Бумажный король и Красная шапочка

That i've done a few things I wasn't proud of Might have said a few things that hurt you But you're still the only one who fills me up*

Бэк тихонько матерится под нос, когда их менеджер буквально на себе затаскивает пьяного и дико ржущего над какой-то очередной хернёй Чанёля, в лифт. Стоило ему всего на полчаса задремать, пристроившись в уголочке VIP-зоны, куда они завалились отмечать последний концерт в этом месяце, как башня умудрился надраться буквально в нулище. - Детка, почему ты такой нереально красивый? – дебильно растягивая слова, басит Чанёль, отпихиваясь от крепких рук менеджера. Собственно, от единственного, что ещё хоть как-то поддерживает его тушку в вертикальном состоянии. - Отпусти его, Марк, - тяжело выдыхает Бэкхён. – Я сам справлюсь. Пак так сильно размахивает ручищами, что того и гляди залепит локтем в нос бедному парню, который и старше-то их всего на два года, а уже вынужден возиться с шайкой двадцати четырёхлетних придурков, которые хуже детей малых. Бэку даже иногда его жаль. Совсем чуть-чуть. Ладно, не жаль, просто Бён считает их менеджера неплохим человеком, которого непременно трахнул бы, будь свободен, или, хотя бы, не имей он в парнях Пак Чанёля. Хотя, кто тут кого имеет, ещё можно поспорить… - Ты уверен? – с сомнением спрашивает менеджер, но смотрит с такой надеждой, что Бён невольно сравнивает его с побитой дворняжкой. И не зря, кстати, потому что Марк всё же получает пинок от Чанёля, которому явно не нравится, что его обсуждают так, словно он уже в отрубе. Пак горланит что-то нечленораздельное, поднимая на уши новенького охранника, так некстати задремавшего на своём посту у входа, и перекочёвывает в руки Бэкхёна. - Я видел подозрительную компанию в паре метров от входа, - произносит менеджер, пока ничуть не смущающийся Пак оставляет дорожку поцелуев у Бэкхёна на шее. – Надо проверить, а потом сразу домой. Звоните, если что. Бэк выслушивает Марка с таким видом, словно шаловливые ручонки Ёля вовсе и не оглаживают его живот под облегающей футболкой. Будто бы и его собственная ладошка не зарывается в чужих густых и отросших волосах, не позволяя отстраниться от жаждущей прикосновений шеи. - До завтра, - чуть хрипловато выговаривает Бэк и тыкает пальчиком на кнопку восемнадцатого этажа. Не пентхаус, конечно, но вид из окна всё равно отменный, а главное, никаких фанатов и папарацци. Чтобы забраться так высоко, им, как минимум, нужно брать уроки у Человека-паука. Створки с тихим шуршанием смыкаются и кабинка начинает свой путь наверх. «К звёздам» - каждый раз мысленно отмечает Бэкхён. Плевать, что звучит ванильно, но он уже успел убедиться в том, что нет ничего невозможного. А ещё, что звёзды - это не только светящиеся точки на густом ночном небе. Их можно держать в руках, сгрести в кулак, как сейчас волосы Чанёля. Можно, но совсем не хочется - куда приятнее кожей ощущать лохматые вихры и прикосновения шершавых губ к ключицам. - Хватит уже придуриваться, - к тихому гудению и чмокающим звукам, добавляется немного дрожащий голос Бэка. – Я же знаю, что ты не настолько упился, что не можешь стоять на ногах. - Ты прав, я стёкл как трезвышко, - хихикает Чанёль, проводя кончиком носа по ушной раковине своего парня. – Ты позволишь мне трахнуть себя прямо тут? - Нет, - совсем неуверенно отвечает Бэкхён, уже вовсю подаваясь навстречу умелым ласкам Ёля. Чуть больше настойчивости и Бён точно сдастся, оба это прекрасно знают. – Не хочу становиться бесплатным порно-представлением для соседей-извращенцев. Тем более, у нас в доме поселился какой-то репортёришко. Не хватало ещё оказаться на страницах газеты со спущенными штанами. - Но раньше тебя это не волновало, - канючит Чанёль, с сожалением замечая, как разъезжаются створки лифта на их этаже. Немного не успел. - Меня бы и сейчас это не волновало, будь я хоть чуточку пьян, - фыркает Бэк, разочарованно вырываясь из объятий. Совсем не хочется - лучше бы он остался в больших руках Чанёля, позволил бы себя отыметь в этом чёртовом лифте, по крайней мере тело и даже разум кричат именно об этом. Вот только природное упрямство требует доводить дело до конца и, если уж отказал, то пойдёт до победного. А именно, до двери в их общую с Паком квартиру. Может, Бэкхён даже открывать её не станет, а позволит Чанёлю продолжить прямо на лестничной клетке. Но не в лифте. Ни в коем случае. Он же сказал, что нет, а Ёль не успел его переубедить. Ключ медленно поворачивается в замке, а Чанёль словно издевается, стоит в паре десятков сантиметров, возбуждённо дышит, но даже не пытается полапать специально выпяченную для этих целей задницу Бэка. Бён обиженно надувает губу и ставит себе пометочку в списке «За что нужно отомстить Паку». Ещё одна вертикальная палочка в длинной строчке, которая никогда, наверное, не будет перечёркнута горизонтальной непрерывной линией. - Пьянь! – вопит Бэк и едва не падает на пол, запинаясь в тёмной прихожей о недовольно взвизгнувшую собачонку. Вот только непонятно к кому обращается, то ли к псине, то ли к Паку, нетерпеливо вваливающемуся в квартиру и всё же умудрившемуся уронить потерявшего равновесие Бэкхёна. - Чёртова псина! – басит Чанёль, игнорируя протянутую к нему руку Бёна. – Нахрен ты его вообще притащил, до сих пор не понимаю! Бэкхён лишь фыркает в ответ, прекрасно зная, что Чанёль не меньше его самого любит эту «чёртову псину» и с видом маньяка-садиста тискает бедолагу, пока думает, что никто не видит. Отчаявшись дождаться помощи от своего парня, Бэк пытается подняться с пола сам, но сильные руки чуть толкают его обратно. - У меня сегодня настроение поэкспериментировать, - мурлычет Чанёль, вставая на колени и разводя в стороны ноги своего парня. – А раз ты не согласился в лифте, то вновь моя очередь выбирать место. - Ты всегда выбираешь, - чуть капризно произносит Бэк, но без сопротивления позволяет уложить себя на твёрдый и неделю не мытый пол. - Но у тебя есть право на отказ, - шепчет Чанёль, утыкаясь носом в ярёмную ямку и чуть втягивая носом солоноватый запах кожи Бэкхёна. Когда Ёль напивается, он становится сладко-нежным, можно даже сказать, романтичным и трепетным. От его неторопливых ласк Бэкхёну хочется кричать, рычать и даже врезать пару раз по тупой башке, чтобы не мучил так долго. Вот только тело будто ватное, а руки дрожат и хочется лишь сильнее прижать к себе. - Ты что там, ржёшь?! – раздражённо произносит Бэкхён, когда понимает, что его живота касаются уже не губы, а рваное дыхание от сдерживаемого смеха. – Какого хера, Пак? Бён резко вскидывается, а Чанёль не успевает отстраниться и упирается носом ему в живот. После этого Пак перестаёт сдерживаться и начинает откровенно ржать, обнимая Бэкхёна за бёдра и утыкаясь лицом куда-то в область его паха. - Что ты там смешного нашёл? – злобно шипит Бэк, совершенно теряя всякое возбуждение и настрой на горячую ночку. Он даже обещает себе выгнать Чана спать на диван, чтобы у того и в мыслях не было приставать. Сам же потом придёт к нему под бок, потому что спать в одиночестве уже давно отвык, но сначала всё равно выгонит! - Это всё Пьянь, - сквозь смех скулит Чанёль и взбрыкивает всем телом. – Он облизывает мне пальцы, словно хочет помочь! - У тебя мозги, как рваный гандон! – вскликивает Бэк. – Он просто жрать хочет, а не помочь тебе засунуть пальцы в мою задницу! - Наша псина извращенец, - не слушает его Ёль и продолжает громко смеяться, посылая вибрации по спавшему возбуждению своего парня. - Пошли, Пьянь, оставим этого дебила наедине с его зоофильскими фантазиями, - обиженно произносит Бэкхён, и, без труда выбравшись из-под Чанёля, подхватывает на руки сильно подросшего за последний год короткопалого корги. Пак так и остаётся ржать, корчась на полу прихожей, в то время как Бэк тащит щенка на кухню, в надежде отыскать для него хоть немного корма. - Конечно, про смазку менеджеру ты сказать не забыл, а про то, что у нас дома голодная животина, даже не подумал! – возмущается Бэкхён, раскрывая все подряд ящики, в которых, кроме посуды и полупустой пачки из-под чипсов, ничего нет. - И чем теперь кормить Пьянь? – он медленно перекочёвывает к холодильнику, надеясь хотя бы там обнаружить что-то съестное. – Я тебя спрашиваю, Чанёль! Может странной субстанцией со вкусом банана? Кто вообще покупает смазку со вкусом банана? Только грёбаные извращенцы, которые любят маленьких девочек, и Сехун, у которого стояк на Лухана! - Ты мог бы ограничиться только фразой про извращенцев, любящих маленьких девочек, - смеясь произносит Чанёль, ласково обнимая своего парня со спины. - Нам нечем его кормить, - плаксиво отвечает Бэкхён, нежась в объятиях и всё ещё прижимая к груди амёбоподобного щенка. – Он даже не шевелится! Наш резвый малыш обессилел настолько, что даже у меня в руках крутиться нет сил! Чанёль чмокает Бэка в вихрастую макушку и умиляется со своего любимого мальчика, который без труда лишит возможности иметь детей любого, кто ему не понравится, но распустит сопли при виде бездомного щенка. В один из таких дней к ним домой и попал Пьянь. Чуть больше года назад Бэкхён лазил по магазинам с фэшн-маньяком Сехуном, и, естественно, дело закончилось далеко за полночь в каком-то дешёвом баре, где Бён, слава богам, просрал только свой телефон и скупые остатки наличности. Чанёль чуть ли не волосы на голове драл, когда не смог дозвониться до загулявшегося парня, а едва шевелящий языком Сехун сообщил, что они разошлись по домам у какого-то круглосуточного магазина, в который Бэк зашёл за презервативами. И на кой хрен, спрашивается, Бёну презервативы, когда они, вот уже несколько лет как, не пользуются резинками? Хотя, Пак догадывался на какой, а точнее, на чей. Чанёль поднял на уши менеджера и всю их охрану, а сам сидел дома и кусал ногти, с переменным успехом решая, что сделает скорее: придушит Бэка или же зацелует до смерти. Когда сил бездействовать уже не осталось (а это случилось примерно через двадцать минут), Ёль решительно натянул старые кроссовки, бейсболку и уже было собрался устроить самостоятельные поиски, как дверь резко отворилась, а в прихожую ввалился едва держащийся на ногах Бён. Он чуть пошатывался и никак не мог поймать фокус, но, скрещивая руки на груди, улыбался как последний дебил. «Тебе пиздец!» - подумал Чанёль, едва сдерживая злость и ладонь, которая так и рвалась отвесить зарвавшемуся Бёну пощёчину. - Мне пиздец? – вытянув губки, прохихикал Бэк, словно прочитал мысли своего парня. – Я могу объяснить. - Да уж, постарайся, озвучь свою версию так, чтобы наша история любви не закончилась, как у небезызвестных Сида и Ненси! – едва не заорал Чанёль, ища хоть какие-то признаки измены на немногочисленных обнажённых участках кожи Бэка. И, к счастью, пока не находил. - Я тебе не изменял, Чанёль, и никогда не изменю, - слишком серьёзно произнёс Бэкхён. И Ёлю даже на мгновение показалось, что всё его состояние не более, чем хорошая игра. – Смотри, кого я нашёл! – но Бэк моментально слил весь эффект, вытаскивая из-за пазухи небольшой шерстяной комок. – Скажи, он лапочка! Ты только посмотри, какие блестящие глазки! А носик! Боже, Чанёль, мы не можем бросить этого ангелочка на произвол судьбы! Да посмотри же ты! Пак отстранялся как мог, когда восторженный (и в конец пьяный) Бэк сюсюкал щенка и пытался убедить Чанёля в его няшности, тыкая задницу псины тому в нос. Он возмущался, что Ёль бесчувственная скотина, раз не хочет заглянуть в «глазки этого очаровашки», и почти рыдал, рассказывая, как нашёл щенка под мусорным контейнером. Естественно, Чанёль не стал спрашивать, какого хрена сам Бэк там делал, но почему-то вся злость ушла, оставляя на своём месте лишь облегчение, что его мальчик нашёлся. - Пьянь, - чуть насмешливо проговорил Пак, притягивая к себе своё ебонутое чудо. - Ну вот, ты уже и имя ему придумал, значит мы обязаны его оставить! – заявил Бэкхён, а потом полночи обнимался с белым другом, в то время, пока Чанёль пытался отмыть брыкающуюся и визжащую псину. Корги остался, потому что на утро Бэк вцепился в него клещами, а Чанёль аргументировал своё согласие тем, что не хочет, чтобы его труды по помывке Пьяни прошли даром. You are my home You are my everything When I feel so alone You are my home You are my shelter When all my hope is gone Едва слышно поёт Бэкхён строчки из песни, которая всегда входила в список самых любимых у Чанёля. Он лишь крепче прижимает к себе своего мальчика и закрывает глаза, вслушиваясь в любимый голос, пока тот не замолкает, решив, что на сегодня достаточно. Всё, что хотелось, сказано в этих строчках. - Пошли до круглосуточного за углом, купим псине поесть, - произносит Ёль, а губы Бэкхёна растягиваются в улыбке. Давненько они не гуляли по улицам просто так.