Магия не выбирает

На ступеньках замка сидел сгорбленный иссушенный старик. Моргана несмело подошла к нему и присела рядышком. — Как ты, Артур? — Хорошо,— прохрипел седовласый человек,— так хорошо, что даже голова кружится. — Это от свежего воздуха,— женщина осторожно погладила плечо брата,— пойдем, ужин уже накрыли. — Еще чуть-чуть, Моргана... Я так давно всего этого не видел, так давно не дышал... Сколько времени прошло? — Тридцать лет, Артур. — Боже... Моргана встала и снова погладила худое и костлявое плечо старика. — Пойдем, Артур, я велела открыть все окна в зале, ты теперь будешь все время дышать свежим воздухом. Артур медленно встал и так же медленно двинулся за своей сестрой. Он сильно запыхался, пока дошел до зала, где был накрыт стол. На разнообразные блюда он смотрел с откровенным удивлением, ведь всего этого бывший принц не видел несколько десятилетий. — Кто сейчас правит Камелотом? — поднял он полуслепые глаза на Моргану. — Мой сын, твой племянник. — А кто,— Артур нервно сглотнул,— кто его отец? Моргана опустила глаза. — Николас. — Но он же... наш брат! — Нет, Артур, оказывается, нет. Они с матерью все придумали и разыграли,— Моргана уронила лицо в ладони, но ее слезы давно закончились,— как только отец приказал закрыть тебя в ту камеру, они захватили власть. Без тебя это было, оказывается, легко сделать. Отца... отца убили, а меня он заставил выйти за него замуж, чтобы быть законным королем. — И ты... — И я стала королевой, родила двух сыновей и дочь, а сама ненавидела его до последнего дыхания, до последнего взгляда! — Моргана вытерла сухие щеки и спокойно добавила: — Он умер вчера вечером, почти ночью, а я, верная и преданная жена, накрыла его тело одеялом и побежала освобождать тебя. — Спасибо, сестра,— Артур протянул через стол сухую морщинистую руку. Моргана привстала и поцеловала протянутую ладонь: — Теперь ты свободен, брат. Жив и свободен. Дрожащая Моргана сидела на своей роскошной кровати и пыталась успокоить бешено стучащее сердце. Этот сон был словно продолжением вчерашнего, но какой-то безысходный, страшный. Тридцать лет Артур будет в темной камере подземелья, тридцать лет она будет каждый день видеть ненавистного ей мужа и короля, улыбаться ему, делить с ним ложе... А отец... Нет! Моргана решительно встала: нужно идти к Артуру, а потом вместе к королю. Она все расскажет, брат и отец найдут выход, обязательно найдут! Но возле покоев Артура стояли растерянные стражники, которые неуверенно рассказали принцессе, что двери захлопнулись, ударив по носу одного из них, и теперь не открываются. Но в комнате наследника престола тишина, поэтому стража пока не волнуется. Моргана раздраженно кивнула и быстро удалилась в узкий коридорчик, по которому время от времени бегал только Мерлин, чтобы поскорее добраться до своего принца, чтобы долго не блуждать коридорами замка. Но и маленькая дверка для слуг тоже была плотно закрыта. Моргана нервно сжала ручку, решая, что делать. Она очень боялась своего сна, ведь он предрекал страшное будущее всем! Поэтому девушка отошла на два шага от двери и сверкнула глазами. Что-то дрогнуло, вспыхнуло, грохнуло и — дверь распахнулась! Открывшаяся принцессе картина заставила ее замереть на месте: отец сидел в кресле Артура, а сам хозяин покоев, связанный по рукам и ногам, тихо лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. — Сир, что... — Моргана посмотрела на отца. Утер со вздохом встал, подошел к дочери и взял ее за руки. — К сожалению, девочка моя, твой брат и мой сын оказался чудовищем. Он маг, Моргана. Вот так, просто у меня на глазах вырастал и крепчал мерзкий колдун. — Отец! — Не перебивай меня, дорогая. Только что он показал свою силу. Видишь? — Утер кивнул на разбитый камин и на большую вмятину на стене,— Он чуть не убил меня, я вынужден был связать его. Не дрожи, милая, я не казню его, он все-таки мой сын, моя кровь... Я заточу его в подземелье. Навсегда. — Нет!!! Моргана вжалась в короля и задрожала, потом резко оторвалась и начала истерично выкрикивать: — Нельзя, отец! Нельзя!!! Это же конец Камелота! Конец династии Пендрагонов! Тебя убьют, меня заставят выйти замуж, Артур тридцать лет проведет в заточении!!! Нельзя, Ваше Величество!!! Утер почти силой прижал к себе дочь, тихо приговаривая: — Я понимаю, как это ужасно понять и принять, Моргана, но мы с тобой должны быть сильными. — Ужасно понять и принять?! — принцесса оторвалась от отцовской груди,— Я тебе сейчас кое-что скажу и покажу! — Нет, Моргана! — дернулся всем телом Артур, когда понял, что именно хочет показать сестра,— умоляю тебя, не надо! Молчи! — Прости, брат, я не буду молчать. Смотри, отец!!! — Неееет!!! Моргана, не надо! Сестра словно не слышала Артура, она вскинула руку в сторону двери, сверкнула глазами, и тяжелые деревянные двери распахнулись, с силой стукнув по стене. Стражники уже не решались входить, они ожидали приказа своего правителя, который сейчас словно парализованный смотрел на свою дочь. Моргана еще раз зажгла золото глаз, и дверь снова с грохотом закрылась. Артур понял, что происходит, и бессильно застонал. Утер наконец пришел в себя, его лицо исказила гримаса боли, он посмотрел на свою дочь: — И ты?.. И ты владеешь магией? Ты ведьма?.. — Да, Ваше Величество! Твои дети маги, как бы ужасно это ни звучало. Король растерянно обвел глазами комнату, словно пытался тут найти какой-то совет или ответ на свой немой вопрос, и неожиданно задержал взгляд на лежащем на кровати Артуре. — Это ты,— прошептал он,— это ты сделал ее такой. Тело принца вздрогнуло, ладони сжались в кулаки, и через несколько секунд из подушки раздался глухой голос: — Да. — Нет! — закричала Моргана,— Это не он! Я родилась такой! Он об этом даже не знал! — Ты чудовище,— прошептал король, не слушая дочь,— ты разрушил весь мой мир, разрушил нашу семью. Но я не могу казнить тебя. Не могу... — Отец! Да послушай же, отец! Он ни при чем! Я родилась, понимаешь, я ро-ди-лась такой. — Уходи, Моргана,— негромко и страшно произнес Утер. — Уходи! — словно эхо повторил с кровати брат. — Нет! — девушка решительно шагнула к Артуру,— я не уйду, я помогу тебе! — Уходи! — крикнул Артур, в комнате что-то грохнуло, и тут же распахнулись тяжелые двери. — Я не... — Уходи! Моргане показалось, что какая-то сила подхватила ее и понесла к выходу. Она заплакала горько и безутешно, как когда-то в детстве. Услышав стук закрывающейся двери, принцесса опустилась на пол и, не стесняясь ошеломленных стражников, зарыдала. Король Утер стоял перед лежащим на кровати Артуром и как-то бездумно мял в руке свой ремень. Он смотрел на широкую спину сына, на мощные, выкрученные назад и стянутые шелковой веревкой руки, на длинные стройные ноги... Мыслей не было никаких, король словно отсутствовал здесь и сейчас. Ему показалось, что что-то не так. Что? Утер перевел взгляд на свою руку и отметил, что держит ремень пряжкой вниз. Пряжка была большой и острой, ее ковали по специальному заказу только для короля Камелота. Король снова взглянул на тело перед собой. Удар этой пряжкой будет болезненным, очень болезненным... Наверное, даже рассечет эту смуглую кожу на сжатых напряженных руках, а на теле оставит синяки. Совсем неожиданно, некстати и не ко времени король вспомнил детство принца, когда утомленный дневными заботами Утер приходил в комнату сына, выгонял нянек и сам купал и укладывал что-то бурчащего и агукающего малыша. Он вспомнил, как смывал широкой ладонью мыло со спинки сына, как мальчишка хохотал от щекотки и шлепал ручкой по воде, брызгая на смеющегося отца. Утеру вдруг захотелось, как в те далекие времена, провести по плечам сына ладонью, потрепать его волосы на затылке. Правитель даже улыбнулся, вспомнив, как уставший за день от игр малыш однажды уснул у отца на руках, не дождавшись, когда король оденет его. Пендрагон тогда прижал к себе маленькое, теплое, пахнущее молоком тельце, обернул в свой плащ и полночи сидел в кресле, ощущая что-то невероятно большее, чем все троны и правления вместе взятые. И вот сейчас отец своими руками хочет порвать это тело, оставить на нем раны и кровоподтеки, заставить корчиться от нестерпимой боли. Утер даже вздрогнул и разжал пальцы. Ремень с глухим стуком упал возле ног короля. Напряженный, ожидающий удара принц сильно вздрогнул. — Бей,— едва слышно прошептал он в подушку,— не мучай, бей. Король даже отступил от кровати. Что он делает? Он хочет избить своего родного сына, которого воспитывал и растил двадцать лет, которого подарила ему любимая женщина, без которого он не представляет своей жизни. Утер так привык, что где-то рядом, а чаще всего за правым плечом, как скала, стоит его сын. Его наследник престола. Что с ним случилось? Утер даже легонько помотал головой: это было помрачение, помутнение разума? Как он мог так вести себя с самым близким и родным человеком? Король опустился в кресло, обхватил голову руками и попросил: — Освободись. — Не могу. Король достал меч, чтобы разрезать веревки, но неожиданно замер над принцем. Двадцать лет, он растит своего сына уже двадцать лет, а Николасу сегодня исполняется двадцать три... Да, он и должен быть старше, но именно сегодня... Утер засунул меч в ножны и быстро вышел из покоев сына. — Гаюс! — король тяжелым вихрем влетел к старому лекарю,— Посчитай приблизительно, когда мог быть зачат человек, которому сегодня исполняется двадцать три года!