал, как отвлечь одного из стражников у кабинета короля, чтобы пробраться внутрь незамеченным. Мятежник на мгновение задумался, не стоит ли вмешаться и помочь ему, но быстро отмел эту мысль. Появляться им вдвоем рядом — это большой риск.       К тому же он до сих пор не знал, сказал ли что-нибудь королю Бен Бэкхен о его значительной роли в попытке убить принца. Телохранитель не знал его имени, но мог узнать в лицо, раз уж видел его на тренировочном поле во время слежки за принцем, а этого было достаточно. К счастью, пока Бэкхен находился под арестом, и это давало некоторую передышку, но даже так приближаться к королю или его людям казалось не лучшей идеей.       То, что при нем нет его кинжала, мужчина понял только тогда, когда рука непроизвольно потянулась к ножнам. Ощупав кожаный держатель, мужчина вмиг нахмурился и вспомнил, что оставил кинжал в тайной комнате.       Не тратя ни секунды на раздумья, мятежник развернулся и быстрым шагом направился обратно во дворец, намереваясь вернуть дорогую себе вещь…              Тао в это время оставался внутри дворца в узком проходе под лестницей, не рискуя выйти раньше времени. Он уже несколько раз осторожно приоткрывал скрытую панель, но всякий раз был вынужден отступать обратно, потому что в холле постоянно кто-то находился. Слуги проходили туда и обратно, переговаривались, задерживались у лестницы, и каждый лишний звук мог выдать его присутствие.       В какой-то момент у самой лестницы остановились двое дворецких, и их разговор затянулся настолько, что Тао пришлось просто замереть в темноте и ждать, сдерживая раздражение. Время тянулось медленно, и с каждой минутой напряжение только нарастало. Мысль о том, что в любой момент может быть приведен в действие услышанный им план, не давала покоя.       Небольшое облегчение пришло, когда в разговоре дворецких мельком прозвучало, что король покинул кабинет и до сих пор не вернулся. Это означало, что он пока вне опасности. Поэтому Тао надеялся успеть все исправить до его возвращения. Тем самым лишая себя возможности увидеться с ним лицом к лицу.       Он выждал еще немного, и, убедившись, что холл на короткий миг опустел, осторожно сдвинул скрытую панель и выбрался наружу. Но сделать и шага он не успел. Перед ним оказался тот самый солдат со следами недавней драки. Он появился так тихо, что Тао заметил его лишь в последний момент. Оба замерли, одинаково ошеломленные этой встречей. Тао не стал ждать. Он резко выбросил ногу вперед, отталкивая мужчину прежде, чем тот успел среагировать.       Мужчина пошатнулся, теряя равновесие, и в его взгляде тут же вспыхнуло узнавание, за которым последовала злость. Он понял, что Тао слышал их разговор в тайной комнате. Он недовольно оскалился, собираясь встать, но застыл в неожиданности, когда холл разразился громким женским криком.       В дверях стояла служанка. Она смотрела прямо на Тао, не скрывая ужаса, и только после этого метнула взгляд к солдату, будто ожидая от него защиты. Она сделала шаг назад, ближе к нему, даже не подозревая, что опасность стоит совсем не там, где ей кажется.       Мужчина коротко хмыкнул, быстро оценив ситуацию, и не спешил двигаться.       А вот Тао медлить не мог.       На крик уже отзывались шаги. С разных сторон холла начали появляться солдаты, и по их движениям было ясно, что действовать они будут без лишних разговоров.       — Стой, где стоишь! — потребовал один из солдат, потянувшись к оружию.       Тао сорвался с места.       Он резко ушел в сторону, минуя ближайшего солдата, и за несколько быстрых шагов оказался у лестницы, поднимаясь вверх, к жилым комнатам. Решение казалось странным, ведь там был тупик, но он не замедлил шаг ни на секунду.       Он как раз исчез за поворотом, когда в холл вошел король.       Крис успел заметить лишь край темной ткани, мелькнувший за углом, и группу солдат, устремившихся следом. Этого оказалось достаточно, чтобы его лицо потемнело.       — Что здесь происходит? — громко и жестко спросил он у последнего оставшегося в холле солдата, за которого успела спрятаться испуганная служанка.       Это был тот самый северянин, который еще недавно сцепился с Тао. Теперь же он заметно напрягся, чувствуя, как по спине проходит холод. Взгляд короля оказался весьма пугающим. Мужчина выпрямился, словно пойманный на месте проступка, и сглотнул.       — Незнакомец в доме, Ваше Величество, — отрапортовал он, стараясь не задерживать на короле взгляд.       — Чтобы через минуту его здесь не было, иначе я уволю всех к чертовой матери, — тихо прошипел Крис, и в этом сдержанном тоне чувствовалось истинная угроза.       Он резко выдохнул, словно пытаясь сбросить накопившееся раздражение, и, не задерживаясь больше ни на секунду, направился в сторону кабинета.       — Проходной двор, а не дворец, — бросил он уже на ходу, скрываясь за поворотом.       Мятежник остался на месте лишь на мгновение, провожая его взглядом. Мысль о том, что Соджона среди вернувшихся он так и не заметил, пришла с опозданием. Значит, либо тот еще не успел закончить, либо ушел другим путем, стараясь не попадаться на глаза. Все же задача у него была несложная. Подмешать яд — дело нескольких секунд. Если все пошло по плану, вмешиваться уже не имело смысла.       Мятежник едва заметно поморщился, отгоняя лишние размышления, и двинулся к лестнице, решив все же подняться следом за беглецом. Если не догнать, то хотя бы сделать вид, потому что служанка уже начала коситься на него с явным недоумением, и оставаться в стороне было слишком подозрительно.       Проходя мимо, он на секунду задержал взгляд на статуе волка, размышляя о том, что возможно стоило догнать сбежавшего незнакомца. Ведь он наверняка слышал каждое произнесенное слово в тайной комнате. А если слышал, то мог помешать. Тем более, что он уже однажды вмешался, когда защитил принца.       Мятежник медленно отвел взгляд и продолжил подниматься, теперь уже внимательнее прислушиваясь к звукам наверху. Радовало лишь то, что скрыться со второго этажа, не столкнувшись с ним лицом к лицу, у незнакомца вряд ли получится. Огорчало, что у него, возможно, за поясом, припрятан с легкостью добытый кинжал, на рукояти которого были выведены инициалы его хозяина.              Услышав доносящиеся снизу крики, двое охранников у двери арестованного Бен Бэкхена одновременно насторожились и переглянулись. Но Напряжение в их взглядах появилось не сразу. Сначала был лишь короткий женский вскрик, на который они не обратили особого внимания, решив, что дело не стоит того, чтобы покидать пост. Но затем крик сменился, и теперь уже сомнений не оставалось: во дворце что-то происходило.       Тао свернул на первом повороте и, не сбавляя скорости, вылетел в коридор, ведущий прямо к ним. Охранники заметили его почти одновременно, и их удивление быстро сменилось готовностью действовать.       Он мельком посмотрел в сторону двери, которую они охраняли, но тотчас ускорился, зная, что сейчас ничем не может помочь телохранителю.       Время поджимало. После услышанного внизу становилось ясно, что король уже вернулся, а значит, оставалось совсем немного до того момента, как план будет приведен в действие. Если он не успеет, спасать уже будет некого.       Тао ускорился еще сильнее, заметив, как охранники напротив напряглись и шагнули вперед, готовясь его остановить. Сзади уже доносились крики:       — Стой! Тебе отсюда все равно некуда деться!       Тао усмехнулся на бегу. Если бы это было так, он и шагу не ступил бы на лестницу в холле, а предпочел сбежать через дверь. Но никто не знал, что в запасе у него был один небольшой козырь.       Расстояние сократилось за считанные секунды. Охранники не успели толком среагировать — неожиданность сыграла против них. Тао резко сбил одного в сторону, второго обошел почти впритирку и, не замедляясь, свернул в тупиковый коридор, исчезая за первой же дверью, которая когда-то вела в его прежние покои.       Заперев за собой дверь, мятежник быстро повернул замок, обернулся и замер, заметив две пары глаз, направленные на него в упор. Посреди комнате застыли две женщины, одна из которых совсем молодая, с растерянным, почти испуганным выражением лица, и другая — старше, с уже заметной сединой в волосах и морщинами.       Тао пригляделся внимательнее. В постаревших чертах лица все еще виделась та веселая и добрая тетушка, которая когда-то помогала ему освоиться во дворце. Она единственная, с кем он попрощался, когда уходил. Но сейчас он не был уверен, что она узнает его. Прошло слишком много лет с их последней встречи. Он и сам изменился.       Увидев, что молодая служанка уже набрала в грудь воздух, чтобы закричать, Тао шагнул вперед, собираясь ее остановить, но не успел, потому что старшая женщина сама закрыла ей рот ладонью, не отрывая взгляда от него. Она прищурилась, всматриваясь.       — Цзытао?.. — неуверенно произнесла она.       Тао сразу снял кепку и коротко улыбнулся.       — Я.       Она уже хотела что-то сказать, и на ее лице даже мелькнула радость узнавания, но в этот момент в дверь снаружи с глухими ударами начали ломиться.       Тао мгновенно посерьезнел.       — Нет времени.       Вся комната была увешана живописными картинами и портретами от пола до потолка: маленькими, почти в ладонь, и большими, почти в человеческий рост. Тао они когда-то раздражали, пока он не нашел тайный ход за одной из таких картин, ведущий именно в королевский кабинет. Именно туда ему сейчас и нужно было попасть. Он быстро пересек комнату и опустился к одной из картин у самого пола.       — Ифаню грозит опасность, — коротко бросил он, уже приподнимая раму.       Он натянул кепку обратно и, не теряя ни секунды, протиснулся внутрь.       — Прикройте меня, — добавил он, закрывая за собой проход, но тут же снова высунулся на мгновение и улыбнулся чуть шире: — Рад вас видеть, тетушка Сон.       Она лишь коротко кивнула. Как только панель встала на место, женщина сразу направилась к окну и распахнула его настежь, впуская в комнату прохладный воздух.       — Ты ничего не видела, поняла? — строго сказала она молодой служанке.       Та только успела едва заметно кивнуть, как дверь с грохотом распахнулась и на пороге показались солдаты.       — Куда он делся? — раздраженно бросил один из них, оглядывая комнату быстрым, цепким взглядом.       Тетушка Сон как раз отшатнулась от окна, прижимая ладонь к груди, словно пытаясь перевести дыхание.       — Он… выпрыгнул в окно, — с запинкой ответила она, и голос ее дрогнул так убедительно, что сомнений в ее испуге не осталось.       Несколько солдат тут же рванули к окну и, перегнувшись, начали всматриваться вниз, но, разумеется, никого не увидели.       — Черт, ушел, — выругался тот же солдат. — Все на улицу. Быстро.       Они почти сразу покинули комнату, не обратив никакого внимания на пожилую женщину, опустившуюся на край кровати.       Северянин, пришедший последним, задержался на пороге и недоверчиво обвел женщину взглядом, после чего оглядел комнату, мебель, стены, словно он пытался найти то, что не видно человеческому взору.       Теперь он уже не был так уверен, что незнакомец так прост. Если ему известно о тайной комнате, значит, мог знать и о других ходах. А если так, то он не случайный человек. И уж точно не тот, кого можно недооценивать. Особенно если прислуга без колебаний помогает ему скрыться от королевской стражи.       Мужчина нахмурился сильнее. Наконец он развернулся и вышел вслед за остальными. Однако у самой двери все же задержался на короткое мгновение, прислушиваясь, рассчитывая уловить хоть что-нибудь полезное, что могло бы прояснить ситуацию.       Он не ошибся.       — А кто это был, госпожа Сон? — донесся неуверенный голос молодой служанки, в котором все еще слышалось напряжение и растерянность.       — Тебе не обязательно это знать, — ответ прозвучал коротко и без колебаний.       На несколько секунд повисла тишина, будто девушка переваривала услышанное, и по ее тихому вздоху можно было понять, что она решила не настаивать, возможно, даже с облегчением, потому что знание в такой ситуации означало лишнюю ответственность. Но любопытство все же взяло верх.       — А кто такой Ифань? — спросила она чуть тише, уже осторожнее, словно сама не до конца была уверена, стоит ли задавать этот вопрос.       Женщина ответила не сразу. Послышался тяжелый вздох.       — Твой король. Это настоящее имя Его Величества.       За дверью мятежник едва заметно напрягся, услышав эти слова, и, отступив на шаг, медленно выпрямился, чувствуя, как внутри начинает нарастать раздражение.       Значит, все оказалось серьезнее, чем он предполагал.       Он на мгновение задержал взгляд на закрытой двери, будто пытался представить происходящее внутри, а затем все же отвернулся и двинулся дальше по коридору, уже без прежней уверенности, потому что теперь ситуация начинала выходить из-под контроля. Сбежавший парень был не просто случайной помехой. Если он действительно знал дворец, если прислуга без колебаний помогала ему, если он называл короля по имени — это означало, что при встрече Крис может не только выслушать его, но и поверить. А этого допускать было нельзя.       Мысль о том, что незнакомец уже мог направляться к кабинету, вызывала волнение, и мятежник невольно ускорил шаг. Он старался не выдать своего напряжения, но все же переживал, успеет ли Соджон закончить начатое раньше, чем все пойдет не по плану. Вмешиваться в происходящее уже было поздно, а потому оставалось надеяться только на то, что король, уставший и сердитый из-за всего произошедшего, не станет медлить и, по привычке, потянется к вину раньше, чем кто-либо успеет ему помешать.              Крис переступил порог кабинета и недовольно сдвинул брови, когда заметил у стола с документами мужчину в солдатской униформе одежде. Его присутствие здесь выглядело слишком неожиданным и потому сразу вызвало подозрение.       — Вы что здесь делаете? — строго спросил он, не скрывая злости.       Соджон вздрогнул, резко обернулся и тут же поклонился, стараясь сохранить спокойствие. Он рассчитывал уйти до возвращения короля, но кое-что лежащее на столе привлекло его внимание, и мужчина немного задержался.       — Прошу прощения за вторжение, Ваше Величество, — ответил он, поднимая взгляд и не отводя глаз. — Я услышал шум. Охраны на месте не было, а во дворце переполох из-за незнакомца, вот я и решил проверить, все ли здесь в порядке. Возможно, он не один, поэтому…       — Я понял, — резко перебил Крис, уже косо поглядывая в сторону стола.       Ему не нравилось, что кто-то, пусть даже с благими намерениями, позволил себе войти в кабинет без разрешения. Раньше такого не было. Даже личная охрана всегда стучала и ждала ответа. И еще сильнее его настораживало то, как держался этот человек перед ним. Он смотрел прямо в глаза без привычной для солдат скованности, и совершенно не чувствовал за собой вины.       — Я так полагаю, вы никого не нашли… — произнес Крис, внимательно вглядываясь в его лицо. Оно казалось ему смутно знакомым.       — Да, Ваше Величество. Все в полном порядке.       Крис кивнул, снова возвращая взгляд к столу и вспоминая, какие важные документы оставил перед уходом, и мог ли этот человек что-то увидеть.       — Можете идти, — добавил он, заметив, что солдат не спешит уходить и продолжает наблюдать за ним.       Соджон коротко поклонился и направился к двери.       Крис проследил за тем, как мужчина прошел мимо, не заботясь о той дистанции, которую обязан держать рядом с королем. На секунду мелькнула мысль, что он вполне мог задеть его плечом, если бы захотел. И именно это короткое наблюдение только сильнее насторожило его.       — Впредь, — сказал Крис уже ему в спину, когда тот открыл дверь, — не смейте заходить в мой кабинет без разрешения.       Соджон едва заметно сглотнул, ощущая на себе этот тяжелый взгляд.       — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Больше этого не повторится.       Он вышел, закрыв за собой дверь.       Крис остался стоять на месте еще несколько секунд. Слова прозвучали спокойно, без лишней интонации, но почему-то оставили после себя неприятное ощущение.       Он сильнее сдвинул брови и медленно обвел комнату взглядом. На первый взгляд все было на своих местах, ничего не пропало. Но странное ощущение не уходило: будто этот человек не должен был попасться ему на глаза. И что такого особенно он увидел на столе, если не сразу заметил его присутствие?       Крис подошел к столу и внимательнее посмотрел на бумаги.       На столе помимо нового приказа лежали папки с разными досье, несколько старых указов, которые он давно откладывал пересмотреть, и карта местности с отмеченной зоной, где, по докладу главнокомандующего Чона, находился лагерь северян. Карта лежала у самого края, и чтобы рассмотреть ее, нужно было бы специально повернуть голову, поэтому Крис решил, что заинтересовало мужчину что-то другое.       Он перевел взгляд обратно на досье, подозревая, что ответ где-то в этих бумагах, и почти сразу нашел то, что искал. На самом верху лежало развернутое дело Ким Соджона, и с разворота на него смотрела та самая фотография человека, который только что вышел из кабинета.       Крис на секунду задержал взгляд, затем медленно выпрямился. Было ли это случайностью или Соджон появился здесь намеренно, он пока не знал. Но действовать поспешно означало выдать себя. Если тот действительно что-то скрывал, малейшее подозрение могло заставить его исчезнуть, а вместе с ним и все ниточки, ведущие дальше.       Крис не стал убирать досье и лишь отложил его в сторону, решив сначала аккуратно собрать больше сведений, так, чтобы сам Соджон об этом не узнал.       Поднимая бумаги, он заметил под ними фотографию своей семьи и на мгновение замер. Мысли о сыне тут же вернулись, вытесняя все остальное, и Крис тяжело вздохнул, в который раз возвращаясь к утренней сцене, которую не удавалось выбросить из головы. Тот неприятный момент, когда он отвесил Кенсу пощечину теперь казался точкой, после которой все пошло наперекосяк. Слишком многое обрушилось разом, и все каким-то образом вело к этому моменту. Сейчас ему все чаще казалось, что, выслушай он тогда Кенсу, все могло сложиться иначе. По крайней мере, тот был бы рядом, а не где-то за пределами дворца, один среди тех, кому нельзя доверять.       Крис провел рукой по лицу и с силой потер виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. Мысли путались, напряжение не отпускало, и на короткий момент ему просто захотелось отвлечься, перестать думать хотя бы на несколько минут.       Он взял со стола пустой бокал и направился к ажурному столику, где стоял графин с вином, наполовину уже опустевший. Мужчина не помнил, сколько раз за последние дни наполнял его. Но с той тонной проблем, которые на него обрушились, по-другому просто не получалось. Хотя Исин при каждом удобном случае напоминал, что ему давно пора избавиться от этой привычки, и Крис даже пытался сдерживаться, но в такие моменты другого способа немного успокоиться он для себя не находил.       Он налил вино, наблюдая, как темная жидкость заполняет бокал.       Голова болела сильнее от того, что ответы ускользали. Версия Исина о южном мятежнике многое объясняла, но также оставляла много вопросов. Почему этот парень оказался в лесу один? Почему вступил в драку с северянами? Почему не сказал правду сразу, когда его обвинили? И почему Кенсу, если знал об этом, тоже промолчал? Даже если бы Крис не поверил сразу, он хотя все равно мог задуматься о другой версии событий…       Он поднес бокал к губам, но в этот момент в памяти всплыл образ незнакомца, мелькнувшего в коридоре. Высокий, в черном. К сожалению, больше Крис ничего не успел разглядеть. Кто он и что ему было нужно во дворце, оставалось неясным, и Крис все больше сомневался, что его вообще поймают.       Бокал наклонился, и темно-красная жидкость подкатилась к приоткрытым губам, едва касаясь их.       То, что в комнате кто-то есть, Крис понял лишь тогда, когда за спиной послышались торопливые шаги. Он даже не понял, откуда они появились, но точно не со стороны двери. Крис замер на долю секунды, пытаясь осознать происходящее, но усталость притупила реакцию. Он не успел осознать происходящее до конца, как бокал уже вырвали у него из руки.       Мысль о подозрительном солдате вспыхнула мгновенно.       Крис резко обернулся, вскидывая руку для удара, но противник оказался быстрее. Он перехватил движение и одним точным толчком сбил короля с ног.       Крис оказался на полу, едва успев понять, что произошло. Его затылок глухо ударился о ковер, а затем он почувствовал, как что кто-то бесцеремонно уселся на его бедра, лишая возможности подняться.       Холодное лезвие уперлось в горло.       На мгновение перед глазами потемнело, но сознание быстро прояснилось. Крис понял, что убивать его пока не собираются, поэтому без страха посмотрел на лицо, нависшее над ним. Под кепкой, надвинутой почти на глаза, виднелись раскосые глаза с заметными темными кругами под ними. За всю свою жизнь Крис видел такие лишь у одного человека, и, не веря самому себе, он вмиг стянул кепку с чужой головы, замерев с распахнутыми глазами.       Сердце в груди сорвалось в быстрый, громкий ритм, будто вот-вот готово было вырваться наружу. Потому что перед ним оказался тот, кого Крис, вопреки недоверию и ненависти, хотел увидеть вот уже семнадцать лет.       — Цзытао?..       В глазах мятежника вспыхнули озорные искры, и на губах дрогнула легкая улыбка.       — Давно не виделись… Ифань.       Все прежние мысли враз исчезли из головы короля, оставляя только одно имя — Хуан Цзытао…