Путь Голоса

« Ты впитываешь Голос и силу. Но в тебе нет нашей крови… Ты не Дова»       Хрип этих слов отзывался в голове у тени, что незримым туманом двигалась следом за человеком, укравшим кристалл. Овладевшая растерянность не позволяла принять быстрое решение. Виски сдавило словно тупыми тисками, холод пробирал и без того ледяное тело, страх и отголоски отчаяния поднимались где-то глубоко-глубоко, но стоит закрыть глаза и все эти чувства будто волной накрывают с головы до ног. Пришлось сделать немалое усилие, чтобы взять себя в руки. «Что мне с ним делать, чертов дракон?» - мысленно молила тень, но ответа не было, лишь неясный шепот путался с собственными мыслями. «Как мне поступить с ним?» - снова попытка, не увенчавшаяся успехом.       «Не дова» отдавалось тупой болью в голове, проникало в каждую клеточку организма, заставляя сжимать руки в кулаки и поджимать губы. Человек, взявший кристалл и услышавший голос старейшего – не драконорожденный, однако сила артефакта не убила его, а лишь обменялась с ним энергией. И голос старейшего дракона проник в его сознание, в его сердце и душу – тень ощутила, будто сам дракон стал этим юношей.       Проскользнув мимо толпы наемников, тень направилась по следу парня. Он двигался быстро, плавно и не удивительно, ведь на нем не было никакой брони и тяжелого оружия – один лишь меч. Парень направлялся через лес на запад – места там были болотисты и зыбучие, однако с большими и ветвистыми деревьями. Среди этих лиственных саженцев природы было легко затеряться и уйти от слежки.       Тень скользила за ним по пятам, чувствуя зов кристалла и присутствие своего создателя. Кровная привязанность к нему не позволяла оставлять артефакт – в прямом и переносном смысле от него зависели тысячи жизней, в том числе и ее, несчастной души, что томится сейчас там, в руках у вора. Не чувствуя усталости, они оба двигались достаточно быстро и долго – из пещеры вышли в сумерки, двинулись на юго-запад, а Секунда* уже находится ровно над их головами – полночь укрыла их своим мраком. В воздухе витал запах застоявшейся земли и влаги, слышались отголоски разных животных – где-то гиганты перегоняли своих мамонтов, где-то ночные охотники освежевали свою дичь, а вдалеке, за самыми высокими горами, можно было услышать, как седобородые разгоняют хмурые плотные тучи силой своего голоса.       Саске старался перемещаться, петляя, оставляя взрывные печати на некоторых сухих сучках деревьев. Он не знал точно, но ощущал – за ним есть хвост. Никакого постороннего звука, никаких шагов, кроме своих собственных, он не слышал, однако он ощущал вибрации кристалла. По мере того, как он отдалялся, артефакт пульсировал и накалялся, будто бы дикое пламя, зажатое в ладони. Кожаная подсумка местами расплавилась, а запечатать артефакт не удалось, поэтому скрыть его след от кого-то было проблематично. Все, что Саске мог сделать – это расставить ловушки и ждать, пока враг сам покажет себя. Затылок сдавливало от глухой боли, мышцы напрягались больше, усталость накатывала волнами. Учиха не мог понять – либо это действие кристалла, либо сказывается долгое нахождение в этом мире без должных тренировок.       Где-то в подсознании, Саске почувствовал себя одиноким. Так чувствует себя жеребенок, когда у него отнимают кобылу-мать. В лесу, окруженный, возможно, десятками смертоносных убийц, без возможности получить помощь, ведь его команда далеко. Даже при исключительных навыках шиноби в слежке, Какаши и остальным не удастся обнаружить Саске – он постарался, чтобы замести следы и какие-либо разговоры о неместном странно парне. В прочем, на это и не требовалось особых улий – провинция занята конфронтацией с талмором с одной стороны и с Алдуином, воскрешающим драконов, с другой. Скайрим буквально полыхал войной, жил ею, в то время, что Саске находился здесь. Каждый житель был затянут в грязные политические игры, даже во взгляде детей читалась глубокая безнадежность – они были рождены не в то время и выросли не на рассказах о доблестном герое, что избавил мир от истинного зла, а на молитвах за свою душу и веру в то, что они смогут пережить еще один день. В крови буквально закипала злость от мысли, что правители этих земель не защищают должным образов народ – наоборот, все больше и больше земель уходит во владение талмора, а люди остались один на один с возрождающимися драконами.       Но не время отвлекаться, ведь за ним след. Саске начал двигаться кругами, расставляя леску-ловушку, хитрое приспособление шиноби. Прыгнув на скрипучий сук старого дерева, шиноби левой ладонью натянул последний узел лески и установил взрывную печать. Спрыгнув на землю, Саске замер, положив правую руку на рукоять кусанаги. - Я знаю, что ты здесь.       Ночной прохладный ветер вихрем поднял вверх листву и приглушенный выдох растворился в звуке маленького урагана. Опешив от того, что так быстро раскрыли слежку, тень юркнула за крону толстого дерева, не шевелясь. Она почувствовала, будто бы ей пришелся крепкий удар в живот, такой была неожиданность. Ее буквально приперли к стене и иного выбора, кроме как сдаться, не было.       Тень вышла из-за ствола на ту сторону, где не освещалось спутниками, решив как можно дальше находиться во мраке ночи. Видно было лишь очертание женской фигуры, облаченную в подобие брони – местами потрепанную, в области живота с рваной дырой, а за ней будто бы ткань укрыла тело. Участков кожи не было видно – все было спрятано. Перчатки, капюшон, высокие сапоги. Она явна хотела остаться инкогнито. - Я безоружна. Саске склонил голову к плечу. Он не ожидал увидеть женщину, однако, если она одета в броню, имела возможность быть опасной. - Зачем идешь за мной? Тень опустила глаза на подсумок, завязанный на поясе. Голос ее создателя упрямо молчал. - Я иду не за тобой. Я иду за ним.       Учиха даже не посмотрел туда, где хранился кристалл; он все понял сразу. Ее броня не была похожа ни на броню соратников, ни на имперскую или братьев бури, даже на броню талмора не была похожа – черная, словно вороново крыло, с узорами и разными вставками на поясе. Тень также не видела лица Саске, но когда во мраке ночи засиял красный отблеск его глаз, девушка напряглась. - Уходи, пока жива, - предупреждение Саске не подействовало так, как он ожидал. Женщина осталась стоять на месте, не шелохнувшись. Хмыкнув про себя, Учиха взял рукоять кусанаги в правую ладонь. Податливая сталь плавно высвободилась, явив острие, направленное прямиком в шею. - Значит, ты останешься здесь. Голос Саске был безразличным, однако он вовсе не собирался ее убивать. Она не реагирует на шаринган, значит, он оставит ее здесь без сознания и памяти о нескольких часах жизни. Но тень не собиралась поддаваться его уловкам. «Чертов дракон, да пошел ты!» Но вслух сказала лишь: - Не останусь. Он не успокоится, пока не получит его.       Схватившись руками за обнаженную сталь, тень насадилась шеей на острие. Саске удивленно округлил глаза – не было крови или разрезанной плоти. Тело ее начало осыпаться серым прахом, как осыпается старая-старая ткань, которую забыли в пыльном сундуке. Прах уносило вихрем в даль, словно здесь и не было никакого человека. Какое-то время Учиха стоял неподвижно, осмысливая ее слова. Вероятно, что она имела ввиду того, кто разговаривал с ним. Кто сказал ему о силе. Парень тряхнул головой – не время сейчас, позже. Он должен вернуться к Дельфине с артефактом, чтобы она смогла объяснить ему, что произошло и как действовать дальше.