Мятежники

      Крис стоял у окна, хмуро вглядываясь на улицу, когда в его дверь требовательно постучали. До этого момента король осмотрел свой кабинет вдоль и поперек на наличие тайного хода, ведь каким-то же образом Тао смог появиться и исчезнуть незаметно. Конечно, поиски не увенчались успехом. Крис нашел пару мест, которые могли сойти за дверь, но открыть не получилось. Следовать за Цзытао Крис, конечно, не собирался, но хотел знать наперед, с какой стороны ему ждать подвоха, ведь еще было неясно, знали ли об этом ходе северяне. Если уж им был известен один путь, могли быть известны и другие. И теперь Крис раздумывал, как ему обернуть это в свою пользу. Мысль о том, что Цзытао мог все еще находиться по ту сторону стены отметалась сразу. Мужчина явно спешил, когда ушел из комнаты, не попрощавшись.       Чжан Исин тем временем поспешно переступил порог кабинета и запыхавшись произнес:       — Мятежника убили цианидом…       — Калия, — закончил за доктором Крис. — Да, я уже знаю.       Исин в недоумении нахмурился. Даже он, врач с большим опытом и багажом знаний в этой области, смог определить тип яда не сразу, хотя и было подозрение, но стоило ведь точно убедиться. А откуда это стало известно королю и вовсе любопытно.       — Как вы узнали?       Крис обернулся к доктору и кивнул куда-то за спину, после чего снова выглянул в окно.       Исин взглянул на винное пятно на полу с долей страха. Не стоило говорить в слух о том, что здесь произошло, Исин уже сам обо всем догадался. Особенно после того, как подошел ближе, всматриваясь в бордовую жидкость. Разбитые осколки от бокала все еще лежали на своем месте.       Конечно, Крис мог бы позвать прислугу, чтобы прибраться, но решил пока оставить все как есть. Не хотелось сейчас думать об уборке, его гложили более насущные проблемы. А еще картинка в голове с образом Цзытао стояла перед глазами и никак не собиралась исчезать.       — Вы сами заметили яд?       Крис качнул головой. На тот момент его беспокоили совершенно иные мысли.       — Мне сказал об этом Тао.       — Тао? — Исин задумался, вспоминая кого-нибудь с этим именем. Ведь будучи врачом, он знал имена многих. И это имя наверняка носил кто-то из дворца. Но в воспоминаниях возник лишь один образ: приветливого темноволосого юноши, который всегда был добр к будущему доктору и которого вот уже столько лет не видели в стенах дворца.       — Вы говорите о Цзытао? Хуан Цзытао?       Крис сглотнул, услышав из чужих уст имя своего когда-то близкого друга. Так непривычно вновь произносить и слышать его спустя столько лет. А еще невероятно волнительно. Ведь сердце при одном упоминании мастера почему-то стучит так часто и громко, что затмевает остальные звуки. И это пугает. Потому что так быть не должно.       Крис вновь кивнул и обернулся к доктору. Вместо привычной хмурости в его взгляде появилось что-то еще.       Глядя на него, Исин не мог не заметить, что Его Величество немного растерян. Он кусал губы и явно о чем-то стремительно думал. И доктор вполне мог догадаться, что причина его состояния в неудавшемся отравлении, вот только…       — Как думаешь, почему он помог мне?       Доктор Чжан лишь приподнял в удивлении бровь. Ведь мысли короля занимала не собственная безопасность. На данный момент он тревожился лишь по поводу Цзытао.       Что на это ответить Исин не знал. Не сказать, что он был далек от этих отношений. Чунмен кое-как объяснил ситуацию между Крисом и Тао, когда в сложное время король, будучи пьяным, со сне не раз упоминал имя китайца. Но все же знал недостаточно, чтобы о чем-то судить. Хотя то, что внутреннее спокойствие короля было нарушено этим визитом было заметно невооруженным взглядом. Давненько Чжан не видел Криса в таком состоянии.       — Все верно, сейчас не об этом нужно думать, — вмиг посерьезнел Крис, когда заметил растерянный взгляд доктора. — Помоги мне во всем разобраться, пока Чунмена нет рядом. Потому что за сегодня произошло столько всего, что моя голова вот-вот взорвется.       Исин согласно кивнул и подошел ближе, усаживаясь напротив короля. Крис в это время уже сел в кресло, стараясь понять, что обсудить в первую очередь. Как ни крути, начинать нужно было сначала.       — Честно говоря, когда он появился здесь, я сразу решил, что это его рук дело, — он снова кивнул на графин с вином, а потом сдвинул брови, проваливаясь в собственные мысли. — Но, кажется, он не собирался причинять мне вред. Во всяком случае он пытался меня в этом убедить.       — Значит, так и есть. Вы ведь были лучшими друзьями. Возможно, он все еще считает вас другом, — отозвался Исин с уверенностью.       Крис на это лишь хмыкнул.       — И при этом отравляет мне жизнь, как мятежник. Отличный друг, ничего не скажешь, — с сарказмом заметил он. — Друг, который устал от моего правления и всячески пытается согнать с трона.       — Он вам так сказал? — усомнился Исин.       Крис качнул головой, давая понять, что все это лишь его домыслы.       — А как еще растолковать его действия? Если бы он был другом, то не стал на сторону южан, а помог мне. Кто знает, может мое убийство он планирует на потом. Может он лично хочет принять в этом участие. Как и в случае с моими родителями.       Последняя фраза выскочила до того, как Крис осознал последствия. Ведь на эту тему он не говорил больше ни с кем, кроме Чунмена и главком Чона. И то всячески отрицал участие в этом Тао. Однако за столько лет уже не был ни в чем уверен.       — Вы считаете, что он убил ваших родителей? — последовал незамедлительный вопрос от доктора.       Крис разочарованно выдохнул.       — Главком Чон нашел браслет, подаренный моим отцом, на месте трагедии. Так что все может быть.       — Но основываясь лишь на этом подозревать его глупо. Он мог потерять его после случившегося. Ваш отец был ему не последним человеком…       — Я знаю, Син. И мне тоже трудно в это верить. Но он сбежал и теперь выступает с южанами против меня. Это ведь тоже неспроста.       Исин лишь опустил взгляд, оставляя этот комментарий без ответа. Что еще он мог сказать? Если Крис хотел получить ответы на свои вопросы, он должен задавать их только Цзытао.       — Однако я не думаю, что он из тех, кто действует исподтишка. Если бы он хотел вашей смерти, ему не составило бы труда сделать это и сегодня.       Крис кивнул, а потом сглотнул, вспомнив взгляд мастера, когда тот говорил о том, что никогда не желал ему смерти. Определенно, Тао был искренен. В его глазах не было фальши. Но кто знает, какими талантами мастер мог овладеть за время, проведенное вдали от дворца? Что, если Тао стал превосходным актером, умеющим скрывать истинные чувства? Даже несмотря на то, что парень мог быть причастен к смерти родителей, Крис поверил его словам. Поверило сердце. Но вот разум постоянно подкидывал идеи для беспокойства. Так что мужчина все равно сомневался.       Крис вкратце рассказал Исину о встрече с Цзытао, а так же то, что тот ему рассказал.       — Я отправил одного из солдат за Соджоном. Думаю, на его поиски уйдет какое-то время. А что касается второго, — Крис развел руки в стороны, — я пока не знаю, что делать. Хотел сделать все тихо, чтобы предатели не сбежали, но сколько ни думаю об этом, понимаю, что это вряд ли удастся. У меня на руках лишь этот кинжал, но чей он я не знаю. Если мятежники поймут, что я ищу Соджона, наверняка попытаются сбежать. Или сбежит лишь один, а второй засядет здесь, чтобы и дальше отравлять мне жизнь.       Крис откинул кинжал в сторонку и потер пальцами виски. И это все еще при том, что он понятия не имеет, кто отдает им приказы. А то, что этот кто-то живет на территории дворца — факт. Ведь только здешние люди, приближенные к нему, знают, какой вид вина он больше предпочитает. Иначе, как и сказал Цзытао, они не стали бы рисковать, подмешав яд в сладкое или полусладкое вино.       — Боюсь быстро найти нужного человека не получится. В вашем распоряжении много солдат. Если спрашивать каждого о кинжале — можно упустить мятежника.       — А если учесть, что он едва не убил Кенсу, мне бы не очень хотелось его отпускать, — взгляд Криса стал пугающим.       Исин задумчиво оглядел короля, цепляясь в его словах за одну единственную нить, которая связывала мятежника и принца.       — Могу я взглянуть на кинжал? — поинтересовался он.       Крис лишь пожал плечами и отдал оружие доктору, ни на что особенно не надеясь.       Но рассматривая вещицу доктор был весьма сосредоточен. Он внимательно оглядел стальное лезвие и с большим любопытством остановил взгляд на рукояти, провел пальцами по резьбе, и напоследок прочитал инициалы. После чего вздохнул, ударяясь в воспоминания.       — Пару дней назад, когда принц приходил вечером к телохранителю, один из солдат наведался в медчасть, расспрашивая якобы о своих раненых коллегах, а затем интересовался самим Кенсу и Бэкхеном. Мне показалось это странным. Но Бэк сказал, что этот парень с утра следил за принцем.       Крис насторожился, ведь Исин, похоже, знал нечто важное.       — Я помню этот кинжал. Заметить его было нельзя. Он выглядел недешево. Не каждый солдат может себе такой позволить. Мне показался любопытным этот дизайн. Рукоять сделана необычно и, — Исин взглянул на Криса. Тот явно был в замешательстве от того, что Исин разбирался в оружии. Ведь если было иначе, доктор даже не обратил бы внимание на этот кинжал.       — Он назвался солдатом Кимом, но похоже, это выдуманная фамилия. Ведь инициалы на рукояти другие.       — Может кинжал достался по наследству? — выдвинул предположение Крис. — Хотя он не выглядит слишком старым.       — Думаю, все проще. При поступлении сюда тот солдат, скорее всего, назвался вымышленным именем.       Крис вздохнул. Пока что информации было мало.       — Как он выглядел?       Исин вновь задумался, вспоминая тот вечер.       — Высокий, довольно широк в плечах, выглядел, как настоящий мужлан, возраст средний, думаю где-то около 35-40 лет. И лицо такое суровое, ни намека на улыбку.       — Что еще?       Исин пожал плечами, рассказывать особо было нечего, кроме разве что…       — Принц сказал, что видел, как этого парня нанял советник Ким, чтобы следить за ним.       — Наверное это в тот день, когда я просил его о том, чтобы поставить слежку. Хотел знать, что делает сын целый день. Наверное интуитивно я все же знал, что он ходит к мятежнику. Кстати, — Крис вдруг вспомнил о том, что предположил доктор в темнице, — ты знал, что он из южных? Тао сказал, что это был его человек. Тебе уже было известно об этом, когда мы встретились в темнице?       Исин немного помолчал. Не сказать, что он был загнан в угол, мог бы и соврать. Но теперь разве был в этом смысл? Теперь-то королю известен этот факт и скрывать уже не было смысла.       — Принц упоминал об этом однажды, — решил признаться доктор, не смотря на то, что мог сейчас получить хороший нагоняй. Крис пытался разобраться в ситуации и скрывать от него то, что могло помочь, было бессмысленно. — Я не был уверен, что это правда, но он убедил меня, что пленник не плохой человек.       Крис глубоко вздохнул. Интересно, сколько еще интересного он узнает о других за сегодня?       — Хочешь сказать, что знал о том, что он спускается в темницу?       Исин, чувствуя нотки раздражения в голосе Криса, все же кивнул.       — Бэкхен утверждал, что опасаться нечего. Вы ведь знаете, что безопасность принца для него всегда на первом месте. Он бы не стал рисковать, если бы знал, что это опасно.       — Син, — простонал Крис, стараясь подавить собственную ярость. Он эмоционально взъерошил челку и закрыл глаза, подавляя негативные эмоции. Сейчас злиться было некогда.       — Ты мог сказать мне, что происходит.       — При всем уважении к вам, Ваше Величество, вы не были готовы к тому, чтобы узнать правду. И принц тоже понимал это, поэтому просил ничего не рассказывать. Он боялся, что станет только хуже.       Крис глубоко вздохнул и взглянул на доктора. То, что он сказал было немного обидно, ведь неспособность Криса принять реальность выставляла его глупцом. Впрочем король понимал, что слова доктора правдивы. Крис становился неконтролируемым, когда дело касалось мятежников и его сына.       — Похоже в этом королевстве доверяют всем, кроме меня, — разочарованно протянул Крис.       Исин виновато потупил взгляд, бросая короткое «простите».       Крис оглядел его виноватое выражение лица, а потом отвел глаза, решив не наказывать мужчину за сокрытие правды.       — Что ж, это хотя бы объясняет, почему мятежники тянули с убийством принца вплоть до сегодня. Возможно, у них и в планах не было его трогать, пока он во дворце. Но видимо они узнали, что он водит дружбу с южанином. И возможно, они знали, что он готовит ему побег. Это явно не входило в их планы… — Крис задумчиво нахмурился, рассматривая ситуацию с нового бока.       — Возможно идея с моей смертью тоже пришла в их голову спонтанно.       — Вы правда так думаете? — проявил любопытство доктор.       Крис оторвался от стола и начал ходить по комнате, задумчиво потирая подбородок.       — Сам подумай. Они здесь уже давно. И могли напасть в любой момент. Соджон мог убить меня даже тогда, когда я застал его сегодня в кабинете, но… они выбрали отравление и действовали тайно, а значит не хотят поднимать шум и не хотят, чтобы кто-то знал, чьих рук это дело. Здесь замешано что-то еще. Помимо нашей с Кенсу смерти у них есть какая-то цель.       — Например занять ваше место? — предположил Исин.       Крис с любопытством взглянул в глаза доктора. Эта причина и впрямь казалась реальной.       — Кто-то во дворце определенно играет против меня.       Крис обессиленно сел в кресло. Похоже от него и Кенсу в самом деле хотят избавиться ради трона. Вопрос только в том, кто руководит северянами. Кто из его окружения способен на такую подлость?       Исин заметил напряженный взгляд и понял, о чем именно думает король. Он знал, что должен что-то сказать, тем более сказать было что. Даже если его слова покажутся бредом. В последнее время после того, как заметил с каким отношением Бэк и сам принц отзываются о Чунмене, Исин начал задумываться, а не подозревают ли они советника в измене? После того, как он рассказал им о том, что Ким Чунмен два года в тайне руководил страной , они могли зацепиться за эту идею и решить будто он и был в сговоре с северянами. Каждый раз, когда они упоминали его имя при докторе, оба выглядели обеспокоенно и очень странно. Конечно, по одному этому факту было сложно судить, прав ли он в своих предположениях, но, когда Бэкхена уводили под арест, Чжан не мог не заметить, с какой ненавистью он смотрел на советника. Это была не просто неприязнь, чтобы так ненавидеть нужна была веская причина. Чем еще Чунмен мог насолить юноше Исин не представлял, поэтому предполагал только одно. Наговаривать, конечно, тоже было неправильно, но стоило разобраться в том, кто прав, а кто виноват.       — Я не знаю, какова правда и мне бы самому не очень хотелось в это верить, но, мне кажется, принц и его телохранитель подозревают в измене советника Кима.       Крис дрогнул бровями.       — Чунмена? — уточнил он в тот же миг рассмеявшись. — С чего бы?       — Я рассказал им о том, что это он руководил страной те два года. Боюсь они могли подумать…       — Глупости. Крис нахмурился. Если так подумать, эта идея могла закрасться в голову юных парней. Ведь на кого еще в первую очередь думать, как не на советника. Но Крис знал, что Бэкхен не из тех людей, которые станут кого-то подозревать без веских причин. К тому же он сам в прошлую встречу заметил, что телохранитель почему-то недолюбливает Чунмена. Когда они устроили ему допрос юноша не особенно был разговорчив и смотрел на Чунмена волком. Чем же Чунмен ему не угодил? Что такого он мог сделать, что телохранитель стал его подозревать? — Он мой близкий друг и мы знакомы всю жизнь. Он не стал бы предавать меня, — закончил свою мысль Крис. Даже, если у Бэкхена была причина, Крис думал, что это какое-то недоразумение.       — Но все же какова вероятность, что нанятый им солдат окажется одним из северных мятежников? — спросил доктор.       Глаза Криса и Исина встретились. Задавая этот вопрос доктор не хотел никого обидеть, в его глазах читалось такое же сомнение, как и в глазах Криса. Возможно, задавая вопрос, он мысленно молил короля, чтобы тот опроверг его.       — Это могло оказаться всего лишь случайностью.       Крис даже близко не хотел думать о Чунмене, как о предателе. Он заметил, если бы тот вел нечестную игру против него. Наверняка бы заметил. И, чтобы убедиться в его невиновности, нужно было сначала поймать мятежников.       — Когда поймаем мятежников, убедишься, что это не он. Чунмен всегда желал мне только счастья.       Исин легонько кивнул. Он хоть и не был лучшим другом Чунмена, но все же был ему не последним человеком. Исину казалось, что им удалось немного поладить, когда пришлось много времени проводить в этом кабинете во время депрессии короля.       — Ты сможешь узнать этого мятежника, если увидишь? — оторвал его от размышлений голос Криса.       Исин кивнул, но пока не понимал, к чему тот клонит.       — Ты сказал, что вещь не дешевая и судя по всему дорога этому мятежнику, а значит, единственный вариант найти его — подождать, когда он сам придет за ней.       Крис задумчиво взглянул на часы, раздумывая над тем, как эту информацию можно использовать в свою пользу. Он хотел побеседовать с мятежником с глазу на глаз, но самому с ним справиться будет нелегко. И еще сложнее будет, если мятежники решат явиться вместе. Конечно, они не убьют его вот так, оставляя заметные следы, по которым можно вычислить северян. И идею с ядом больше использовать не смогут, раз уж об этом теперь известно Исину и тем солдатам, которые охраняли место преступления в темнице. Поэтому Крис вряд ли пострадает при встрече с ними. Но было бы неплохо иметь в запасе какой-то козырь, хотя бы в лице Чжан Исина.       Начинало темнеть. Не обращая внимание на прилипшую к ботинкам грязь, Соджон спешил в место, которое в последнее время стало едва ли не штабом северян. Дальний склад со всякими хозяйственными вещами мало походил на место собраний, но пользовались им не так часто, а в случае чего можно было легко спрятаться от посторонних глаз, а потому мятежники пользовались им для важных совещаний.       Дождь, прекратившийся на некоторое время, вновь начал заливать дорожки, землю и попадал за шиворот солдатской формы, но на горизонте уже показалось чистое небо. Добираясь к штабу, Соджон молился, чтобы дождь не кончился, пока они благополучно не сбегут из этого места. А сделать это было необходимо, ведь оставаться теперь было рискованно.       — Я сваливаю, — уверенно сказал Соджон, переступив порог обширного помещения.       Его коллега, вышедший навстречу, с недовольством приподнял бровь. В его глазах читалось, что у него на этот счет другие планы.       — Я так полагаю, наш план с отравлением не удался? — спокойным тоном поинтересовался он.       Соджон нервно выдохнул и сделал несколько шагов вперед. Ему было не по себе, это было заметно.       — Я должен был убедиться, что все получилось. Притаился недалеко от кабинета. Охраны там все равно пока нет, все сбились с ног разыскивая того парня, который помешал тебе.       Соджон беглым взглядом скользнул по напарнику, замечая как от этих слов у того наливаются злостью глаза. Незнакомец хорошенько потрепал ему нервы, вряд ли тот сможет теперь это забыть.       — Я слышал шум разбившегося графина, а потом приглушенные голоса. Хотя клянусь, никто не входил и не выходил из кабинета.       Напарник нахмурился сильнее, не довольный этим раскладом. Когда сбежавший незнакомец исчез посреди спальной комнаты, он догадывался, что тот попробует помешать им. Похоже, ему все же удалось спасти короля. И это чертовски злило. Кулак мужчины сжался, в глазах застыла ненависть. Босс придет в ярость, когда узнает, что один и тот же человек помешал их планам дважды.       — А когда пришел начальник охраны из темницы, я слышал, как король произнес мое имя. Он отправил его схватить меня. Я уверен. Потому что видел у него на столе досье на мое имя. Не знаю наверняка, но если ему показали список тех, кто был на месте преступления после того, что случилось в темнице, у короля определенно появится куча вопросов, ведь он видел меня в кабинете. Наверняка догадался, что это я подмешал яд.       — А если сразу не догадался, то вероятно ему рассказал об этом тот, кто подслушал наш разговор в тайном месте.       То, что кто-то их слышал, оказалось для мужчины неожиданной новостью, ведь времени сообщить об этом Соджону раньше просто не было.       — Я видел того мужчину, который помешал мне убить принца. Он знает о тайных ходах и потому незаметно пробрался в кабинет короля. Чертов ублюдок, — выругался мужчина, все еще сжимая кулаки.       Соджон с ужасом распахнул глаза, слишком явно демонстрируя страх за свою жизнь. Его зрачки, нервно бегающие по сторонам в поисках подходящей мысли, делали его похожим на безумца.       — Я не хочу в темницу, — тряхнул он головой, медленно пятясь к двери. — И не хочу умирать. Я не собираюсь больше здесь оставаться. И тебе не советую. Это только дело времени, когда они доберутся до тебя.       Он опасливо обернулся к двери, боясь, что охрана вот-вот ввалится внутрь, чтобы схватить их. Нужно было срочно бежать, пока еще была возможность.       — Я не уйду без своего кинжала, — твердо заявил напарник. Решительность в его глазах граничила с безумством.       — Ты рехнулся? Тебя поймают, едва ты переступишь порог дворца. Наверняка тот гад передал твой кинжал королю и доложил, что нас двое.       — Он не знает моего имени.       — Но знает мое. Благодаря тебе. Спасибо, — весьма эмоционально и с сарказмом заметил он. После чего махнул рукой. — Черт с тобой. Делай, что хочешь, а я сваливаю.       Мужчина сделал шаг к двери и осторожно приоткрыл ее.       — Боссу будет любопытно узнать подробности о двух неудачных убийствах. Я могу приукрасить и свалить всю вину на незваного гостя или, — мужчина выдержал паузу, — сказать, что это была сугубо твоя ошибка.       Соджон зло посмотрел на мужчину. Не стоило сомневаться, тот сделает так, как и сказал. Босс поверит ему, потому что он его любимчик. И плевать, что мужчина сам не справился с принцем, придумает сказочку, будто это Соджон был на его месте, и Босс поверит. Потому что кроме принца и того незнакомца свидетелей нет. Выяснять как было на самом деле не станут, пока кто-то из этих двоих не расскажет.       — Помоги мне вернуть кинжал и тогда сбежим вместе.       Соджон в раздумьях повернулся к двери. Чертов напарник. Он просто не оставил ему выбора. Соджон знал, что в любом случае труп: либо попадет в плен, либо Босс собственноручно прикончит его.       — Что будем делать?       Мужчина злобно усмехнулся в ответ.       У Соджона по спине вмиг пробежали мурашки.       На самом деле не было никакого плана. Мужчины на какое-то время притаились в сарае. И хотя действовать нужно было незамедлительно, следовало придумать хоть какой-то план, чтобы добраться до кинжала, а затем придумать оптимальный план отступления. Ведь действовать тихо они точно не смогут. Король вряд ли уйдет, оставив кинжал в кабинете. Все таки это важная улика, оставлять ее без присмотра просто глупо. Вопрос был в том, как незаметно подобраться к королю, ведь после неудавшегося отравления, он наверняка поставит у кабинета усиленную охрану.       Идея последовать за исчезнувшим в одной из спален незнакомцем пришла сразу. Ведь тот куда-то исчез из комнаты, а значит, там есть тайный ход, который ведет именно в кабинет короля, ведь Соджон слышал голоса, точно зная, что никто не входил в кабинет короля и не выходил соответсвенно.       Добраться ко дворцу мужчине без кинжала было нетрудно. Его в лицо знали лишь двое людей, один из которых был принц. Вторым — возможно, Бен Бэкхен. Видел ли он его лицо, когда заявился в раздевалку, было под сомнением. Но то, что тот был там мужчина теперь знал наверняка. Он слышал удаляющиеся голоса принца и телохранителя, когда пришел в себя.       А вот Соджону нужно было быть крайне осторожным. Если король послал за ним людей, это только дело времени, когда они его схватят.       Еще одна проблема заключалась в том, что добраться к нужной комнате можно было лишь пройдя охрану перед дверью в комнату телохранителя. Благо тот был под арестом и вряд ли мог его увидеть. А охране можно было и солгать. Конечно не было гарантии, что это удастся, но другого случая не представится. Если охрана что-то заподозрит — придется их убрать.       Самое сложное все же оставалось напоследок, ведь после того, как они наделают шуму в кабинете короля, спокойно им уйти не дадут и придется хорошенько потрудиться, чтобы удачно сбежать из дворца. Ведь единственный выход был не так близок. Охрана в любой момент могла преградить путь. Радовало то, что уже почти стемнело и теперь можно было передвигаться по тем частям дворца, куда не достигал свет от включенных фонарей.       Решив действовать таким образом, мужчины вышли на улицу. Один двигался решительно прямо по дороге, осматриваясь вокруг, другой аккуратно передвигался, прячась за всевозможными предметами. Благодаря слаженности действий, оба мужчины без проблем пробрались к дому. Одна часть плана была выполнена без проблем. Теперь стоило переходить к следующей.       Ощущение спокойствия и умиротворения Бэкхен не испытывал уже давно. В последнее время и вовсе не удавалось как следует расслабиться. Моральное давление только усилилось за последнюю неделю, а рана и вовсе подкидывала беспокойства. И дело было не в том, что она заживала долго и болезненно, совсем наоборот. Бэкхена волновало другое: в этот раз он схлопотал пулю, спасая принца, но что, если в следующий раз он справится настолько плохо, что такая же пуля достигнет Кенсу? Мысль об этом часто не давала парню уснуть, ведь именно он отвечал за жизнь своего друга. И ведь потренироваться как следует теперь не получится, доктор Чжан строго настрого запретил нагрузки. Поэтому дни проходили в нервном напряжении, а стресс, полученный сегодня, и вовсе подкашивал ноги.       Бэкхен совсем не удивился, когда понял, что скорее всего уснул на своей кровати после хорошего и сытного обеда. Немного удивляло другое: Чанель все еще был здесь. Он аккуратно поглаживал Бэкхена по волосам, словно боялся разбудить его неосторожным движением. Чувство безмятежности и нежности, когда парень касался его, было настолько приятным, что Бэк не сразу решился открыть глаза. А когда решился, встретился с ласковым взглядом охранника.       Чанель лежал рядом и смотрел прямо на него. Он лишь на миг приостановил свои действия, боясь быть непонятым, но Бэкхен сам приблизил его руку к волосам, давая понять, что он вовсе не против, если Чанель погладит его по голове еще немного.       — Прости. У меня разболелась рана, поэтому до твоего прихода я принял таблетки, которые мне прописал доктор Чжан. У них есть побочный эффект: они вызывают сонливость, — Бэкхен улыбнулся, продолжая лежать с закрытыми глазами.       — Вот и хорошо. Хотя бы отдохнешь, — также тихо ответил Чанель, своим голосом посылая ряд мурашек по спине телохранителя. Сладкий голос, тягучий, от такого хочется вечно лежать с закрытыми глазами, утопая на волнах приятной неги. Голос Чанеля невероятен: успокаивает и придает сил. И звучит настолько сексуально, что в голову начинают заползать соответствующие мысли.       — Бэк.       Собственное имя из уст Чанеля прозвучало так нежно.       — Ммм, — промычал парень в ответ, чувствуя, как ласковые пальцы охранника приподнимают челку, а затем пропускают отдельные пряди волос сквозь себя. В последний раз Бэкхена так гладили материнские руки. С тех пор больше никто не позволял себе такой вольности. Но Чанелю можно. Его касания — верх наслаждения.       — Знаешь… — голос Чанеля слегка дрогнул, выдавая волнение. Рука замерла в нерешительности.       Бэкхён приоткрыл глаза, с любопытством заглядывая в карие омуты глаз Чанеля. Парень казался смущенным и Бэкхен теперь точно знал почему. Все между ними вдруг стало ясно: он нравился Чанелю и это была не просто дружеская симпатия, а нечто более глубокое и сильное, такое же чувство, которое испытывал сам Бэкхен.       — Ты очень красивый, — прошептал Чанель в ответ, вновь касаясь волос и стараясь убрать челку в сторону.       Бэкхену хотелось улыбнуться, но, взгляд уже зацепился за чужие губы. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы решиться на следующий шаг, он приподнялся на постели и потянулся к Чанелю, перекидывая руку через парня, чтобы было удобно держаться. Он навис над ним, выискивая в его глазах похожее желание, и потянулся к губам, медленно, будто наслаждаясь этим долгожданным моментом. И пусть Чанель не шевелился, но внимательно следил за телохранителем, ожидая поцелуя не меньше самого Бэкхена.       Губы были уже совсем близко, осталось лишь закрыть глаза и коснуться их, но внезапный шум в коридоре за секунду оборвал весь романтический настрой.       Голоса за дверью были слышны так громко, что казалось прибывшие вот-вот раскроют дверь и войдут. Поэтому Бэкхен, боясь, что Чанеля обнаружат, не слишком ласково ткнул парня в бок, заставляя того буквально свалиться за кровать. В следующую секунду Бэкхен сел на кровати, игнорируя стон Чанеля, и вперил взгляд в дверь, ожидая гостей.       Никто не спешил появляться. Создавалось впечатление, что к охраннику просто зашли знакомые, хоть это и было жутко странно. Какие знакомые во время дежурства?       Понимая, что никто не войдет, Бэкхен снова лег на кровать, сверху вниз смотря на Чанеля. Парень лежал лицом в пол и похоже немного хмурился. Ему явно не нравилось, что телохранитель так бесцеремонно спихнул его с мягкой перины прямо на жесткий пол, пусть и устланный ковром.       — Прости, — виновато проговорил Бэкхен, кусая губы. — Я думал, они сюда войдут. Ты как вообще?       Чанель в ответ что-то невнятно пробормотал и вытянул руку, показывая, что все хорошо. Хотя Бэк был уверен, что тот все же чем-то ударился, потому что не спешил подниматься, да еще и ноги поджал под себя.       Мысленно пожалев парня и понадеявшись, что тот себе ничего не сломал, телохранитель снова вернул взгляд к двери.       Все же было любопытно, кто там пришел, и почему они ведут дружеские разговоры с охраной.       И пока Бэкхен, ведомый любопытством, торопливо шел к двери, Чанель поднялся на колени и в расстроенных чувствах нырнул лицом в подушку. Ведь уже почти получилось. Еще бы секунду…       Голос за дверью казался Бэкхену смутно знакомым. Он был грубым, но уверенным. Бэкхен всеми силами пытался вспомнить, где уже слышал его. Потому что чувства с этим голосом обострились до предела. Не нравился ему этот голос. Интуиция твердила, что стоит опасаться того, кому этот голос принадлежит.       Разговор оказался не слишком длинным, из того, что успел услышать Бэкхен, охранник у двери интересовался тем, что происходит снаружи, ведь ему, которому нельзя покидать свой пост, тоже было интересно, схватили ли того человека, который наделал столько шума, когда заявился сюда. Ответ был отрицательным.       В то время, как неизвестный общался с охранником, подошел Чанель. Бэк тихо поинтересовался, не знает ли тот, кому принадлежит этот голос. Чанель был неуверен. Но он ведь не был обязан знать каждого солдата, который служил при дворе. Он хоть и был душой компании, но попробуй тут всех запомнить.       В следующий момент голос за дверью сказал, что они с напарником собираются проверить спальные комнаты на случай, если незнакомец каким-то образом решил спрятаться там. Охранник перечить не стал, тем более после фразы о том, что это приказ короля. В следующий момент за дверью послышались удаляющиеся шаги.       Бэкхену понадобилось еще немного времени, чтобы наконец понять, кому мог принадлежать голос. После чего он быстро рванул в соседнюю комнату, для того, чтобы немного приоткрыть незапертую дверь и взглянуть в спину уходящему мужчине. Определенно, это был он: тот, кто следил за Кенсу по просьбе Чунмена, кто приходил к доктору Чжану, расспрашивая о принце и телохранителе и тот, кто пытался убить принца. Бэк не мог не узнать его. Пусть даже видя со спины, он был уверен, что это предатель.       — Что происходит? Ты куда собрался? — Чанель оказался рядом, стараясь разглядеть что так заинтересовало телохранителя.       — Чанель, — Бэк закрыл дверь и взглянул на парня. От прежнего расслабленного состояния не осталось следа. Телохранитель теперь был напряжен и очень серьезен.       — Один из этих парней, пытался убить Кенсу.       Лицо Чанеля вмиг вытянулось. Он не стал спрашивать, уверен ли телохранитель в своих словах, по взгляду Бэка и так было все ясно. И причин сомневаться в парне не было. Поэтому Чанель не стал терять время на распросы. От их действий зависела вся ситуация с Бэкхеном. Если этого парня поймают и выбьют информацию, репутация телохранителя будет восстановлена и больше его не станут считать предателем. Осталось только придумать, как поймать преступника.       Идею того, что один идет по следам врагов, а второй — за подмогой, отметалась сразу. Никто не хотел оставлять свою половинку наедине с убийцами и головорезами. А помощи искать у единственного охранника у входа тоже не представлялось возможным. Попробуй все ему объясни и докажи, что с ним говорили не знакомые приятели, а серьезные преступники. Вряд ли он поверит, тем более, если объясняться будет Бэкхен, которого по умолчанию тоже считают предателем. Они только потратят бесценное время.       Как ни крути, нужно было действовать быстро, а значит, идти по следам недруга вдвоем.       — Я иду за ними, — с уверенностью сказал Бэк, пошире открывая дверь, чтобы выйти в коридор.       Чанель успел ухватить его за руку, прежде чем тот вышел.       — Что будешь делать с охранником? Он может поднять шум, когда увидит тебя.       В этом Чанель был прав. Не стоило разводить шум, хотя бы ради того, чтобы не спугнуть мятежников.       — Что ты предлагаешь?       Чанель окинул взглядом комнату принца и тотчас улыбнулся, когда в голове созрела кое-какая идея.       Была ли она хорошей — вряд ли, но она хотя бы была безопасной, хотя и немного детской. Как бы там ни было, первым в коридор все же вышел Чанель. Естественно, когда парень направился прямиком к охраннику, тот увидел его и удивленный голос был слышен даже через запертую дверь. Чанель подошел как можно ближе и пока охранник задавал ему вопросы, Чанель резко отпер дверь и затолкнул парня внутрь. Что произошло охранник понять не успел, как не смог и вскрикнуть, потому что с той стороны его ждал телохранитель. Как только охранник показался в комнате, Бэк бесцеремонно ткнул ему в рот кляп. Вместе с Чанелем они усадили парня в кресло и стали привязывать его к нему с помощью стянутой с кровати простыни. Охранник хоть и пытался вырваться, но выходило плохо. Он то и дело водил взгляд с одного парня на другого, напуганный этими внезапными действиями. Последний штрих: связанные за спиной руки с помощью ремней, — и вот Бен уже выскочил в коридор, чтобы последовать за предателями. Чанель последовал за ним, обернувшись к охраннику всего на минутку.       — Прости, друг. Так надо. Посиди здесь тихонько, а я тебе потом все объясню, — виновато пробормотал Чанель, прежде чем закрыть за собой дверь.       Все же лучше так, чем причинять боль и отправлять одного из своих в нокаут.       Юноши прошли дальше по коридору и остановились у одной из дверей, из которой слышались тихие голоса. Оба не спешили входить. У них не было ничего, чем можно было защищаться. А ведь те двое наверняка были вооружены.       Оглядевшись вокруг, Бэк обнаружил старый подсвечник. Оружие так себе, но может пригодиться для того, чтобы отвлечь.       Чанель же просто закатил рукава. Под рукой больше не было ничего подходящего. Поэтому он мог полагаться только на свое мастерство.       — Я пойду первым, — шепнул он Бэкхену и аккуратно схватил дверную ручку.       В этот момент Бэк накрыл ее своей рукой.       — Лучше я, — шепнул в ответ парень. Заметив вопросительный взгляд охранника, Бэкхен указал на подсвечник, который хотел запустить в преступников едва бы вошел.       Чанель снова качнул головой, указывая на рану телохранителя. Рисковать он парнем точно не хотел. Его решительность выглядела настолько милой, что Бэк не удержался от улыбки. Даже в такой ситуации приятно было знать, что кто-то о нем беспокоится.       Вручив подсвечник Чанелю, Бэк отступил, готовясь к атаке. Голоса за дверью уже поутихли, поэтому юноши не стали медлить. Они собрались с духом и ворвались в комнату, однако внутри никого уже не было.       Чанель недоуменно взглянул по сторонам, а потом на телохранителя.       — Здесь есть тайный ход, — выдвинул идею Бэк.       Чанель удивился подобному предположению, но видя целеустремленный вид телохранителя, решил помочь в поисках скрытой двери. Он начал активно осматриваться, заглянул в ванную и даже в соседнюю комнату, на всякий случай, но потом вернулся, когда услышал, как Бэк тихо позвал его.       Когда Чанель вернулся в комнату, он обнаружил Бэкхена у одной из картин.       — Ты ведь никогда не бывал в тайном проходе, верно Чанни? — с усмешкой спросил Бэк, отодвигая край картины.       Глаза Чанеля озорно блеснули. Ощущения с этим открытием были непередаваемые. Чанель чувствовал, будто попал в какую-то таинственную детективную историю. Было страшно и чертовски любопытно, что находится внутри темного, покрытого паутиной коридора.       — Невероятно, — только и шепнул он, смело шагая внутрь.       — Это еще что, — отозвался Бэкхен, следуя за ним, — я тебе потом свою секретную комнату покажу.       И парни осторожно двинулись дальше, подсвечивая пол под ногами фонариком от телефона. Им ведь совсем не нужно было, чтобы мятежники увидели это свечение издалека. Лучше застать их врасплох.       Когда мятежники отыскали вход в кабинет, они прислушались. Внутри, судя по всему, никого не было. Было слишком тихо. А когда, потянув за рычаг, приоткрылась небольшая часть стены, мятежники поняли, что в комнате довольно темно. Даже при том, что на улице еще не совсем стемнело, внутри казалось, наступила ночь, ведь плотные шторы закрывали собой все окна.       — Отлично, похоже его нет на месте, — обрадовался Соджон, осторожно входя внутрь. Об охране у дверей они и вовсе не волновались. Их не было на месте уже давно. Ведь после того, как в доме появился незнакомец, король направил их помочь с поисками. А теперь эти солдаты стояли у парадной двери, чтобы больше никому из мятежников нельзя было попасть в дом. И хорошо, что всегда есть плохо охраняемый черный ход, который позволит пробраться внутрь.       Однако второй мятежник не разделял энтузиазма Соджона. То, что кабинет остался без присмотра самого короля могло объясняться лишь тем, что он лично хотел поучаствовать в поимке предателей. Но когда мятежник заметил собственный кинжал, лежащий на столе, благодаря тому, что Соджон посветил туда фонариком, мужчина заподозрил неладное. Что-то ему подсказывало, что такая темень тут стоит неспроста. Король не мог оставить оружие без присмотра, зная кому оно принадлежит.       Это была ловушка.       Взведенный курок, где-то рядом с ухом, подтвердил теорию мятежника. Он почувствовал, как в затылок упирается ствол пистолета, а леденящий душу голос и вовсе послал ряд мурашек по телу.       — Дернешься, и я прострелю тебе голову.       Соджон, стоящий уже почти у стола, нервно вздрогнул, услышав голос, а затем, решив дезориентировать короля свечением от фонаря в глаза, дернул рукой. Но внезапная боль по голове заставила его уронить фонарь и рухнуть на пол прямо на задницу.       — Отличное попадание, Син, — отозвался король.       — Спасибо, Ваше Величество, — ответил ему голос, и когда в комнате зажегся свет мятежники увидели доктора с металлическим подносом в руках. Хотя Соджону, который как раз боролся с головокружением, пришлось напрячься, чтобы разглядеть Чжан Исина. Доктор может и не обладал способностями в борьбе, но силы у него было хоть отбавляй. Поэтому пока что мятежнику пришлось приходить в себя. Шанс на побег у них, похоже, все же был.       Мятежник, стоящий прямо перед Крисом, лишь хмыкнул.       — Что ж, поймали. Что дальше? — он усмехнулся, явно ощущая превосходство перед королем и доктором. Или старался так думать, ведь у Криса все же было оружие.       Подтолкнув мужчину к шкафу у стола, Крис заставил того повернуться. Очень уж хотелось взглянуть на того, кто пытался убить Кенсу. От одной мысли Крис едва не нажал на курок. Желание сделать это было велико, но у него все еще были вопросы к этому мятежнику.       Крис удивленно приподнял бровь, когда увидел лицо мятежника без помех. Ведь оказалось, что они уже встречались днем. Кто бы мог подумать тогда, что он наорет и пригрозит уволить того, кто являлся его врагом.       — Кто твой босс? — ледяной голос короля лишь позабавил мятежника. Сейчас он выглядел бесстрашным, в отличие от того, каким он предстал перед Крисом в холле. Мятежник широко улыбался, потешаясь над наивностью короля. Ведь признаваться в сокровенном пока не собирался.       — Я могу назвать любое имя. Ты мне поверишь?       — Я могу нажать на курок, а потом допросить Соджона. И я с радостью это сделаю, после того, как ты едва не убил моего сына.       Мятежник вновь усмехнулся, замечая искры гнева в глазах короля.       — Действуй, — с маниакальной усмешкой сказал он. — Твой отпрыск все равно сдохнет, с моей помощью, или без.       Крис злобно оскалился и, потеряв контроль, со всего размаху ударил рукоятью пистолета мятежника по лицо. Голова того съехала в сторону, но улыбка стала только шире. Казалось, будто именно этого тот и добивался. А выступившая на губах кровь лишь придала мятежнику уверенности. Крис понял, выбить правду из такого непробиваемого парня будет трудно.       — Син, зови охрану, видимо нам предстоит длинный разговор.       — А ты, — Крис обратился к Соджону, развернувшись так, чтобы его было видно. — Двигайся ближе, только без глупостей, иначе пристрелю обоих.       Соджон взглянул на короля так, будто не мог словить одно из нескольких его изображений. Крис решил, что у того после удара Исина наверняка комната все еще вращалась перед глазами. Его движения были медленные и неуверенные, что было совсем неудивительно. Поэтому Крис возвратил внимание на другого мятежника, решив, что Соджон пока не опасен. И зря, ведь взгляд Соджона, когда он взглянул на своего напарника, был более уверенный и сфокусированный. Однако ни Исину, ни Крису этого видно не было.       Доктор нерешительно потоптался на месте. Все-таки оставлять короля наедине с двумя мятежниками было опасно, даже, если у одного сотрясение. Было бы лучше, если хотя бы одного из мятежников, а лучше двух, они могли бы связать, но Крис решил, что мятежники обязательно что-то неладное заподозрят, когда они начнут активно бегать из кабинета в кабинет, чтобы найти веревки. Да и времени, как они думали, у них немного. И хоть охрана стояла не так далеко, все же пришлось бы пройти длинный коридор, чтобы позвать их.       Убедившись, что Соджон все еще пытается прийти в себя после удара, держась за голову, Син сделал шаг к двери. Однако как только он ступил мимо мятежника, Соджон внезапно схватил его за ноги. Исин упал, привлекая шумом внимание короля.       Секундного замешательства Криса хватило для того, чтобы второй мятежник выбил из его рук оружие.       Не мешкая ни секунды, Крис занес над мужчиной кулак. Удар прошел мимо, но Крис сбил мужчину с ног, повалив его прямиком на собственный стол. Несколько документов упало на пол, включая и рамку с фотографией жены и сына. Кинжал остался лежать на месте всего в нескольких сантиметрах от головы мятежника. Крис осознал, что нужно держать мужчину подальше от кинжала и, путаясь в мыслях, не успел среагировать, когда кулак мятежника прилетел ему в ответ. Было больно, но нежелание отпускать предателей было сильнее, поэтому Крис сильнее вцепился в противника, не отступив. Однако немного замешкался с ударом и получил ногой в живот. После чего отлетел к небольшому дивану и едва не упал за него, чудом удержавшись на ногах.       Взглянув в сторону доктора он понял, что тот в порядке. Исин активно избивал Соджона ногами, все еще находясь на полу. И если у Соджона до этого все еще была ясная голова, то после такой атаки он точно получит массу неприятных последствий.       Мятежник тем временем повернулся к столу, намереваясь забрать кинжал. Крис вновь двинулся в атаку. Он успел перехватить руку мужчины, прежде чем тот схватился за рукоять, но тут же получил локтем в лицо. Секунда, и мятежник повернулся к королю лицом, вонзая острый кинжал прямо в плечо.       Острая боль пронзила тело Криса и мужчина едва сдержал крик, чтобы не показывать врагу свою слабость. Он лишь сильнее вцепился в противника и сердито прошипел:       — Ты не можешь меня убить.       — Зато могу насладиться твоей болью.       Мятежник резко подался вперед, толкая ослабевшего короля прямо к стене. Крис попытался ему помешать, но боль лишала его сил, поэтому он вжался в стену, на этот раз рыча от боли, потому что мятежник безжалостно ковырял кинжалом его рану, прокручивая лезвие и вдавливая его вглубь плоти.       Увидев, что королю угрожает опасность, Исин вскочил на ноги, не зная, что делать. Он двинулся вперед, чтобы хотя бы попытаться оттолкнуть мятежника от короля, но разгневанный Соджон не дал сделать ему шагу. Исин вновь упал, но на этот раз не успел среагировать, как мятежник влез на него и нанес мстительный удар по лицу, а потом еще.       Крис и рад был помочь, но не мог пошевелиться. Сил не хватало даже для того, чтобы оттолкнуть противника. А от мучительной боли тело и вовсе будто слабело на глазах.       Мятежник довольно усмехнулся, зная, что выиграл эту битву. Во всяком случае здесь и сейчас, и некая доля радости от этого присутствовала. Вот только ее было мало. Мятежник знал, как заставить короля страдать еще больше и не мог удержаться от идеи высказать все ему в лицо.       — Глядя на тебя, теперь мне еще больше хочется увидеть как может орать от боли твой сын. Благодаря тебе, я найду его и буду наслаждаться этим криком, пока он не сдохнет, — глаза мужчины налились огнем, когда он вспомнил о принце. Крис понял, что тот не шутит.       Почувствовав животный страх за жизнь сына, Крис собрал остатки своих сил и оттолкнул от себя неприятеля.       Мятежник отскочил от него и снова навалился на стол. К сожалению Крис понимал, что потратил на это действие последние силы и теперь плавно съезжал на пол, держась рукой за кровоточащую рану в плече.       Но мятежник не спешил вернуться к нему, чтобы снова вонзить кинжал в свежую рану. Он лишь взглянул на край стола и слегка усмехнулся, найдя там что-то забавное. После чего выпрямился, сверху вниз наблюдая за ослабевшим королем, наверняка решая, стоит ли с ним что-то делать дальше.       В следующий момент в комнате прозвучал выстрел. Все вздрогнули от неожиданности. Мятежники вмиг пригнулись, оглядываясь. Входная дверь все еще была заперта, а вот со стороны тайного хода на мужчин был направлен пистолет, который в руках держал не кто иной, как Бен Бэкхен. А рядом с ним, готовясь в любой момент напасть на врагов, стоял Чанель.       — Ни с места, — сердитый голос Бэкхена прозвучал в тишине.       Однако слушать его мятежники не собирались. Ведь своим предупреждающим выстрелом телохранитель теперь привлек внимание солдат, стороживших вход в дом. Мятежники слышали топот их ботинок в коридоре где-то за дверью. Времени было в обрез. Нужно было выбираться.       Соджон привстал, поднимая руки кверху в примирительном жесте. Это недолго отвлечение внимание позволило второму мятежнику осуществить задуманное.       Решение было спонтанное, но единственное верное. Запускать кинжалом в сторону новоприбывшей парочки мужчина не стал. Не для того он сюда заявился, рискуя жизнью, чтобы вновь оставить то, что хотел забрать. Вместо этого мужчина разглядел на полу поднос, который недавно доктор применил по отношению к Соджону. Мужчина в мгновение ока поднял его и запустил предмет в сторону Бэкхена.       Металлический предмет блеснул по глазам под светом ярких ламп, ослепляя на секунду. Но пролетел мимо, благодаря тому, что Чанель, среагировав немного быстрее, помог телохранителю увернуться, уводя с траектории полета с помощью объятий. В другой ситуации подобное могло показаться романтичным. Но сейчас было не до этого.       Оглянувшись к двери Бэкхен и Чанель поняли, что мятежники уже выскочили наружу.       — Черт, — ругнулся Бэк, подбегая к двери.       Чанель не отставал ни на секунду.       Юноши выглянули наружу, замечая впереди надвигающихся солдат, но самих мятежников видно не было. Двое сбежавших судя по всему последовали к выходу через другой коридор.       — Я за ними, — отправился Чанель следом.       — Не дай им уйти, — дал напутственный совет телохранитель, подкинув в дорогу охраннику пистолет.       Чанель словил оружие прямо на ходу, а потом изо всех сил побежал за мятежниками, уводя прибывших солдат за собой.       Бэкхен же вернулся в кабинет, подскакивая к раненому королю. Доктор Чжан уже сидел рядом и помогал снимать рубашку, чтобы взглянуть на рану, при этом сердито бурчал что-то невнятное. Судя по всему, на китайском, и судя по интонации это было не что иное, как ругательства. Доктор Чжан лишь на миг приостановил свою речь, чтобы попросить телохранителя принести аптечку. Бэкхену не стоило даже далеко ходить, ведь одна из аптечек находилась как раз в кабинете.       — Насколько все серьезно? — осмелился спросить он, вернувшись обратно.       — Лучше возвращайся и помоги схватить мятежников. Солдатам не помешает помощь профессионального телохранителя, — ответил вместо доктора Крис.       Но Бэкхен не спешил подчиниться приказу и ждал ответа Исина. Вдруг доктору понадобится его помощь. Кто-то же должен быть здесь, если все очень серьезно. К тому же Исин тоже не выглядел слишком здоровым, на его губах проступили капли крови после драки с Соджоном, а под глазом начинал вырисовываться синяк. Нужно было приложить что-то холодное, но Исин всецело занимался только королем.       — Иди, с Его Величеством будет все в порядке. Рана не смертельная, — наконец отозвался доктор.       Бэкхен кивнул, бросил беглый взгляд на короля и поспешил уйти.       — Только будь осторожен. Твоя собственная рана еще не зажила, — крикнул вдогонку доктор, но Бэкхен уже бежал вперед, думая лишь о том, чтобы поймать мятежников.       — С такими темпами его рана будет заживать еще неделю, — раздраженно проговорил доктор, прижимая к ране Криса, пропитанный кровью кусок марли, а второй рукой копошась в аптечке.       Крис молчал, думая о том, что совсем забыл о ране телохранителя. С тех пор, как тот спас принца и вернулся во дворец прошло уже несколько дней, а он так и не выразил ему благодарность. Все же нужно больше внимания уделять тем, кто работает и живет под его крышей, а то скоро и они отвернутся от него, как было с Кенсу.       — Это был самый глупый план, который только можно было придумать, — наконец не выдержал Исин, смотря на короля таким сердитым взглядом, что казалось, еще немного и он сам начнет ковырять рану короля каким-нибудь острым предметом.       Крис лишь усмехнулся, потому что доктор наконец впервые всерьез рассердился. Раньше он не был настолько смелым в высказываниях к Его Величеству. Хотя, что касалось здоровья, мужчина всегда был строг и серьезен, но обычно только вздыхал, когда его не слушали. А сейчас впервые обозвал короля глупцом. Крис даже не обиделся.       — Вообще-то был еще план схватить их голыми руками…       Крис хотел добавить, что в локации, где много режуще-колющих предметов было бы более эффектно, но остановился на полуслове, когда в него буквально впился ледяной взгляд доктора Чжана. Ему сейчас явно было не до шуток.       — Прости. Нужно было придумать план получше, — согласился он, тут же вздыхая. — Сегодня почему-то все идет через одно место. Еще и тебе досталось.       — Пустяки, — отмахнулся Исин, начиная складывать аптечку. — Будет лучше, если я осмотрю тебя в больничном крыле.       Крис не стал спорить и они поплелись к выходу, надеясь, что за это время охрана все же поймает преступников.       Но спустя время новости оказались совсем неутешительными. Мятежники благополучно сбежали через тайный ход в стене. И видело их не так много солдат. Живя здесь столько лет, мятежники вычислили пути отступления и убегали из дворца по самым потаенным местам. Им стоило лишь выскочить на улицу, как их след тут же простыл. Солдаты стали прочесывать местность, а Бэкхен с Чанелем, встретившись на аллее, решили идти одним верным путем — караулить место, благодаря которому Кенсу с Каем сбежали за ворота. К сожалению, когда они туда добрались, мятежники уже стояли у приоткрытого прохода. Чанель выстрелил, когда те не захотели остановиться и поднять руки. Пуля вошла в ногу Соджона. Мужчина взвыл, но бросился наутек, борясь с болью. Его жажда свободы была настолько высока, что он бежал изо всех сил. А потом они скрылись в лесу. Чанель позвал охрану и они вышли за ворота, прочесывая лес, но следов не обнаружили — стало слишком темно. В такой темноте преследовать сбежавших не представлялось возможным.       Крис ни на что особо не надеялся, когда юноши вернулись к нему в кабинет. Как он уже успел отметить, сегодня все шло наперекосяк, поэтому на большой успех в поимке преступников он не надеялся. Видимо против судьбы не уйти. Радовало лишь то, что его сын, а также и он сам, все еще были живы. В остальном повезло меньше, но Крис верил, что шанс все исправить еще предоставится. Он расслабился и немного успокоился после всего случившегося и теперь мог хорошенько подумать о том, что делать дальше. Выход был лишь один: ему необходимо было поговорить с Бен Бэкхеном, как он и планировал. Нужно было выяснить, что известно телохранителю о местонахождении принца, а заодно узнать, что ему известно о Чунмене.       Крис собрал их в своем кабинете только после того, как Исин сделал перевязку и согласился его отпустить к себе.       Первым делом, едва оказавшись в кабинете, Крис попросил Чанеля и охрану передвинуть шкаф с книгами как раз в то место, где открывался узкий проход. Новых неожиданностей в виде незваных гостей он теперь старался избегать. И хотя было ясно, что северных мятежников теперь во дворце не осталось, было все еще не ясно, кто направлял их, но, как успел выяснить Крис, этот человек находился недалеко от него. Явиться через тайный ход босс северян вряд ли осмелится, но лучше обезопасить себя, пока и в самом деле не стало хуже. Выход с другой стороны Крис решил заложить кирпичами утром.       Следующим этапом стал разговор с телохранителем.       Крис разрешил Чанелю во время разговора остаться в кабинете, после чего направился к столу, напротив которого стоял Бэкхен в ожидании своей участи. Крис пригласил обоих присесть и сел сам, внимательно изучая взгляд юноши. Тот старался не смотреть в глаза королю, чувствуя свою вину за побег из-под ареста. Ведь кто знает, что вздумается ему за это сделать. Бэкхен знал, что ослушался. Даже несмотря на то, что цель его была благая, он ждал наказания.       — Ваше Величество, позвольте мне высказаться, — неожиданно начал говорить Чанель. — Бэкхен не виноват. Это я устроил побег, связал охранника и…       — Что? Вовсе нет, — возразил Бэкхен, смотря на парня так, будто тот городил чушь, хотя на самом деле в побеге была и его доля участия. Но Бэкхен настолько был испуган, что могут сделать с Чанелем за помощь в побеге предателю, что сходу начал все отрицать. Ему-то все равно, его и так считают предателем.       — Это была только моя идея, — уверенно сказал он, глядя королю в глаза.       — Зачем ты так говоришь, ты ведь прекрасно знаешь, что… — начал в ответ возражать Чанель.       Но Крис уже не слушал обоих и просто смотрел то на одного парня, то на другого, вспоминая свое далекое детство, когда приходилось спасать Чунмена от гнева короля, ведь юноша, будучи хорошим другом старался перекинуть вину принца на себя. И хоть Крис боялся гнева отца, все равно защищал будущего советника, потому что во всех своих проступках и ошибках был всегда виноват он сам. Наверняка, сидя за своим столом, отец видел нечто подобное, что Крис наблюдал сейчас. И отец наказывал обоих, раз уж никто не мог договориться. Но Крис не помнил, чтобы отец был серьезно ими недоволен, и наказание было не слишком обременительным.       Глядя на то, с каким рвением телохранитель и охранник защищают друг друга, Крис понял, что испытывал отец в тот момент. Неважно, кто был прав, а кто виноват, важно было то, что они готовы отстоять честь друг друга, как настоящие друзья или близкие люди. Отец всегда старался поддерживать в людях именно такие отношения.       На губах короля расцвела улыбка и он усмехнулся.       Бэкхен и Чанель, перестав препираться, лишь удивленно взглянули на него. Видеть короля с улыбкой на устах никому не доводилось видеть вот уже несколько лет. Поэтому было довольно странно наблюдать подобное, оказавшись с ним наедине.       — Может дело в лекарствах доктора Чжана? — едва слышно шепнул Чанель телохранителю. Второй версией был шок от пережитого нападения, но Чанель не стал говорить об этом вслух, потому что Бэкхен уже стукнул его по руке, давая понять, что незачем говорить об этом прямо сейчас.       Однако Крис уже услышал юношу и рассмеялся громче.       — Не спорю, лекарства доктора Чжана помогли мне немного расслабиться, но я смеюсь не поэтому. Вы напомнили мне кое-что из далекого прошлого.       Крис на миг отвел взгляд в сторонку.       — Вот уж не думал, что подобный вид может быть настолько забавным. Неудивительно, что отец никогда всерьез не воспринимал подобные ссоры.       Крис вздохнул, вспоминая о своей родне с долей ностальгии. Хорошее было время, даже, если тогда он думал иначе.       Его глаза вновь обратились к юношам. Они все еще не понимали в чем дело, но Крис решил не вдаваться в подробности, а сразу перейти к делу.       — Несмотря на то, что вы нарушили запрет, я благодарен вам обоим за проявленную находчивость и смелость. Благодаря вашим действиям, и я, и доктор Чжан остались целыми и почти невредимыми, — Крис повел плечом. Рана приносила дискомфорт, но вины в ней обоих юношей не было.       — Но мы упустили мятежников, — вставил слово Чанель, с неким недоверием глядя на спокойного короля.       — И это была полностью моя ошибка. Я должен был придумать более надежный план для их поимки.       Юноши переглянулись, не веря в происходящее. Мало того, что король не наказал их за побег из-под ареста, так еще и переложил вину в упущении мятежников на себя.       С Его Величеством творилось явно что-то странное.       Чанель на всякий случай ущипнул себя за руку. После чего поморщился, ведь он точно не спал, и потер болезненное место.       Бэкхен заметил это, подавляя в себе желание сделать то же самое.       — Однако, меня все же беспокоит то, что они сбежали, — теперь Крис снова был серьезен. Невооруженным взглядом было видно, что его тревожило нечто очень важное.       Он взглянул на Бэкхена.       — Один из них одержим маниакальным желанием убить Кенсу. Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Ты знаешь, где он?       Бэкхен слегка нахмурился, внимательно изучая взгляд короля. Кенсу столько раз убеждался, что отцу плевать на него, но сейчас Крис не выглядел спокойным. Он был взволнован и обеспокоен побегом. Однако Бэкхен пока не был уверен с какой целью Крис показывал эти эмоции. Возможно он просто пытался сыграть на его чувствах, чтобы выяснить местоположение сына и вернуть его во дворец. И наверняка пошлет за юношей Чунмена. Бэкхен не мог допустить, чтобы они встретились. Для Кенсу эта встреча могла оказаться смертельной.       Бэкхен заметил, как дрогнул кадык короля, словно он сдерживался, чтобы не впасть в отчаяние.       — Похоже, тебе все же что-то известно о местонахождении принца. Мне показалось, что ты не очень хотел говорить об этом в присутствии Чунмена.       Бэкхен задумчиво опустил взгляд.       — Я понимаю твое беспокойство. Ты не особенно мне доверяешь. Я вел себя с ним не лучшим образом. Но поверь, я никогда не считал его предателем.       Взгляд телохранителя не поменялся. Он все еще не горел желанием рассказывать о том, что знал.       Крис на миг опустил взгляд, после чего взглянул в сторону окна. Если он хотел помочь сыну, ему для начала нужно было вернуть доверие Бэкхена, а сделать это можно было лишь одним способом — сказать правду.       — В последние годы я не часто выхожу на улицу. Но каждый день, несмотря на то, что у меня много работы, будь то утро, день или вечер, я выглядываю в это окно. Знаешь почему?       Бэкхен качнул головой. Он понятия не имел, к чему король вдруг перевел тему.       — За этим окном открывается чудесный мир.       Крис поднялся с кресла, подзывая телохранителя следовать за ним.       Бэкхен бросил растерянный взгляд на Чанеля, на лице которого тоже проступило любопытство и непонимание происходящего, и направился следом за королем.       — Там уже темно, но, думаю, ты поймешь о чем я говорю, — Крис отодвинул плотные шторы и устремил взгляд в темноту.       — Когда-то я был частью этого мира, — в глазах короля мелькнула тень печали и       Бэкхен, вдруг ощутив те же эмоции, поспешил отвести взгляд и последовать примеру короля.       На улице уже было совсем темно, в небе сквозь темные облака на него смотрела Луна, освещая своим светом крыши зданий напротив. Но не это было главным. Тонкая аллея сбоку освещалась яркими фонарями и тянулась ровной дорожкой прямо к беседке, той самой, в которой они с Кенсу часто проводили много времени вместе, той самой, которая была окружена цветочным садом умершей королевы.       Осознание пришло мгновенно.       Бэкхен перевел удивленный взгляд на короля, понимая теперь, о чем тот собирался ему сообщить. Может быть после смерти жены Крис и избегал встречи с сыном, но все же наблюдал за ним издалека. Прямо из этого окна, прячась за плотными шторами, в то время, как сам Кенсу занимался садом, болтал с Бэкхеном, сидя в беседке, а во время полива цветов и вовсе заливался громким смехом, направляя струю воды на бегающего от него друга. Любопытно, а Кенсу знал о том, что отец видел его каждый раз, когда он был здесь?       Крис вздохнул, смотря именно туда, где располагался сад. Он помнил каждую мелочь об этом саде, начиная с того, как его жена создала этот небольшой шедевр, чтобы помочь ему пережить тяжесть от расставания с лучшим другом, и заканчивая тем, как его сын, не жалея рук и сил, а также не заботясь о статусе, ухаживал за тем, что после нее осталось. Изначально после ее ухода было сложно видеть сына в этом месте, ведь своими действиями и характером он так походил на мать. Крис вспоминал о ней каждый раз, выглядывая в окно. Но в последние годы, после того, как снова стал на ноги, с каждым днем все больше замечал, что его тянет к окну просто для того, чтобы увидеть сына и насладиться его обществом, пусть и отдаленно. Ведь иначе с ним встретиться не решался, а затем и вовсе не представлял, как сделать навстречу первый шаг.       — Я бы хотел снова стать частью этого мира, но спустя годы он стал для меня недосягаем. Между нами пропасть, и я не знаю, как ее перейти.       Теперь речь определенно шла о Кенсу. Бэкхен понял это, когда взгляд короля возвратился к нему.       — Я не понимаю, если вы так хотели вернуть прежнее отношение, то зачем рисковали жизнью принца и отправили его к северным мятежникам?       Крис слегка нахмурился, недовольный тем, что ему приходится настолько глубоко копаться в душе, но сам виноват, что ему задают подобный вопрос. Ведь Кенсу наверняка тоже задавался им.       — Это была ошибка.       Крис глубоко вздохнул, задернул штору и направился обратно к креслу.       — Нам сообщили о том, что в той местности находятся южане. Я не думал, что все с точностью наоборот, когда отправлял туда Кенсу. Информатор был одним из наших солдат. Не стоило доверять ему, но тогда я не знал, что он один из северян.       Бэкхен как раз сел на свое место, внимательно слушая. Чанелю тоже было любопытно. Его беглый взгляд от телохранителя к королю был красноречивей любых слов. Охранник даже не скрывал своего любопытства и Крис подумал, что наверное каждый, кто не был посвящен в детали поездки, задавался тем же вопросом, который озвучил телохранитель.       — Я действительно использовал его как наживку.       Собственные действия казались королю отвратительными, после того, как он озвучил это предложение. С тех пор, как он принял такое решение, уже успел много раз пожалеть.       — Южане не стали бы убивать его, я был в этом уверен, но Кенсу был необходим этот опыт, чтобы он, наконец понял, что ему стоит серьезней относиться к своим обязанностям, вместо того, чтобы ухаживать за садом. Меня уверили, что он будет в порядке, потому что я отправил с ним своих самых лучших людей. Если бы я знал, что эта поездка будет угрожать его жизни, то ни за что бы его не отпустил.       Крис вздохнул, думая, что скорее всего охранник и телохранитель станут осуждать его за подобные решения, но дело было сделано и назад дороги уже не было. В свою защиту Крис мог сказать, что собственный отец отправлял его в места и похуже, чтобы набраться нужного опыта. И Крис, в отличие от Кенсу, был один на один с проблемами в большинстве случаев. Иногда участи сопровождатого удостаивался Чунмен. Но отец быстро понял, что в этом случае Крис всегда полагался на знания будущего советника, а не на свои собственные.       — Я не виню его в том, что он ненавидит меня. Я не лучший пример для подражания, — выдохнул Крис, вспоминая тот миг, когда встретился со своим испуганным после поездки сыном у входа в дом. Он так волновался, что выскочил из кабинета так быстро, как только мог и оказался у выхода из дворца почти сразу, как подъехали машины. Конечно, Крису хотелось броситься к юноше с объятиями, чтобы удостовериться, что он в порядке, но тогда Кенсу не понял бы главного. Того, что отец не всегда будет рядом, если в жизни случится что-то непредвиденное. Что ему придется рано или поздно столкнуться с проблемами и решать их в одиночку, как будущему правителю. Он должен был стать сильнее, решительнее и морально устойчивее к таким неожиданностям. Его мягкий характер совсем не подходил на роль короля и Крис пытался это изменить, пусть и не самым лучшим образом.       — Как бы там ни было. Наблюдая из окна я знаю только одно: вас с принцем связывает нечто большее, чем просто работа. Я вижу насколько вы близки и потому уверен, что ты не станешь рисковать его жизнью и отпускать с незнакомцем, пока не убедишься в его безопасности. Мне стоило принять это во внимание, прежде чем обвинять вас обоих в предательстве. Но я так долго его отталкивал, что действительно решил, будто он мог предать меня.       — Значит, вы не думаете, что мы действовали заодно, когда спасали мятежника из темницы?       — Как раз таки думаю. В одиночку ему это сделать было бы трудно. Но я не считаю, что вы поступили так, потому что заодно с северянами. Я знаю, что этот мятежник со стороны южан и я понимаю, почему Кенсу решил ему помочь. Теперь понимаю.       Бэкхен хотел было задать еще вопрос, например, откуда королю известно, что Кай — один из южных мятежников, но решил, что сейчас это уже не столь важно. Ведь король понял свою ошибку. Юноша опустил глаза на стол, замечая в кипе документов один указ.       — А как же указ о том, что любой, кто имеет причастность к мятежникам будет караться смертью?       Крис тоже опустил глаза, нашел документ и взял его в руки.       — Липовый. Тут даже печати нет. С помощью этого указа я хотел запугать Кенсу, чтобы он перестал думать о том, как помочь пленному мятежнику. А Чунмен решил таким образом припугнуть тебя, когда понял, что ты не собираешься нам говорить о местоположении принца. Дурацкая идея. Ни в одном случае не сработало.       Крис скомкал лист бумаги и одним броском отправил в урну. После чего глубоко вздохнул.       — Я волнуюсь о нем, Бэкхен. И хочу попросить тебя об услуге. Можешь не говорить мне где он, но я хочу, чтобы ты присмотрел за ним.       — Ох, вы можете не волноваться, — встрял в разговор Чанель — У него хороший защитник.       — Да, знаю, он дружит с южанином, — Крис кивнул, вспомнив о словах Тао. Тот обещал, что с сыном все будет в порядке. — Но я доверяю его жизнь только тебе, Бэкхен. Я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы ему помочь. Если сбежавшие мятежники найдут его, мне будет спокойней, если ты будешь рядом с ним. Ты сможешь его найти?       Юноша кивнул. Конечно, он не знал точного места, но верил, что сможет разгадать загадку Кая.       — Я благодарен тебе, что ты всегда остаешься рядом с ним.       Бэкхен слегка улыбнулся и снова кивнул. Король показал себя сегодня с новой стороны.       — Что касается Чунмена, — прервал его мысли король. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь. Исин предполагает, что вы с Кенсу подозреваете его.       Естественно юноша удивился, услышав об этом предположении, и попытался вспоминать, что конкретно они с Кенсу успели рассказать Исину. Ему казалось, что они держали все в секрете, но видно это не так. Может и Чунмен уже догадался об их подозрениях, раз уж и доктор смог.       Бэкхен задумчиво нахмурился, а потом перевел взгляд на короля. Тот терпеливо ждал его ответа.       — Как сильно вы доверяете Чунмену? — спросил юноша, пока еще не уверенный, стоит ли обо всем говорить.       Крис на миг задумался.       — Я бы доверил ему свою жизнь, — прозвучал уверенный ответ.       Бэкхен разочарованно вздохнул.       — Но я хочу во всем разобраться. Если ты знаешь что-то важное по поводу Чунмена, расскажи мне.       И Бэкхен рассказал о тайном разговоре Чунмена с главком Чоном перед поездкой, о его пребывании в темнице, где советник заметил тайный ход и при этом скрыл эту новость от короля, а также рассказал о татуировке дракона и той истории из прошлого, которую им поведал Кай.       Последнее немало удивило Криса, ведь никакой татуировки у Чунмена он не видел. Да и сам Чунмен всегда относился серьезно к своей внешности, будучи публичным человеком. Он ведь правая рука короля, а не мафиози. Но Крис все равно принял во внимание все, что рассказал Бэкхен, чтобы потом выяснить у самого Чунмена каждую мелочь. Осталось только дождаться возвращения советника.       Выяснив все от и до Крис отпустил юношей домой, все-таки было уже поздно. Но, когда они уже были у дверей, Крис вдруг позвал Чанеля, едва не забыв зачем вообще оставил его здесь.       — Чанель, задержись на секунду.       Парни остановились, переглядываясь.       — Из-за всего, что творится во дворце, я уже не знаю, кому могу доверять. Но мой сын похоже доверяет тебе, а значит, могу доверять и я. Раз уж Бэкхен, когда отправиться на поиски Кенсу, будет недоступен какое-то время, а мне в свете последних событий не помешает хороший телохранитель, то я бы не отказался от твоей помощи. Я слышал ты не уступаешь ему в первенстве.       Челюсть Чанеля едва не поцеловалась с полом.       — Это верно, вы не пожалеете, — Бэкхен улыбнулся, слегка похлопав Пака по плечу.       Тот явно был в шоке и не конца понимал происходящее.       — Но меня отстранили на несколько дней, — единственное, что смог выговорить Чанель после такого неожиданного, но весьма соблазнительного предложения.       Крис чуть приподнял бровь, Бэкхен слегка усмехнулся. Впрочем, Чанель и сам понял абсурдность своих слов, вспомнив, кто именно предлагает ему повышение.       — То есть, конечно, Ваше Величество, я в вашем распоряжении.       — Отлично, тогда завтра с утра жду тебя в своем кабинете.       Чанель кивнул и поспешил на выход, пока широкая улыбка не расползлась по всему лицу.       — Поздравляю с повышением, — искренне улыбнулся Бэкхен, направляясь с охранником по коридору.       Чанель выглядел так, будто сорвал куш, но при этом все еще старался держать себя в рамках. Впрочем не удивительным была его радость, ведь сам король дал ему шанс приблизиться к своей мечте немного ближе. Сам король заметил и оценил его способности, а это многого стоит.       — Поверить не могу, что сегодняшний день закончился именно так. Его Величество невероятно крут.       Бэкхен посмеивался. Настолько довольного охранника он не видел уже давно. На него будто манна с небес спустилась и он сиял как ограненный алмаз.       — Но, скажи, что там за окном. Я понял, что это касается принца, но не понял почему?       — За окном находится сад его матери. Кенсу много времени проводит в нем.       — То есть Его Величество хотел сказать…       -…что любит Кенсу и скучает по нему, и хочет с ним сблизится. Но пока не знает, как это сделать. Похоже взрослым сложно проявлять свои чувства. Тем более, когда ты правитель и должен держать свой статус.       Чанель понимающе кивнул.       — Кенсу будет счастлив узнать об этом, — Бэк широко улыбнулся, вспоминая о тех переживаниях, которыми с ним делился принц. Когда он узнает о настоящих чувствах отца наверняка обрадуется.       — Что ж, мне пора собираться. Не хочу, чтобы Чунмен добрался до Кенсу быстрее меня, — Бэк снова коснулся плеча охранника и поспешил дальше.       Чанель с этим прикосновением и вовсе растерял свою радость. Ведь отъезд Бэкхена означал, что они еще долго не увидятся. Неопределенное время ведь на то и неопределенное, что никто не знает, когда оно закончится. А ему совсем не хотелось расставаться с парнем, даже, если его отъезд мог ограничиться всего лишь несколькими днями.       Бэкхен влетел в свою комнату, как ракета, и начал активно собираться в дорогу, скидывая необходимые вещи прямиком на кровать.       Чанель вошел следом с меньшим энтузиазмом, а когда увидел, как быстро телохранитель бегает по комнате, явно в нетерпении поскорее уйти, и вовсе расстроился. Похоже Бэкхен совсем не переживал о том, что расстанется с ним.       — Ты хоть знаешь, куда идти? — спросил он, присев на край кровати и оглядев уже внушительную гору вещей, включая ванные принадлежности и пакетик печенья, взявшийся из ящика прикроватной тумбы.       Чанель взял этот пакетик в руки, разглядывая со всех сторон, чтобы хоть немного скрыть свое расстроенное состояние, делая вид, что ему интересно, что это за печенье. Правда Бэкхен все равно ничего не заметил, продолжая рыться в шкафу в поисках рюкзака.       — Кай загадал настоящую загадку. Но, думаю, если хорошенько подумать, ее можно решить.       Чанель разочарованно вздохнул, отложив печенье в сторонку.       — Тебе обязательно нужно идти сейчас? Дождись утра хотя бы, все-таки ночь на дворе.       Бэкхен вылез из шкафа с находкой и бегло скользнул по окну, чтобы удостовериться, правда ли на дворе ночь. Сделал он это, скорее машинально, ведь в кабинете короля он уже знал, что на улице стемнело. Просто в голове роилось много мыслей, включая и то, где переночевать, поэтому парень казался немного рассеянным.       — Лучше уйти сейчас. Чтобы никто не видел, что я крадусь через тайный ход. Не думаю, что будет умно, если я выйду через главные ворота. Чунмен, возможно, оставил снаружи своих людей, чтобы следили, кто входит и выходит. Не хочу, чтобы он знал, что я ушел.       Бэкхен приблизился к кровати, с усердием сортируя теперь всю ту одежду, которую разложил на кровати. Теперь при более тщательном осмотре он мог выбрать то, что пригодится сразу и то, что можно вообще не брать.       — Он все равно узнает, когда вернется, — Чанель с жалостью наблюдал, как в рюкзаке друг за другом исчезают вещи.       — Тем более мне нужно идти сейчас, — настаивал на своем Бэкхен, будто не замечая тон голоса охранника.       — Но что, если те мятежники, которые сбежали, все еще где-то снаружи? Ты можешь попасться им.       — Вряд ли они останутся. Их секрет раскрыт, мы знаем их в лицо. К тому же солдаты снаружи прочесывают лес. Скорее всего они встретятся с Чунменом в городе, чтобы решить, что делать дальше. Может мне повезет и я даже увижу их вместе, — Бэкхен задумался, на миг приостановив сборы. Если бы он увидел их с Чунменом, то обязательно подслушал бы их планы. Но такого везения ведь не бывает, верно?       — Не забывай о своей ране. Ты еще не восстановился, даже не думай влезать в осиное гнездо, — теперь в голосе Чанеля слышны были угрожающие нотки. Бэкхен их заметил и тотчас усмехнулся.       — Не волнуйся, буду как ниндзя, тих и незаметен.       Он перевел взгляд на парня, который был настолько серьезен, что был совсем не похож на себя.       Бэкхен вздохнул. Его шутку не оценили.       — Я буду в порядке, Чанель, обещаю. И обещаю, что не буду лезть на рожон.       Юноша сказал это с уверенностью, но Чанель не чувствовал себя лучше после его слов.       Он отвел взгляд и быстро встал с кровати, подходя к окну.       Бэкхен оглядел комнату, задержал взгляд на тех вещах, которые оставил, и кивнул собственным мыслям. Он собрал все самое необходимое.       Юноша закинул рюкзак на плечо и повернулся к Чанелю.       Парень что-то рисовал на окне и настроение у него определенно было паршивым. Это ощущалось без лишних слов. Широкие плечи охранника выглядели поникшими.       Бэкхен прикусил губу и поправил рюкзак на плече. К нему только сейчас пришло осознание, что они с Чанелем не будут видеться какое-то время. Он был так поглощен встречей с Кенсу, что совсем забыл о Чанеле.       — Что ж, эм… наверное мне пора. — Бэкхен неуверенно потоптался на месте.       — Угу… — едва слышно сказал Чанель, изо всех сил стараясь держаться непоколебимым. Он повернулся к телохранителю, кивнул и опустил грустный взгляд в пол, ковыряя носком ботинка идеальный паркет, словно там было что-то грязное или более интересное.       — Думаю переночую эту ночь в отеле, а завтра уже примусь за поиски, — Бэкхен тоже опустил глаза, не зная, что бы еще такого сказать, чтобы их прощание не было настолько скучным и неловким. Но Чанель снова кивнул, не проявляя ни малейшего интереса.       — Что ж, — расстроенно протянул Бэкхен, так и не дождавшись от Чанеля хоть какой-то реакции. — Пока.       Юноша слегка улыбнулся, поймав взгляд охранника, и медленно отвернулся, двигаясь прямиком к двери и вслушиваясь в то, что происходит в комнате. К его разочарованию Чанель продолжал молчать, не делая ни одной попытки его остановить. Может поцелуй, который едва не случился, когда они лежали на кровати, был всего лишь приятным сном?       Бэкхен сделал несколько неторопливых шагов к двери. Если изначально он в нетерпении от предстоящей встречи с принцем летал по комнате, то теперь уже не был уверен, что хочет вообще уходить. Не так он бы хотел расстаться с Чанелем. Было бы неплохо, если бы сейчас парень схватил его за руку, повернул и, обхватив щеки ладонями, прижался к губам в страстном поцелуе. Но время шло, а Чанель ничего не предпринимал.       Сам же охранник уже извелся не на шутку, стараясь придумать хоть какой-нибудь предлог, чтобы заставить Бена остаться. Он смотрел ему в спину и хотел кинуться следом, но его останавливало то, что уже все решено. Как бы он ни хотел, Бэкхен все равно уйдет. Уйдет, даже признайся он ему в чувствах.       Мучаясь собственной нерешительностью, Чанель отвернулся и взъерошил волосы от безысходности.       Бэкхен тем временем остановился. Он ждал от Чанеля реакции, хотя сам толком ни в чем ему не признался. А ведь Бэк уже понял, что в случае с Чанелем намеки не проходят. Парню все нужно было говорить, как есть. И если он хотел донести до него свои чувства, то…       Юноша оглянулся и слегка улыбнулся, замечая встревоженный вид охранника. Чанель все еще теребил волосы и кусал губы, не замечая, что его состояние видит Бэкхен. Он нервничал, пытаясь бороться с собой, потому что, это было понятно, не хотел так просто отпускать телохранителя.       Видя это, Бэкхен понял, что больше не хочет ждать.       — Чанель, — позвал юноша парня как раз в тот момент, когда тот резко обернулся к нему.       — Бэкхен! — Прозвучало одновременно со словами телохранителя.       Оба парня теперь молчаливо смотрели друг другу в глаза, в которых все чувства были как на ладони.       Бэкхен сглотнул, не разрывая зрительный контакт, снял рюкзак с плеча, уронил его на пол и подался вперед к охраннику, который, не мешкая ни секунды, сделал несколько торопливых шагов к нему навстречу. Они встретились посреди комнаты и, не сдерживая порыва, нырнули друг к другу в объятия и соприкоснулись губами в страстном поцелуе, о котором мечтали оба уже долгое время. Они целовались неистово, жадно, прижимаясь телами друг другу так крепко, что не оставалось свободного места. Чанель обхватил ладонями щеки телохранителя, чтобы глубже прочувствовать вкус поцелуя Бэкхен же, не уступая в страсти, запустил пальцы в волосы, наслаждаясь мягкой шевелюрой, а вскоре и вовсе обхватил юношу за шею, прижимаясь ближе. Чанелю пришлось опустить руки на его талию, чтобы сомкнуть ладони за спиной. Оба чувствовали желание друг друга, и ни на миг не останавливались, стараясь продлить долгожданный момент как можно дольше.       Но когда воздуха стало не хватать, им пришлось отстраниться. Совсем немного, чтобы дать покрасневшим губам отдохнуть. Они все еще стояли рядом, соприкасаясь лбами и глубоко дышали, пытаясь выровнять дыхание. Бэкхен опустил руки на грудь Чанеля и прижался к ней своей щекой. Чанель в ответ обнял его за плечи, зарываясь лицом прямо в волосы. Говорить совсем не хотелось. Их чувства были понятны без слов. Каждый испытывал счастье, что их отношения теперь перешли на новый уровень, но было грустно, что после того, как они смогли открыться друг другу, им придется расстаться.       — Теперь у меня есть хорошая причина, чтобы поскорее вернуться, — тихонько пробормотал Бэкхен.       Чанель улыбнулся и крепче прижал парня к себе. Он не был уверен, что сможет выпустить телохранителя из объятий. Он слишком давно ждал этого момента и хотел насладиться им сполна. Бэкхен, похоже, был того же мнения. Он закрыл глаза, вдыхая запах Чанеля, чтобы запомнить его и вспоминать о парне вдали от дома. Вспоминать, как было хорошо находиться в его объятиях, как крепко он прижимает к себе и еще как здорово он целуется.       — Напиши мне, когда доберешься. Хочу знать, что ты в порядке, — голос Чанеля был наполнен заботой и легким волнением.       — Ладно, — голос Бэкхена звучал счастливо до невозможности.       Еще несколько минут прошло в полной тишине. Ее разбавлял лишь стук влюбленных сердец и тиканье часов на стене.       — Мне все же нужно идти, Чанни, — нехотя признал Бэкхен, медленно отодвигаясь от парня, чтобы взглянуть ему в глаза.       Хоть Чанель был согласен с ним, все равно не спешил разнимать руки.       — Я тебя провожу? — с надеждой спросил он, но Бэкхен отрицательно качнул головой.       — Тогда, боюсь, я вообще не смогу уйти.       — Может мне лучше пойти с тобой?       Телохранитель в ответ снова качнул головой.       — У тебя есть задание важнее. Ты должен защищать короля.       Чанель разочарованно вздохнул, когда юноша стал понемногу освобождаться из его объятий. Бэкхен отошел от парня на расстоянии вытянутой руки. Их руки все еще были сцеплены пальцами. Никто не хотел отпускать друг друга. Но время шло, нужно было решаться.       Чанель потянул Бэкхена на себя и снова обхватил щеки руками, чтобы поцеловать в последний раз.       Бэкхен не сопротивлялся, позволяя себе утонуть в этих ласках. Теперь поцелуй был менее требовательным, с привкусом грусти и нежности, и длился не так долго.       — Береги себя, — последнее, что сказал Чанель, прежде чем Бэкхен вернулся к двери и поднял с пола рюкзак.       — Скоро увидимся, Чанни, — улыбнулся Бэкхен напоследок. Он немного потоптался у дверей, наслаждаясь ответной улыбкой и только потом вышел за дверь.       Чанель огорченно вздохнул.       Крис прикрыл дверь кабинета и огляделся, вспоминая обо всем, что здесь сегодня произошло Он скользнул взглядом к пятну на ковре. Теперь в этом месте было чисто, ни осколков, ни разлитого вина, и даже пятно было всего лишь мокрым, а не грязным. Горничные успели навести здесь порядок перед тем, как он вернулся назад. Однако воспоминания все еще были свежи. Крис снова вспомнил о Тао. Встретить его сегодня было неожиданно, но Крис не мог не отметить, что испытал облегчение от его присутствия, словно в какой-то миг вернулся в прошлое, где Тао являлся важной частью его жизни.       Однако сердитый вид мужчины, когда они находились у стола, напомнил Крису о другом взгляде, довольном и насмешливом.       Король подошёл ближе и, наконец, понял, куда смотрел северный мятежник.       Карта с обведенной местностью, где главкон Чон должен был найти лагерь северян, все еще лежала на своем месте. Но Крис хмурился, вновь изучая ее.       Почему Тао, увидев ее, так рассердился? И почему мятежник, наоборот, обрадовался, ведь это же его люди должны быть там, когда главком Чон с солдатами совершат нападение?       Если только…       Крис задумчиво повел взглядом, пытаясь понять два этих различных взгляда. Голос Тао вновь прозвучал в голове. «Надеюсь и ты прекратишь уничтожать моих людей». Мятежник сказал это только после того, как взглянул на карту. А это могло значит лишь одно: в месте, где должны были находиться северяне, на самом деле располагался лагерь южан.       Главнокомандующий Чон ошибся.       Кое-какая догадка закралась в голову Криса. Неужели кто-то специально натравливает его войска на южан?       Он двинулся к двери, когда в нее тихо постучали. Он тут же распахнул дверь, встречая солдата, который обычно докладывал новости извне дворца.       — Вы можете связаться с главком Чоном и отменить операцию? — сходу спросил он, даже не выслушав прибывшего.       — Боюсь уже поздно, Ваше Величество. Пришла весть от главнокомандующего, что лагерь больше не существует. Выживших нет. И пленных тоже.       Сердце Криса ухнуло в пятки. Похоже Тао не успел предупредить своих людей.