Магия не выбирает

— Ваше Величество... — молодой человек с трудом поднял веки и растянул бескровные губы в улыбке, увидев над собой лицо Утера Пендрагона. — Как ты, Николас? — насколько мог нежно спросил король. — Спасибо... тяжело как-то... Какой сегодня день?.. Утер обернулся к Гаюсу и старый лекарь тут же назвал дату, отчего Николас словно просветлел. — У меня сегодня день рождения... Я снова родился, снова проснулся... двадцать три... три... — прошептал Николас и устало закрыл глаза. — Отдыхай,— Утер осторожно провел рукой по влажным волосам молодого человека. Король медленно встал и, не оборачиваясь, спросил у Гаюса: — Как он? — Все хорошо, сир,— спокойно улыбнулся лекарь,— уже все хорошо: кризис минул этой ночью, милорд молодой и сильный, он сумел победить болезнь. Теперь нужно только хорошо кушать, высыпаться и восстанавливаться. Утер кивнул и еще раз с теплотой и любовью посмотрел на спящего Николаса. Артур быстро шел к себе в покои. Ему удалось успокоить Моргану, проводить ее в комнату, а там тихонько убаюкать, не убирая свою ладонь из ее все еще дрожащих пальцев. Но сейчас принц спешил, ведь солнце уже встало, и король мог в любой момент выполнить обещанное. Артур помнил, что отец позволил ему встретить лишь один рассвет, а потом... Король никогда не пугал просто так, он всегда держал слово и выполнял угрозу. Как-то раз, будучи еще подростком, Артур должен был понести наказание за очередную проделку, но в Камелот приехали старые приятели короля и, конечно же, никто не собирался отправлять принца в темницу, да еще и на час закрывать там в колодки. Гости пробыли у Пендрагонов две недели, принц забыл и о своей шалости, и о расплате за нее, но, как только всадники скрылись из виду, король отдал страже приказ увести Артура в камеру подземелья. С тех пор наследник престола прекрасно знал, что слово короля никогда не расходится с делом. Артур весь остаток ночи успокаивал сестру, поэтому был насмешлив и улыбчив, но внутри его предательски трясло. Так страшно принцу еще никогда не было. Сон Морганы только усилил этот страх. Все, что угодно, все, что угодно,— метались в голове мысли,— только не это! Дни, годы, десятилетия сидеть в камере, радуясь не солнечному свету, а едва горящему факелу... Артуру даже стало нехорошо, он остановился, резко распахнул окно и полной грудью вдохнул прохладный утренний воздух. Никаких идей, что делать, как спасаться, у принца не было. Единственный вариант, который он мог придумать,— это немедленное бегство. Артур решил исчезнуть сейчас же, даже не собирая никакие вещи. Что будет дальше, то будет дальше, а сейчас надо было просто спасаться. Бежать из замка и бежать немедленно! Но в комнате принца уже ожидал король. Артур резко остановился и выдохнул: — Отец... Взгляд Утера был тяжелым, испытывающим. — Я, конечно, предполагал, что ты сам освободишься, что сумеешь открыть двери тронного зала, но даже представить не мог, что ты пойдешь гулять по замку. Где был? — У Морганы,— не стал обманывать, но и не сказал всей правды Артур. — Решил попрощаться,— даже не спросил, а констатировал король. — Отец, пожалуйста... — решил попробовать Артур, но Утер словно не услышал мольбы в его голосе. — Николасу стало лучше, кризис минул. — Это хорошо,— кивнул Артур,— у тебя будет сильный и здоровый наследник престола. — Да. Сильный, здоровый и нормальный! А мой позор, мою испорченную кровь навсегда скроет подземелье Камелота. Артуру показалось, что в его грудь вошел меч, он заглянул в глаза отца. — Я — твой позор?.. — Ничего,— снова не услышал его Утер,— это исправимо. На роду Пендрагонов не будет этого пятна. Стража! — Не-е-ет,— простонал принц и резко обернулся к двери. Его глаза засверкали золотом, и в ту же секунду мощная деревянная дверь покоев с силой захлопнулась, ударив по носу не успевшего отскочить стражника. Утер стал мрачнее грозовой тучи. — Это магия? — Да,— едва слышно выдохнул Артур. — Открой! Принц только безнадежно покачал головой: — Я не знаю, как. — Ты же сумел закрыть! — Сумел. Мне даже подумать о жизни в подземелье страшно, вот магия и сделала то, что могла, предоставила мне маленькую отсрочку. Утер быстро подошел к двери и попробовал ее открыть, но, несмотря на то, что засов не был задвинут, дверь не открывалась. То же самое произошло и с маленькой боковой дверью. Король очень близко подошел ко все еще стоящему посреди комнаты сыну. Артуру показалось, что его накрыло волной отцовского раздражения и злости. Он настолько явно ощутил это, что магия внутри задрожала, затрепетала, чувствуя приближение чего-то страшного, пытаясь чем-то помочь. Голос старшего Пендрагона был тих и ужасен: — Я — король Камелота и твой отец. Ты не просто мой сын, ты, в первую очередь, мой подданный. И я не потерплю неповиновения. Открой двери. Открой, пока я тебя просто прошу. — Не могу. — Артур! Принц сжал подрагивающие руки. — Я же тебе говорил, что не умею пользоваться магией, что она иногда помогает мне исполнить самые сильные желания. Так и сейчас. Я не знаю, как открыть эти двери. Король отошел к окну и задумчиво посмотрел на улицу. Он верил принцу, но не знал, как поступить. К тому же, Артур выказывал неповиновение отцовской и королевской воле. «Он должен так же сильно захотеть, чтобы дверь открылась!»,— решил Утер, отошел от окна и приблизился к камину. Он помешал кочергой огонь почему-то зажженного с утра огня, сунул железный прут в самую середину пламени и спросил: — Ты уверен, что не знаешь, как открыть двери? — Да, сир,— негромко ответил Артур. Король замолчал, рассматривая язычки пламени, принц молчал, не зная, чего ждать от отца, кочерга в огне медленно раскалялась. — Знаешь, Артур, я никогда и никому не прощал такого поведения. Ты перешел все границы. Сперва ты скрывал, что владеешь магией, при этом активно пользовался ею! Потом ты из ревности наслал болезнь на старшего брата, колдовал у меня на глазах,— Утер указал рукой на отбитый вечером кусок стены,— а сейчас ты идешь против моей воли, применяешь для этого магию и не хочешь исправить сделанное. Я даже представлять не хочу, какая кара постигла бы простого горожанина или крестьянина за такое поведение... Пендрагон замолчал, а принц решил, что может обратиться к нему. — Отец, прошу, пойми меня! Я скрывал, потому что боялся, что ты именно вот так и воспримешь мои умения, данные мне при рождении. Именно поэтому я не учился использовать магию, я не знаю, на что способен, я лишь иногда ночью давал ей выход, пуская по комнате разноцветных бабочек... Я не насылал болезнь на Николаса, а мое колдовство и вечером, и сейчас было неожиданным выходом сдерживаемых чувств и эмоций,— Артур сделал несколько шагов к Королю и как-то всем телом потянулся к нему,— пожалуйста, отец, не отправляй меня навсегда в подземелье. Я безропотно снесу любое наказание, я даже пойду на смерть, только не это гниение заживо. Прошу тебя. — Я тоже тебя кое о чем просил. И не один раз,— Утер медленно достал из огня кочергу с раскаленным кончиком. Держа жуткий железный прут в руке, король обернулся к Артуру: — Ты откроешь двери? Молодой человек мотнул головой, делая шаг назад. Король поднял свое страшное оружие на уровень лица и пошел на принца. Артур медленно отступал, пока не уперся спиной в холодную стену около окна. Раскаленное железо замерло возле его лица. Было очень жарко и страшно. От жара принц не мог дышать, от страха боялся двинуться: смертоносное железо застыло почти перед носом принца. — Если ты сейчас же не откроешь двери, я изуродую тебя,— равнодушным голосом обратился Утер к сыну. Артур почувствовал в груди толчок магии, потом еще один, и еще... Магия требовала действия, требовала спасения. Принц неожиданно понял, ЧТО она способна сделать. Отец стоял прямо перед ним, поэтому Артур быстро закрыл глаза и, рискуя быть обожженным, сильно отвернул голову в сторону. — Боишься? — по-своему объяснил его движение король,— И правильно делаешь. Я буду считать до трех... — Отойди... — прошептал Артур,— ради памяти о матери отойди, я убью тебя... Утер хорошо знал своего сына, он по голосу понял, что это не просьба о милости, а последние слова — не глупая угроза. Король молниеносно оказался в углу возле огромной кровати принца. Артур же повернул голову и открыл глаза. Как только их голубой цвет сменился на золотой, мощнейший удар полностью разнес камин, оставив от него горку битого камня, погнутые кованые детали и облако пыли. Тлеющие угольки раскатились по комнате, рискуя зажечь все вокруг, но людям, находящимся в покоях, было не до этого. — Ты опасен! — прохрипел король. Он бросился к гардеробу Артура, нашел там черную рубашку и оторвал от нее длинный рукав. Этим рукавом он бесцеремонно завязал глаза Артура, проверив, чтобы не осталось даже щелочки. Какой-то веревкой, видимо от кроватного полога, Утер быстро и крепко связал сыну руки за спиной. — Отец, пожалуйста... — Молчать! — рявкнул король,— Я уже все видел и все понял! Если будешь разговаривать, сделаю еще и кляп! Утер подвел Артура к кровати и толкнул на нее. Принц плашмя на живот упал на роскошное покрывало, хотел перевернуться, но король велел: — Так и лежи! Может, еще... Пендрагон вытащил еще одну веревку и связал сыну ноги, потому сел в кресло и вытер пот со лба. Он удовлетворенно посмотрел на связанное по рукам и ногам тело и пробормотал: — Теперь ты менее опасен, но что же делать с дверью?