Магия не выбирает

Леди Ирэн сжимала кулачки и с трудом сдерживала рвущиеся рыдания. Она сидела возле тяжело дышащего Николаса, всматриваясь в его родные черты, молясь всем богам о его спасении. Утер вошел неслышно и болезненно свел брови от увиденного. Молодой человек был без сознания, его тело тряслось, время от времени он вздрагивал от сильной судороги, дыхание Николаса было рваным и тяжелым. За столом сидел незаметный хозяин комнаты, который внимательно смотрел в большую книгу и что-то помешивал в глиняном стакане. Король подошел к своему лекарю. — Как он? Ты выяснил, что с ним? — Кризис, Ваше Величество. Похоже на очень тяжелую простуду, кажется, они с Его Высочеством несколько дней назад сильно перемерзли, гуляя в лесу. Это может быть причиной болезни. — Он выберется? — Должен,— кивнул всегда невозмутимый Гаюс,— он молодой, организм достаточно сильный. Сегодняшняя ночь все решит. Утер подошел к Ирэн и обнял ее сзади за плечи, женщина судорожно вцепилась в руку короля. — Ты обещала верить, что все будет хорошо, Ирэн, ты пообещала мне. — Да, да, да... Все будет хорошо. — А где они были с Артуром? Ты знаешь? Женщина повернула голову и удивленно посмотрела на короля: — Николас рассказывал, что они доехали до какого-то озера с очень красивым водопадом, Артур обещал ему показать что-то невероятное, вот и показал. Они купались, а потом пошел дождь... Пендрагон нежно погладил леди Ирэн по голове, а потом тихо вышел из комнаты. Сцепив зубы и закрыв глаза, Артур медленно считал про себя, пытаясь отвлечься от боли. Он переносил тяжесть тела с одного колена на другое, напрягал и натягивал то одну, то вторую руку, чтобы не дать мышцам совсем закаменеть. Еще он мог немного сгибать и прогибать спину, давая небольшую разрядку позвоночнику. За спиной хлопнула мощная деревянная дверь, и заскрипел тяжелый засов. Четкие шаги короля быстро приближались, Артур улыбнулся про себя: «Пришел, все-таки пришел». Старший Пендрагон обошел сына и дождался, когда установится зрительный контакт. Король посмотрел в голубые глаза Артура и усмехнулся: — А ты изобретательней, чем я думал! Подстраховался. — О чем ты? — О купании в озере. Кстати, дождь после купания — это тоже твоих рук дело? Молодец! Все продумал! Артур безнадежно опустил голову. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! — рыкнул король. Принц поднял голову. — Я вырастил умного сына, он не просто наслал болезнь на соперника, он еще и придумал, как все это красиво, реально обставить. Конечно, как же Николас мог остаться здоровым, если вы купались в самом холодном озере в округе, а потом еще и промокли до нитки! Хорошо придумал. — Ты действительно так думаешь? — все еще не верил в то, что отец обвиняет его в темном колдовстве, Артур. — Я не думаю, я уверен,— грустно произнес король. Правитель отошел от трона и осмотрел зал в поисках чего-нибудь подходящего, его взгляд задержался на толстых шелковых веревках, затягивающих огромные тяжелые шторы. Он подошел к окну и неторопливо вытянул одну из них. Утер сложил веревку вчетверо, но это было слишком толсто и неудобно для руки, поэтому король развернул ее и взял вдвое, так было намного лучше. Пендрагон вернулся к своему трону и снова встал перед сыном. Артур смотрел на веревку в руках отца, не веря своей догадке. — Ты снимешь заклятие с Николаса? — сухо поинтересовался король. — Как мне хочется сказать тебе «да»,— грустно прошептал принц. — Так скажи! — Я не умею врать тебе, отец, а сказав «да», я обману. — Тогда мне придется силой заставить тебя сделать это,— Утер медленно пропустил шелковую веревку через сжатые в кулак пальцы. Артур опустил голову, а когда поднял ее, король увидел на его щеках мокрые дорожки слез. Утер презрительно скривил губы: — Я думал, что воспитал сильного рыцаря и наследника престола, а оказалось, что у меня не сын, а нежная девица, рыдающая только от мысли о наказании. Артур не скрываясь и не стесняясь, вытер щеки о плечи и негромко заговорил: — Я знал, что ты не примешь меня такого. Разве может наследник престола и твой сын иметь магические способности? Я знал, что потеряю все, когда ты узнаешь о магии. Твое доверие, твоя любовь, твоя забота исчезнут. Я знал об этом, знал, но так надеялся, что ошибаюсь! Так надеялся, что ты, двадцать лет растивший и воспитывавший меня, махнешь рукой на мою магию и все будет по-старому. Я... А! Приложившись к спине Артура, толстая шелковая веревка глухо хлопнула, словно фантастическое животное закрыло свою клыкастую пасть. Принц вскрикнул, а король спокойно предупредил: — Не кричи, а то добавлю. А вот если захочешь сделать то, о чем я тебя прошу, скажи, я остановлюсь, и мы пойдем к Гаюсу. Артур сжал зубы в ожидании следующего удара, и ждать долго не пришлось, король бил равномерно и уверенно. Спина уже горела, словно на костре, было больно, но не настолько, чтобы потерять сознание или заорать, забыв о предупреждении. Наконец, Утер остановился, обошел сына и посмотрел ему в лицо. — Ничего не хочешь мне сказать? — Не бей меня, пожалуйста,— прошептал сухими губами Артур. Король даже поморщился от таких слов, он брезгливо скривился и сделал шаг назад. — Где твоя сила, Артур? Где гордость и упрямство Пендрагонов? Разве так должен вести себя наследный принц? Ты плачешь, ты просишь о снисхождении! Что это? Отчего ты вдруг стал таким? — Все на месте, сир, и сила, и упрямство, но разве я не могу сказать отцу то, что думаю? Не надевать на себя никакой маски, когда мы вдвоем. А мне больно, у меня от боли горит все тело, и я не понимаю... — Чего же ты не понимаешь? Я, кажется, доступно все объяснил! Артур медлил с ответом, размышляя, стоит ли говорить королю сейчас правду. Но принц и так сегодня уже столько всего сказал, что еще одна неприятная для Утера правда вряд ли что-то изменит. — Я не понимаю, за что ты меня караешь. Я не виноват, что родился магом, я не заколдовывал Николаса... За что же тогда?.. — Сейчас поймешь,— сквозь зубы прошипел король и зашел за спину сына. Снова легко засвистела летящая веревка, снова раздался глухой хлопок и почти не слышный короткий стон Артура. Принц больше ничего не говорил, не просил, не объяснял, он вздрагивал и шумно выдыхал после каждого удара. Наконец, Утер остановился и обошел сына, снова встав у него перед лицом. — Голову подними, ты все-таки еще наследник престола. — Надолго ли? — не сдержался Артур. — Молодец, уже понял,— хмыкнул король,— что ж, в уме тебе не откажешь, сынок. Казнить я тебя не могу, тут не надо даже угрожать. Во-первых, ты мой сын, моя кровь, поэтому сжечь тебя я не смогу. Во-вторых, тебя любят подданные нашего королевства, а это много значит. Я не хочу нарушать душевное равновесие моего народа. Поэтому завтра я объявлю о твоей болезни. Тяжелой болезни. Выздороветь ты не сможешь, я тебя потеряю... Камелот будет грустить, будет долго в трауре, но потом место наследника престола займет не менее достойный. — А что будет со мной на самом деле? Утер выдержал паузу, а потом произнес: — Ты будешь жив и здоров, последняя камера в нашем подземелье станет твоим домом. Постоянным домом. — Нет... — Да, Артур! Неужели ты рассчитывал на что-то другое, являясь магом и колдуя против брата?! — Лучше казни меня! Я согласен сгореть на площади, умереть под плетью, даже задохнуться в петле, как последний вор и разбойник, только не годы медленного умирания в темной камере подземелья! — Я принял решение, Артур. До утра будешь здесь, я даю тебе возможность полюбоваться последним рассветом. Король резко развернулся и ушел, в зале стало тихо. — Ты был прав, Артур, я идиот и болван,— Мерлин стоял перед своим принцем,— это же надо было, послушаться тебя и оставить здесь! Принц лишь мягко улыбнулся своему слуге. Мерлин сложил руки на груди и едко поинтересовался: — Надеюсь, сейчас ты не будешь возражать, если я тебя отстегну? Артур покачал головой. Мерлин осторожно расстегнул ремни и крепко взял принца за руки. — Теперь тихонько садись на пятки... так, так... Осторожно. Я тебя держу, давай на бок... заваливайся потихоньку... Слуга медленно и осторожно положил Артура на бок возле трона, сам же присел на ступеньки рядом с ним и принялся растирать его запястье. — Чем король тебя бил? — тихо спросил Мерлин. — Откуда ты... — Я чувствую твою боль. — Веревка от штор,— принц помолчал, а потом попросил: — Мерлин, открой окно, я хочу видеть небо. Маг блеснул глазами, и тяжелая штора тихо опустилась на пол возле окна. Ясное ночное небо было усыпано яркими звездами, серебристый месяц освещал, казалось, не хуже солнца. Мерлин продолжал массировать руку Артура, обдумывая, как задать принцу вопрос, который сейчас очень волновал его. — Артур, можно я кое-что спрошу? — нерешительно начал он. — Давай. — Ты... может быть, случайно, нехотя не пожелал Николасу ничего плохого? Преодолевая боль, Артур повернулся к своему слуге и сел на ступеньки. — Мерлин, ты тоже?! Ты тоже думаешь, что я наслал на него болезнь? — Я так не думаю,— слуга схватил принца за руку,— но ты же не умеешь пользоваться магией, ты не учился. Поэтому ты вполне мог случайно пожелать ему чего-нибудь плохого, а магия это исполнила. — Нет, Мерлин, нет! Я не желал ему ничего плохого! Маг вскочил и пробежался перед Артуром, потом остановился, развел руками и растерянно спросил: — Кто же наслал на него эту болезнь? Я пытался что-то сделать, излечить его, но не смог, потому что это магия. Реальная, очень сильная магия, Артур.