Мятежники

      Тягучий, словно липкая жвачка, и бесконечный длинный сон мучил голову принца всевозможными неприятными картинками.       На самом деле Кенсу уже давно не видел подобных кошмаров. В последний раз подобные сны беспокоили его после смерти матери. Этот шокирующий случай больно ударил по эмоциональному состоянию юного принца, и справиться с возникшими трудностями оказалось непросто. Хотя бы потому, что опереться о плечо отца, чтобы он успокоил и пообещал, что все будет хорошо, уже было невозможно. Он закрылся от сына буквально сразу, оставляя его одного справляться с болезненными эмоциями.       Кенсу был счастлив, что в то несчастливое время судьба послала ему Бэкхена. С ним стало гораздо легче. Наверное потому что Бэкхен всегда умел поднять настроение, да и вообще не давал принцу времени для нехороших мыслей. Даже, когда Кенсу грустил из-за недостаточного внимания отца, телохранитель находил множество нужных слов, чтобы поддержать и прогнать плохое настроение.       Поэтому теперь, ощущая себя загнанным в ловушку зверьком, Кенсу очень не хватало своего лучшего друга. Он метался из кошмара в кошмар, стараясь найти тот лучик света в темноте, который бы рассеял тьму, но попадал в еще более неприятные ситуации, из которых выбраться было очень непросто. Юноша даже будучи во сне, не прекращал думать о произошедшем: о том, как будет себя чувствовать Бэкхен, когда узнает, что сам же и отправил принца в ловушку к мятежникам, о том, что скажет отец и о многих других вещах, так или иначе касающихся его проблемы. Именно потому, что он не мог отпустить подобные мысли, ему и снились кошмары. Они были разные, их было много: о Кае, об отце, о матери. Во всем этом хаосе был лишь один просвет: сон о мальчишке, глаза которого так походили на глаза Кая. Но потом принца снова захватила волна беспокойства и место хорошему сну уступил новый страшный, кровавый, в котором погибают все, кого он когда-либо любил.       Кенсу метался в бреду всю ночь и ту небольшую часть дня, после того, как вышел из душа. А когда проснулся, сел в постели, переводя сбившееся дыхание. Даже несмотря на то, что проспал более двенадцати часов, Он чувствовал себя уставшим, разбитым и очень слабым.       Проведя рукой по влажному лицу, тем самым убирая с глаз намокшую от липкого пота челку, Кенсу глубоко вздохнул и лишь потом обратил внимание на белый клаптик бинта на своем плече. Воспоминание о том, как он получил ранение, всплыло в голове против воли. Кенсу вмиг закрыл глаза, отгоняя картинки свирепого мятежника, который убивал его во сне столько раз, что и не счесть. Кенсу знал, он еще вернется, чтобы закончить свое дело. И он ощущал собственную беспомощность, потому что знал, что не сможет ему противостоять.       А впрочем, теперь ему этого даже не хотелось.       Оглядев комнату, в которой проснулся, Кенсу вспомнил каждый момент со своего приезда. Предательство Кая, его лживые обещания, и мнимая забота лишали сил. Кенсу не хотел существовать в этом мире. Он впервые, просто хотел исчезнуть, чтобы не ощущать, как он всего этого болит душа и сердце.       Сглотнув подступивший к горлу ком, принц выбрался из постели, ступив босыми ногами на пол и бросил взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежали медикаменты, вата и бинты для перевязки.       Кенсу не мог вспомнить ни одной секунды из того, как его раны касались чужие пальцы. Было неприятно от мысли, что это мог сделать Кай.       Кенсу опустил глаза в пол, убеждая себя, что даже если Кай и позаботился о его ране, то это лишь потому, что ему он нужен в качестве приманки для отца, просто потому что он важная фигура, которую можно использовать меж южанами и королем, а не потому что они вдруг стали друзьями. Да и сам Кенсу не хотел, чтобы юноша вообще теперь когда-нибудь касался его. Он чувствовал себя слишком обиженным, чтобы принимать его помощь. И не хотел оставаться у него в долгу.       Немного посидев в тишине и оглядев прибранную комнату, Кенсу потопал к двери. Хотелось уйти из этой комнаты, где каждый плакат на стене, каждая вещь пропитались запахом парня, о котором ему не хотелось думать.       Юноша лишь у шкафа притормозил и взглянул на свой обнаженный торс, понимая, что стоит хотя бы прикрыться. В таком откровенном виде он чувствовал себя беззащитным. Оглядев ближайшие стулья, Кенсу понял, что футболки, в которую он облачился вечером, в комнате не было. Должно быть ее сняли с него, чтобы было проще обработать рану, а может она вся пропиталась потом, который все еще присутствовал на коже. Решив, что это его право — одеться подобающе, принц открыл дверцу шкафа и вытащил из него первую попавшуюся черную футболку с рокерским принтом. После чего он повернулся к дверце и замер, заметив на внутренней стороне бумажный плакат с собственной фотографией на половину двери.       Принц смутно помнил, откуда это фото. Судя по его прическе и аккуратному костюму, это было какое-то важное мероприятие во дворце, причем проходило оно еще до смерти матери. Ведь только тогда отец еще принимал гостей. За последние пять лет никаких мероприятий не проводилось. Однако не само наличие фотографии заставило Кенсу замереть на месте и ужаснуться, а то, что вся фотография была усеяна небольшими дырками, благодаря дротикам от дартса. Единственная нетронутая часть — было его лицо, на котором застыла счастливая улыбка. Репортеры запечатлели его улыбку, когда он не смотрел в объектив. И глядя на нее, Кенсу невольно задумывался, как же бесился Кай всякий раз, смотря на эту улыбку, а потом бросал дротики в фотографию, не потрудившись встать со своей кровати.       Глаза наполнились слезами, когда Кенсу понял, что Лухань был прав, говоря ему о ненависти Кая. Никто в этой жизни не ненавидит королевскую семью так, как он. Продырявленное дротиками фото прямое тому доказательство.       Смахнув нежелательную влагу с ресниц, Кенсу глубоко вздохнул и, надев футболку, направился к двери. Его шаги все еще были неуверенные из-за долгого лежания и слабости, поэтому приходилось двигаться не слишком быстро и по возможности придерживать тело, прислоняясь к выступающим поверхностям. Кенсу надеялся, что это состояние вскоре останется позади и ему станет лучше.       Дернув ручку двери, Кенсу понял, что она не заперта. В надежде, что за дверью не окажется охраны, принц выглянул в коридор и свободно вздохнул, никого не обнаружив. Видеть пока никого не хотелось. К счастью по пути в ванную никто на пути так и не попался. Да и вообще во всем доме стояла подозрительная тишина. Лишь где-то со стороны кухни доносился едва слышный шорох.       Решив сначала наведаться в ванную по нужде, да и просто умыться, Кенсу прошмыгнул в нужную комнату, путь к которой кое-как всплыл в сознании.       Отражение в зеркале в ванной комнате показало принцу слегка бледного и потрепанного парня. На принца он походил очень смутно. Кенсу и не помнил, когда в последний раз видел себя таким. Он потянулся к волосам, чтобы поправить прическу, а затем, немного подумав, стянул чью-то зубную пасту и выдавил на палец. Пусть он и пленник, но выглядеть должен соответственно своему статусу, чтобы можно было гордо держать голову, выслушивая насмешки и обиды о своей семье и о нем лично. Хотя добиться идеального вида у Кенсу не получилось. Вырез футболки съезжал на плечо, да и сам предмет одежды висел на нем мешком. Волосы он вчера так и не вымыл, когда влезал в душ, потому что было настолько плохо, что хотелось просто быстро окунуться, а потом найти где прилечь. Кенсу едва в душе не свалился, когда остался один. Поэтому и не стал там задерживаться.       Он взглянул в сторону душевой, думая, а не помыться ли, пока никто не заметил его отсутствия в комнате. Все же неизвестно, когда ему снова позволят заглянуть сюда. Но, вспомнив о ране и наличии бинта, Кенсу все же решил пока оставить все как есть. Разве что позволил себе немного обтереться влажным полотенцем. Возможно, все не настолько печально в его ситуации и ему все же разрешат походы в ванную комнату, раз уж позволили это сделать вчера.       Выйдя в коридор, принц в который раз убедился, что в доме слишком тихо. Кая поблизости не было, а остальные члены семейства вряд ли нежатся в постелях, ведь судя по свету из окон и направлении теней солнце взошло уже давно.       Урчание желудка напомнило Кенсу насколько он голоден. Еще бы, ведь после ужина у тетушки он больше в рот ничего не брал. Похоже, что вчерашний день он и вовсе провел без еды. Неудивительно, что теперь сильно хотелось есть. Повинуясь инстинкту, принц двинулся на кухню. Оказавшись поблизости, его нос уловил приятный аромат. Шорох из комнаты стал сильнее. Определенно кто-то что-то готовил.       В любой другой ситуации Кенсу вошел бы внутрь без стеснения, но после произошедшего вчера совсем не хотел встретиться с Каем. Если это он там, что ему делать? Как себя вести? Воспоминания о предательстве все еще живы. Как ему смотреть в глаза парню да и вообще находиться в одной комнате, он не представлял.       Однако голод решил все за него. В тишине прозвучал утробный рык, причем так громко, что человек на кухне тут же его услышал.       — Уже проснулся? Заходи, не стесняйся.       Голос звучал вполне дружелюбно и он совершенно точно не принадлежал Каю.       Кенсу протиснулся в приоткрытую дверь и тихо поздоровался, замечая у окна парня с ярким цветом волос. Память тут же подкинула нужное имя. Минсок. А именно так звали парня с кошачьими глазами, слегка улыбнулся и, заметив нерешительность принца, двинулся к столу, на котором стояла большая кружка с темной жидкостью и тарелка с блинчиками.       — Я уже давно жду, когда ты проснешься. Сделал чай еще два часа назад, но он уже давно остыл, — юноша взял в руки чашку с тарелкой и взглянул на принца, кивнув в сторону стула.       — Присаживайся, сейчас подогрею и поешь.       Он двинулся к микроволновой печи, но потом вдруг обернулся, с сомнением глядя на юношу.       — Это ничего, что мы на «ты»? Кай сказал, что ты не будешь против. Да и общаться на вы, когда мы почти одного возраста как то странно.       Кенсу кивнул, соглашаясь, хотя при упоминании Кая стало чуточку не по себе. Он приблизился к столу и оглядев все возможные места, сел именно на тот, где зачастую предпочитал сидеть Кай. Заметив это, Минсок лишь усмехнулся, заблаговременно догадываясь, что юноша будет злиться на мятежника, а потому лучше пока не говорить ему, на чьем месте ему так хорошо сидится. То, что парень из всех возможных вещей выбрал любимую футболку Кая, он и вовсе решил умолчать.       Кенсу оглянулся к двери, нервно подергивая ногой, потом бегло огляделся и почти сразу уткнулся взглядом в стол.       — Не волнуйся, кроме нас с тобой в доме никого нет, — отозвался Минсок, заметив взволнованное состояние принца.       Кенсу взглянул на него так, будто вовсе ни о чем подобном не думал, но его плечи заметно расслабились с этой информацией. И хоть оставалась некая неловкость из-за того, что он находился в комнате с незнакомцем. Но Минсок пока производил впечатление спокойного и уравновешенного человека, и не показывал принцу своей к нему ненависти. А для Кенсу это имело большое значение.       — Как ты себя чувствуешь? — теперь серьезнее спросил Минсок, дожидаясь, когда завтрак разогреется до нужной температуры.       При этом он не смотрел на принца и стоял вполоборота, но с таким спокойствием, что Кенсу показалось это немного странным. Вчера днем каждый из ребят смотрел на него волком, а сегодня один из них вел себя, будто они друзья. Кенсу казалось, что парни как минимум должны его побаиваться, раз уж он незнакомец, да еще и сын врага. Но видимо у него настолько замученный вид, что опасностью от него даже не веет.       — Голова больше не кружится? — услышал Кенсу очередной вопрос.       Минсок повернул к нему голову, впиваясь взглядом в его глаза. Юноше стало не по себе, что он так откровенно разглядывал парня, а потому быстро опустил глаза, рассматривая узоры на скатерти стола.       — Разве только от голода, — тихим голосом ответил он, совершенно не понимая, как ему реагировать на эти дружелюбные высказывания и заботу.       — Я не удивлен. Ты вчера совсем ничего не поел.       Микроволновая печь издала писк и старший парень достал из нее разогретый завтрак.       Кенсу не мог не отметить, что его желудок отозвался довольным рычанием, когда из микроволновой печи распространился приятный аромат блинчиков. Есть хотелось очень сильно. Но Кенсу не хотел этого показывать, испытывая сомнения относительно всей этой ситуации. Пока было не ясно, почему парень вдруг стал таким добрым.       — Держи, и постарайся не есть слишком быстро, а то будет несварение.       Минсок сказал это с улыбкой. после чего отправился к плите, чтобы заглянуть в кастрюлю, в которой наверняка что-то готовилось.       Кенсу, украдкой проследив за ним, бросил взгляд на тарелку, начиная понимать поведение Кая, когда он пытался скормить ему свою еду, а мятежник не спешил принимать его помощь, потому что считал, что еда отравлена. Кенсу конечно сомневался, что его будут травить. Ведь если бы южным мятежникам была нужна его смерть, Кай не стал бы тащить его сюда, а оставил бы где-нибудь в лесу на съедение волкам или во дворце — на расправу северянам. Но все равно сомневался. Мало ли что туда могли положить. Может блинчики со снотворным, чтобы он как пленник не доставлял проблем и спал все время пока не придет нужное время его использовать.       — Там ничего нет, можешь смело есть, — сказал Минсок, от взгляда которого не укрылось, с каким подозрением принц оглядел еду. — Это просто завтрак. Тебе нужно набираться сил, если хочешь скорее выздороветь.       Кенсу нахмурился, совершенно ничего не понимая. Что, черт возьми, произошло, пока он был в отключке? В первую встречу так по доброму с ним не обошлись. Что, если во всем этом есть какой-то подвох?       — Почему ты вдруг стал так добр ко мне? — спросил он, из-под бровей бросая взгляд на мятежника.       Минсок повернулся к нему, на миг погружаясь в пучину сильного и уверенного взгляда. Определенно, в этом взгляде чувствовался королевский характер.       — Да и вообще, — Кенсу вновь посмотрел на тарелку перед ним, едва сдерживая слюну, — разве пленным полагается сидеть за столом, словно гостю, место того, чтобы влачить свое существование на цепи в темном подвале?       Минсок поджал губы и слегка сощурился, пытаясь подобрать правильные слова для ответа. Задавая вопрос, принц выглядел глубоко несчастным. А еще он был обижен на Кая. Хотя он и пытался держаться с прохладой в голосе, делая вид, что ему все нипочем, его кадык выдал всю правду. Принц нервничал, говоря о подвале и наверняка пытался избавиться от комка в горле, из-за которого было тяжело говорить. Вряд ли бы он чувствовал себя так, если бы речь шла о каком-нибудь другом мятежнике. Ведь, судя по рассказам Кая, за эти несколько дней не только мятежник привязался к принцу. Хотя Минсок сомневался, что Кай осознавал это в полной мере.       — Ты больше не пленник!       Кенсу снова взглянул на юношу, думая, что за своими невеселыми мыслями не правильно расслышал сказанную фразу. Однако Минсок развеял его сомнения.       — Возможно ты удивишься, — сказал он, подходя к столу и усаживаясь на стул напротив принца. — Но вчерашним семейным советом мы решили, что ты нам не враг.       — Почему? — Кенсу задал вопрос, с большим удивлением приподняв брови. После чего отвел глаза в сторону и немного нахмурился. — Разве вы не хотели использовать меня как приманку, чтобы надавить на отца?       — Скажем так, — честно признался Минсок, — не все из нас верят в то, что подобное может сработать. Да и вообще, если бы все решалось так просто, кто-то уже давно нашел бы способ похитить тебя из дворца.       Кенсу с задумчивым видом оглядел кружку с чаем, мысленно ныряя в пучину размышлений. Слова Минсока были вполне разумны. Если бы мятежники были заинтересованы в мире между королем и южанами, то непременно бы нашли способ урегулировать ситуацию. Но зная характер отца, возможно они поняли, что даже похищение его сына будет бесполезной затеей. Хотя Кенсу не был уверен, что все южане заинтересованы в мире меж двумя сторонами. Да он и не был знаком с ними до встречи с Каем. Северяне вон и вовсе хотят его смерти. Уж кто, а они точно не заинтересованы в мире. Что касается южан… Кенсу не знал об их целях. То, что он знал о них раньше, возможно являлось таким же враньем, как и причина, по которой Кай притащил его в этот дом. Кенсу не хотел, чтобы его вновь выставили дураком, а потому верил словам Минсока с большой натяжкой. Он уже усвоил урок, что доверять мятежникам себе дороже. Потому хотел убедиться, прежде чем делать выводы.       — Это не объясняет, почему вы предпочли оставить меня здесь, да еще не связанным по рукам и ногам. Для чего я вам нужен? Вы ведь ненавидите всю нашу семью. Не верю, что за ночь ваша ненависть исчезла без следа. Лучше сразу скажите, что вы от меня хотите. Я устал от лжи.       Кенсу заметил как с последними словами Минсок вытянулся в лице и сделался очень серьезным.       — Ого, ты сильно злишься на него.       Кенсу не был уверен, но кажется мятежник был немного удивлен.       — Я о Кае, — зачем-то добавил Минсок, хотя Кенсу и с первого раза понял, кого юноша имеет в виду.       Вспомнив о своем рыцаре, принц разочарованно опустил взгляд на скатерть и невольно сжал пальцы в кулак. Перед глазами так и стояла сцена с фото, протыканной дротиками. Кенсу нахмурился и вздохнул, отводя взгляд в сторону.       — Разве это не очевидно? — тихо сказал принц, тем самым подтвердив слова мятежника. — Я думал, что мы друзья, а теперь даже не знаю, кто мы друг другу. Я даже не уверен, говорил ли он мне хоть толику правды из того, что я слышал.       — Ну, он ведь обещал найти для тебя безопасное место и свое обещание сдержал.       — Но при этом солгал о своих истинных мотивах.       — А ты не думал, что возможно у него не было другого выбора, кроме как солгать?       Кенсу усмехнулся, в то же миг миг вновь посерьезнев.       — Выбор есть всегда. Вопрос лишь в том, достаточно ли ты близок человеку, чтобы сказать ему правду.       — Это верно, — согласился Минсок. В идеале любая правда, сказанная близким человеком, лучше вранья. Но так ли это на самом деле?       — Позволь задать тебе вопрос, — Минсок сложил руки в замок перед собой и слегка нагнулся над столом.       Кенсу заинтересованно приподнял бровь.       — Как бы ты отреагировал, если бы узнал о его плане тогда, когда он предложил тебе сбежать?       Кенсу задумчиво прикусил губу, представив себе подобное. Честно говоря, он вчера так разозлился. Кенсу не сомневался, что посчитал бы себя обманутым даже в тот миг, когда Кай предложил сбежать, но может быть злился на него чуть меньше. Но был бы совершенно точно разочарован. И уж точно не горел желанием с ним куда-то идти, зная, чем все обернется. Да и Бэкхен вряд ли бы его тогда отпустил.       — Уверен, ты бы не согласился уйти с ним, — мятежник озвучил мысли принца вслух.       Кенсу выдохнул, соглашаясь со словами парня.       — Я ни в коем случае его не защищаю. На твоем месте я бы тоже был расстроен. Но есть такое понятие, как ложь во благо. Знаешь о нем?       Кенсу молчаливо сглотнул, на мгновение засомневавшись, действительно ли он правильно поступил, после того, как узнал об обмане. Принц вдруг вспомнил, как стоя на пороге этого дома, Кай просил его ему верить. Наверняка уже тогда он понял, как отреагирует Кенсу на правду. Может потому и выглядел таким обеспокоенным в тот миг.       — И какое же благое дело он пытался совершить? — спросил принц. Все же избавиться от неприятного чувства довольно сложно. Но Минсоку отчего-то хотелось верить.       — Уберечь тебя от смерти.       Кенсу взглянул на юношу и затих. Если смотреть под таким углом, ложь Кая становится не такой ужасной.       — Он рассказал о северянах, которые собирались тебя убить. Думаю на момент побега он понял, что оставаться во дворце тебе опасно, а потому солгал, чтобы ты согласился бежать с ним. Как бы ты поступил в этом случае?       Кенсу молчал, потупив взгляд в пол. Почему, черт возьми, только сейчас вся эта ситуация становится такой понятной? На что пришел разумный ответ. Принц вчера был совершенно не в том состоянии, чтобы выслушивать правду. Но ведь были еще подходящие моменты для правды: дом тетушки, например, или момент, когда они сидели в избушке у камина, тесно прижавшись друг к другу.       — Он мог сказать обо всем и после побега.       — У тетушки об этом говорить было опасно. Вы все еще были в городе. А скажи он тебе в лесу, то где бы искал тебя, если б тебе вздумалось сбежать?       Кенсу был удивлен, что Минсок знал о том, как они добирались. Неужели это было настолько важным, что Кай обо всем рассказал?       — Я могу понять его действия. Для начала он хотел привезти тебя в безопасное место.       Кенсу вздохнул и провел рукой по волосам, смотря на всю ситуацию с совершенно другой стороны. Но одно пока было непонятно: почему Кай, который ненавидел его какую-то часть своей жизни, вдруг решил ему помочь?       — Я не понимаю, почему тогда он не рассказал мне, когда мы приехали. Да и вообще, зачем ему мне помогать, если все это время он так сильно ненавидел меня.       — Тебе это Лухань сказал? — догадливо произнес Минсок тот час откидываясь на стуле.       Кенсу едва заметно кивнул, силясь вспомнить, так ли звали парня с лицом ангела и душой дьявола. Чондэ вчера назвал его несколько иначе, но кажется это было коротким именем, а сейчас Минсок произнес полное.       — Не верь всему, что говорит Хань. В особенности то, что касается Кая. Между ними всегда какие-то терки. И, поверь мне на слово, Кай не ненавидит тебя. Возможно когда-то это и было так, но не теперь. Мне кажется Хань вчера это тоже заметил, поэтому наговорил всякого.       — Почему ты так уверен? — Кенсу сглотнул, с любопытством ожидая ответ. Даже странно, что он сдался так быстро, но Кенсу чувствовал надежду на хороший исход во всей этой ситуации, когда Минсок с такой уверенностью сказал о чувствах Кая.       — Ну, я уже давно не видел, чтобы он так рьяно защищал кого-нибудь. Буквально в лоб сказал о своих намерениях защищать тебя, даже зная, что вызовет своими словами бурю негодования, — Минсок слегка усмехнулся, вспомнив, с какой самоотдачей Кай объяснял им обо всем вчера. — Он бы не стал так активно высказываться, если бы не был уверен в тебе. Да и желания бы тебя защищать не было, если бы ненавидел. А то, что он промолчал, когда Хань отвел тебя в подвал… то это потому, что он был растерян из-за появления Ханя. Так же, как и мы твоим. Вы ведь в пути были долгое время, да и поспать за эти дни в темнице Кай нормально не смог. Было трудно найти подходящие слова, чтобы объяснить ситуацию. К тому же Кай понимал, что в любом случае мы посадим тебя под замок, прежде чем что-то решить на семейном совете.       — Он сам так сказал? — заинтересованно пробормотал Кенсу.       Минсок утвердительно кивнул.       — Мы поговорили немного, когда ты лежал с температурой и он объяснил, что произошло. И, если ты все еще сомневаешься в его намерениях, то убеждаю тебя, что он очень озабочен твоей судьбой. Я едва выгнал его ночью из комнаты, чтобы он смог поспать на диване, потому что выглядел таким уставшим, будто несколько ночей не спал. Даже поесть спуститься отказывался.       Минсок заметил, как с этими словами принц опустил взгляд и поджал губы. Кажется его настроение немного улучшилось и злость на Кая понемногу начала отступать.       Кенсу коснулся рукой плеча, где под футболкой находилась рана.       — Значит, это он…?       — Нет, — ответил мятежник, — моя работа, — после чего снова засмеялся. — Но он горланил так громко, требуя помощи, что даже Хань примчался со своей комнаты, чтобы проверить, что случилось. Он почему-то убежден, что ты шпион и убьешь нас во сне. Поэтому решил, что твоя мстя начала осуществляться прямо в комнате Кая.       Минсок захохотал. Кенсу, глядя на него, тоже не смог удержаться от улыбки, представив выражение лица перепуганного ангела. Возможно это была мелочь, но Кенсу чувствовал себя лучше от того, что Лухань испытал подобные эмоции в отместку за то, что наговорил ему в подвале. Наверняка парень, когда понял, что все в порядке и ни на кого не совершается покушение, ругался на чем свет стоит.       — Так-то лучше, — сказал Минсок, заметил улыбку на губах принца.       Кенсу, осознав, что сделал, снова сделал лицо серьезным и немного откашлялся, с уверенностью хватая чашку чая и опрокидывая немного жидкости в рот.       Минсок не был уверен, заметил ли юноша, что держится в его компании теперь легко и непринужденно и даже начал доверять ему, раз уж осмелился съесть завтрак.       — А почему ты уверен, что я не шпион? Что, если Лухань прав? — спросил принц с набитым ртом. Он даже не придерживался правил приличия, которые гласили, что в полным ртом говорить нельзя. Юноше казалось, что мятежник найдет в его поведении то, что так обрадовало, поэтому решил задать вопрос, чтобы переключить его внимание.       — Глубоко сомневаюсь, что человек, который во сне больше всего волнуется о цветах в своем саду может быть убийцей.       — Но в детективах именно садовники и оказываются убийцами.       — Но не ты. Скажу честно, я не уверен, что можно тебе доверять. Но Кай сказал, что ты умеешь удивлять. А я верю ему. Он никогда безосновательно не доверяет людям. Если он уверен, что ты хороший человек, значит, так и есть.       Кенсу сглотнул, когда ощутил, каким приятным чувством его прошибло от сказанных слов. Кай действительно так сказал? Просто удивительно, как за несколько минут разговора чувства Кенсу совершили переворот и вот он из обиженного человека, вновь стал влюбленным.       — Кстати, ты назвал имя, когда спал. Нини. Ты… знаешь, кто он? — с неким прищуром спросил мятежник.       Кенсу с удивлением взглянул на Минсока. Для него вообще стало новостью, что он говорил во сне. Обычно за ним подобного не наблюдалось. Но, если учесть, что он лежал с температурой и явно был в бреду, то все было возможно. Кенсу даже немного пугался, чего еще мог наговорить, пока спал. Не хотелось, чтобы кто-то, тем более Кай, узнал о его настоящих чувствах к этому мятежнику.       Но вот, что любопытно, названное Минсоком имя казалось очень знакомым, однако Кенсу не мог вспомнить, откуда вообще его может знать. Да и во сне не помнил, слышал ли его. Ему столько всего снилось. Может Минсок ошибся, услышав не то? Может это было вовсе не имя?       — Я не помню, — Кенсу качнул головой, слегка нахмурившись. — Не уверен, что вообще мог где-то слышать это имя.       — Тогда, возможно, я ошибся. Не так расслышал.       Кенсу кивнул, продолжая завтракать, но мысли отчего-то все равно крутились возле этого имени. И откуда, черт возьми, это ощущение, что он слышал это имя раньше?       Решив об этом не думать, чтобы не вызвать головную боль от усердия в поиске нужных воспоминаний, принц начал осматривать кухню. Первое, что бросилось в глаза — окно. Оно находилось как раз напротив. С того места, где сидел Кенсу было видно даже часть дворика и кусочек ворот, через которые он вчера вошел вместе с Каем. Проигнорировав новый укол разочарования, при воспоминании о мятежнике, Кенсу двинулся дальше, изучающе осматривая симпатичные шторы, горшки с цветами, о которых, судя по виду, заботились хорошо, а затем юноша нашел взглядом часы и подвис. До обеда оставалось не так много. Обычно в это время они с Бэкхеном направлялись в столовую. Вспомнив о друге, принц огорченно вздохнул. Было тяжело думать, что с ним во дворце могло случиться что-то нехорошее. Тем более, когда в происходящем виновен сам Кенсу. Юноша мог лишь догадываться, все ли в порядке с его другом, и прислушиваться к собственным ощущениям, в надежде, что сердце подскажет, если все будет плохо. Однако сердце исступленно молчало, совершенно не утешая. Судьба Бэкхена для принца по прежнему оставалась неизвестной.       — Ребята вернутся только к трем часам. Так что у тебя будет время немного прийти в себя. Можешь принять душ, если захочешь. Я потом наложу новую повязку, если эта намокнет.       — Спасибо, — отозвался Кенсу, проследив за тем, как Минсок вновь подходит к плите, чтобы помешать в одной кастрюле ароматное рагу, которым пропиталась уже вся кухня, и заглянуть в соседнюю кастрюлю.       — Черт, никак не закипает. Неужели с плитой что-то? — пробормотал он, переставив кастрюлю на другую комфорку и включив заново.       — А где они, если не секрет? Чем занимаются мятежники целыми днями? — заинтересованно протянул Кенсу. И в самом деле было любопытно, куда подевалась кучка мятежников. Кенсу только сейчас осознал, что все еще не видел ни Сэхуна, ни Эри. Может, они приходили, когда он лежал в постели? И ушли с утра вместе со всеми? Кенсу был рад хотя бы тому, что ему не пришлось видеть воссоединение разлученных возлюбленных. Спасибо температуре.       — Не знаю, что именно рассказывал тебе Кай, — прервал его размышление Минсок, и Кенсу вмиг отогнал ненужные мысли, сосредотачиваясь на разговоре.       — Да по сути ничего и не рассказывал.       Минсок снова сел за стол и задумчиво нахмурился, думая с чего бы тогда начать.       — Раз уж ты хочешь знать, чем мы занимаемся. Помимо того, что мы все являемся частью южных мятежников, у каждого из нас есть какая-то работа. Вот я, например, подрабатываю медиком, как ты уже понял. Чондэ работает в информационном центре, в отделе повышенной важности.       Кенсу чуть нахмурился, явно с трудом представляя, что это значит, и Минсок начал объяснять, всего на миг замешкавшись, стоит ли принцу обо всем рассказывать.       — Ну, разыскивает самую необходимую информацию в интернете, которая могла бы нам помочь, например, а еще пишет анонимные правдивые статьи о северянах. Он у нас тот еще писатель. Что еще… связывается с другими южными мятежниками посредством шифрованных сообщений и, честно говоря, я сам не особо понимаю, чем он еще там занимается, — мятежник почесал голову в поисках подходящего ответа, но потом закатил глаза, — скорее всего придумывает очередные причины, чтобы со мной поссориться. Кенсу усмехнулся, вспомнив о том, как спорили эти двое вчера. Похоже, они это частенько делают, раз уж Минсок так реагирует.       — Что касается Кая и Луханя, то они единственные из нас, кто официально состоят в отряде южных мятежников. Кая раньше часто отправляли на задания. Если нужно разведать территорию, то в этом вопросе Каю нет равных, узнает все, что нужно.       Кенсу невольно улыбнулся, вспомнив о том, как именно юноша оказался в лесу, чтобы спасти его от смерти. Должно быть он и в самом деле мастер своего дела, если уж оказался в нужном месте и в нужное время, чтобы узнать планы северян. И теперь становилось ясным, почему парень так отлично ориентировался в городе. Кенсу даже чувствовал некую гордость, слушая о мятежнике.       — А Лухань является обычным солдатом. Говорят, он неплохо помог южанам, когда требовалось отыскать лагеря северян. Сам не знаю, откуда он столько о них знает. Правда в последние полгода они больше город охраняют. Тао говорил, что северяне стали более свирепее и опасней и он не хочет рисковать жизнями молодых парней. Поэтому оставил их здесь, чтобы помогали расширять город.       — Да, Кай что-то говорил об этом вчера, — вспомнил принц.       — Сейчас в городе строят новые здания, поэтому каждый, кто хочет, может помочь со строительством. Мы все понемногу этим занимаемся. Парни как раз отправились туда.       Кенсу удовлетворенно кивнул, отпив из чашки. Пока что южане вызывали уважение. Принц очень сомневался, что северяне занимались чем-то подобным, скорее наоборот, занимались не созиданием, а разрушением.       — А Тао это кто? — спросил юноша, вспомнив незнакомое имя, мелькнувшее в разговоре.       — Человек, в доме которого ты находишься. Он собрал нас всех здесь, подарил нам второй шанс.       Кенсу заметил с каким благоговением Минсок говорит об этом человеке. Определенно, он испытывал к нему большую симпатию.       — Ни у кого из нас не осталось родственников. Каждый из нас в какой-то период жизни остался у разбитого корыта, без средств, без жилья, — Минсок опустил глаза, говоря об этом с печалью в голосе. Оно и неудивительно, Кенсу тоже был бы огорчен, если бы остался в этом мире совсем один. Даже несмотря на то, что он злился на отца, он не хотел, чтобы с тем что-нибудь случилось.       — Тао помог нам со всем этим справиться. Теперь он наша семья.       ...       — Если честно…       Минсок вздохнул, теперь уже серьезно смотря на гостя.       — …вчера на семейном совете мы проголосовали за то, чтобы оставить тебя здесь для защиты. Но, когда Тао вернется, именно ему придется решить, сможешь ли ты оставаться здесь и дальше. Твое пребывание здесь ставит под угрозу весь наш город. Если северяне сюда заявятся…       Мятежник не договорил, но Кенсу и без того ясно представил, что может тогда здесь случиться. Может потому вчерашнее собрание было таким шумным и долгим. Наверняка юным мятежникам было трудно решиться на жест доброй воли, чтобы не выгнать принца взашей. Удивительно, но теперь он им немного сочувствовал. Ведь, если кто-то из тех, кто пытается его убить, узнают о его местоположении, они никого не пощадят, чтобы добраться до него.        — Не бери в голову, большинство из нас проголосовало за то, чтобы ты остался. Но учти, мы будем за тобой присматривать.       Кенсу на это ничего не ответил, все еще раздумывая, хочет ли он, чтобы другие люди рисковали своими жизнями ради него. Может ему не стоило так легко соглашаться на предложение Кая?       — Ты ведь сказал, что город охраняют.       Взгляд Кенсу был настолько серьезен, что Минсок сразу понял, разговор еще не окончен. Юноша лишь зевнул немного, начиная укладывать голову на руки и все еще наблюдая за принцем.       — Разве северяне смогут пробраться через охрану?       — Раньше город хорошо охранялся, когда-то его можно было назвать штабом южан. Но с тех пор, как город стал расширяться, к нам приезжают много других людей: торговцы, туристы и просто проезжающие мимо. На въезде и выезде есть пара скрытых постов, которые следят за подозрительной активностью в лесах и на дорогах, но они не проверяют каждого приезжего. Да и попробуй узнай у человека, какую сторону он поддерживает. На них ведь этого не написано. Поэтому в городе можно встретить кого угодно. Самая безопасная зона для тебя — этот дом. Один шаг за порог, и можно попасть в большую беду. Поэтому лучше не высовывайся, ты слишком заметен среди народа.       Минсок снова зевнул, бросая взгляд на часы. А Кенсу снова нахмурился, вспомнив о том, что хотел очистить доброе имя семьи, заручившись поддержкой южан. Если он так и просидит взаперти, вряд ли сможет добиться своей цели. Но настаивать на своем принц пока не спешил. Нужно было, чтобы Минсок ему доверился, прежде чем просить его о подобной услуге. Юноша лишь надеялся, что эта проблема не затянется надолго. Возможно, когда приедет хозяин дома, Тао, он сможет объяснить ему свою ситуацию и мужчина, который по рассказам Минсока казался хорошим человеком, не станет относиться к нему предвзято, когда узнает кем он является.       В кухне наступила тишина. Кенсу заметил, как Минсок прикрыл глаза и, кажется задремал. Оно и не удивительно, раз уж он помогал Каю заботиться о нем ночью. Наверное и выспаться толком не мог из-за состояния Кенсу. Поэтому теперь пользовался удобным моментом.       — Ох, как же неудобно, — проворчал парень, поднимая голову и поворачивая голову к плите. После чего глубоко вздохнул и посмотрел на принца, активно поедающего завтрак.       — Ты не против, если я пойду прилягу на диване ненадолго? Боюсь этот бульон до завтра не закипит. А я таким уставшим себя чувствую, что кажется скоро совсем отключусь.       — Конечно, — кивнул Кенсу.       Минсок поднялся со своего места, но принц, вспомнив, что так и не задал волнующий его вопрос, тут же остановил парня.       — Погоди, ты еще не про всех рассказал.       Минсок приподнял бровь, раздумывая, кому же он забыл выделить место в своем рассказе. На первый взгляд, никому. Он ведь обо всех рассказал, правда?       — Сэхун и Эри, — робко произнес принц, наблюдая за очередным удивлением на лице мятежника.       — Я поражен. Кай тебе даже о них рассказал?       — Ну, не то, чтобы рассказал. Просто услышал кое-что, пока были у тетушки. Я вчера их так и не видел. Они ведь тоже здесь живут?       — Нет. Родители Сэхуна держат в городе школу для учеников начальных классов. Они там и учатся и ночуют. Сэхун помогает родителям с воспитанием. Они с Эри в основном там остаются. Хотя и у нас бывают не реже.       — Ясно, спасибо, что пояснил.       — Да не за что. Разбуди меня, когда бульон закипит. Я обещал ребятам суп сделать, но эта печка… — Минсок вздохнул, чтобы ни дай бог не ругнуться. Мятежник махнул рукой и поплелся к выходу, оставляя принца в гордом одиночестве.       Кенсу же остался один, чтобы обо всем подумать, все переварить и решить, как быть дальше.       Когда бульон закипел, юноша как и просил Минсок, направился в гостиную, чтобы разбудить парня. Но, видя как сладко он спит на диване, явно уставший после длительной бессонной ночи, решил, что может и сам справиться кухне, тем самым выразив благодарность за заботу о нем во время болезни.       Найти рецепт супа оказалось несложно. На холодильнике висело несколько рецептов, один из которых оказался супом. Точно такой суп Кенсу варил Каю, когда тот был в темнице. Поэтому он с уверенностью принялся за готовку, параллельно изучая содержимое кухни, где что лежит и стоит. При этом он так увлекся процессом, что не заметил, как Минсок, проснувшись раньше, некоторое время просто стоял в коридоре, наблюдая за тем, что он делал. По кухне уже распространился ароматный запах супа и Минсок с удовольствием втянул его, чувствуя как в животе возрождается аппетит. Он слегка улыбнулся, вспоминая о словах Кая, когда тот говорил, что Кенсу сможет удивить. Вот и удивлял сейчас, оставляя после своих действий приятное впечатление.       — Кажется, я просил меня разбудить, — решился он все же зайти внутрь.       Кенсу резко обернулся едва не выронив ложку, которую преподнес ко рту, чтобы проверить бульон на соль еще раз.       — Я просто не хотел беспокоить, — отозвался Кенсу, наблюдая за тем, как Минсок подходит ближе. Юноша оказался рядом и без стеснения прислонился губами к ложке, хлебнув немного супа. В следующий момент он прикрыл глаза и издал восторженное «ммм».       — А ты и впрямь мастер. Я сомневался, но Кай так нахваливал твою еду… Теперь понимаю, что он имел в виду. Очень вкусно.       Минсок довольно улыбнулся, так мило и по дружески, что Кенсу невольно смутился. Дальше они колдовали над супом вместе, спокойно наслаждаясь обществом друг друга.       После того, как часы пробили три, Кенсу услышал шум подъехавшей машины и голоса, возвещавшие о том, что ребята вернулись домой. Услышав тихий голос Кая, принц ощутимо занервничал. От Минсока не укрылось то, что юноша едва не выронил тарелку из рук, когда услышал со стороны улицы знакомый голос. Просто чудом Кенсу вцепился в нее и не дал упасть, тотчас ставя на стол, который они сервировали на пятерых. Кенсу потер взмокшие ладони о штаны и закусил губу. На лице залегла складка. Минсок заметил, что юноша заглядывает в окно, потирая ладони. Не стоило много думать, чтобы понять, что принц нервничает из-за встречи с Каем. Они ведь вчера поссорились, принц многого наговорил, вот теперь и волновался, зная, что теперь придется извиняться перед мятежником. Да и сам Кай, наверняка, тоже места себе не находит, предвкушая встречу с принцем.       — Все будет хорошо, — попытался успокоить юношу Минсок.       Кенсу робко улыбнулся, благодаря за поддержку, но избавиться от волнения не мог. Сердце в груди билось так быстро, что могло вот-вот застрять в горле. Кенсу казалось, что он еще никогда не был так напуган, как сейчас. Даже встреча с северным мятежником затерялась где-то в подсознании, когда Кенсу подумал, что из-за его вчерашних слов Кай не захочет иметь с ним ничего общего. Что откажется от него и просто проигнорирует.       Юноша вздохнул и нахмурился, когда нехорошие мысли атаковали его голову, а потом вздрогнул, когда входная дверь хлопнула, возвестив о том, что кто-то вошел в дом. Кенсу вмиг перевел взгляд на дверь, едва не затаив дыхание. Ему было страшно, но все же больше он ощущал нетерпение от встречи с парнем. Хотелось поскорее расставить все точки над «i"и, наконец, успокоиться.       — Минсок, мы купили все, что ты просил, — раздался громкий голос Луханя где-то из коридора.       — Ох, точно, я совсем забыл, — встрепенулся рыжий парень. — Кенсу, не мог бы ты им помочь. Я столько продуктов заказал, вдруг не донесут, — и юноша, слегка улыбнувшись, подмигнул принцу.       Кенсу даже не подумал ни о чем другом, когда Минсок выражал свою просьбу, поэтому активно кивнул и направился к дверям, по пути взглянув на отражение в небольшом зеркале, чтобы поправить прическу. Он даже не заметил, с каким смешком Минсок проследил за ним.       Лухань встретился принцу по дороге к выходу. Он был один и нес большой пакет с бытовыми покупками. Кенсу хотел было предложить свою помощь, но Лухань, едва увидев его в поле зрения, закатил глаза и, недовольно фыркнув, прошел мимо, специально задевая его плечом. К счастью не с той стороны, где была рана, иначе, Кенсу наверняка почувствовал бы боль. Принц потер ушибленное место, стараясь слишком не огорчаться из-за подобного отношения. Лухань и вчера не горел желанием быть к нему мягче. Да и вообще на данный момент юношу волновал лишь один человек и его отношение к нему. И он должен был вот-вот появиться в доме.       Продвигаясь ближе к выходу, Кенсу не на шутку растревожился. И даже в какой-то момент притормозил, не решаясь пройти в прихожую, из которой слышалось копошение. Однако, набравшись смелости, принц шагнул вперед, тотчас едва не впечатываясь в чью то широкую грудь. Кенсу отшатнулся, вскидывая глаза вверх, встречаясь с таким же изумленным и, возможно, таким же слегка напуганным взглядом Кая.       Кенсу сглотнул, не в силах опустить взгляд, замечая, насколько уставшим выглядит Кай. Под глазами тени, плечи опущены. Спал ли он сегодня вообще, перед тем, как идти на работу? Кенсу надеялся, что спал, но уставший вид говорил сам за себя. Похоже Минсок был прав, когда говорил, что Кай чересчур озабочен его судьбой. Он ведь выглядел так из-за него. И все же, даже не смотря на усталый вид, мятежник выглядел невероятно красивым, из-за чего сердце в груди принца пропустило не один удар.       — Привет, — тихо сказал Кенсу, смело разглядывая лицо парня.       Кай в ответ не улыбался, постоянно опускал взгляд в пол. Кенсу понял, что скорее всего парень испытывал сильную вину перед ним, а потому боялся заговорить первым. Ему и невдомек было, что, увидев юношу, Кай словил нехилую тахикардию, когда заметил на принце свою любимую футболку, край плеча, зазывно выглядывающий из-под растянутой горловины, и легкую улыбку на соблазнительных губах. Определенно, Кай испытывал вину, но не мог не признать, что в первую очередь, встретившись с принцем после ссоры, испытал не дюжее возбуждение. Потому и пытался подавить это чувство, смотря куда угодно, но не на принца. Все же нужно было для начала разобраться с одной проблемой, которая касалась их.       Кенсу закусил губу, услышав ответное приветствие, и спрятал улыбку, едва слышно вздохнув. Напряжение в воздухе казалось осязаемым.       Юноша не знал, что делать дальше. В идеале, стоило бы извиниться и помириться, но отчего то сделать это непросто, особенно, когда все мысли занимает то, что возможно Кай не особо хочет вновь сближаться с Кенсу. Неужели они так и не смогут нормально поговорить и все прояснить? Кенсу испытывал разочарование.       Спустя несколько томительных секунд, Кай прижал кулак ко рту и бросил на принца неуверенный взгляд, слегка прокашлявшись.       — Ты… как ты себя чувствуешь? — спросил он, наконец, прекращая водить взглядом вокруг.       — Лучше, — тихо ответил принц, слегка кивнув. Хорошее настроение от предвкушения этой встречи, сошло на нет.       — Что насчет температуры? — последовал очередной вопрос холодным, как казалось Кенсу, тоном.       — Вроде бы нет, — неуверенно сказал принц, прикрывая разочарование опущенной на глаза челкой. Должно быть вчера, он слишком сильно обидел Кая, раз уж он не спешил с ним мириться.       Кенсу вздрогнул, когда почувствовал легкое прикосновение к своей челке. А в следующий момент почувствовал, как к его лбу прижимается ладонь Кая. Его рука теплая, слегка дрожит на весу. Возможно из-за той же усталости, а может из-за нервов. Потому что Кай, кажется, тоже не дышал, прикасаясь к нему, так же как и сам Кенсу. Он сглатывает. Приятное ощущение щекочет кожу. Принц закрывает глаза, позволяя себе немного насладиться касанием, а после вновь смотрит на мятежника из-под бровей, ловя его удовлетворенный взгляд. Потому что понимает, если Кенсу позволил к себе прикоснуться, значит больше не злится на него. И Кенсу понимает тоже, что все это время Кай подбирал нужные слова, чтобы не разрушить ту последнюю хрупкую связь, которая между ними осталась, чтобы потом, наконец, выразить то, что так долго мучило сердце.       — Я сожалею, что не сказал тебе вчера обо всем, что сделал, — его взгляд с тонной вины направлен прямо на Кенсу. Принц чувствует, что искренность в этом взгляде самая настоящая. — Мне стоило признаться в своих планах до того, как мы приедем. Я поступил неправильно, что скрыл от тебя. Я не хотел, чтобы все так вышло.       Его голос становится тише и мятежник опускает взгляд, сглатывая ком в горле и становясь таким серьезным, будто совершил непростительное преступление. И он корит себя до тех пор, пока Кенсу не набирается смелости ему ответить.       — Все в порядке. Я понимаю.       Кай с надеждой снова смотрит ему в глаза, все еще прижимаясь ладонью ко лбу. Кенсу не спешит от нее избавляться, что несказанно радует.       — Минсок хен все мне объяснил. Не знаю, как бы отреагировал, если бы узнал раньше. Наверное и правда попытался бы сбежать.       Кай грустно улыбнулся уголками губ, где то в подсознании представляя, как бы все обернулось, если бы вчера он правильно отреагировал, чтобы защитить Кенсу перед ребятами. Вина происходящего до сих пор ощущалась им в полной мере и Кенсу чувствовал это, смотря в лицо огорченного юноши.       Кай хотел как лучше, даже не сердился вчера, когда Кенсу старался уколоть его словами, говоря нехорошие вещи. Если и выбирать из них двоих плохого парня, то это определенно был Кенсу. Но может ли он оправдать свое плохое поведение тем, что был больным и смертельно уставшим? Ему хотелось верить, что да, может.       — Ты тоже прости меня, — принц сглотнул ком в горле, когда подошел его черед приносить извинения. — Все, что я наговорил вчера…это было… — Кенсу вздохнул, чувствуя, что плохое самочувствие все же не оправдание его поступку. Он был зол и обижен и только поэтому позволил себе лишнее, стараясь причинить Каю боль, вместо того, чтобы просто спокойно выслушать и принять ситуацию.       Рука Кая дрогнула, когда юноша устал держать ее на весу, и Кенсу вмиг лишился поддержки, когда мятежник оставил его лоб в покое, медленно убирая руку от лица. Прохладный воздух вмиг пробежал по разгоряченной коже, прокладывая мурашки вдоль спины.       — Ты не должен извиняться, Кенсу. Ты ни в чем не виноват.       Но Кенсу думал иначе. Он перехватил ладонь Кая и сжал его пальцы, чувствуя, насколько ему жизненно необходимо чувствовать их в своей ладони.       Прямо сейчас.       — Нет, я должен, — прошептал он, наблюдая за тем, как Кай скользит краем большого пальца по его руке, туда, куда смог дотянуться. Но Кенсу слишком занят подбором правильных слов, чтобы заметить всю интимность этого действия.       — Ты пытался мне все объяснить, а я не слушал. Я засомневался, хотя ты просил тебе верить. Я пытаюсь себя убедить, что поступил так, потому что мы долго ехали и у меня поднялась температура. Но… я не знаю, смог бы отреагировать иначе.       Кенсу с огорчением проследил за тем, как Кай выпутался из его хватки, оставляя его ладонь в одиночестве.       — Я не хотел тебя обидеть, — тут же продолжил принц, смотря парню в глаза и взглядом выражая все свое сожаление. Он даже не заметил, как Кай прижал свою ладонь к его щеке в поддерживающем жесте.       — Точнее — хотел, но теперь об этом жалею. Правда. И то, что я сказал… я бы все равно тебя спас, независимо от того, сказал бы ты мне правду сразу или потом.       — Я знаю, — Кай провел рукой по щеке, задевая почти затянувшуюся ранку от царапины.       Кенсу на миг прикрыл глаза, отдаваясь приятному ощущению, чтобы потом снова утонуть в повеселевшем взгляде. Ему уже давно не больно ни в душе, ни из-за ранки, и очень тепло, что его рыцарь такой: добрый и понимающий, ласковый и нежный. А еще они непозволительно долго смотрят друг другу в глаза, отчего по телу бежит приятная дрожь от волнения, а в груди сильно бьется сердце. Слишком хорошо стоять вот так, будто никакого другого мира вокруг не существует. Но он существует, за дверью и в доме в лице остальных парней, проживающих тут.       Появление Чондэ отрезвляет. Он появляется у порога и, настежь открыв дверь, заваливается в дом, широко улыбаясь и совсем не беспокоясь, что своим вмешательством разрушил почти интимный момент между принцем и мятежником.       Кенсу приходит в себя первым, пропуская момент, когда ладонь Кая в спешке отпускает его щеку, и переводит взгляд на вошедшего, стараясь унять жар, приливший к щекам.       — Доброго дня, Ваше Высочество, — широкая улыбка на губах Чондэ такая яркая, что Кенсу едва не слепнет, когда обнаруживает, что она направлена на него. Он помнит, как этот парень нахваливал вчера Кая, что тому удалось привезти его сюда. Именно он радовался больше всех, что сможет «использовать» принца в своих целях. А теперь выглядел так, словно ничего из вчерашнего не было. Но Кенсу уже и так знал, что Кай сделал все возможное, чтобы они не воспринимали его, как шпиона. Хотя Минсок и обещал, что пока они будут к нему присматриваться. Как бы там ни было, Кенсу решил дать им узнать себя лучше, поэтому легонько улыбнулся и кивнул парню. Не ответить на его улыбку было противозаконно, настолько она была широка и радостна.       — Определенно, сегодня вы выглядите лучше, — хитрый оценивающий взгляд тут же просканировал принца от макушки до пят, останавливаясь на рокерском рисунке черной футболки. — Отличный выбор. Удивительно, что вы выбрали именно эту футболку из всех, что находятся в шкафу Кая.       — О, — Кенсу вмиг опустил взгляд и прижал руки к себе, касаясь рисунка и в то же время неосознанно оглаживая контур груди. — Я не выбирал, просто взял то, что приглянулось.       Он вскинул голову, изучая лица мятежников, чтобы понять, почему такое внимание прикреплено именно к этой футболке. Чондэ как раз с хитрецой косился на Кая, Кай же просто кусал губы, опять отводя взгляд. Кенсу едва не начал волноваться, что взял то, что не положено, но Чондэ снова привлек внимание, заставляя принца забыть об этой теме.       — Вчера представиться так и не вышло, поэтому компенсируем недостаток знакомства сейчас. Меня зовут Чондэ, но можете звать меня Ченом, если хотите. Меня часто так называют.       Юноша протянул руку для рукопожатия, в то же время умудряясь, прижимать к себе, удерживая другой рукой, увесистый пакет с продуктами.       Кенсу незамедлительно протянул свою ладонь и коснулся руки в ответном жесте, то и дело наблюдая за пакетом, который вот-вот готов был свалиться.       — Кенсу, рад знакомству. Может, помочь?       — Не стоит, — отмахнулся юноша. — Тем более, вам есть кое-что обсудить с Каем. Правда? — и юноша, поиграв бровями, снова взглянул на друга.       Кай решил проигнорировать игривое настроение Чондэ и опустил взгляд, выставляя вперед руку. Кенсу только сейчас заметил небольшой пакет, который Кай все это время удерживал другой рукой.       — Я тут купил тебе кое-что для личной гигиены. Ты ведь задержишься, а у нас не было ничего нового. Так что я купил зубную щетку, пасту, бритвенный станок и еще несколько нужных вещей.       — И трусы, — вставил свое слово Чен, откровенно забавляясь с Кая, который явно не собирался говорить об этом вслух и теперь казался смущенным. Юноша даже пихнул Чондэ локтем, чтобы тот замолчал, потому что своим признанием он смутил не только Кая, но и самого принца. Кенсу, нервничая, провел рукой по волосам, а потом все же взял себя в руки, убеждая себя, что в поступке Кая не было ничего особенного, а просто не было выбора. Кенсу ведь переодеться не во что, и выходить из дома ему пока запретили, так что мятежнику пришлось «копаться в чужом белье», чтобы Кенсу ни в чем не нуждался.       — Но ты же не знаешь мой размер, — несколько удивленно протянул принц.       — Думаю, у него было достаточно времени, чтобы проанализировать и оценить вашу очаровательную попку, мой принц, — с усмешкой протянул Чондэ, не преминув наклонить голову и опустить взгляд на доступное взгляду полупопье Кенсу. — Грех не засмотреться.       — Чондэ! — строго позвал Кай.       — Будто ты этого не сделал… — хохотнул Чен, и с видом человека, который сделал все, что смог, чтобы вогнать парней в краску, покинул смущенных юношей, в хорошем настроении направляясь прямо в кухню.       Кенсу закусил губу и перевел молчаливый взгляд на Кая, не зная, как правильно реагировать на произошедшее.       — Прости, он часто говорит все, что взбредет в голову, — быстро объяснился мятежник и потер ладонью собственную шею, стараясь этим незамысловатым действием снять напряжение в теле. — Просто не обращай внимания.       — Ладно, — согласился принц, вновь обращая внимание к пакету. — Спасибо за подарки.       Он протянул руку, чтобы забрать покупки и на секунду прикоснулся к пальцам мятежника. Волна эйфории вновь пробежала по телу. Принц быстро забрал пакет и отошел на шаг назад. После слов Чондэ неловкость ощущалась слишком явно.       — И за то, что помогаешь, тоже спасибо, — быстро добавил принц, чтобы скрасить неловкое молчание. Да и просто, хотелось поделиться с Каем, насколько он ему благодарен за все, что тот для него сделал. — Кроме Бэкхена больше никто не заботился о моей жизни так, как ты. Надеюсь, что когда-нибудь я смогу тебе отплатить этот долг.       В ответ послышался вздох.       — Кенсу.       Голос Кая теперь казался таким серьезным, а взгляд пристальным и глубоким. Это значило лишь одно, что собирался сказать Кай, было для него важно.       — Я делаю это не потому, что хочу от тебя чего-то взамен или потому что кто-то просил меня о тебе позаботиться. Все, что я делаю для тебя — это моя личная инициатива.       Кенсу не знает, что на это сказать и просто смотрит в глаза, пока где-то из кухни не слышится голос Минсока, требующего, чтобы все, наконец, вымыли руки и пришли пообедать.       — Встретимся за обедом, — улыбается Кай, а Кенсу только и может, что кивнуть, ощущая, как волос касается мягкая ладонь. А потом он остается один на один со своими мыслями. Ему невдомек, почему Чондэ так странно пошутил о его заднице, и почему Кай говорит о таких серьезных вещах, толком его не зная. Но от его слов внутри все переворачивается и Кенсу смотрит внутрь пакета с особым чувством. Кажется, именно так выглядит счастье. Он счастлив, это нельзя отрицать, и это вовсе не из-за того, что цвет трусов в подарочной упаковке совпадает с его любимым. Хотя, это приятный бонус, как и то, что Кай, кажется, знает какое белье он предпочитает. И Кенсу начинает подозревать, что мятежник знает о нем куда больше, чем может сказать.