Бумажный король и Красная шапочка

Sometimes I feel like a monster And times I feel like a saint I’m on my knees You’re my favorite disease*

Мальчишку, как успевает выяснить Чанёль, зовут Кенсу, и он оказывается вовсе не таким уж малолеткой, каким выглядит. Миловидный глазастик старше Пака почти на полтора года, а ещё его старенький Ford Fiesta припаркован на противоположной стороне улицы. Это, собственно, всё, что Ёль узнаёт, так как болтает в основном сам: шутит, смеётся, рассуждает на пространные темы и тискает смущающегося старшего. Вот только оказавшись в машине Кенсу, Чанёль резко замолкает и как-то сдувается, устремляя невидящий взгляд в лобовое стекло. - Куда поедем? – нерешительно спрашивает Кенсу, прерывая затянувшееся молчание. - К тебе, - пустым голосом произносит Ёль и переводит удивлённый взгляд на мальчишку, словно до этого вопроса и не знал, что рядом кто-то есть. - Угу, - кивает Кенсу и сильно вздрагивает, когда ладонь Чанёля ложится ему на коленку. Естественно, До с самого начала знал, чем закончится уход из клуба в обнимку с Чанёлем, но его всё равно немного потряхивает от мысли, что сегодня он переспит с гитаристом своей любимой музыкальной группы. Он прекрасно понимает, что с ним Ёль церемониться не будет, возможно попросту поимеет жёстко и свалит, пока сам Кенсу ещё не успеет отойти от оргазма. Пусть так, но от одной только мысли, что Пак будет с ним этой ночью, у парня пальцы на ногах поджимаются в предвкушении. - А как же Бэкхён? – не понимая, что произносит это вслух, спрашивает Кенсу. Ему вдруг становится обидно за вокалиста, которым так давно восхищается и, в желании быть похожим на которого, бросил колледж и сам начал заниматься музыкой. - Он ушёл, - глухо произносит Чанёль, а потом рассказывает всё, что происходило с ним за последнюю неделю. И про уход Бэка, и про погром в кухне, и о том, что до сих пор молчит, прикрывая задницу вокалиста, хотя сам далеко не уверен, что тот вернётся. Ёль рассказывает, но совершенно не чувствует облегчения, которое все обещают, после того как выговоришься. Он только злится ещё больше. На Бэкхёна, на себя, на парней из группы, на менеджера, на Кенсу и даже на Пьянь. Он мог бы вцепиться зубами в брючину Бёна и рычать, пока Чанёль не проснётся, а вместо этого беззаботно дрых под боком у самого Пака. А Кенсу внимательно слушает и впервые в жизни завидует своему идеалу, уже давно возведённому в ранг божества. В его голове ярко рисуются картинки того, как Бэкхёна обнимает Чанёль, как они возвращаются в одну квартиру, трахаются, готовят, принимают вместе ванну. До безумно завидует и с каждым сказанным Паком словом, всё больше начинает ненавидеть Бэка. Его идеальный образ рушится на глазах от одной мысли, что посмел отказаться от любви и так просто бросил мужчину, с которым всегда мечтал оказаться сам Кенсу, но не смел даже думать об этом, потому что для него Бэкхён был божеством, таким же как Чанёль. И вот сейчас весь этот образ рухнул, рассыпался на кусочки, освобождая место рядом с Паком для него - для Кенсу. - …И ведь нас позвали на Ozzfest! – продолжает выговариваться Чанёль. - Мы все так мечтали туда попасть! А сейчас я оказался в такой ситуации, когда нужно либо отказываться, либо искать нового вокалиста. Пак поворачивается к Кенсу и пристально вглядывается в его профиль, освещаемый только мелькающими за окном машины фонарями. И задумывается. В его голове мечутся панические мысли о том, что, может быть, этот мальчишка вполне даже подойдёт на роль нового вокалиста. Кенсу умеет петь, выглядит, возможно, не так дерзко, как Бэкхён, зато вполне во вкусе самого Чанёля, а значит он сможет воспитать в нём настоящего рокера. Пак даже представляет то, как всего через несколько минут Кенсу будет мелодично стонать его имя. Пробует на вкус свои собственные фантазии и решается: если ему понравится, как он звучит вживую, Ёль даст мальчишке шанс. - Что? – не выдержав пристального взгляда, резко спрашивает До. - Долго ещё ехать? – нетерпеливо спрашивает Чанёль и ведёт рукой вверх по бедру парня. - Не очень, - ещё больше напрягаясь, отвечает Кенсу. – Но, если хочешь, можем остановиться где-нибудь во дворах и сделать всё в машине, - До не может произнести слово «секс», оно теряется где-то на языке и полностью стирается смущением. Парень не понимает, что с ним творится - даже от таких простых прикосновений Чанёля у него сносит крышу. И Кенсу, наплевав на всякие меры предосторожности, готов раздвинуть перед ним ноги хоть на полном ходу машины. - Нет, - безапелляционно произносит Чанёль. Он чувствует запах возбуждения, витающий в салоне, видит как однозначно топорщится ширинка его нового знакомого, но решает его помучить. И, по правде говоря, ему совсем не хочется заниматься сексом в машине. Ёль вообще испытывает некую брезгливость от того, что тело парня может быть немного потным или пахнуть слишком резко. С Бэкхёном таких чувств никогда не возникало. Его Чанёль мог целовать даже сразу после того, как Бэк выблюет свои внутренности в унитаз на какой-нибудь вечеринке. Кенсу до боли закусывает губу и старается внимательно следить за дорогой. А Чанёль продолжает свои издевательства, медленно перемещая пальцы с бедра на возбужденный член мальчишки. Пак понимает, что если тот не справится с управлением, то они оба могут погибнуть, но ему неожиданно плевать на это. Может так даже к лучшему будет. - Мы п-приехали, - заикаясь, произносит Кенсу, и резво выкатывается из машины. Чанёль чуть усмехается и смотрит на свою ширинку, которая, за всё время экзекуций над До, даже немного не вздыбилась. Кажется, будет забавно. Кенсу нервничает всю дорогу до квартиры. Он старается прикрыть стоящий колом член и жутко краснеет, встречаясь глазами с Чанёлем. Тот его больше не трогает и даже смутить как-то особенно не пытается, просто стоит рядом в лифте и смотрит с высоты своего, почти двухметрового роста. - Я сейчас! – вскрикивает До, стоит ему оказаться в собственной маленькой квартирке на шестом этаже. Скидывая на ходу кроссовки, он запирается в ванной и до слуха Чанёля тут же доносится звук льющейся из душа воды. Пак усмехается и, стянув ботинки, идёт обследовать квартиру. На это не уходит много времени - у Кенсу всего одна маленькая комнатка и кухня размером с туалет. За две минуты Чанёлю становится до одури скучно и, рухнув в кресло, он начинает бездумно щёлкать каналами на телевизоре. В его голове пусто и нет даже намёка на мысли. Он чувствует себя опустошённым, словно пересохший колодец, на дне которого нет ничего, кроме мусора и котёнка, сброшенного вниз умирать мальчишками-извергами. А глупое сердце сжимается слишком сильно, и становится всё больнее принимать втекающую в него кровь. И лишь нашаренная на дне кармана джинсов таблетка, немного расслабляет самую важную в организме мышцу. Сознание медленно затуманивается, вновь становится легко и просто, а земля больше не придавливает его силой притяжения. - Здесь можно курить? – спрашивает у пустоты Чанёль. - Да, - отзывается она голосом Кенсу. Мальчишка, как раз, только что вышел из душа, но до этого момента не решался дать о себе знать. Вместо этого внимательно рассматривал Чанёля, откинувшего голову на спинку кресла. Не открывая глаз, Пак вытаскивает из кармана мятую пачку сигарет и закуривает, выпуская сизые клубы дыма под потолок. Кенсу кусает губы и чувствует, что от этого прекрасного вида его, только что получивший разрядку член, вновь наливается кровью и грозит показаться между полами халата. - Я… - начинает было До, но тут же замолкает, когда Чанёль приоткрывает глаза и смотрит на него рассеянным и холодным взглядом. Язык Кенсу прилипает к нёбу и, так и не сказав что хотел, он встаёт на колени и уже на четвереньках подбирается к креслу, в котором сидит Ёль. Тот неотрывно следит за передвижениями мальчишки и, если честно, вновь заинтересовывается им, совсем как тогда, на сцене в клубе. Кенсу чуть подрагивает, царапает коленки жёстким ворсом ковра, но не отводит взгляда от глаз Чанёля. Один только этот контакт вызывает в нём сумасшедшее возбуждение и До боится даже подумать о том, что с ним будет, когда Пак дотронется до его кожи, не скрытой под тканью одежды. - Я… - вновь пытается что-то сказать Кенсу и снова замолкает, неуверенно кладя ладошки на разведённые в стороны коленки Пака. А Чанёль и не думает ему помогать, выжидательно смотрит сверху вниз и кривит губы в чуть насмешливой улыбке. Затягивается в последний раз и отправляет сигарету в чашку на журнальном столике. Кенсу быстро облизывает пересохшие губы и тянется к ремню на джинсах Пака. Ему до одури страшно сделать что-то не так, но возбуждение шкалит и туманит разум, отдаваясь пульсацией не только в члене, но и где-то в висках. До трудно справиться с бляшкой и молнией, но ещё труднее отвести взгляд от тонкой полоски тёмных волос на животе Чанёля. Она словно гипнотизирует его, манит и интригует, прячась под резинкой трусов с Микки Маусом. Чанёль окончательно расслабляется и даёт Кенсу полную свободу действий, лишь кладёт руку на его макушку. Чувствует под пальцами мягкие волосы, совсем не похожие на непослушные вихры Бэкхёна, и едва слышно выругивается, находя ассоциацию с шёрсткой Пьяни. Бедный пёс сейчас совсем один дома, наверняка голодный и хочет гулять. А Кенсу не слышит и не видит ничего, кроме полувозбуждённого члена Ёля, до которого ему, хоть и не без труда, удалось добраться. До любуется, обводя кончиками пальцев чуть набухшие венки, и уже представляет, как Чанёль окажется внутри него. Такой орган Кенсу бы вообще не хотел из себя вынимать. Сверкая глазами, мальчишка аккуратно берёт в рот головку и чуть приподнимает глаза, надеясь увидеть отражающиеся на лице Пака эмоции. Но голова того запрокинута и всё, что До видит с такого ракурса - это подбородок и чуть дёрнувшийся кадык на мускулистой шее. Рука Чанёля на его макушке словно не живая, она не пытается подчинить или направить, лишь немного сгребает волосы в кулак. Кенсу нервничает из-за этого, но твердеющий в его рту член говорит о том, что Чанёлю, в общем-то, и так хорошо. Он старательно облизывает орган, засасывает так глубоко, как только может, и чувствует, что сам сейчас кончит, ни разу даже не прикоснувшись к себе. - Хватит! – громко раздаётся хриплый голос Чанёля, и Кенсу делает ещё пару движений головой, прежде чем понимает, что сказанное слово было обращено к нему. Не выпуская член изо рта, он поднимает взгляд и тут же сталкивается с глазами-ледышками Пака. Кенсу пробивает озноб, а до сознания медленно доходит смысл слова, больше похожий на пощёчину, чем на приказ остановиться. Мальчишка паникует, потому вновь начинает двигать языком и пытается глубже вобрать в себя чужой член. Чанёлю же нравилось! Что пошло не так? - Перестань, я сказал! – шипит Пак и, грубо сжав пальцы на волосах Кенсу, буквально стаскивает с себя сопротивляющегося мальчишку. - Позволь мне закончить, - едва не плачет До, наблюдая за тем, как Чанёль старательно запихивает всё ещё возбуждённый член в узкие джинсы. – Я сделаю так, как ты захочешь, - произносит он и пытается остановить собравшегося уходить мужчину своей мечты. - Слушай, - Чанёль закрывает глаза рукой и опускается на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Кенсу. – Ты отличный мальчик и минет у тебя получается вполне неплохо, но я тебя не хочу, - и снова До как будто обжигает размашистая пощёчина. Пак растрёпывает волосы на голове Кенсу и пытается выдавить ободряющую улыбку. Но ему сейчас настолько хреново, что поддержать кого-то вряд ли удастся, потому-то он и решил говорить как есть. Чанёль не хочет его и никого другого не хочет, а навязывать себе чьи-то желания совсем не в его характере. - Почему? – всё же срывается в слёзы мальчишка. – Это из-за Бэкхёна, да? – он почти кричит, размазывая по лицу влагу. Тянет руку к Чанёлю, но тот лишь отшатывается, не позволяя себя схватить, и произнеся тихое: «Прости», спешно покидает маленькую квартирку. Кенсу прав - будь на его месте Бэкхён, и Ёль бы не остановился до тех пор, пока не сдох на этой неблагодарной суке.