Кот в мешке

      Кто сказал, что домашний питомец – это скучно? Плюньте ему в глаз! И возьмите взаймы у Шерлока Джона. Хотя есть большая вероятность, что Вам не то, что не дадут даже подержать британца (Шерлок - собственник почище старшего братца, только аппетиты у него поменьше – ну, так и сам он помладше), но и опустят при этом Вас и Ваши способности, как кошковзаймывца, ниже ватерлинии – причем в таких выражениях, что вроде и ответить надо, а сказать нечего, только "рыбье дыхание" и зло сжимающиеся кулаки. И все, что останется – это обтечь или впитать. Тут уж по желанию трудящихся. Хотя можно поступить так, как делает большинство попавших под дедуктивный холмсопад. С криком, злым шипением или гордо вздернутым носом (не забудьте опустить, когда будете после ретироваться, а то, неровен час, наверне... ой! оступитесь и что-нибудь ушибете. А лечение в Англии дорогоооое. Сотрясение мозга не предлагать – это у Шерлока мозг, а у нас... впрочем, не будем о грустном...) заявить Холмсу об очевидном (см. часть 1, абзац первый, предложение номер 13), и уж после обтечь или впитать (Соединенное Королевство Великобритания – демократичная страна, да и Шерлок за свободу выбора, если, конечно, дело не касается Джона) в гордом одиночестве. Так что оставим Джона Шерлоку – эти двое, честное слово, друг друга стоят, и лучше краешком глаза поглядим, как протекает их быт.       Через неделю совместной аренды квартиры (да-да, не стоит удивляться – Майкрофт внес за кота квартплату за полгода вперед, и Джон по праву занимает свой третий этаж. Кажется, миссис Хадсон и так была бы не против, но "бедная одинокая женщина" никогда не откажется от помощи Джентльмена, если только она настоящая Леди. Есть сомневающиеся в том, что Марта Хадсон – настоящая Леди? Подходите вне очереди – в наличии свежая ядовитая слюна! Галлон минимум (и это если миссис Хадсон не печет свой знаменитый пирог). Ну да ладно, вернемся к Шерлоку и Джону – все-таки это история о них, а не о прекрасном рассыпчатом печенье миссис Хадсон, ее воздушных маффинах с шоколадной крошкой, бесподобном яблочном пи... ладно-ладно. Все. Хорошего понемножку, вернулись на грешную землю, к нашим баранам, ну, то есть – к нашим котам. Тьфу! В общем, вы поняли.       Итак, после двух недель совместного проживания заметки в Чертогах, посвященные Джону, занимали места больше, чем пресловутое гроссбуховское "руководство" – впрочем, так и не найденное, что не удивительно, если учесть, какой бардак царит у Шерлока в гостиной.       Не будем перечитывать все записи (тем более почерк у Холмса – сам черт ногу сломит, а уж про глаза и вовсе стоит промолчать) – разбросанные, развешанные, разложенные по всему периметру небольшой комнатки, крайне похожей на спальню Джона, за тем только исключением, что кот, как и положено коту, существо крайне серьезное и лишнего хлама на своей территории не потерпит: даже его кровать выглядит так, словно ее заправлял срочник первого года – ни единой складочки, ни одного заломчика, будто он и не спал на ней, хотя детектив может на Библии поклясться (тем более, что он атеист), или зуб дать (их-то тридцать два – одним больше, одним меньше), что спал, и еще как спал, - а выделим несколько основных, так сказать, тезисов.       Джон любит:        1. Поесть.        1.1. Кошачья еда – не еда. Не предлагать, не заставлять, не уговаривать, не давить на жалость (дорогой Джонни, на улице ужасная погода, ливень как из ведра, снегопад и вообще – кажется, тайфун собирается, ты же не желаешь, чтобы я заболел?), если, конечно, Вы не хотите, чтобы туалет был занят весь день, и сам кот походил на тень отца Гамлета в первой, четвертой и пятой сценах первого акта, плюс четвертой сцене третьего акта – всех, вместе взятых, а не на здорового взрослого британца. Но, если не брать в расчет этот досадный, затратный по времени факт (ведь надо найти телефон, вызвать курьера, а муфельная печь/перегонный аппарат/микроскоп (нужное подчеркнуть) ждать не будут!), экономически невыгодный (хотя ничего – Правительство не обеднеет, а даже если наступит кризис, простые добропорядочные англичане в лице миссис Хадсон и еще кое-кого, не дадут умереть бедному котику от голода), то с Джоном Шерлоку повезло. Британец абсолютно всеяден: японская, китайская, итальянская и прочая еда с одинаковым удовольствием пережевывается, проглатывается, переваривается и усваивается. Правда есть одно "но", ужасное для Шерлока и прекрасное для искренне переживающих за него сердец: Джон ненавидит есть в одиночестве, и поэтому волей-неволей Холмсу приходится не только присутствовать, но и оказывать посильную помощь, чему несказанно радо как Правительство в лице одного особо заинтересованного чиновника, так и сердобольная домо… как ее там? (ну, в общем, та, которая на "-ца"), и чем крайне недоволен – скорее по привычке – сам Холмс-младший, но его с некоторых пор в этом вопросе в расчет не берут.       1.2. Джон не ест с пола. Все равно что туда поставить: миску с укуренными мышами или столовый фарфор ХVIII века с пасторальными пастушкáми и пастýшками. С табуретки, со стула, с кресла, с дивана, с рук, впрочем, он не ест тоже. Все должно быть как у людей: посуда стоит на столе (постановить: бумажные коробочки с китайской едой – посуда номер один), еда лежит в посуде, кот сидит за столом на табурете (и на двух томах «Британники» для удобства, чтобы не тянуться лишний раз) и чинно-благородно поедает то, что предварительно нарезал ему лично Шерлок. С некоторых пор он (только не говорите никому) делает это, так как в последний раз воюющий со спагетти питомец вызвал легкое раздражение у Холмса ("Джон, ты идиот! Когти тебе на что?!) и небольшое недопонимание со стороны оппонента (взгляд а-ля "а сам чего вилкой, а не когтями подцепляешь?", поднятый трубой хвост и демонстративный уход к себе в комнату, где кое-кто забрался под подушку – сразу и не найдешь – и отказывался от еды до следующего дня, обиженно отворачиваясь и ни в какую не желая идти на контакт, пока Шерлок на полном серьезе не попросил у пушистого шантажиста прощения), что в результате привело к консенсусу: кот ест культурно – хозяин способствует и умиляется.       2. Поспать.       У Холмса иногда складывается такое впечатление, что Джон пытается отоспаться на несколько лет вперед. Или за всю прошлую жизнь. Нет, конечно, в интернете черным по белому (а также синим по белому, синим по желтому, черным по коричневому, фиолетовым по розовому (фу! безвкусица какая) – ну, и все в том же духе) написано, что кошки могут спать по восемнадцать-двадцать часов в сутки. Шерлок, которому за глаза и за уши хватает двух часов, понять такого вопиюще безобразного разбазаривания рабочего времени не может. Но... Но! Джон так мило сопит, уткнувшись носом в Юнион Джека, вышитого на персональной подушке, подаренной миссис Хадсон, лежа клубочком в своем личном кресле у камина, так умильно перебирает во сне лапками с розовыми подушечками, так смешно зевает, щуря сонные, невероятные глаза (сапфировые? или цвета закатного августовского неба? или барвинков с альпийской горки мамули?), что Холмс готов простить ему эту немаленькую слабость, тем более что во сне Джон иногда забавно урчит (словно внутри британца вечный двигатель на мясорыбном ходу), стимулируя умственную деятельность хозяина намного лучше пресловутых никотиновых пластырей. А это польза, как ни крути. И еще какая! И потом – если сложить время, затраченное на сон обоими жильцами, и разделить результат на двоих, то выходит, что в среднем по квартире они спят восемь часов в день, а это норма – ВОЗ рекомендует, ну и все в том же духе. И вообще, как выяснилось, кот не спит – он думает, а все думают, что он спит.       3. Мыться.       Нет, это не широко распространенное вылизывание собственных яиц с элегантно закинутой за шестой шейный позвонок или вертикально вытянутой вверх, как у йога с двадцатилетней ежедневной практикой, лапой, а мытье в ванной.       Первый раз Шерлок был поражен, когда увидел эту картину: Джон, сидевший на краю ванной, уверенно подкручивал краники, изредка пробуя воду лапой и задумчиво взирая на открывающиеся перед ним высокочИстотные перспективы. Видимо, Холмс был достаточно бесшумен, а британец – чересчур занят, так как произнесенное за спиной сдавленное "ооо!" произвело ошеломительный эффект и дало закономерный, хотя и немного неожиданный для Шерлока, результат. Кот, подпрыгнув на полметра (не меньше) над уровнем бортика и распушив хвост, по размеру сровнявшийся если не с павлиньим, то с собольим точно, не справившись с управлением полетом и со скользкими бортами, свалился аккурат в ванную, откуда штопором ввинтился вверх, оттолкнулся от стены, затем – как заправский паркурщик – от детектива и обиженно воющей мокрой кометой вылетел на просторы квартиры. Шерлок, отойдя от шока, выскочил следом – сушить подмоченную репутацию и самого Джона. И мысленно радоваться, что ему не пришло в голову проверить, чем кот, категорически отвергший лоток, занимается в туалете.       Тогда же выяснилось, что его британец, в отличие от большинства представителей Félis silvéstris cátus, не боится фена. То, что на веник, пылесос, отбойный молоток, пистолет и различного рода химические недоразумения, производимые Шерлоком, ему плевать с Тауэра, выяснилось немного позднее. Он вообще оказался на редкость уравновешенным и спокойным, ни разу не дав повода усомниться в характеристике, указанной на сайте.       И несмотря на то, что случилось, Джон не перестал любить воду и ванную, хотя бы раз в пару дней оккупируя данную территорию как минимум на полчаса, после чего Холмс в обязательном порядке сушил его. Мокрый кот – зрелище комичное, даже детектива пробирает, но чихающий кот... Отвлекает! Проще взять один раз фен.       4. Наблюдать.       С неизменным восторгом, с легким недоверием, со здоровым скептицизмом он следит за Шерлоком. Вроде бы спит, но уши, беспокойно ощупывающие воздух, и нет-нет вздрагивающий под прижатой лапой хвост говорят об обратном. Вот на миг вышел синий полумесяц радужки и скрылся вновь. Бдит. А Холмсу приятно. Это совершенно не похоже на слежку старшего брата, это... искренний интерес – чем там занят беспокойный хозяин? Помочь не надо? Рядом посидеть, послушать умные мысли, вежливо улыбаясь. И Шерлок не может понять, отчего, но все чаще и чаще он обращается именно к Джону, а не к верному, безмолвному, но абсолютно бесстрастному черепу. Ему нужна реакция, нужен отклик публики, и кот в этом плане просто идеален. Реагирует, но молча. Никаких глупостей вслух, но мимика! Все эти умилительные (детектив ни за что не признается в этом, но это так) выражения, которые может состроить его кот, занимают уже не один пухлый фотоальбом на этажерке в Чертогах. И несколько гигабайтов памяти в инстаграмме.       Однако есть вещь, которую Джон категорически не любит.       Нарушение его личного пространства.       Никаких прикосновений, поглаживаний и тисканий со стороны представителей мужского пола. Стоит протянуть руку – и как в истории с медом, вот кот есть, а вот его уже и нет. Попытка уложить британца к себе на колени (уж зачем, Шерлок сейчас не вспомнит, да и какая разница? Его кот – куда хочет, туда и кладет) закончилась полным провалом. Джон, насильно перевернутый на спину, несколько мгновений лежал неподвижно, выглядел паинькой с лапками, сложенными на груди, но стоило Холмсу на миг ослабить хватку, как британец стальной пружиной оттолкнулся от живота хозяина, по силе отдачи дав фору необъезженному мустангу (не забыв при этом выпустить когти и испортить, нахрен, любимую рубашку), и был таков. Холмс попытался провести с котом воспитательную беседу на предмет испорченной детали гардероба (предварительно устроив гонки по квартире) и вреде выпущенных когтей, но припертый к стенке и взятый за шкирку британец бессильно свесил лапки вниз, в один миг превратившись в шерстяную купюру достоинством в сто тысяч фунтов, а после второго воспитательного встряхивания начал подозрительно хрипеть. Труп кота – это, конечно, интересно, но Шерлок, при всей своей любви к патанатомии, к мертвому Джону был пока не готов и поэтому, разжав пальцы, опустил мученика на ближайшую горизонтальную поверхность. Хитрец моментально ожил и прыснул прочь – подальше от цепких конечностей. Больше ни Шерлок, ни Джон подобных ошибок не допускали.       К женщинам кот был более благодушен, но лишнего не позволял. На ласки Молли, миссис Хадсон и редких клиенток он реагировал сдержанно, при этом всем своим видом показывая, что терпит только исключительно в силу воспитания и уважения к слабому полу.       Хотя... Однажды британец все же отошел от своих принципов. Клиентка была непроходимо глупа и столь же истерична. Своим главным достоинством (справедливо сказать, единственным) она периодически тыкала детективу в лицо, и в конечном итоге ей был выдан взамен шокового одеяла подвернувшийся под горячую руку британец. Дама прижала "кысу" к груди, и Джон, его неприступный Джон уткнулся мордой куда-то в соблазнительную ямочку декольте и, кажется, судя по вздохам, нашел там если не залежи кокаина, то немного марихуаны – точно. Дама медленно, но верно сворачивала с тропы истерики на путь благоразумия: еще пару минут – и, наконец, возможно бы стало понять, чем, собственно, вызвано это неизбывное горе, но все испортил сам Шерлок. Вид абсолютно довольного внезапной близостью Джона заставил сердце предательски прыгнуть в сторону гениальной головы. Понятное дело, что попытка была изначально провальная, но кровь, взбаламученная этим движением, решительно взлетела по ступенькам разума, долетела до рубильника, отвечающего за контроль в этих лабиринтах, и вырубила все питание нафиг. Обуреваемый непонятными, горячечными чувствами, Холмс вскочил и попытался вернуть себе свое законное имущество. Имущество, в свою очередь, не ожидавшее такой прыти, вцепилось в свое обретенное сокровище со всей кошачьей дури. Вопль вышел знатный. Компенсация тоже была не хилая. С тех пор Шерлок с личным пространством Джона опыты не ставил. Вообще.       И вечерняя идиллия на Бейкер-стрит теперь обычно выглядит так: вот Шерлок, который достал в Ярде дело. А это британец, сейчас крепко спящий (но выдали уши и острого взгляда синеющий отблеск), пока Шерлок Холмс как бы ищет разгадку.       А это милейшая добрая Марта, которая якобы шла мимо Джона, который сейчас вроде спит в мягком кресле, в то время как Шерлок все ищет убийцу.       А это загадочный брат – мистер Майкрофт, который решил заглянуть к миссис Хадсон, которая якобы шла мимо Джона, который как вроде бы спал просто в кресле, в то время как Шерлок, решая загадку, готов придушить всех, кто думает громко, урчит слишком тихо, принес сюда зонтик, печенья тарелку – тогда, когда надо убийцу сдать Грэму (иль как там сам Лестрейд себя называет?), тем самым поставив в истории точку, в деле, которое взял в Ярде Холмс.        (Да что ж здесь такое? Уйдите все разом, нет – ты, Джон, останься, Чертоги потерпят тебя и печенье, а зонтик и Майкрофт и с ним миссис Хадсон немедля покинут пускай то пространство, в котором британец и Шерлок живут.)       Да, все так и было, пока Шерлок не узнал, что его Джон вовсе не кот.