Магия не выбирает

Уже больше недели король Утер присматривался к Николасу. С каждым днем молодой человек нравился ему все больше и больше: он был хорошо воспитан, выдержан, скромен. У него также было прекрасное качество, он чувствовал, когда можно и нужно где-то появиться, что-то сказать, а когда необходимо просто тихо исчезнуть либо же вести себя так, словно тебя тут просто нет. Сперва удивленный и даже недовольный король теперь тихо радовался, что его новоиспеченный сын оказался таким приятным и приличным человеком. Пендрагон почти принял решение, но перед воплощением в жизнь своей идеи, хотел поговорить со своим наследником престола. В тот день король со своим сыном отправились на прогулку в лес. Отряд сопровождающих их рыцарей был небольшим, к тому же, Утер дал им знак следовать как можно дальше от венценосных всадников. Артур от души наслаждался такой редкостью, как прогулка с отцом. Он вдыхал свежий лесной воздух, прикрывал глаза и слушал щебетание птиц, с удовольствием слушал топот копыт королевского коня. Артур чувствовал, как внутри плещется и тихо журчит от удовольствия магия. Эх, хорошо бы сейчас выпустить ее! Принц чуть растянул губы в улыбке, прекрасно понимая, что такого удовольствия он себе сейчас позволить не может. Король и его сын сидели на поваленном дереве возле маленького озера. Мужчины молча любовались зеркальной водой, слушали звуки леса. Наконец Утер нарушил эту блаженную тишину: — Артур, я позвал тебя на эту прогулку, чтобы поговорить. У меня есть новость. Принц спокойно повернул голову к отцу и вопросительно взглянул на него. — Николас — мой сын, а соответственно, твой старший брат. Пендрагон произнес это быстро и достаточно отчетливо, чтобы не повторять. На лице Артура отобразились сразу и удивление, и недоумение, и какое-то недоверие, смешанное с подозрением. Король с легкой усмешкой любовался этой гаммой чувств на лице сына, понимая, что это редчайшее зрелище, потому что на людях наследник престола в любых ситуациях оставался сдержанным и серьезным. После нескольких минут переваривания полученной информации и удивления, Артур поинтересовался: — Ты решил признать его? — Да, я хочу это сделать,— кивнул Утер,— я долго наблюдал за ним, присматривался. Мне кажется, он достойный молодой человек. Принц молчал, продолжая смотреть на короля. Старший Пендрагон поднял брови: — Почему ты молчишь? Неужели ничего не хочешь сказать или спросить? — Если ты принял решение,— легко пожал плечами Артур,— я соглашусь с ним. — Я не просто принял решение, я хочу услышать твое мнение. Артур задумался и снова посмотрел на озеро. Утер грустно сжал губы, неужели сын сейчас заговорит о наследовании престола, о своих правах, о разделении власти? Не отрывая взгляда от спокойной зеркальной воды, принц заговорил: — Николас очень любит, просто боготворит своего отца. Я и сам помню сэра Тобиаса, это был прекрасный человек. Николас гордится им, бережет память о нем. Он рассказывает мне о нем почти каждый день. Какой он был справедливый, сдержанный, бескомпромиссный, сильный... Понимаешь, эта память, это уважение к уже ушедшему отцу помогает ему выживать в сегодняшней сложной для их семьи ситуации. Артур замолчал, а Утер понял, что сын не закончил свою мысль. Принц вздохнул: — А теперь представь, что ты при всех торжественно объявишь, что он твой сын. Что он будет чувствовать? Как отреагирует на новость, что его отец ему вовсе не был отцом? — Ты предлагаешь не признавать его? — Нет,— мотнул головой сын,— я ничего не предлагаю. Я только описал тебе чувства любящего сына. Он не сможет обрадоваться тому, что является принцем, он не сможет оценить какое-то твое благоволение. Наверное, у него будет шок. Король задумался над словами своего сына и не услышал, как за спиной зашелестели ветки кустарника. Артур вскочил молниеносно. Как у него в руке оказался меч, Утер не понял, но принц широкими плечами заслонил отца от страшной старухи в черной одежде. Та лишь хрипло засмеялась: — Не трудись и не надейся на спасение, принц. Тем более, что против тебя я ничего не имею. Мне нужен твой отец! Жестокий и неумолимый Утер Пендрагон! Кровавый убийца и тиран! — Ты ведьма? — хмуро спросил Утер. — Да! Да, я ведьма! Одна из немногих, которым удалось остаться в живых, которые вынуждены скрываться и прятаться, жить в лесах и пещерах. Мы бросили свои дома, своих детей и всех родных. А почему?! Потому что наш король ненавидит магию и уничтожает магов! А сегодня умрешь ты! Старуха противно и страшно захохотала и подняла руку в сторону Артура и Утера. — Отойди, принц! Я не хочу навредить тебе, ты будешь править Камелотом! Отойди. — Нет,— Артур стал так, чтобы максимально заслонить собой отца,— Уходи. Тебя не тронут, рыцари тебя не заметили, а я спрячу меч. Уходи! — Твой меч бессилен, глупый принц! Погибай же вместе с королем! Ведьма взмахнула ладонью и начала выкрикивать непонятные страшные слова. Не раздумывая и не медля, забыв об осторожности и самосохранении, Артур поднял руку в сторону старухи. Из его ладони вырвался искрящийся золотой луч, который далеко отбросил страшную женщину. Луч оторвался от руки принца и с приятным треском распался на маленькие искорки, которые исчезли, весело полетав над небольшой полянкой. Утер забыл о разговоре, ради которого он вытащил сына в этот лес, забыл обо всех своих проблемах и нерешенных вопросах. Ему казалось, что в голове не осталось ни одной мысли, кроме страшной и обжигающей: «Артур — МАГ!». Король крепко сжал плечо все еще стоящего к нему и почти не дышащего от ужаса принца, подтолкнул его к дереву, на котором они так приятно беседовали еще несколько минут назад: — Сядь и объяснись. — Я... я... Отец, сир, я... — Ты маг,— глухо закончил Утер нерешительное бормотание принца. — Я маг,— эхом повторил Артур. — Давно? — Наверное, с рождения. — Рассказывай! — велел король, усаживаясь рядом с Артуром. — Я рано понял, что умею что-то такое. Рано понял и то, что ты ненавидишь любое проявление магии, что все это волшебство у нас в королевстве находится вне закона. Поэтому с ранних лет учился все скрывать и сдерживать. Никто не знает, что я маг, я не учился, не читал магических книг, ни с кем не общался. Мне нужно было только пару раз в неделю дать ей выход. — Как это? — Ночью я плотно закрывал шторы и выпускал в комнату цветные искры, бабочек, делал радугу, звезды, днем играл на солнечных лучах. — Если ты ничего не умеешь, как объяснить то, что ты только что сделал с этой ведьмой?! — Часто, когда очень нужно сделать что-то, у меня получается конкретное действие. Я хотел спасти тебя — магия сделала это. Месяц назад, помнишь, сорвалась люстра в тронном зале? Я захотел, чтобы она никого не зацепила, у меня так и получилось. Понимаешь,— Артур наконец-то глянул в лицо короля,— когда есть сильное желание, магия вырывается и исполняет его. — А если это нехорошее, преступное желание? — У меня нет таких, но думаю, тогда она так же выполняет это желание. Магия не выбирает, выбирает маг. — Вставай! — велел Утер, направляясь к лошадям,— Пора возвращаться. По приезде отправляйся к себе и не выходи. Я пока не знаю, как быть с тобой, но, уверен, ты понимаешь, что сейчас находишься вне закона, что ты должен быть отправлен на костер? — Я понимаю,— прошептал принц. — Это хорошо. Постарайся вести себя так, чтобы к этому всему не добавились еще и какие-нибудь огрехи. Утро следующего дня леди Ирэн встретила в комнате Гаюса, где на грубом деревянном лежаке метался в горячке ее сын. Лекарь что-то смешивал в своих пузырьках, Мерлин прикладывал холодные тряпицы на руки и плечи Николаса. Утер стремительно ворвался во владения Гаюса. — Что с ним? — не здороваясь и не обращая ни на кого внимания, выпалил король. — Он горит от температуры, сир,— прошептал лекарь. — Чем он болен? — Не знаю,— пожал плечами старик,— сейчас нужно сбить температуру, облегчить его состояние, а потом я тщательно изучу все симптомы, посмотрю в книгах... — Вчера за ужином он был абсолютно здоров! Он был в прекрасном настроении! Даже подколол Артура за его заносчивость и самоуверенность... — Утер неожиданно замолчал, резко повернулся и покинул комнату старого лекаря. Принц Пендрагон сидел на подоконнике и задумчиво ковырял стену красивым кинжалом. Ручка этого оружия была усыпана драгоценными камнями, острое лезвие не тупилось. Этот кинжал подарил ему на шестнадцатилетие отец. Какое решение примет король? Какой будет судьба принца крови, наследника престола, оказавшегося вне закона, оказавшегося магом? Артур горько усмехнулся. Он знал, что рано или поздно это случится, знал, что реакция отца будет жесткой, но все равно глубоко в душе надеялся, что король поймет и простит. Хотя, за что его прощать? Он ни в чем не виноват, он таким родился, его нужно только понять. Понять и принять. Кто-то подошел к двери, было слышно, как отодвинули тяжелый засов. Артур быстро положил оружие на столик около кровати, а сам встал, чтобы поприветствовать короля, потому что прийти к нему сейчас мог только отец. Утер вошел, и Артур по его лицу понял, что не с пониманием пришел к нему правитель. — Зачем ты это сделал?! — громыхнул старший Пендрагон. — Она угрожала тебе,— растерялся Артур,— если бы я не отбросил ее, она бы убила тебя. Утер сел в кресло у камина — Зачем ты сделал это с Николасом? Артур растерялся еще сильнее. — Я ничего с ним не делал, ты же запер меня. — Сейчас Николас лежит у Гаюса с ужасной горячкой! Вчера он был жив и здоров, полон сил и энергии, а сегодня он умирает! — Мне очень жаль,— спокойно заметил принц,— но при чем тут я? — При чем тут ты? — Утер сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев,— я тебе объясню, сын, при чем тут ты. Вчера днем я рассказал тебе о том, что Николас — мой сын. Как реагируешь ты? Ты очень душевно и, вроде бы, обоснованно отговариваешь меня признавать его. А что на самом деле двигало тобой? Сказать? — Скажи. — Ревность! Желание остаться единственным принцем и единственным возможным наследником престола. Ты испугался, что Николас, став принцем, сможет претендовать на престол! — Отец, нет... — Артур в ужасе от услышанного даже отступил от кресла, на котором сидел король. — Нет? Да что ты говоришь?! — Утер вскочил и крепко схватил сына за плечи,— Ты маг, поэтому решил таким вот способом избавиться от конкурента. Очень удобно! Никто ведь не догадается, что странная, непонятная, в одну ночь появившаяся болезнь — это результат твоего колдовства! Артур быстро-быстро замотал головой: — Нет! Отец, сир, нет! Это неправда. Король с силой тряхнул сына: — Не ври мне! — Я не вру! Отец, я не применял магию после вчерашнего случая. Я не желаю зла, а тем более, смерти Николасу. А признать или не признать его, сделать наследником престола или не сделать,— это только твое решение. Я буду рад иметь такого брата! И присягну ему на верность, если ты решишь, что он более достоин взойти на трон. Утер презрительно скривил губы и с силой оттолкнул от себя принца. — Мерзкий лжец! Артур упал на пол и даже не предпринял попытки встать. Король отошел к окну и постоял там несколько секунд, пытаясь успокоиться. Наконец он повернулся к сыну: — Если ты сейчас же снимешь свое заклятие с Николаса, я забуду, что ты маг. Не будет ни наказания, ни казни, ничего... Принц до хруста сжал ладони. — Отец, я не колдовал против Николаса. Я не могу снять это заклинание. Утер присел перед сыном и взял его за подбородок: — Артур, я сейчас уйду, а когда вернусь, прими правильное решение. И запомни, я сумею заставить тебя. Не надейся на то, что ты мой сын и принц.