Кот в мешке

      "Не болит голова у дятла" - это было первое, что пришло на ум вынырнувшему из мутной пелены беспамятства Шерлоку. У Холмса болела... и еще как! А значит... а значит... а значит - он никакой не дятел! И Андерсон может засунуть свой язык себе в... ох! Хотя ведь не достанет... Или все же?..       Как оказалось, если присутствие Андерсона могло понизить IQ целой улицы, то мысли о нем были способны немного отвлечь от отбойного молотка, который пытался сию секунду продолбить многострадальную затылочную кость Холмса и устроить в Чертогах капитальный ремонт с участием специально приглашенных рабочих неясных национальностей. Не сказать, что от этого Холмс воспылал к криминалисту пылкой любовью, но был уверен, что воспоминания об этом в будущем помогут хоть кое-как примириться с тем, что на земле живет это, лично для раздражения Шерлока созданное недоразумение. Но немного - оно и в Африке немного, а уж в Лондоне - и того меньше, хотя чего еще от Андерсона ждать? Так что надо было что-то срочно предпринять, пока не начали подвозить цементный раствор и класть кафель.       Шерлок, не открывая глаз, провел рекогносцировку местности. Слух, обоняние и осязание, внезапно невероятно обострившиеся (то ли по причине сильного удара и шокового состояния, то ли от воздействия неизвестного вещества, полученного в результате реакции, то ли просто потому, что глаза открываться отказались, и надо же было хоть как-то что-то разузнать), донесли своему хозяину, прорвавшись через кордон строительных лесов, с каждой минутой заполнявших страдающие извилины все больше и больше, что он у себя в комнате, на кровати, лежит на боку, а сзади - к затылку - приложено что-то восхитительно холодное и не слишком твердое. Холмс расслабился, выдохнул, строители присели покурить и на минуту выключили орудие пытки.       И тут до мозга с небольшим запозданием доползли сигналы от правой верхней конечности о том, что она - эта самая конечность - более не одинока. Потому что запястье обхватывала другая, не менее правая конечность. На всякий случай, прежде чем паниковать, Шерлок пошевелил зажатой собственным телом онемевшей левой. Ну, вдруг там что... право с лево перепутал, сам себя за руку взял, с кем не бывает? (О том, с кем такое бывает, Шерлок благоразумно решил не вспоминать). Но нет. Левая была придавлена подушкой и головой. Не она. Определенно. Тогда... тогда... тогда... конечность мужская, но не Майкрофт, не Лейстред. Не парамедик - характерный запах лекарств отсутствует, но в то же время жилку, отсчитывающую пульс, придавливает столь уверенно и ловко, словно это для него самый привычный жест, доведенный до автоматизма.       Говорят - любопытство губительно для кошек (про детективов, заметьте, нет ни слова). Все может быть. Кот у Холмса - первый и последний - был абсолютно не любопытный. Так, во всяком случае, думал сам Шерлок и считал, что ему с соседом крайне в этом плане повезло, так как шерлокового любопытства вполне хватало на двоих. И еще на сотню-другую оставалось. Бери - не хочу.       И сейчас это самое любопытство, поднатужившись, приподняло верхнее веко правого глаза (левый даже пробовать было бесполезно - слишком уж его прижало головой, тут не спички - тут домкрат нужен), явив нечеткую картинку (косить было неудобно, а беспокоить ушибленную часть тела - страшно) сидящего на кровати рядом с Холмсом мужика. Без одежды. Нагого. Абсолютно. Однако, в отличие от той же Адлер, которая при первой встрече решила быть настолько оригинальной, что завернулась только в собственную кожу, изящным палантином накинув на плечи свой природный аромат и поразив Холмса тем, что была действительно ГОЛОЙ - никакой загадки, сущая нелепица, в один момент убившая все возможные чувства, то незнакомец, низко наклонивший голову и беззвучно шевелящий губами (видимо, отсчитывал пульс) голым не был. Ошибка. Он был ОБНАЖЕН. Светловолосый, довольно ладно сбитый, и даже уродливый коллоидный рубец на левом плече нисколько не портил его греческого совершенства. Нет, не то чтобы Шерлок считал кого-то там красивым. Ради Бога! Это же Шерлок! Но на визави было приятно посмотреть.       Почувствовав на себе заинтересованный взгляд, лазерной указкой очертивший рельеф мускулов и непослушность волос на макушке, а может, просто услышав тот скрип, с которым поднималось веко, незнакомец наконец-то поднял взгляд, и вот тут-то Шерлока прошибло по-настоящему. Глаза. Невероятные синие глаза! Незабудки? Или колокольчики? Или Адриатическое море летом? Или... или... или...       - Джооон?       - Нет, блин, леди Камилла*! - обладатель грозового взора смотрел очень сердито, но за этой напускной строгостью было что-то еще - смутно знакомое, не такое гипертрофированное... Забота? Участие? Сочувствие? Господи, как голова болит-то!       - Сколько пальцев, ты, Чарльз недоделанный? - перед правым глазом помахали оттопыренным безымянным.       - Пять, - сердито ответил страдалец. Просто назло. А нечего непечатно намекать!       - Понятно, - спокойно ответил возмутитель общественного (не доказано) и лично шерлокового (стопроцентная вероятность) спокойствия. - Значит не зря. Ты в следующий раз как надумаешь какую гадость варить, телефон в карман не прячь, договорились? - сказав это, незнакомец перегнулся через Холмса, и то самое восхитительно-прохладное, что слегка замедляло строительные работы в затылке, махнув на прощание скрученными в дулю пальцами (все-таки не напрасно Шерлок считал, что рука в морозилке когда-нибудь пригодится. Вот и пригодилась), заботливо укутанными в полиэтиленовый пакет, вместе с незнакомцем поплыло в сторону двери.       - Куда? - просипел Шерлок, и даже сип заставил барабанные перепонки болезненно завибрировать.       - На место, - удивленно оглянулся обладатель джоновых глаз. - Сейчас «скорая» приедет - чего людей зря смущать? Да и голым задом светить негоже.       Шерлок машинально перевел взгляд на обозначенную часть тела, и на какой-то краткий миг ему показалось, что у незнакомца есть хвост. Окраса лилак. Но, прежде чем мысли, взявшиеся за руки и прыгающие через крутые извилины гениального мозга, как первоклашки через веревочку, смогли прекратить это тошнотворное занятие и дать построить себя по парам и, пересчитав, прийти к какому-то однозначному выводу (или к неоднозначному, или к нескольким), снизу - от входной двери - раздался резкий хлопок, отчего стоявший в дверях удивительно знакомо подпрыгнул и с кошачьей грацией шмыгнул в коридор.       Через несколько мгновений дверь в спальню распахнулась, и на пороге предстали три новых персонажа мужского пола. Вполне себе одетых. И ни один из них не был тем, кто только что вышел из его спальни. Холмс сдавленно застонал от досады и попытался приподняться, что, впрочем, ему не удалось, так как вышедшие из секундного ступора парамедики (а это были именно они) с необыкновенным рвением принялись оказывать Шерлоку первую (а на самом деле, если разобраться по существу - вторую) медицинскую помощь. О том, не встретили ли они по дороге сюда голого мужика, Холмс по какому-то непонятно откуда сошедшему благоразумию, решил не уточнять. Социопат - это одно, это иногда даже удобно и приятно, но псих - это обидно и несправедливо.       Конечно, можно было бы решить, что все то, что было, ему померещилось (а, собственно, что было-то? Ничего!), но влажный след на подушке рядом с головой, оставленный не очень хорошо завернутой и слегка подтаявшей кистью (покалывающие ощущения в том месте, где незнакомец держал его за руку, брать в расчет не будем как нематериальные и к делу не приложимые), говорил о том, что было! Ну, ведь было же!       - Джооон...- зовуще выстонал страдалец и, как по мановению волшебной палочки, в дверях обнаружилась только что вернувшаяся с прогулки миссис Хадсон с искомым сокровищем на руках. Сапфир неограненный смотрел куда угодно, но только не на болезного хозяина.       - Это его кот, - пояснила квартирная хозяйка и на всякий случай продемонстрировала животинку.       Медики покивали - действительно кот, против правды не попрешь. А что человеческим именем назван - ну, так у всех свои причуды.       - Он в порядке? - Марта кивнула в сторону кровати. Голос домовладелицы подрагивал от волнения за дорогого квартиранта и чуть-чуть - от ужаса, посетившего ее при виде абсолютно раскуроченной кухни. А еще от удивления, что милый мальчик, сейчас больше цветом лица напоминающий небеленое льняное полотно, чем шелк Малбери оттенка "сливочные мечты", не сжег всю квартиру, каким-то образом умудрившись, несмотря на свое теперешнее, прямо скажем, плачевное состояние, справиться с зачатками пожара, жертвой которого стал лишь кухонный стол. С учетом того, сколько взрывоопасной гадости хранилось на кухне химика-любителя, это можно было отнести к чуду.       Миссис Хадсон, увидев обугленный стол и закопченные занавески, вполне себе понимала, что могла по возвращению застать не свое уютное гнездышко, а пожарных, покрывающих толстым слоем пены догорающие развалины. Сердиться на доморощенного героя не было никаких сил и смысла. Во-первых - лежачих не бьют, а во-вторых - то же, что и во-первых, и в-третьих. И вообще - это же Шерлок, главное - сам живой и кота не угробил. Марта, поглаживающая британца по спине, чувствовала, как бешено колотится маленькое сердечко где-то в плену костей, мышц и сухожилий.       - Будем госпитализировать. У него есть родственники? - старший бригады, закончив с осмотром, обернулся к женщине в дверях.       - Нет, - послышалось у него из-за спины.       - Да, - кивнула миссис Хадсон.       - Так да или нет? - парамедика несколько смутило такое разночтение в ответах на, казалось бы, абсолютно простой вопрос. Хорошо, что кот при этом молчал, а то только его "не знаю" не хватало для полноты картины.       - У него есть старший брат - тут в Лондоне, - поспешила прояснить ситуацию Марта, - но они немного не ладят.       Насмешливое, хотя и тихое фырканье с кровати говорило о том, что Холмс медленно, но верно приходит в норму.       - Ну, так позвоните этому неладному родственнику и скажите, что его брат в Бартсе.       - Я не в Бартсе, я на Бейкер-Стрит, не искажайте картину, - слабо пробормотал пострадавший с кровати, а пожилая леди, перевесив кота с одного плеча на другое, немедленно полезла в карман за телефоном, вознамерившись сообщить прискорбную (или радостную - наконец-то ее дорогой мальчик пройдет полное обследование, не отвертится) новость его старшему брату.       - Сейчас, сейчас, - бормотала при этом Марта, старательно нажимая на кнопки в попытке разблокировать внезапно закапризничавший телефон. - Он тут недалеко живет, мигом приедет.       Шерлок застонал, представив себе, ЧТО скажет немедленно приехавший братец. А в том, что он приедет быстро, не было никаких сомнений. Когда было не надо, Майкрофта Холмса не приходилось звать дважды. Его и один-то раз звать не приходилось. По причине того, что он являлся сам. Без приглашения.       Услышав сдавленные звуки с кровати, медики заволновались и предприняли еще одну попытку немедленной транспортировки пострадавшего:       - Послушайте, эмм... - начал старший.       - Марта. Марта Хадсон, - домовладелица, внезапно оценив работника здравоохранения, перестала бороться с телефоном и вспомнила, что она еще очень даже... очень даже беспокоилась за свое бедро - не далее как полчаса назад. Может, ей стоит сопровождать Шерлока, а дальше...       - Миссис Хадсон, - парамедик с выражением и даже с некоторым злорадством выделил социальный статус Марты - видимо, непрозрачно намекая, что бедро подождет, а голова - нет, - давайте Вы пока будете сообщать этому недалекому и неладному родственнику, что тут произошло, и куда подевался его младший брат, а мы уже НАКОНЕЦ ПОВЕЗЕМ ЕГО!!       - Нет! - еще слабо, но достаточно решительно возразил больной.       - Да, да, конечно, - закивала миссис Хадсон.       Кот промолчал, но двусмысленно подмигнул. И улыбнулся. И кивнул, словно соглашался с хозяйкой квартиры.       Парамедик решил, что стоит поторопиться. А то, кроме Бартса, придется заезжать в Бедлам. По личным обстоятельствам.       Шерлока вернули домой два дня спустя. Ну, вернее, как вернули? Бартс с радостью избавился от него - это более четкая формулировка. А если быть совсем уж откровенными - то все, кто успел пообщаться с раздраженным вынужденным заточением и бездельем младшим Холмсом, от всей души желали ему скорейшего выздоровления и немедленной выписки. Некоторые - даже не успев войти в палату. Большинство же - мечтая как можно скорее из нее выйти.       От платной частной клиники Шерлок отказался наотрез, пожелав познакомиться вплотную со всеми привилегиями бесплатной. Познакомился. И, в кои-то веки не споря ни минуты, согласился, что они с британским здравоохранением настолько разные, что ничего у них не получится и лучше им расстаться сейчас. Дабы не было мучительно больно. И еще непонятно - кому больше, учитывая то, кто был его старшим братом.       Квартира встретила тишиной и нежилой пустотой. На первый взгляд. При более пристальном рассмотрении выяснилось, что жизнь в ней есть (в отличие от Марса, например), и эта самая жизнь представлена одним непонятным существом, ранее проходившим в Чертогах под кодовым названием "кот". Джон не сбежал (как втайне надеялся Майкрофт), и никто его не украл (как втайне опасался Шерлок), а, преспокойно оккупировав верхушку одного из кухонных шкафчиков, сверкал оттуда сапфирами глаз на пропахшего лекарствами хозяина, и к более тесному общению явно не стремился. И вообще - старался делать вид, что он тут вовсе ни при чем, но предатель-хвост, периодически позволявший взвиваться над британцем маленьким ядерным грибкам пыли, выдавал того с головой.       Не надо было быть гением сыска, чтобы сложить один и один. Но надо было быть Шерлоком, чтобы решиться поверить в невероятное - когда это самое невероятное выбивалось из общей картины мира, раскачивая ее почище, чем девятый вал - утлую шхуну. А поверив - проверить. Невероятно, но факт? Факты, несмотря на их кажущееся упрямство, Холмс любил и уважал, и поэтому особенно тщательно готовил свой очередной эксперимент под неброским кодовым названием "И тебя вылечат".       Видимо, мысль о лечении пришла на ум не зря, ибо два дня спустя, застав потерявшего бдительность при выходе из туалета кота, ловко подхватив на руки и не обращая внимание на упершуюся в нос (пока без когтей) лапу, Шерлок мысленно перекрестился (ну и что, что атеист, ведь как чувствовал, хотя... все равно не помогло) и попытался чмокнуть кончик розового носа. Джон резко дернул головой в отчаянной попытке увернуться от хозяйских слюней, и весь смачный чмок пришелся на пасть, вызвав гулкое эхо, отраженное от розового ребристого неба и вернувшееся мощным хуком слева.       То, что руки рванет вниз со скоростью не менее 150 футов в секунду - это было вполне ожидаемо. То, что при этом последует такая мощная отдача в многострадальную черепную коробку - кто обещал, что будет просто? Коперника вон вообще на костре сожгли. Холмс, можно сказать, легко отделался. Так что лежа на полу и глядя в затуманенные гневом невероятные синие глаза, Шерлок постановил - эксперимент считать удачным. И что бы по этому поводу не думал возвышавшийся над ним Джон, сжавший кулаки и силившийся вспомнить хоть одно приличное человеческое слово, которым можно было описать если не действия Холмса, то его самого, сам Шерлок мог думать только о том, как же повезло, что именно ему достался отличный, настоящий "кот в мешке".       На этой приятной ноте сознание взяло "рекламную паузу" и оставило Шерлока радоваться одного, благополучно смотавшись в неизвестном направлении.