Мятежники

      Часы неспешно отсчитывали время, наполняя тихую комнату размеренным тиканьем. Сердце Криса колотилось так сильно, что звук отдавался в ушах. И он уже не понимал, что именно заставляет его биться быстрее: внезапное нападение в собственном кабинете или человек, который появился в его жизни так же неожиданно, как когда-то исчез.       — Давно не виделись, Ифань!       Крис смотрел на сидевшего сверху мужчину так, будто перед ним возник призрак. Меньше всего он ожидал увидеть здесь именно его. С тех пор как до него дошла информация о возможной причастности Тао к смерти его родителей, король был уверен, что Хуан Цзытао больше никогда не появится при дворе. Но вот он здесь, всё такой же уверенный в себе, спокойный и, кажется, даже довольный этой встречей.       Прошлое, спрятанное глубоко в воспоминаниях и сердце, накрыло Криса за считанные секунды. А вместе с ним пришло осознание, что несмотря на злость и обиду к человеку, который однажды сбежал, он все эти годы скучал по нему.       Казалось, будто с момента, когда их взгляды встретились, прошла вечность, хотя на деле минула лишь минута. Холодное лезвие ножа, упиравшееся в горло, заставило Криса усилием воли подавить эмоции и сосредоточиться на главном: Хуан Цзытао — предатель. А значит, нельзя позволить ему снова обвести себя вокруг пальца.       Лицо короля мгновенно стало серьёзным. Он нахмурился, лихорадочно прикидывая, как выбраться из-под навалившегося тела. Проблема состояла в том, что он давно забросил тренировки, тогда как Тао, похоже, за эти годы стал более опытнее и опаснее. Если бы мятежник действительно захотел перерезать ему горло, шансов на победу у Криса было бы немного.       Впрочем, Цзытао не спешил убивать его. Вместо этого он внимательно разглядывал повзрослевшее лицо короля. Ведь Крис, несмотря на возраст, всё ещё оставался таким же привлекательным, как прежде. Возраст выдавали лишь тонкие морщины у глаз да складка между бровей, когда король сердито нахмурился.       Поняв, что другого приветствия он не дождётся, Тао отвёл взгляд, убрал нож и поднялся на ноги. Причинять вред Крису он, конечно, и не собирался. Нож понадобился лишь для того, чтобы сдержать возможное сопротивление. Хотя теперь стало ясно, что это было лишним. Крис может и выглядел стройным и подтянутым, но явно больше времени уделял своим королевским обязанностям, нежели тренировкам. Иначе, он раньше заметил бы его приближение.       — Совсем забросил тренировки… — мятежник с разочарованием вздохнул, а затем посмотрел на Криса сверху вниз и протянул ему руку, чтобы помочь подняться.       Крис смерил протянутую ладонь таким взглядом, словно она была заражена смертельной болезнью. Не дождавшись ответа, Тао лишь сжал пальцы в кулак и отошёл в сторону. Его взгляд скользнул по пятну на ковре, по осколкам разбитого бокала и остаткам вина в графине. Удивительно, что он всё-таки успел вовремя. Ещё секунда, и вряд ли застал бы Криса живым.       Король тем временем поднялся на ноги сам, не сводя настороженного взгляда с неожиданного гостя. В нем все еще присутствовало ощущение, что происходящее не было реальным, будто мужчина в его кабинете был всего лишь плодом его воображения. Но перед ним определённо стоял Цзытао, только теперь он выглядел несколько иначе. Та юношеская худоба, из-за которой при первой встрече Крис принял его за девчонку, давно исчезла. Мужчина перед ним выглядел крепче, шире в плечах и заметно взрослее. Лёгкая щетина на подбородке окончательно стирала образ того юного парня, которого Крис хранил в памяти все эти годы. От прежнего Цзытао остались лишь знакомые до боли глаза. Всё остальное теперь принадлежало человеку, которого он уже долгое время считал преступником. Мятежником, который в последние годы, как считал Крис, всеми возможными способами пытался отправить ему жизнь.       Король прижался к краю стола, стараясь держать дистанцию. Он был напряжён до предела. Он понятия не имел, что творится в голове Цзытао и в какой момент тот решит закончить начатое: избавиться от него. Зато сам Тао выглядел удивительно расслабленным рядом с ним, будто находился не в кабинете короля, а у себя дома. Мужчина оглядел еще раз пятно на ковре и задумчиво вздохнул.       — Тебе стоит меньше пить, если хочешь и дальше оставаться королём, — произнёс он спокойно. — Враги слишком хорошо знают твои слабости и рано или поздно обязательно используют их против тебя.       Он осторожно поднял за край разбитый бокал, на дне которого ещё оставалось немного вина. Голос звучал по-дружески, но Крис не верил в это дружелюбие ни на мгновение. Цзытао некоторое время всматривался в мутную жидкость.       — Похоже на цианид, — тихо пробормотал он. — Быстрый и грязный способ. После нескольких глотков ты бы умер раньше, чем успел позвать стражу.       Крис скользнул взглядом по разлитому вину, вспоминая, что не так давно в темнице кого-то тоже отравили похожим ядом. Похоже, теперь настала его очередь.       — Тебе повезло, что я появился вовремя, — продолжил Тао, осторожно опуская бокал на пол. — Те, кто это сделал, были уверены, что сегодня ты возьмёшься за это вино. Иначе не рискнули бы использовать яд.       Мятежник ещё раз медленно оглядел кабинет, словно пытаясь заметить что-то упущенное, а затем выпрямился.       — Тебе нужно как можно скорее избавиться от врагов в собственном доме. Пока не случилось чего-то непоправимого.       Крис в ответ лишь сильнее сдвинул брови, с подозрением глядя на мастера. Потому что было странным то, что именно в такой опасный момент Тао неожиданно появился в его доме спустя столько долгих лет.       — Откуда мне знать, что это не твоих рук дело?       Крис впился взглядом в лицо мужчины, ожидая увидеть раздражение, злость или хотя бы тень вины, что угодно, что подтвердило бы его убеждения. Но выражение лица Тао почти не изменилось. Несколько секунд он молча смотрел на Криса, а затем лишь грустно усмехнулся и отвёл взгляд.       — Так вот кем ты меня теперь считаешь? — прозвучал разочарованный ответ.       Слова отозвались неприятной болью, вытаскивая наружу всё то, что Крис годами пытался заглушить: обиду, злость и боль от чужого исчезновения.       — А чего ещё мне ждать от предателя и преступника?       Фраза прозвучала жёстко. Лёгкая усмешка мгновенно исчезла с лица Тао. Он глубоко вздохнул, будто и не рассчитывал услышать что-то другое. Да и с чего Крису было встречать его иначе? В последние годы именно его люди охотились на сторонников Цзытао, устраивали облавы, а совсем недавно Крис едва не лишил жизни Кая. После такого рассчитывать на тёплый приём было бы глупо.       — Думаешь, я поверю, что ты случайно оказался здесь, чтобы помочь? После стольких лет? — Крис хмыкнул и качнул головой. — Слишком поздно для внезапной заботы.       — Ты прав, — на этот раз голос Тао прозвучал серьёзнее. — Изначально я пришёл не за этим.       Он медленно завёл руку за спину и достал из-за пояса кинжал, найденный в тайной комнате.       Крис напрягся, когда Тао легко подбросил оружие вверх и тут же поймал его за рукоять. За прошедшие годы тот не растерял ни скорости, ни ловкости. И это нервировало ещё сильнее. Если Цзытао захочет метнуть в него кинжал, Крис вряд ли успеет увернуться.       Король покосился на двери кабинета, прикидывая, сколько времени понадобится охране, чтобы ворваться внутрь. Но едва ли не сразу откинул эту мысль в сторону. Раз Тао всё ещё хорош в боевых искусствах, как раньше, остановить его будет непросто.       — Тогда зачем ты здесь? — спросил Крис, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       Он не боялся услышать ответ. Если Цзытао действительно пришёл убить его, ожидание ничего не изменит.       Тао поднял взгляд и встретился с ним глазами.       — Я пришёл освободить своего человека.       Крис нахмурился сильнее, пытаясь сообразить, о ком идет речь. В памяти сразу всплыл мужчина, погибший в темнице совсем недавно от яда. Но, если бы речь была о нем, тогда слова об освобождении звучали странно и запоздало. Мужчину уже невозможно было спасти. Даже с учетом того, что прошло не так много времени с его смерти, по дворцу наверняка уже поползли слухи об этом, учитывая, что один из охранников из темницы пытался выяснить, кто принес ему отравленную воду и успел задать несколько любопытных вопросов на кухне… Крис был уверен, что некоторые слухи все же дошли до Тао, пока он пробирался во дворец, а потому лишь удивленно вскинул бровь, когда он заговорил об освобождении.       Цзытао тем временем сделал шаг навстречу.       — Когда я вернулся домой, оказалось, что одного из моих людей посадили в темницу, лишая его еды и тепла. И это при том, что он еще совсем юный. Мне ничего другого не оставалось, как прийти ему на выручку.       На этот раз Крис понял, что речь шла не о погибшем заключённом. Ведь того мужчину нельзя было назвать юным. И, если речь не о нем, тогда получается Тао имел в виду другого пленника. А в темнице до сегодняшнего дня находился лишь один парень подходящего возраста. Тот самый наглец, который при встрече смотрел Крису прямо в глаза с ненавистью, насмешкой и каким-то вызывающим презрением. И который упрямо отказывался отвечать на вопросы, предпочитая молчаливую смерть вместо того, чтобы склонить голову.       Выходит, именно за ним пришёл Цзытао, не за остальными…       Крис слегка нахмурился, начиная осознавать, что вполне вероятно Тао и тот юный пленник относятся к одним и тем же мятежникам и, судя по всему, не имеют отношения к другим. Ведь, если бы было иначе, Тао непременно бы попытался освободить всех своих людей. Тот Тао, которого он раньше знал, наверняка сделал бы это…       Крис вдруг вспомнил, о чем говорил ему Исин утром в темнице и задумчиво отвел взгляд в сторону. Неужели он был прав, предполагая, что сбежавший юноша был связан с южанами? Не с теми, кто годами подкидывал листовки с перевернутой короной, и напал на принца в лесу, а теми, кто по слухам народа не причинял вреда невиновным, и боролся за справедливость, не стремясь проливать кровь.       Крис вдруг вспомнил, с каким отчаянием Кенсу пытался защитить юношу от пленения и казни. Что, если он еще тогда пытался сказать ему об этом? Ведь если пленный юноша не имел отношения к людям, напавшим на принца в лесу, тогда он и в самом деле ввязался в драку лишь для того, чтобы помочь ему. До этого момента Крис считал рассказ сына попыткой оправдать человека, которому тот необдуманно доверился. Но теперь…       Однако, что мешало Тао прийти за своим человеком раньше? Если причиной появления Тао во дворце действительно был юноша, почему он явился только спустя несколько дней? Да и оказался он почему-то не возле темницы, а в кабинете самого короля именно в тот момент, когда кто-то пытался его отравить.       Крис пока многого не понимал, но знал, что какой бы ни была причина появления мастера здесь, если бы Тао было нужно его устранить, он бы сделал это без лишних разговоров, а потому слабо верилось, что он мог быть причастен к отравлению.       Впрочем, это пока не означало, что Крис снова готов был ему доверять. Слишком много лет он прожил с неприятной, удушающей мыслью, что человек напротив мог оказаться причастным к смерти его родителей.       — Я рад, что Кенсу помог ему сбежать. Без обид, но похоже он лучше тебя понимает всю ситуацию с мятежниками.       Крис хмыкнул. Не из-за упоминания сына, а из-за того, как дружелюбно Тао вел себя с ним сейчас. Будто не было между ними долгих лет недопонимания и разлуки. Будто он вовсе не был тем человеком, который однажды исчез, оставив после себя слишком много вопросов, а затем не раз вставал у него на пути, как мятежник.       — Как бы там ни было, я действительно пришёл тебя спасти. Пока за мной гонялась охрана, я выжидал в одном из тайных ходов…       Крис на мгновение прикрыл глаза. Теперь стало ясно, почему охрана так долго теряла Тао из виду. Тогда он считал это некомпетентностью, но теперь понимал всю суть прежней проблемы: его люди просто не знали о существовании этих проходов.       — …Оказалось, что там я прятался не один.       Услышав об этом, Крис с любопытством взглянул на мастера.       — Двое северян в форме твоих солдат обсуждали убийство одного из своих людей. Того, что остался в темнице.       Тао остановился напротив короля и, не заботясь о приличиях, облокотился о стол по обеим сторонам от него, будто намеренно сокращая расстояние и наблюдая за реакцией, проверяя, осталась ли между ними хоть какая-то тень прежней близости.       — Они говорили и о твоём убийстве тоже, — почти шепнул мятежник. — Я не мог это проигнорировать.       Крис лишь молча смотрел на него. Близость мастера вызывала в нём противоречивые чувства: хотелось отстраниться, оттолкнуть его и вернуть дистанцию, которая казалась безопасной. Но в этой близости было также что-то знакомое: забытое желание сократить это расстояние, как кога-то в давних воспоминаниях.       Тао не двигался, вслушиваясь в его реакцию и пытаясь уловить в ней хоть какой-то отклик. Но Крис не сделал ни шага навстречу. И тогда, не получив ответа, Тао медленно отстранился и тихо вздохнул.       — Из того, что я узнал, в стенах дворца их осталось лишь двое. Одного зовут Соджон.       Крис на миг опустил взгляд, вспоминая открытое досье на имя Ким Соджона и мужчину, которого заметил, едва вернулся в кабинет. Похоже, именно он мог подмешать яд в его графин с вином.       — Второй, — привлёк Тао внимание короля. — Пытался убить принца этим кинжалом. Тао швырнул оружие на стол, и Крис проследил за ним, разглядывая рукоять и острое лезвие. Слова Цзытао совпадали с тем, что он уже знал. В голове всплыл голос Чунмена, когда советник делал доклад о попытке убийства принца в раздевалке, информацию о котором они получили от Бэкхена. Тогда советник упоминал про повреждение в шкафчике, похожее на след от кинжала. Кинжал, принесённый Тао, по всей видимости, был тем самым. А значит, и разгадка того, как Кенсу сумел уйти от убийцы, становилась очевидной.       — Тебе стоит пересмотреть решение относительно телохранителя твоего сына. Он не предатель и не знал о покушении, пока не оказался рядом с принцем в раздевалке. Думаю, не мне тебе объяснять, насколько опасно было оставлять Кёнсу во дворце. Мятежники закончили бы начатое, останься он здесь.       Крис задумчиво выдохнул. Теперь он и сам понимал это. Те, кто однажды попытался убить принца, вряд ли остановились бы после первой неудачи. Побег дал Кёнсу лишь немного времени, но не гарантировал безопасности. И всё же мысль о том, что его сын находится где-то за пределами дворца, среди людей, которых Крис не знал и не понимал, не приносила облегчения.       — Где гарантия, что с твоими людьми он будет в безопасности?       — Гарантий нет, — ответил Тао. — Но сейчас рядом с ним есть человек, который готов за него бороться. Человек, который уже рисковал ради него жизнью. Здесь же, среди твоих стен, на него охотились те, кого вы считали своими.       Крис ничего не ответил.       — Я не прошу тебя доверять мне, — продолжил Цзытао тише. — Но Кёнсу сейчас не один. И там у него больше шансов пережить ближайшие дни, чем здесь.       Странно, но после этих слов Крис почувствовал что-то похожее на спокойствие. Он всё ещё не доверял Цзытао и по-прежнему сомневался почти в каждом его слове, но почему-то верил той уверенности, с которой тот говорил о принце. Тао не стал бы спасать Кёнсу, если бы желал ему зла. Возможно, где-то глубоко внутри он всё ещё помнил, что согласился стать его крёстным отцом.       — Ты можешь мне не верить, но я никогда не желал твоей смерти, — неожиданно произнёс мятежник.       Крис вновь поднял на него взгляд, с любопытством отмечая, что голос Тао не звучал так, будто он пытался насмехаться или старался убедить. Он говорил спокойно, будто сообщал ему нечто само собой разумеющееся.       В следующее мгновение взгляд мужчины скользнул по столу и остановился на карте, лежавшей в дальнем углу. Заметив яркие отметины на карте в определенном месте, Тао заметно нахмурился. А затем в поле его зрения попала одна из листовок с угрозами и явным, слишком хорошо приковывающим внимание, символом перевернутой короны.       — Запомни, Ифань: у настоящих южан нет никаких символов. И мы никогда не были твоими врагами. Просто кто-то очень давно пытается убедить тебя в обратном… У нас с тобой один общий враг. И я надеюсь, что ты прекратишь бездумно уничтожать моих людей.       Крис нахмурился. Последняя фраза была сказана слишком серьезно, настолько, что вправе можно было решить, что это угроза. Но Крис пока не до конца понимал, к чему это было сказано. Ему пришлось повернуть голову, когда Тао отбросил листовку в сторону и вновь бросил взгляд в сторону карты, на которой было отмечено место с лагерем мятежников. Тех, которые, по словам Чона, имели отношение к нападению на принца в лесу. Крис не стал заострять на этом внимания, посчитав, что это просто случайность, что злился Тао лишь из-за листовки.       Тао тем временем отвёл взгляд от карты и сделал шаг назад.       — Если всё ещё хочешь найти тех, кто за этим стоит, разыщи хозяина этого кинжала, — сказал он, не оборачиваясь.       Крис вновь посмотрел на оружие и взял его в руки. Он медленно провёл пальцем по рукояти, разглядывая потёртый металл, а затем заметил вырезанные у основания инициалы. Кому принадлежал кинжал, он пока не знал. Но понимал, что, если Тао говорил правду, действовать нужно было быстро, пока предатели не сбежали.       Однако мог ли он безоговорочно доверять китайцу? Вдруг человек, которому он когда-то доверял больше всех, и сейчас ведёт его по ложному следу?       Голос за дверью заставил Криса вынырнуть из собственных мыслей.       — Ваше Величество, вы здесь?       Крис сразу узнал голос. Это был тот самый солдат, которому он поручил принести списки всех тех охранников, у кого был доступ в темницу.       Крис повернул голову к Цзытао, но мужчины рядом уже не оказалось. Комната была пуста, будто никакого мастера здесь никогда и не было. Лишь разлитое вино напоминало о состоявшемся разговоре. Тао исчез так же бесшумно и незаметно, как появился.       Несколько секунд Крис смотрел на винное пятно, перебирая в памяти всё, что услышал, а затем шагнул к дверям, когда вопрос за дверью повторился снова. Он должен проверить слова Цзытао. Слишком многое из сказанного звучало убедительно.       Король впустил солдата внутрь, и мужчина тут же протянул ему исписанный лист бумаги. Крис бегло скользнул взглядом по именам, но уже через секунду остановился на одном из них. Между фамилиями караульных действительно значилось имя Ким Соджона.       Пальцы сильнее сжали край листа. Значит, в этом Тао не солгал.       Крис поднял взгляд на солдата.       — Найдите Ким Соджона, — приказал он холодно. — И приведите его ко мне. Тихо. Без лишнего шума и разговоров.       — Слушаюсь, Ваше Величество.       Солдат поклонился и поспешил покинуть кабинет.       Когда дверь закрылась, взгляд Криса вернулся к лежащему на столе кинжалу. Протянув руку, он поднял оружие и медленно провел пальцами по рукояти. Именно этот кинжал мог привести его к человеку, который стоял за покушением на Кёнсу. Кто-то не просто замышлял убийство его сына, а пытался осуществить начатое в лесу до конца.       Крис чувствовал, как вместе с яростью в нем растет решимость найти виновного любой ценой. И когда это произойдет, он не позволит этому человеку отделаться быстрой смертью.       Бэкхён напряжённо всматривался в окно, пытаясь понять, что происходит снаружи. Ещё час назад дворец был наполнен суетой: солдаты метались по коридорам и двору так, словно отрабатывали боевую тревогу. С улицы доносились крики, обрывки команд, резкие окрики. Теперь всё стихло. Лишь изредка в поле зрения появлялись отдельные стражники. Они уже не бежали сломя голову, а двигались осторожно, осматриваясь по сторонам, будто пытались убедиться, что опасность миновала. Но Бэкхён не понимал, кого они ищут на самом деле: того, кто помог ему у склада остаться незамеченным, или того, кто осмелился покуситься на жизнь принца. Ответов не было. И спросить их было не у кого.       Охрана за дверью отличалась молчаливостью. Да и вряд ли солдаты стали бы откровенничать через закрытую дверь. Поэтому Бэкхён мог лишь время от времени бросать взгляд в окно и снова возвращаться к собственным тревожным мыслям.       Особенно беспокоило его то, что Чунмён всё ещё на свободе. Эта мысль не отпускала ни на минуту, прокручиваясь в голове снова и снова, не давая сосредоточиться ни на чём другом. И поделиться этим беспокойством было совершенно не с кем.       Он оторвался от окна и резко повернул голову к двери, услышав тихий скрип. Брови заметно сдвинулись в удивлении: вход оставался закрытым, как и прежде. Но скрип повторился уже где-то сбоку, и теперь Бэкхён понял, откуда он доносится.       Когда он впервые поступил на службу телохранителем, ему казалось, что присутствовать рядом с принцем придётся лишь в определённые часы. Он не ожидал, что станет буквально его тенью. И уж точно не предполагал, что ему выделят комнату, смежную со спальней Кёнсу, которую отделяла лишь тонкая стена и дверь. Чтобы встретиться с принцем, Бэкхену достаточно было просто постучать в эту дверь.       И пусть во дворце было несколько смежных комнат, эти две отличались от остальных тем, что между ними не было общей ванной комнаты. А потому можно было легко услышать шаги проснувшегося принца, его негромкий голос, пение под душем или музыку, которую он включал, чтобы отвлечься и хоть немного снять усталость после долгого дня.       Удивительно, что тонкая стена не стала препятствием в их дружбе, а только укрепила их связь.       Мысль о том, что из соседней комнаты сейчас может выйти Кёнсу, заставила Бэкхёна насторожиться. В таком случае это означало бы одно: его всё-таки схватили. А это плохо, потому что неизвестно, чем обернется его поступок. Ведь никто не мог предсказать, как король распорядится судьбой собственного сына.       Но вместо Кёнсу в проёме показалась знакомая рыжая макушка. Бэкхён выдохнул с облегчением, и почти сразу на его губах появилась тёплая, искренняя улыбка. В одиночестве, которое давило на него всё это время, появление Чанёля казалось неожиданным, но очень своевременным облегчением.       — Привет, — тихо произнёс охранник, переступая порог. — Не помешал?       Бэкхён покачал головой. Он не стал скрывать радости, хотя и поймал себя на мысли, что впервые принимает в своей комнате человека, к которому испытывает такие сильные чувства. Хотя его спокойствие было вызвано скорее тем, что за время, пока он оставался здесь запертым, он успел немного прибраться, и теперь не стыдно было впустить сюда гостя.       Телохранитель уже собирался ответить, но Чанёль вмиг прижал палец к губам и бросил быстрый взгляд на дверь, напоминая о том, что их могут услышать.       Бэкхён послушно замолчал, хотя вовсе не собирался говорить громко. Он понимал, насколько хрупкой сейчас была их ситуация. Вместо слов он просто подошёл ближе и тихо поздоровался. Чанёль ответил ему так же: шёпотом. И Бэкхён на мгновение засомневался, вернулся ли к нему голос в полной мере. Поэтому он незамедлительно этим поинтересовался, бросая взгляд на шею парня, где все еще оставался след от удушья.       Воспоминание о произошедшем утром всё ещё было слишком свежим. Страх, который он испытал в тот момент, когда увидел Чанеля почти без сознания с цепью на шее, не исчез до конца. Юноша осторожно коснулся отметины пальцами, чуть отодвинув край воротника рубашки, и тихо вздохнул, словно вместе с этим жестом принимал на себя часть вины за случившееся.       — Всё в порядке, — тихо произнёс Чанель, перехватывая его руку и мягко сжимая пальцы в своей ладони, будто хотел успокоить одним только прикосновением.       — Мне уже не больно, — добавил он с лёгкой улыбкой, в которой Бэкхён всё равно не находил полного спокойствия.       Телохранитель все равно чувствовал себя подавлено, потому что вспомнил, как сильно испугался в тот миг, когда понял, что может потерять Чанеля навсегда.       — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил он, чуть отводя взгляд в сторону. Ему не хотелось, чтобы Чанель заметил, как сильно он всё ещё переживает. — Меня считают предателем. Если тебя поймают…       — …я скажу им, что они ошибаются, — спокойно перебил Чанель. — И что держать тебя взаперти глупо.       Бэкхён усмехнулся, понимая, что в реальности Чанель вряд ли осмелился бы сказать подобное прямо перед королём. Но даже эта уверенность, с которой он это произнёс, немного ослабила его внутреннее напряжение. Присутствие юноши здесь, риск, на который он снова пошёл, означали лишь о то, что это для него важно. Важен Бэкхен. И это было поистине приятно.       Взглянув на Чанеля, Бэкхен мельком подумал, что вполне мог поцеловать его за такой приятный поступок. Но недосказанность между ними, не давала ему такой вольности. Ведь черт его знает, почему Чанель настроен к нему так дружелюбно. Возможно, он просто пытается показать себя хорошим другом.       — И всё-таки… что ты здесь делаешь? — повторил Бэкхен тише.       Вместо ответа Чанёль поднял руку, демонстрируя небольшую сумку для ланча. На его губах тут же появилась довольная улыбка.       — Я решил, что ты проголодался. Поэтому уговорил нашу кухарку собрать тебе обед. Она, кстати, даже не сопротивлялась. Стоило ей услышать, что еда предназначена тебе, как сразу согласилась помочь. Похоже, ты ей нравишься.       — Наверняка это благодаря Кёнсу, — усмехнулся Бэкхён. — То, что мы друзья, многое упрощает.       Стоило ему почувствовать доносящийся из сумки аромат, как живот свело от голода. Юноша вдруг вспомнил, что с утра ничего не ел. События последних часов настолько захватили его мысли, что о еде он даже не вспоминал.       — Спасибо. Я действительно голоден.       Не теряя времени, он забрал сумку из рук Чанёля и устроился на кровати. Едва открыв её, Бэкхён почувствовал, как настроение становится заметно лучше. Внутри аккуратно были сложены кимбап, рис, рыба, несколько маленьких контейнеров с соусами и другие закуски. Чанёль лишь наблюдал за ним со стороны. Видеть довольного телохранителя было приятно. Пока Бэкхен изучал содержимое своего неожиданного обеда, Чанёль прошёл дальше в комнату, с интересом рассматривая её. Просторная, светлая, обставленная дорогой мебелью, она почти ничем не уступала покоям принца.       — И как тебе удалось сюда пробраться? — спросил Бэкхён, с удовольствием отправляя в рот первый кусочек кимбапа. — У моей двери вообще-то охрана.       Чанёль тихо усмехнулся.       — После всей этой суматохи возле твоей комнаты остался только один стражник. Возможно, солдат он хороший, но вот наблюдательность у него явно хромает. Не уверен, что он заметил бы даже тебя, выйди ты из комнаты принца.       Он сделал небольшую паузу, наблюдая, как Бэкхён уже добирается до следующего контейнера с едой.       — К тому же я подумал, что тебе будет интересно узнать, что происходит снаружи.       Эти слова мгновенно привлекли внимание Бэкхёна. Голод никуда не исчез, но его любопытство оказалось сильнее. Он поудобнее устроился на кровати и жестом пригласил Чанёля сесть рядом. Тот без возражений опустился на край матраса. После чего начал пересказывать новости, которые успел узнать от доктора Чжана.       — Я слышал, что тот мужчина, которого Кай приковал к решётке, скончался после того, как пришёл в себя.       Бэкхён тут же перестал жевать и поднял взгляд на Чанёля.       — Доктор Чжан сказал, что его отравили сильным ядом, который подмешали в воду.       Некоторое время Бэкхён молчал, обдумывая услышанное. Затем снова взялся за еду, но уже без прежнего аппетита.       — Скорее всего, его отравили свои же, чтобы он ничего не успел рассказать Его Величеству.       Бэкхен задумчиво опустил взгляд.       Смерть того мужчины лишила его едва ли не единственной возможности доказать собственную невиновность. Конечно, он не питал особых надежд на то, что мятежник добровольно рассказал бы правду о нападении на принца или о событиях в темнице. Но даже если бы тот продолжал молчать, из него наверняка смогли бы вытянуть хотя бы часть информации, способной пролить свет на происходящее.       Теперь же всё оборвалось вместе с его смертью, исчезла последняя возможность получить ответы. Положение Бэкхена и без того было шатким, а после побега принца и собственного признания в том, что он помог Кёнсу покинуть дворец, надеяться на полное доверие короля не приходилось. Особенно теперь, когда рядом с Его Величеством находился Чунмен, уже успевший выставить его предателем.       — С тобой всё будет в порядке? — спросил Чанёль, внимательно наблюдая за ним.       Бэкхён хотел бы ответить утвердительно, но теперь и сам не был в этом уверен. Однако он всё равно улыбнулся и кивнул, не желая, чтобы Чанёль лишний раз переживал или, что ещё хуже, решил вмешаться в происходящее. Судя по его взгляду, такая мысль уже приходила ему в голову.       — Если бы король был уверен в моём предательстве, меня бы казнили без всяких отсрочек, — попытался пошутить Бэкхён. — Значит, пока я им нужен.       Не сказать, что Чанеля успокоили слова телохранителя, но взгляд стал менее напряженным.       Сам Бэкхён в это время думал совсем о другом. Чунмен наверняка не оставит его в покое, пока не узнает, где скрывается Кёнсу. А потом сделает всё, чтобы представить эту историю в самом невыгодном свете и убедить короля привести приговор в исполнение. Но Чанёлю знать об этом не обязательно. Впрочем, кое-что рассказать ему всё же стоило.       Бэкхён быстро прожевал рис и уже собирался заговорить, когда неудачно вдохнул и закашлялся. Чанелю пришлось слегка постучать его по спине. Бэкхён благодарно кивнул, откашлялся и только потом посмотрел на него.       — Я ведь тебе ещё не говорил… — начал он хрипловато. — Я видел татуировку с драконом, о которой рассказывал Кай.       Глаза Чанёля удивлённо расширились. Он сразу вспомнил тот невесёлый рассказ мятежника о человеке с татуировкой дракона, который убил его семью и пытался расправиться с ним самим. До конца поверить, что этот человек всё это время находился во дворце, Чанёль не мог. Поэтому от слов Бэкхёна ему стало не по себе.       — Это Чунмён, — поспешно добавил телохранитель.       На лице Чанёля отразился неподдельный шок. Получалось, что принц и Бэкхён всё это время были правы, подозревая советника.       — Я видел татуировку на его руке, когда был у короля. Вот здесь, — Бэкхён коснулся собственного запястья. — Я уверен, что именно он пытался убить Кёнсу. А потом скрыл всё от Его Величества и сделал вид, будто ничего не знает. Он предатель, Чанёль. Неудивительно, что люди, которые могли рассказать правду о нем, один за другим погибают. Плохо только, что Его Величество ему доверяет и вряд ли станет слушать обвинения в его адрес. Хотя есть и хорошая сторона: пока Чунмён находится во дворце, он не сможет добраться до Кёнсу.       Чанёль медленно кивнул, однако почти сразу задумчиво нахмурился. Помедлив, он поднял на Бэкхёна встревоженный взгляд.       — А я слышал, что король отправил его в город искать принца.       Бэкхён мгновенно напрягся. Осознав услышанное, он слез с кровати и поднялся на ноги. В голове мысли лихорадочно сменяли друг друга, но все они сводились к одному: нужно встретиться с королём и не допустить, чтобы Чунмён первым нашёл Кёнсу.       Юноша уже сделал шаг к двери, когда крепкая рука неожиданно обхватила его запястье и потянула назад, заставляя остановиться. Бэкхён удивлённо обернулся. Чанёль смотрел на него внимательно и серьёзно. В его взгляде читалось понимание, словно он без труда догадался, что именно задумал телохранитель.       — Не спеши, — тихо сказал он. — Король сейчас и без того на взводе из-за того незнакомца, которого охрана до сих пор не может поймать. Поговаривают, этот парень даже умудрился пробраться во дворец, а затем уйти прямо у них из-под носа. Сейчас не лучшее время просить аудиенции.       — Но если Чунмен найдёт Кёнсу…       — Я знаю, о чём ты думаешь, — перебил Чанёль. — Но рядом с принцем Кай. Он знает город лучше любого из нас и сможет позаботиться о нём. Советник Ким их не найдёт.       На губах Бэкхёна появилась невесёлая усмешка. Юноша медленно покачал головой и тяжело вздохнул.       — Ты плохо знаешь Чунмёна. Он способен найти даже иголку в стоге сена, если поставит перед собой такую цель. И поверь, много времени ему для этого не понадобится.       С каждым произнесённым словом тревога внутри становилась только сильнее. Бэкхён слишком хорошо знал человека, о котором говорил. Именно поэтому уверенность Чанёля не приносила ему успокоения, а заставляла ещё острее чувствовать опасность, которая сейчас нависла над Кёнсу.       — Может, и так, но я уверен, что Кай не допустит, чтобы советник причинил принцу вред. Ты и сам знаешь, что он будет бороться до последнего.       Бэкхён тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону двери.       — Но я не хочу сидеть сложа руки, когда Кёнсу в беде.       — Ты это чувствуешь?       Бэкхён непонимающе посмотрел на Чанёля, на мгновение потеряв нить разговора.       — Что именно?       — Доктор Чжан говорил, что ты чувствуешь, когда Его Высочеству грозит опасность. Сейчас то же самое?       После этих слов Бэкхён прислушался к себе. Он хорошо помнил то тревогу, которая охватило его утром, и то тяжелое предчувствие, что накрыло его в лесу незадолго до нападения. Тогда беспокойство было настолько сильным, что он не мог думать ни о чём другом. Сейчас же всё было иначе. Мысли о Кёнсу по-прежнему не давали ему покоя, но внутри не было того необъяснимого напряжения, которое он испытывал раньше.       — Нет, — ответил он после недолгого молчания. — Сейчас не так.       На губах Чанёля появилась едва заметная улыбка.       — Тогда не стоит волноваться раньше времени. Не изводи себя тем, что ещё даже не произошло.       — Но он далеко, и…       — И рядом с ним есть человек, который готов защищать его ценой собственной жизни, — мягко перебил его Чанёль. — К тому же ты сам ещё не до конца восстановился. Лучше воспользуйся этим временем, чтобы отдохнуть, набраться сил и наконец нормально поесть. Если ты собираешься и дальше быть телохранителем принца, тебе нужно поскорее встать на ноги.       Он по-прежнему держал Бэкхёна за руку, будто опасался, что стоит отпустить его хотя бы на секунду, и тот снова попытается броситься к двери.       — Сейчас ты всё равно ничего не сможешь изменить. Просто дождись, пока король успокоится и сам вызовет тебя к себе. Доктор Чжан почему-то уверен, что Его Величество ещё одумается.       Бэкхён задумчиво смотрел куда-то перед собой, медленно прокручивая в голове слова Чанёля. Ему по-прежнему хотелось немедленно что-то предпринять, сделать хоть что-нибудь, лишь бы не чувствовать собственного бессилия, но он понимал, что сейчас действительно не сможет помочь Кёнсу.       — Наверное, ты прав, — наконец произнёс он. — Я действую слишком опрометчиво.       Хотя тревога никуда не исчезла, она уже не подталкивала его к двери так настойчиво, как несколькими минутами ранее.       — С Кёнсу всё будет в порядке, — добавил Чанёль, внимательно глядя на него. — Обещаю.       Бэкхён заглянул парню в глаза. В них было столько уверенности и решимости, словно безопасность принца действительно зависела от него самого. И эта уверенность оказалась настолько заразительной, что напряжение, которое всё это время не давало Бэкхену покоя, начало отступать.       — Спасибо.       Юноша слабо улыбнулся, опуская взгляд на руку Чанёля, всё ещё сжимавшую его ладонь. От этого простого прикосновения становилось удивительно спокойно. Казалось, будто вместе с теплом чужой руки к нему понемногу возвращалась уверенность, которую он успел растерять за последние часы.       Чанёль тоже не спешил отпускать его. Некоторое время они так и стояли молча, наслаждаясь редким моментом покоя среди всего происходящего вокруг, а потом охранник всё же разжал пальцы, плавно скользнув пальцами по его ладони.       — Идем, тебе нужно поесть.       Развернув Бэкхёна обратно к кровати, Чанель слегка подтолкнул его вперёд и усадил на мягкую перину.       Бэкхён не стал сопротивляться. Сейчас ему было достаточно того, что рядом находился человек, способный хотя бы ненадолго заставить его перестать думать о плохом. Поэтому он просто вернулся к своему обеду, надеясь, что не ошибся, доверившись Каю, и что тот действительно сумеет позаботиться о принце так, как обещал.              Когда Кенсу вошёл на кухню, Кай стоял у окна и внимательно смотрел на улицу, с серьёзным видом наблюдая за тем, что происходило снаружи. Взгляд принца скользнул по его лицу, и мысли вновь вернулись к прошлому. С тех пор как Кай покинул гостиную, образ юного мальчишки никак не выходил у принца из головы. Он думал, что если присмотреться к мятежнику внимательнее, то, возможно, удастся понять, действительно ли он его давний друг. Но Кенсу сомневался, что узнал бы его, даже если бы хорошо помнил лицо того мальчика. Кай давно стал взрослым мужчиной, его детские черты лица уже давно сменились мужественными. Сам Кенсу тоже за эти годы изменился.       Да и не было причин у Кая скрывать их знакомство, если только он действительно не забыл, что когда-то подружился с принцем. Всё-таки прошло немало времени, а тогда они были слишком малы.       Решив больше не мучить себя догадками, Кенсу перевёл взгляд на тётушку. Она аккуратно нарезала овощи, явно собираясь что-то для них приготовить. Стоило ему подумать о еде, как живот предательски громко заурчал. До этого момента Кенсу даже не осознавал, насколько голоден, и теперь неловко замер, понимая, что звук услышали все.       — Похоже, кое-кто проголодался, — усмехнулась тётушка, на мгновение обернувшись к принцу.       Кай поддержал её широкой улыбкой. Сам он, похоже, чувствовал себя отлично, хотя ел в последний раз ещё вчера. Но должно быть для него пропускать прием пищи было привычным делом. Он ведь как-то говорил главком Чону, что может долго обходиться без пищи.       — Простите, сегодня было совсем не до еды, — ответил Кенсу.       Он не стал вдаваться в подробности, не представляя, как лучше объяснить тётушке всё, что произошло. Но, к его удивлению, она с пониманием кивнула в ответ.       — Должно быть нелегко устроить побег из королевской темницы. Наверное, ни о чём другом и думать не мог?       — Это верно, — согласился Кенсу.       Он действительно почти не спал ночью, продумывая варианты побега и стараясь предусмотреть всё, чтобы никто не пострадал. Но это было далеко не единственное, что занимало его мысли. Утром он переживал встречу с отцом, а позже едва не столкнулся со смертью. Впрочем, об этом он предпочёл не говорить. Тётушка и так нашла удобное объяснение его состоянию.       И только Кай знал обо всем, что произошло на самом деле. Его напряжённый взгляд на принца выдавал скрытое волнение. Вероятно, он переживал из-за того, что Кенсу довелось увидеть сегодня, в том числе и смерть от его руки. Возможно, его тревожило и то, как принц это воспринял…       Кенсу убеждал себя, что у них не было выбора. Если бы Кай не среагировал вовремя, пострадал бы Бэкхён. Эти мысли мелькнули в голове, но он быстро отогнал их, не желая снова возвращаться к тяжёлым воспоминаниям.       — Может, мы вам поможем? — спросил он, подходя ближе.       Ему было неловко просто наблюдать, как тётушка готовит одна, особенно учитывая, что без очков ей явно было трудно. Она щурилась, а нож порой опасно приближался к пальцам.       — Тётушка никому не позволяет хозяйничать на её кухне, — отозвался Кай, уже спокойнее глядя на Кенсу.       На его губах появилась лёгкая улыбка, которая стала шире, когда тётушка ответила с притворным недовольством:       — Только потому, что в прошлый раз ты едва не спалил её дотла.       — У меня всё было под контролем, — невозмутимо заметил Кай.       — Полная кухня дыма — вряд ли можно назвать контролем.       Кай ничего не ответил. Лишь отвернулся к окну, продолжая улыбаться, словно это воспоминание до сих пор казалось ему забавным.       К удивлению принца, тётушка тоже не выглядела по-настоящему сердитой. Когда она повернулась к нему, на её лице уже играла тёплая улыбка.       — Спасибо, дорогой, но это блюдо готовил мой муж. Оно довольно сложное. Даже у меня вкус никогда не получается точно таким же. Здесь важно соблюдать всё до мелочей: и способ нарезки, и количество специй.       Она тяжело вздохнула, явно расстроенная тем, что ни одна из многочисленных попыток так и не позволила ей в точности повторить блюдо, которым когда-то баловал её муж.       — Однажды я всё-таки приготовлю его идеально.       Она с тоской взглянула в сторону холодильника, где среди разноцветных магнитов висела фотография улыбающегося мужчины. Под ней были прикреплены два пожелтевших от времени листа бумаги с рецептами, аккуратно исписанными от руки.       Заинтересовавшись, Кенсу подошёл ближе. Один рецепт оказался сложнее другого. Тот, который тётушка собиралась приготовить сегодня, выглядел немного проще, но всё равно требовал немало времени и внимания.       — Знаю, — вновь вздохнула она, окинув взглядом двух голодных юношей. — Готовится это блюдо долго. Если бы я знала, что вы придёте, купила бы рамен. Но сегодня мне очень хотелось приготовить именно его, поэтому я взяла только необходимые продукты.       Она указала в сторону серванта.       — Если совсем проголодались, можете пока перекусить печеньем.       Не успела она договорить, как Кай уже оказался возле серванта и принялся искать заветное угощение.       Кенсу же отказался. Ему не хотелось перебивать аппетит. Вместо этого он ещё раз внимательно пробежался глазами по рецепту. Тётушке определённо требовалась помощь. Без очков приготовление такого сложного блюда могло затянуться до самого вечера.       — Думаю, я смогу справиться с этим рецептом, — серьёзно сказал принц. — Мне уже приходилось готовить нечто похожее на королевской кухне.       Осознав, как прозвучали его слова, он поспешно добавил:       — Я работал там поваром.       — Правда? — удивлённо воскликнула тётушка. — Ты повар? А Кай говорил, что ты садовник.       Кенсу на мгновение растерялся. Он совсем не подумал, что за время его отсутствия Кай вполне мог что-то рассказать о нём. Теперь оставалось лишь надеяться, что удастся придумать достаточно убедительное объяснение.       — Я совмещаю две работы, — быстро ответил принц.       Подняв взгляд, Кенсу заметил на лице Кая ту же легкую панику, которую испытывал сам.       — По будням работаю поваром, а по выходным помогаю в саду. Мне нравится и то и другое.       Сказано было поспешно и не слишком убедительно, но отступать уже было поздно. К счастью, тётушка не стала сразу задавать новые вопросы. Лишь задумчиво нахмурилась. На самом деле Кенсу не чувствовал особых угрызений совести. То, что ему нравилось заниматься всем понемногу было правдой. И всё же неприятный осадок оставался. Когда-нибудь женщине станет известно, кто он на самом деле, и тогда она наверняка рассердится на весь этот обман.       Юноша заметил, как тетушка хмурилась, терзаясь какими-то сомнениями, но вскоре к ней подошел Кай, своим появлением спасая Кенсу от череды ненужных вопросов.       — Поверь мне, тётушка, его еда просто восхитительна, — уверенно заявил он. — Дай ему шанс. Уверен, результат тебя приятно удивит.       Тётушка ещё немного посомневалась, но, заметив, пусть и не самым острым взглядом, с какой уверенностью юноша управляется с ножом, лишь удивлённо распахнула глаза.       К счастью, после этого она больше ни о чём не спрашивала. Хотя Кёнсу мог поклясться, что время от времени ощущал на себе её заинтересованный взгляд. Впрочем, он старался не обращать на это внимания и полностью сосредоточился на готовке.       Кай несколько раз порывался помочь. То подавал нужные продукты, то доставал что-нибудь с верхних полок, оказываясь совсем рядом. Порой его плечо будто случайно задевало плечо Кёнсу, а иногда он наклонялся над ним, чтобы дотянуться до чего-то над его головой. Со стороны в этом не было ничего необычного. Вот только каждый раз, когда Кёнсу ловил на себе внимательный взгляд мятежника и замечал лёгкую улыбку на его губах, сердце начинало биться быстрее. Становилось всё труднее делать вид, будто подобная близость совсем его не волнует.       Опасаясь, что его состояние вскоре станет слишком заметным, принц поблагодарил Кая за помощь и мягко подтолкнул его к столу, за которым сидела тётушка. Женщина как раз расспрашивала о своём сыне, и Кай, согласившись оставить принца наедине с плитой и ингредиентами, вскоре увлёкся разговором о старшем хёне, который уже давно не навещал родной дом.       Кёнсу же с облегчением вернулся к готовке, радуясь возможности ненадолго отвлечься от взглядов Кая и от собственного слишком уж беспокойного сердца. Некоторое время это даже получалось. Он сосредоточился на ингредиентах, следил за огнём и старался не прислушиваться к разговору за столом. Но когда из уст тётушки прозвучало незнакомое женское имя, Кенсу не смог его проигнорировать.       — Как там Эри? Всё ещё хочет выйти за тебя замуж?       Кёнсу на мгновение замер, прежде чем снова взяться за нарезку. Вот только сосредоточиться на готовке уже не получалось. До этого момента он никогда не слышал о девушке по имени Эри. Кай вообще мало рассказывал о своей личной жизни, а сам Кёнсу почему-то никогда не задумывался, что у него может кто-то быть. Хотя стоило бы. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять: такой человек едва ли долго оставался один. Наверняка за свою жизнь он успел разбить не одно сердце. А теперь и вовсе нашел ту единственную девушку, с которой собирался связать своё будущее.       Кенсу чувствовал себя настоящим идиотом, потому что в какой-то момент действительно решил, что может быть интересен Каю не только как друг. Глупец. Похоже, он просто неправильно истолковал его поведение, взгляды и улыбки, приняв желаемое за действительное. Настроение тут же рухнуло куда-то вниз.       — Да, — донёсся до него голос мятежника.       В ответе послышалась лёгкая усмешка.       — Хотя в последнее время она всё больше времени проводит с Сэхуном.       Мятежник ответил тётушке с такой лёгкостью, будто его совершенно не смущала мысль, что в его отсутствие девушка могла увлечься кем-то другим.       Кёнсу украдкой покосился в сторону стола, пытаясь понять, что на самом деле чувствует Кай. Но тот лишь улыбался и продолжал разговор так спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. В его голосе не слышалось ни ревности, ни тревоги. Напротив, он говорил об Эри с теплотой и каким-то удивительным доверием. Похоже, он действительно любил её. Иначе как ещё объяснить такую уверенность?       От этого открытия настроение принца окончательно испортилось. И, чтобы не впасть в уныние, принц поспешно отвернулся к плите и заставил себя сосредоточиться на ужине. Вместо того, чтобы подслушивать чужие разговоры стоило подумать о более важных вещах. Например, о том, что делать дальше. Если уж романтическим фантазиям всё равно не суждено было сбыться, то хотя бы нужно попытаться наладить отношения с людьми, среди которых ему предстояло жить. Как бы сложно это ни оказалось.       Не сказать, что тётушка полностью доверяла мастерству принца в приготовлении столь сложного блюда. В её взгляде всё ещё читалось лёгкое сомнение, когда Кенсу нёс миску с супом в гостиную и ставил её на стол. Однако стоило ароматному пару подняться над тарелкой и коснуться её лица, как женщина тихо вздохнула с явным удовольствием.       — Пахнет просто волшебно, — призналась она, подняв взгляд на принца.       Кенсу лишь мягко улыбнулся.       — Попробуйте, пожалуйста. Я не уверен, что получилось именно так, как вы задумывали.       Кай поспешно пододвинул ложку, с нетерпением наблюдая за тётушкой. Та не заставила себя ждать и попробовала суп. На мгновение её выражение изменилось и в нём появилось что-то тёплое и мечтательное.       — Признайся, ты добавил туда какую-то магию? — тихо усмехнулась она. — Я будто ем стряпню своего мужа.       Она снова поднесла ложку ко рту, уже не скрывая удовольствия. Каждый глоток будто возвращал ее в давно знакомое ощущение уюта.       — Спасибо, — повторила она чуть тише. — Получилось очень вкусно.       Кёнсу почувствовал в её словах искреннюю благодарность за то, что в доме снова появилось ощущение присутствия дядюшки. Казалось, с этим супом в комнату действительно вернулось что-то знакомое, будто он и в самом деле был рядом.       — Вам тоже нужно поесть, — спохватилась тётушка, взглянув на юношей.       Кай мгновенно оживился и принялся есть так, словно давно этого ждал. Кенсу последовал его примеру, но гораздо сдержаннее.       Тётушка не могла не заметить разницу. В отличие от Кая, который склонился над столом и ел быстро, почти не отрываясь от тарелки, будто не ел несколько дней подряд, его друг держался иначе. Юноша не спешил, держал спину ровно и был предельно аккуратен, словно привычка к подобной манере поведения въелась в него давно и прочно. В доме, где чаще всего ели просто и без лишних церемоний, это резко выделялось.       Тётушка задержала на принце взгляд, думая, насколько это поведение за столом не сочеталось с образом садовника или простого повара, но выводов так рано делать не стала. Она задумчиво нахмурилась, оставляя эту мысль при себе, и продолжила незаметно следить за юношей.       — А как вышло, что пленный мятежник и садовник-повар смогли подружиться? — спросила она, как бы между прочим.       Юноши тут же переглянулись, быстро соображая, что ответить. Как ни объясни, всё звучало бы подозрительно. Садовник не мог иметь доступа в темницу, чтобы узнать Кая достаточно близко, а повар вряд ли стал бы лично спускаться туда с едой, скорее передал бы её через стражу. В этой истории явно не хватало связующих деталей, и тётушка, похоже, это тоже почувствовала.       — Ох, это просто случайность, — первым заговорил Кай. — Мы встретились, когда он передавал еду в темницу. Тогда и удалось немного поговорить.       Он посмотрел на Кёнсу, и тот едва заметно кивнул, соглашаясь с выбранной версией.       — Охранник, который его сторожил, мой знакомый, — добавил Кёнсу, решив сделать историю чуть убедительнее.       Тётушка удовлетворенно кивнула. Кай незаметно поднял большой палец в сторону Кёнсу, показывая, что тот удачно выкрутился из сложной ситуации, и вернулся к еде.       Однако умная тётушка не выглядела полностью убеждённой. Её взгляд стал чуть внимательнее.       — А что вообще заставило тебя пойти против короля и спасти мятежника из плена? Ведь теперь тебе вряд ли будет просто вернуться обратно. Не каждый решится рисковать жизнью и положением ради незнакомого человека.       На этот вопрос ответа у Кенсу не было.       — Он просто очень справедливый человек, — пришел ему на помощь Кай. — Когда узнал, что меня собираются казнить, решил помочь.       — Это очень благородно, — тихо отозвалась тётушка. В её голосе уже не было прежнего любопытства, только мягкое материнское сочувствие. — Но теперь ты в бегах. Разве твои родители не будут волноваться?       Кенсу опустил взгляд в тарелку и повозил палочками еду. Вопрос оказался простым, но ответ почему-то не приходил. Отец всплыл в сознании без усилий, а вслед за ним их неприятная утренняя встреча, после которой Кенсу окончательно понял: если он исчезнет, никто не станет ждать его дома.       Кёнсу сглотнул и чуть сильнее сжал палочки. Он хотел сказать что-то обычное, но вместо этого вышла тяжелая правда.       — Я… — он замолчал, выдохнул и всё-таки сказал: — У меня больше никого нет.       Слова прозвучали потерянно.       Кай и вовсе перестал есть, но ничего не сказал, только стал тише и внимательнее.       Тётушка тоже не стала расспрашивать, лишь тихо вздохнула и осторожно накрыла его руку своей ладонью.       — Не переживай, — сказала она. — Всё наладится.       Кёнсу кивнул, но легче не стало. Он понимал, что ничего уже не будет по-прежнему. Даже если ему когда-нибудь удастся вернуться и всё объяснить, отец вряд ли захочет его услышать. Потому что для него он уже будет не сыном, а предателем. Иногда Кенсу казалось, что король давно забыл, что у него вообще есть сын.       Погружённый в свои мысли, принц поддел палочками листок кинзы и аккуратно перенёс его в сторону, рядом с тарелкой. Он продолжил есть, хотя вкус еды уже почти не ощущался.       Резкий громкий стук разорвал тишину так внезапно, что Кенсу едва не поперхнулся. На какое-то мгновение ему показалось, что это просто шум в голове. Но удары в дверь повторились: громкие, требовательные, уверенные. Соседи так не стучали.       Все в комнате замерли.       — Открывайте, — грубый мужской голос донёсся снаружи. — Королевские стражники.       Кенсу медленно поднялся из-за стола и растерянно посмотрел на Кая, когда холодный страх сжал грудь.       — Как они нас нашли?.. — Голос Кенсу прозвучал тише, чем ему хотелось.       Кай выглядел куда спокойнее. Он на мгновение задумался, затем быстро поднялся из-за стола и подошёл к принцу, беря его за руку. После чего повернулся к тётушке.       — Думаю, нам лучше спрятаться. Сделать вид, что никого нет дома не выйдет. Они наверняка видели свет в окнах.       Тётушка побледнела, но самообладания не потеряла.       — Да, наверное, — согласилась она.       На улице ещё не совсем стемнело, однако небо с самого дня затянули тяжёлые тучи. В квартире потемнело рано, поэтому лампы пришлось зажечь ещё до ужина. Хорошо хоть окна были плотно зашторены.       Стук в дверь повторился, но на этот раз ещё настойчивее.       — Открывайте!       Все трое невольно вздрогнули. Кай больше не терял времени. Всё ещё держа Кенсу за руку, он быстро повёл его в гостиную.       Принц растерянно огляделся по сторонам. Подходящих мест для укрытия не было. Если стражники решат обыскать дом, то проверят каждый шкаф, каждый угол и каждую комнату. Однако Кай, похоже, совершенно не переживал по этому поводу. Подойдя к стоявшему в углу креслу, он отодвинул его в сторону, затем приподнял край небольшого коврика.       — Сюда.       Только приблизившись, Кенсу заметил в полу квадратный люк. На мгновение ему вспомнился тайный ход, по которому они с Бэкхёном пробирались к темнице. Здесь тоже вниз уходили ступени, но вместо сырости и холодного сквозняка чувствовался лишь лёгкий запах дерева и земли.       — Быстрее.       Снаружи снова ударили в дверь. Кенсу не стал спорить и начал спускаться. Внизу оказался небольшой погреб. Почти пустой. Вдоль стен стояло несколько старых ящиков и полок, а свободного места едва хватало на двоих.       — Сиди тихо, я скоро.       Не дав Кёнсу возможности задать хоть один вопрос, Кай быстро закрыл крышку погреба и поспешно вышел в коридор. Принц остался один в темноте, слыша лишь удаляющиеся шаги мятежника. С каждой секундой становилось всё тревожнее. Кай ушёл, и что бы он ни задумал, объяснить этого не успел. Кенсу прислонился спиной к стене и замер, стараясь дышать как можно тише.       Снаружи снова загрохотали. Через несколько секунд послышался голос тётушки:       — Я старая женщина и не могу быстро бегать по дому. Не нужно стучать так, будто собрались снести дверь.       Несмотря на ситуацию, Кенсу удивился её спокойствию. Если бы он не знал правды, то решил бы, что женщина действительно раздражена поведением незваных гостей.       Вскоре щёлкнул замок.       — Прошу прощения, госпожа, дело очень срочное и важное.       Кёнсу напрягся, чувствуя, как внутри всё похолодело, а сердце тревожно сжалось, потому что голос принадлежал Ким Чунмену — человеку, который желал ему смерти.       Из всех людей именно его принц меньше всего хотел слышать за дверью этого дома. От мысли, что он находится всего в нескольких шагах, становилось не по себе. Если Чунмену действительно придёт в голову проверить дом тщательнее, у него не будет ни одного шанса остаться незамеченным.       Кёнсу замер, стараясь даже дышать тише. В тесном погребе казалось, что любой лишний звук может выдать его присутствие.       Тем временем наверху Чунмен представился и сообщил тётушке, что по приказу Его Величества ведутся поиски сбежавшего преступника и им необходимо проверить каждый дом в городе.       — И вы считаете, что я прячу у себя преступника? — возмутилась тётушка с искренним удивлением.       — Это лишь мера предосторожности, — вежливо ответил Чунмен, снова принося извинения, — чтобы жители города могли чувствовать себя в безопасности.       После короткой паузы тётушка всё же позволила им войти. Кенсу понял это по изменившемуся звуку у дверей. Несколько солдат вошли внутрь и направились вглубь жилища, и по скрипу половиц он понял, что они уже приближаются к гостиной.       Кенсу начал не на шутку волноваться о Кае. Время шло, а он всё ещё не возвращался. Что, если его схватят?       В тот момент, когда тревога стала почти невыносимой, крышка люка над головой тихо приподнялась. Кай бесшумно спрыгнул вниз, удерживая в зубах маленький фонарик, а в руках — их мокрую одежду.       Кенсу тут же понял, что если бы вещи остались наверху, их бы обязательно нашли, и это могло плохо закончиться для тетушки. Вряд ли бы в этом случае, Чунмен стал слушать объяснения.       Кай быстро опустил всё на ступени и так же осторожно закрыл крышку люка, как раз в тот момент, когда в гостиной зажёгся свет и по комнате зазвучали тяжёлые шаги солдат. Он вынул фонарик изо рта и тут же погасил его. Теперь их освещала лишь узкая полоска света, пробивающаяся сквозь щель.       — Там Чун… — начал было шёпотом Кенсу, но Кай сразу накрыл его рот ладонью и едва заметно покачал головой.       Кенсу затих, взволнованно слушая торопливый топот над головой, и голос Чунмена из соседней комнаты…       Советник шагнул мимо кухни, бросая любопытный взгляд на обеденный стол, где стояла посуда с едой, рассчитанная на троих человек.       — У вас гости, госпожа? — спросил он, приблизившись к столу вплотную, чтобы хорошенько все осмотреть.       Тётушка не растерялась ни на мгновение.       — Были, около получаса назад.       Она говорила так уверенно, будто действительно ничего необычного не происходило.       — Я иногда ужинаю с подругами, — продолжила она после паузы. — Просто с возрастом становится тяжелее быстро убирать всё на место. Я хотела немного отдохнуть перед тем, как заняться уборкой.       Чунмён ничего не ответил. Лишь слегка кивнул, словно принимая её объяснение, и на мгновение отвёл взгляд от стола.       Тётушка, не дожидаясь дальнейших вопросов, направилась обратно к двери, продолжая негромко причитать о том, что солдаты даже не удосужились снять обувь и теперь оставили по всей квартире следы грязных сапог.       Чунмён уже собирался последовать за ней, чтобы вежливо объяснить, что в условиях срочной проверки подобные задержки неизбежны и что они не могут тратить время на подобные формальности, но в последний момент его взгляд снова вернулся к столу.       Он остановился и нахмурился, заметив одну любопытную вещь: еда на столе все еще оставалась теплой. За то время, которое, по словам хозяйки, прошло с момента ухода гостей, приготовленные блюда уже должны были остыть. Тем более если учесть, что он не знал, сколько именно они сидели за столом и как долго длился их разговор. Это противоречие заставило его внимательнее осмотреть стол, и тогда он заметил, что тарелки с рисом и супом стояли почти нетронутыми, а возле одной из них и вовсе лежали листочки кинзы.       Чунмен сделал шаг ближе к пустующему стулу, на котором недавно сидел принц, и коснулся пальцами специи. Чунмен хорошо знал привычку Его Высочества всегда оставлять кинзу с одного и того же края тарелки, словно это было давний обычай, унаследованный от матери.       Одного этого было бы недостаточно, чтобы делать вывод, что за этим столом сидел именно принц, но в остальном всё совпадало. В этой части стола царил истинный порядок, в то время как другая часть выглядела более небрежно. Кроме лежащей с краю кинзы возле тарелки почти не было крошек. Рядом ней были аккуратно разложены палочки и ложка, с другой стороны столовые приборы находились в беспорядке.       Немного поразмыслив, Чунмен пришел к выводу, что тот, кто сидел на этом стуле заботился о приличиях. Будто здесь сидел человек, привыкший к строгому этикету и не позволявший себе случайной неаккуратности даже в чужом доме.       Чунмен медленно осмотрел комнату, не находя ничего, что могло бы сразу выдать присутствие принца, но уже понял, что тот здесь был, но успел скрыться.       — Здесь никого, господин советник, — доложил один из солдат, появившись в дверях. — Разрешите проверить другое жилище.       Чунмен обернулся к нему и кивнул. Под недовольное бормотание тетушки, он направился к выходу, но в коридоре остановился, прислушиваясь к тишине, потому что теперь точно знал, что принц здесь всё ещё есть. Просто очень хорошо спрятан.              — Ох, ну только посмотрите, сколько грязи развели, — негодовала тётушка, выходя на улицу.       Она покачала головой и огляделась, замечая неподалёку соседку, которая уже стояла в дверях своего дома и с явным любопытством наблюдала за происходящим. Та сразу оживилась, стоило тётушке появиться на улице, будто давно ждала возможности обсудить случившееся.       — С каких пор из-за какого-то сбежавшего преступника стража обыскивает каждый дом? — тётушка тяжело вздохнула, останавливаясь рядом. — Отродясь такого не помню.       Соседка придвинулась ближе, понизив голос так, будто делилась чем-то особенно важным, хотя в её глазах читалось едва сдерживаемое возбуждение от сплетни.       — Говорят, дело не только в беглом пленнике, — начала она. — Я слышала, что Его Величество разыскивает собственного сына.       Тётушка недоверчиво прищурилась, но соседка уже уверенно закивала, словно сама присутствовала при всех событиях.       — В городе ходит слух, что принц выступил против отца и сбежал вместе с мятежником. И, кажется, это правда. Я сама видела, как на центральной улице за каким-то юношей гнались королевские стражники. Он был очень похож на принца.       Тётушка на мгновение замерла. Не от самого факта погони — это как раз не казалось невозможным. Если принц действительно пошёл против короля, подобное развитие событий было лишь вопросом времени.       Её удивило другое. То, как легко собранная за ужином информация начала складываться в полную картину. И если всё это правда… То юноша, который сейчас прячется у неё в доме под видом повара и садовника, действительно является принцем.       Теперь становилась очевидной такая длительна пропажа ее очков. Расстраивало, что Кай солгал ей, но все же женщина понимала, почему юноша не сказал ей правду.       Она медленно перевела взгляд на стражников. Неудивительно тогда, что советник лично возглавил поиски. Если среди беглецов действительно был наследник, дело приобретало совсем иной масштаб.       Чунмён, словно почувствовав её взгляд, на мгновение повернулся в её сторону, но тётушка уже успела отвернуться и сделать вид, что просто наблюдает за улицей.       — Неудивительно, что в нашей стране столько преступников, — тихо продолжила соседка, не замечая её состояния. — Если даже в королевской семье такой разлад. Страшно представить, что будет дальше. Если король действительно казнит собственного сына, кто станет следующим?       Тётушка нахмурилась ещё сильнее. В то, что отец способен убить собственного ребёнка, она верить не хотела. И всё же… Она слишком хорошо понимала, что во дворце свои законы, далекие от обычной человеческой логики. Но сама мысль о том, что принц мог оказаться в такой ситуации, уже казалась слишком тяжёлой. Если от него отказался даже собственный отец, и у него действительно больше никого не осталось… она будет одной из немногих, кто попытается его защитить.       — Чушь, — резко оборвала она, скрестив руки на груди. — Ты бы лучше зрение проверила, прежде чем разносить такие сказки. Принца видела? Конечно нет. Перепутала какого-нибудь парня с ним, вот и всё. С чего бы принцу вообще сбегать из дворца? Да еще с преступником. Он не настолько глуп, чтобы ставить под угрозу свою жизнь и положение. Лучше сходи к окулисту, сплетница!       Она бросила на соседку строгий взгляд, заставив ту на мгновение растеряться, и, не дожидаясь ответа, резко развернулась и зашла в дом, хлопнув дверью с такой силой, будто задели ее честь. Только оказавшись внутри, тётушка на секунду замерла и прижалась лбом к двери, глубоко выдохнув.       Похоже, принц все-таки глупый, если рискует всем ради Кая. Эта мысль неожиданно отозвалась в ней чем-то знакомым. Её любимый муж когда-то тоже был таким: упрямым, готовым идти до конца ради тех, кого считал важными. Возможно, именно поэтому в ней появилась готовность защитить юношу. А может и потому, что принц был совсем не похож на человека, от которого стоит отворачиваться. Он был вежливым, сдержанным, добрым и заботился о чувствах других, и это вызывало доверие.       Женщина тихо улыбнулась своим мыслям, проверила, не наблюдает ли кто за окном, и поспешила в гостиную, чтобы позвать юношей наверх. Они, должно быть, уже ждали момента, когда можно будет выйти.       Первым из погреба показался Кай. Он выбрался наверх и сразу протянул руку Кенсу, помогая ему подняться следом. Тётушка наблюдала за ними молча, а затем снова подумала об очках. Без них она не могла быть уверена до конца, но интуиция подсказывала, что Кай мог припрятать их где-то повыше, зная её привычку не дотягиваться до таких мест. И одно такое место сразу пришло ей на ум.       Она ненадолго вышла и вернулась спустя несколько минут уже с находкой. По расплывчатому силуэту женщина поняла, что принц в гостиной остался один. Входить в комнату она не стала, остановилась у проёма и надела очки.       Мир стал чётче, а вместе с этим отпали последние сомнения. Симпатичный юноша, представший перед ней, определенно был принцем. Его лицо она не раз видела в газетах и на обложках журналов. Ошибиться было невозможно. Но всё же сейчас он совсем не выглядел как человек, привыкший к дворцовому блеску. Он спокойно вытирал пол, убирая следы грязи, оставленные солдатами, будто это было самым обычным делом.       Тётушка с приятным ощущением на сердце тихо сняла очки, спрятала их в карман платья и вошла в гостиную.       — Ох, милый, не стоило тебе тратить силы. Я бы потом всё убрала, — с теплотой произнесла она.       Кенсу выпрямился и улыбнулся.       — Мне совсем не трудно. Это всего лишь пол. Из-за нас вам и так чуть не досталось. К тому же вдвоём с Каем мы быстро всё уберём.       Он бросил взгляд на пол, будто проверяя, не осталось ли следов, и на секунду задержал дыхание.       — Охрана оказалась не настолько безжалостной и старалась ступать ботинками лишь по полу, чтобы не испачкать ковры.       — Очень любезно с их стороны, — усмехнулась тётушка. — Но тебе всё же стоило бы доесть, пока не остыло.       — Ничего, если остынет, — в голосе юноши чувствовалось заметное беспокойство. — Сейчас… уже даже есть не хочется. Сложно думать о еде, когда кажется, что нас в любой момент могут найти.       — Понимаю. Но больше волноваться не о чем. Они не вернутся, — попыталась утешить тетушка обеспокоенного принца.       Но он в ответ лишь качнул головой.       — Вы просто не знаете Чунмена, — голос принца дрогнул, выдавая сильное волнение. — Он найдет даже то, что, на первый взгляд, найти невозможно.       Принц заглянул ей в глаза, и тетушка поняла, что им движет не страх из воображения, а настоящий опыт. А значит, если тот человек действительно так хорош в своём деле, оставаться здесь было опасно.       — Если всё настолько серьёзно, нам не стоит ждать, пока он сделает следующий шаг, — послышался рядом голос Кая.       Он появился так незаметно, что никто не заметил его присутствие сразу. Прислонившись к дверному косяку, он выглядел расслабленным, хотя в его словах чувствовалась решительность.       — Нужно уходить сейчас. Пока он занят, у нас есть шанс выбраться незаметно.       Тётушка кивнула и без лишних слов направилась в кухню собирать им в дорогу.       Кай подошёл ближе к Кенсу и легко коснулся его плеча.       — Мы уйдём раньше, чем он успеет нас найти. Не волнуйся.       Кенсу кивнул, хотя тревога полностью не исчезла, но рядом с Каем действительно становилось чуть спокойнее, и он хотел верить, что у них все получится.       Через полчаса они уже стояли у приоткрытого окна. У того самого, через которое и проникли в дома тетушки. Кенсу уже почти забыл, когда в последний раз выходил через дверь, но сейчас мысль об этом не вызывала улыбки. Слишком всё было серьёзно. Ощущение, что Чунмен где-то рядом, не отпускало ни на секунду. Кенсу пытался не думать об этом, но тревога не давала расслабиться. Он понимал, что сможет вздохнуть спокойно только тогда, когда окажется как можно дальше от дворца.       — Наверное, они немного велики тебе, но это всё, что есть, — с сожалением сказала тётушка, наблюдая, как Кенсу зашнуровывает кроссовки её сына.       Обувь была ему велика, и он затягивал шнурки сильнее обычного, чтобы не потерять их по дороге.       — Всё в порядке, спасибо, — мягко ответил он, поднимая взгляд на женщину.       Но тётушка всё равно выглядела встревоженной. И дело было не столько в кроссовках, сколько в благополучии юношей. Ведь им предстояла трудная задача: уйти от преследования, не имея плана. И хоть тетушка верила в хороший исход этой затеи, все равно не находила себе места.       — Береги себя… Бэкхен, — тихо сказала она и неожиданно обняла его, легко похлопав по спине. — Всё наладится, вот увидишь.       Кенсу затих. Это объятие было таким простым, но в нём было столько тепла, сколько он не получал за годы жизни во дворце. Словно на короткое мгновение у него действительно появилась семья.       — В следующий раз я приготовлю для вас другое дядюшкино блюдо, — пообещал он, прежде чем отстраниться.       Уже в следующий момент он осторожно выбрался в окно, оставляя тётушке и Каю возможность попрощаться.       Тётушка проводила его взглядом, а затем, стоило Кенсу скрыться снаружи, слегка ущипнула Кая за бок.       — Ай! — Кай резко дёрнулся и удивлённо посмотрел на неё. — За что?       Щипок был не сильный, но весьма болезненный. Кай потер место поражения, все еще не понимая, когда и в чем успел провиниться. Тётушка же смотрела на него так же строго, как в тот день, когда он едва не устроил пожар на её кухне.       — За враньё, — тихо сказала она.       Кай понял, в чем дело только тогда, когда тетушка достала из кармана своего платья спрятанные им очки. Она спокойно надела их на глаза и снова взглянула на юношу.       — Ты ведь не думал, что я совсем глупая? — произнесла она с лёгким укором. — Он заметно отличается от остальных. Любой, кто посмотрит на него внимательнее, поймёт, что он не простой юноша.       Кай перевёл взгляд к окну. В темноте всё ещё различался силуэт Кенсу, настороженно оглядывавшего улицу. Тётушка была права. Даже сейчас принц выделялся среди других. Его осанка, движения и манера держаться выдавали в нем человека, выросшего совсем в другом мире.       — Позаботься о нём, Кай, — голос тётушки стал тише и серьёзнее. — Не позволяй ему разочароваться в нашем мире. В отличие от дворца, здесь слишком много трудностей и опасностей. Ему будет непросто. Помоги ему справиться. Кроме тебя, у него никого нет.       Кай продолжал смотреть в сторону окна ещё несколько секунд. Потом медленно кивнул.       — Я защищу его, тётушка, — уверенно прозвучал тихий голос в ответ.       В нем не было громких обещаний и лишних слов, и сказано это было не ради успокоения. Но именно это заставило женщину внимательнее взглянуть на юношу.       Раньше Кай всегда казался ей беспечным. Даже в самые тяжёлые времена он умудрялся шутить, улыбаться и делать вид, что всё обязательно наладится. Сейчас же этой привычной лёгкости не было. Он выглядел удивительно серьёзным. Впервые ей показалось, что она смотрит не на того мальчишку, которого знала много лет, а на кого-то гораздо взрослее. И тогда она вдруг поняла, что дело здесь не только в дружбе. Не в благодарности, не в чувстве долга и не в случайном стечении обстоятельств, которое свело этих двоих вместе.       Было что-то ещё. Что-то, из-за чего каждый раз, когда разговор заходил о принце, взгляд Кая невольно возвращался к окну, словно ему было необходимо убедиться, что с Кенсу всё в порядке. Будто он постоянно держал того в мыслях, даже когда тот находился всего в нескольких шагах. Она не знала, как именно назвать то, что видела, но понимала одно: Кенсу стал для Кая человеком, которого тот поставил выше собственной безопасности.       Но вслух она ничего не сказала. Лишь мягко поправила край его одежды.       — Вот и хорошо, — тихо произнесла она. — Только и о себе не забывай.       — Постараюсь, — тихо ответил Кай. И тётушка почему-то была уверена, что о себе он будет думать в последнюю очередь.       Они ненадолго обнялись. Когда Кай освободился из её объятий и уже занёс ногу над подоконником, собираясь выбраться наружу, вдруг остановился и снова обернулся. Будто только что вспомнил о чём-то важном.       — Тётушка, кое-что ещё. Есть вероятность, что…       Тем временем Кёнсу, ожидавший снаружи, всё чаще оглядывался по сторонам. Тихая улочка выглядела пустой, но это нисколько не успокаивало. Наоборот, ожидание лишь сильнее действовало на нервы. После всего произошедшего ему казалось, что из-за любого угла в любой момент могут появиться солдаты.       Сумерки давно перешли в вечер. Улицу освещал лишь рассеянный свет, падавший из редких окон. В такой темноте Кёнсу едва ли смог бы найти дорогу самостоятельно. Он умудрился заблудиться даже днём, поэтому сейчас перспектива остаться одному пугала ещё сильнее.       К счастью, ждать долго не пришлось. Вскоре в окне снова показался Кай. Ловко перебравшись через подоконник, он спрыгнул на землю и сразу закинул на плечо рюкзак, который тётушка настояла взять с собой. Внутрь она успела сложить немного еды и ещё какие-то необходимые вещи. Судя по объёму, там лежала не только провизия, но и их одежда, которая так и не успела толком высохнуть после стирки.       — Идём, — негромко сказал Кай и уверенно направился вдоль улицы.       Кёнсу ещё раз посмотрел на тётушку, стоявшую у окна, и глубоко поклонился.       — Спасибо вам за всё.       Женщина тепло улыбнулась и махнула рукой, словно провожала родного человека. После этого Кёнсу поспешил следом за Каем.       Тётушка ещё некоторое время смотрела им вслед, пока их силуэты не растворились в вечерней темноте. И только тогда улыбнулась. Похоже, за всеми тревогами и спешкой юноша так и не заметил самого главного. В этот раз она смотрела на него без помех: без прищуров, без размытых очертаний, без потерянных очков. Она увидела не силуэт и не расплывчатый образ принца, а самого Кёнсу. Вспоминая сейчас его вежливую улыбку, испачканные грязью руки и усердие, с которым он отмывал её пол, тётушка думала вовсе не о принце. Для неё он так и остался просто хорошим мальчиком, которому очень хотелось пожелать удачи.       Куда именно они направляются и как собираются туда добраться, Кёнсу понятия не имел. Кай же, словно бесшумная тень, уверенно вел его по тёмным улочкам и явно не спешил посвящать в свои планы.       Впрочем, Кёнсу пока и сам не был расположен к разговорам. Шагая следом за мятежником, он то и дело оглядывался по сторонам, всматриваясь в каждую подозрительную тень. Неприятное ощущение чужого взгляда никак не отпускало. Скорее всего, это была обычная тревога, порождённая встречей с Чунменом. Советник всё ещё находился где-то неподалёку, а мысль о том, что именно он руководит поисками, заставляла сердце биться чаще. Успокаивало лишь одно, что Кай выглядел совершенно невозмутимым. Если бы опасность действительно была рядом, он наверняка заметил бы её раньше.       — Пришли, — негромко произнёс Кай.       Кёнсу бросил последний взгляд через плечо и только после этого повернулся к нему. Перед ними стояло несколько гаражей, выстроившихся в ряд. Кай уже доставал ключи и возился с замком одного из них.       — Мы поедем на машине? — с удивлением спросил Кёнсу, заглядывая в щель приоткрытых ворот. Почему-то он был уверен, что им снова придётся долго идти пешком.       Но Кай лишь хитро улыбнулся.       — Здесь есть кое-что получше.       Он выразительно дёрнул бровями и, распахнув ворота, вошёл внутрь, нащупывая выключатель на стене.       Кёнсу задержался снаружи ещё на несколько секунд, последний раз проверяя улицу. Лишь когда внутри вспыхнул свет, он наконец переступил порог. В глаза сразу бросились инструменты, аккуратно развешанные на стенах. Часть лежала на металлическом верстаке, явно используемая чаще остальных. В дальнем углу громоздилась куча старых вещей: что-то давно пришло в негодность, что-то ожидало ремонта. А в самом центре посреди этого хаоса под толстым слоем пыли и защитным чехлом, стоял предмет, за которым они сюда пришли.       Ещё до того, как Кай стянул ткань, Кёнсу начал догадываться, что увидит. И не ошибся. Перед ним оказался мотоцикл. Не новый, местами потёртый временем, но всё ещё выглядевший впечатляюще.       Кёнсу невольно подошёл ближе и осторожно провёл рукой по рулю.       — Нравится? — спросил Кай, наблюдая за легкой улыбкой на губах Кенсу.       Принц тут же кивнул.       — Очень.       — Хён его обожает, — усмехнулся Кай. — Надеюсь, не слишком разозлится, когда узнает, что мы одолжили его без спроса.       — Ты умеешь на нём ездить? — с искренним восхищением спросил Кёнсу. Порой ему казалось, что не существует вещей, которых Кай не умеет.       — Конечно. А ты разве нет? Я думал, у принцев есть всё.       Кёнсу тихо рассмеялся.       — По статусу нам положено передвигаться только на машинах. Считается, что они безопаснее и лучше защищают в случае нападения, — в его голосе прозвучала лёгкая ирония. — Так что нет. На мотоцикле я никогда не ездил.       — Тогда тебе точно понравится.       С этими словами Кай протянул ему шлем.       Им понадобилось ещё немного времени, чтобы проверить бак, стереть слой пыли и привести мотоцикл в порядок. После этого они осторожно вывели его на улицу и заперли гараж. Когда двигатель наконец ожил, и рёв мотора эхом прокатился по пустынной улочке, Кёнсу вздрогнул. Сердце колотилось где-то в горле, когда он устраивался позади Кая. Было страшно, непривычно и одновременно невероятно волнительно. Настолько, что мысли о Чунмене впервые за долгое время отступили на второй план. Особенно в тот момент, когда мотоцикл рванул вперед и покатил по дороге.       Кёнсу пришлось крепко обхватить Кая за талию, чтобы не упасть. А затем и вовсе зажмурился, стараясь свыкнуться со страхом. Лишь спустя несколько минут он заставил себя открыть глаза.       Город проносился мимо размытыми огнями витрин, фонарей и окон. Ветер бил в лицо, заставляя крепче держаться за человека впереди. А затем они выехали на шоссе. Дома постепенно редели, улицы оставались позади, и вскоре вдалеке среди ночной темноты остались лишь огни дворца.       Кенсу смотрел на них какое-то время. Место, где прошла вся жизнь теперь стремительно удалялось, превращаясь в далёкое светлое пятно на горизонте. Мысль о том, что он может больше никогда туда не вернуться, болезненно отзывалась внутри. Но принц не чувствовал сожаления. Возможно потому, что рядом сидел человек, ради которого он решился на этот шаг. Или потому, что впереди его ждал мир, который ему только предстояло увидеть.       Чунмен остановился посреди пустынной улицы и медленно перевёл взгляд в сторону ряда гаражей. Его внимание задержалось на одном из них, том самом, возле которого совсем недавно были принц и мятежник.       Мужчина едва заметно нахмурился и вновь посмотрел на дорогу, уходящую за пределы города. Мотоцикл уже давно скрылся из виду. Даже рокот двигателя успел раствориться в вечерней тишине. Однако Чунмен не выглядел человеком, который что-то упустил. Он молча наблюдал за темнеющим шоссе, собирая воедино последние детали.       Теперь всё стало достаточно очевидно. Принц действительно был здесь. И теперь его здесь уже не было.       Чунмен неторопливо сунул руки за спину. Возвращаться во дворец с немедленным докладом он не спешил. Гораздо важнее было понять, куда именно они направились. Насколько ему было известно, из этой части города существовал всего один удобный выезд. А значит, каким бы маршрутом ни пытался воспользоваться мятежник, рано или поздно дорога приведёт его к определённому месту.       Советник ещё раз посмотрел вслед исчезнувшему мотоциклу. На его лице не появилось ни раздражения, ни злости, лишь спокойная сосредоточенность человека, который уже сделал нужные выводы.       — Значит, туда, — тихо произнёс он.       После этого Чунмен наконец развернулся и направился обратно. Спешить больше не было необходимости. Теперь он знал, где следует искать дальше.