Бумажный король и Красная шапочка

I'm so glad you waited Can't get my mind Or say you can love me I'm so behind You're so far above me*

Восьмой день вне дома даётся Бэкхёну ещё хуже предыдущих семи. Он почти не спит, мало ест, забывает мыться и чистить по утрам зубы. - А зачем вообще всё это? - спрашивает он у своего растрёпанного измученного отражения. – Всё равно не для кого приятно пахнуть и хорошо выглядеть. Бэкхёну плохо, он чувствует как умирает, и дело вовсе не в физическом состоянии. Что-то внутри него медленно разлагается и начинает вонять, вырываясь наружу неприятным запахом изо рта. Он пожалел, что ушёл из дома ещё тогда, в первый же вечер без Пака, когда остался совершенно один в номере придорожного отеля. Его знобило и ломало, словно сильнейший наркотик начинал отпускать и организм требовал новую дозу. Тогда Бён думал, что его тело таким образом очищается от насквозь пропитавшего его Чанёля. И только лишь спустя несколько дней ломки понял – он безнадёжный наркоман. Бэк не стал уезжать далеко от Нью-Йорка, с расчётом на то, что сможет быстро вернуться, как только закончит песню. Вот только без возможности в любой момент увидеть или хотя бы услышать голос Ёля, Бён даже думать не мог о музыке. Он нарезал круги по комнате, ошивался в окрестностях отеля, пряча осунувшееся лицо под козырьком бейсболки, и скучал. До глухих рыданий по ночам, до стояков, появляющихся при одном только взгляде на фотографию улыбающегося Чанёля, до уже собранной для возвращения домой сумки. Бэкхён не мог писать без Чанёля, не мог нормально дышать без него, да и вообще, просто не мог. Но тупое упрямство не позволяло вернуться, оттягивая всё дальше момент встречи. И вот сейчас, по прошествии уже стольких дней, измученный Бэк попросту боится. Ему страшно, что Чанёль не примет его после такого долгого отсутствия. Что он заменил Бёна на кого-то другого - того, кто не сбежит, как последний трус и идиот. Он страшился, что Ёль пошлёт куда подальше, заявив, что думать надо было раньше и он уже нашёл нового вокалиста в группу. И самое ужасное, что пришло в обезумевшую голову Бэкхёна, это то, что он согласен быть не единственным в жизни Пака. Он готов делить его с кем-то ещё, хоть со всем миром, лишь бы только, хотя бы иногда, Ёль был с ним таким же как раньше. Подобные мысли всё больше сводят с ума и окончательно вгоняют в чёрные сети ядовитой депрессии. Бэк совсем забрасывает попытки написать что-то и уже думает о том, что, наверное, никогда не сможет вернуться, ведь у него нет оправдания перед Чанёлем. Что он ему скажет, если придёт с пустыми руками? Извини, я не смог? Да Пак его высмеет и больше никогда не посмотрит с такой же любовью, никогда не обнимет так же крепко, никогда не назовёт его своим. Отправив в мусорную корзину последнюю бутылку из-под воды, Бэк кое-как натягивает на себя одежду и выходит из номера. Без еды он неплохо справляется, но жажда в последнее время мучает просто ужасно. Он быстро бежит в магазинчик на первом этаже и закупается несколькими литрами артезианской воды, закинув к ним в пакет пару пачек чипсов и любимые сигареты Чанёля. Раньше, когда Пак пытался закурить в постели после секса, Бэк всегда выгонял его на балкон. Парень всегда ворчал, но выбирался из кровати, а Бэкхён потом громко визжал, когда вернувшийся Ёль грел о него свои замёрзшие руки. Сейчас бы Бэк разрешил ему курить где угодно или, если бы тот всё же ушёл, пошлёпал бы за ним на холодную площадку. От воспоминаний в груди Бэкхёна всё сжимается и, сдерживая очередной поток слёз, парень почти бегом мчится к своему номеру. Спешно захлопнув дверь и заперев её на ключ изнутри, Бён чуть расслабляется, но тут же чувствует неладное и резко оборачивается. - Здравствуй, Бён Бэкхён, - на его кровати, злобно улыбаясь, восседает незваный и явно незнакомый ему человек. - Ты кто? И чего надо? – почти моментально приходя в себя, грубо отвечает Бён. - Так вот как ты выглядишь без макияжа, - шипит в ответ гость. Ему на вид не больше двадцати, может ещё и пубертатный возраст не закончился. – Страшный, грязный и мерзкий, - продолжает скалить зубы мальчишка. - Выметайся! – командует Бэк, не желая продолжать разговор с не пойми откуда взявшимся засранцем. Этот наглец не только пробрался в его номер, но ещё и оскорблениями сыплет. Да Бён ему рожу в мясо разобьёт, если не заткнётся. - И не подумаю! – откинувшись на кровати, усмехается тот. – Ты не достоин того, что имеешь, поэтому я пришёл, чтобы забрать это. - Что ты несёшь, хуй глазастый! – Бэкхён откровенно злится. Ему хочется побыть в одиночестве и попробовать придумать оправдание, в которое может поверить Чанёль, а тут какой-то деградант ему угрожать вздумал. - А то, что я заберу у тебя Чанёля! – моментально теряя самообладание, верещит парень. – И мне похуй, к каким способам придётся прибегнуть - он будет моим! – мальчишка подрывается с кровати и, вытащив из кармана толстовки пистолет, направляет его прямиком в голову Бёна. – Я убью тебя, и тогда Чанёль тебя забудет! - Парень, успокойся, - оказавшись под дулом пистолета, Бэкхён запихивает куда подальше всю свою ярость и начинает судорожно соображать, как сохранить жизнь. – Давай поговорим спокойно. - Да пошёл ты! – размахивает пистолетом мальчишка. – Если ты останешься жив, Чанёль никогда не станет моим! Бэкхён скрипит зубами, пытаясь сдержать рвущийся наружу вопль о том, что хуй кто вообще посмеет прикоснуться к ЕГО Чанёлю, и примирительно поднимает вверх руки. Нужно врать и делать это убедительно, в противном случае Бэка сейчас пристрелят и ЕГО Пак на самом деле достанется другому. - Он мне не нужен, так что можешь забирать, - как можно более равнодушно, произносит Бэк. – Я сбежал, потому что больше не хочу быть рядом с ним, - говорит он и чувствует как сердце в груди выламывает рёбра, чтобы выбраться наружу и набить морду своему хозяину, несущему такую чушь. - Да плевать! – шипит мальчишка, кажется, разозлившись ещё сильнее. – Он меня не хочет, потому что ждёт, что ты вернёшься! Сердце в груди Бэка делает восторженный кульбит и он сам едва не пускается в пляс. Вот только, если тело, с трудом, но удаётся удержать на месте, то губы невольно растягиваются в счастливой улыбке - Ёлли его ждёт! - Я пристрелю тебя! – орёт дуром мальчишка и, зажмуриваясь, нажимает на курок. Пуля пролетает всего в нескольких сантиметрах от головы Бэкхёна и пробивает насквозь тонкую, почти картонную дверь номера. Бён едва дышит от страха и не сразу осознаёт, что остался жив. Однако, мальчишка тоже понимает, что промазал, и вновь направляет дуло - на этот раз в грудь Бэкхёна. Понимая, что ему больше так не повезёт, Бэк решается на безумный рывок в сторону открытой в ванную двери. Пуля проносится ближе, чем в прошлый раз, и всё же задевает куртку, оставляя на чёрной коже рваную царапину. Бэкхён же захлопывает дверь и в панике ищет выход, тут же понимая, что сам себя загнал в ловушку. Ванная комнатка крохотная, а дверь едва ли толще, чем входная, так что это лишь дело времени, когда ненормальный фанат Чанёля доберётся до него. Единственным спасением может стать окно, но оно слишком узкое, чтобы даже исхудавший Бэкхён мог в него пролезть. И, тем не менее, он раскрывает форточку настежь, крутится словно уж, стараясь выбраться наружу, но… - Чёртова задница, - шипит Бён, посылая проклятия в сторону своей самой большой гордости. Чанёлю всегда нравилась его круглая попка, и Бэкхён упорно выпячивал и расхваливал эту свою часть тела, да вот только сейчас именно она застряла между рамами, лишая его последнего шанса на спасение. - Помогите! – дуром орёт Бэкхён, надеясь, что хоть кто-то сможет его услышать. – У меня в номере маньяк с пистолетом! Спасите кто-нибудь! Уж что-что, а орать Бэкхён умеет, потому на его вопли сбегаются все, кому не лень. Парень, застрявший в форточке, выглядит комично, но вот кричит он совсем не о смешных вещах. Бэк отлично слышит, как под напором чужого плеча трещит дверь в ванную, и молится лишь о том, чтобы спасение подоспело раньше, чем фанатик прострелит его, всё ещё торчащую в форточке, задницу. - Помогиитеееееееее! – продолжает голосить Бэкхён, царапая ладошки о шершавую поверхность стены, и замечая развившуюся на стоянке перед отелем деятельность, решает вернуться обратно в ванную. Кое-как протиснувшись внутрь комнатки, Бэкхён слышит, что кто-то выбивает входную дверь. До слуха доносится хлопок выстрела и Бён нервно вздрагивает, боясь представить, что психопат убил его несостоявшегося спасителя. За стенкой слышится возня, что-то падает на пол, но никто больше не палит. Собрав всю свою волю в кулак, Бён приоткрывает дверь, и, сквозь тонкую щёлочку видит, как истекающий кровью мужчина пытается загнать в угол вертлявого мальчишку. Пистолета у того в руках уже нет, а значит убить он никого не сможет. - Да что я, не мужик, что ли! – возмущается Бэкхён и, распахнув дверь ванной, с диким воплем несётся на фаната. Тот, видимо не ожидая, что Бэкхён решится напасть, на секунду замирает, и этого вполне хватает, чтобы мужчина успел схватить его за край толстовки. - Убить он меня пришёл, ублюдище несчастное! – орёт Бэкхён, методично избивая мальчишку, который только и может, что закрывать голову руками. – Чанёля захотел, хрен безмозглый! Глаза Бёна сверкают такой яростью, что он не замечает ничего вокруг, потому, когда нога запутывается в шуршащем пакете из магазина, он просто валится на пол, придавливая собой и фаната, и вцепившегося в него мёртвой хваткой мужчину. - Мать твою! – хрипит раненый, придавленный сразу двумя тушами, а, тем временем, Бэк получает локтем в нос. Фанат успевает ещё пару раз полоснуть ногтями ему по лицу, прежде чем Бён всё же скручивает его и вдавливает лицом в пропахший сигаретным дымом и не единожды пролитым на него алкоголем, ковёр. - Сука! – выругивается Бён, вытирая сочащуюся из носа кровь о собственное плечо. К сожалению, кожа куртки ни фига не впитывает, а лишь размазывает алую жидкость по лицу. – Парень, ты как? – обращается Бэк к своему раненому спасителю, всё ещё валявшемуся на полу. - Царапина, жить буду, - оповещает тот, вскидывая вверх большой палец. Вот только кровь на боку, уже успевшая пропитать не только рубашку, но и часть ковра, не вызывает такого оптимизма в самом Бэкхёне. - Разойдитесь! – слышит Бэк, и только сейчас замечает, что в проёме вывороченной с петлей двери собралась куча зевак. – Что тут произошло? – распихивая пришедших поглазеть, в комнатушку врывается мужчина в полицейской форме. - Вот этот, - Бэкхён кивает на парня, который затих под ним ещё пару минут назад, – фанат моего парня. Решил меня пристрелить, чтобы избавиться от конкурента. А он, - Бэк переводит благодарный взгляд на спасителя, – словил пулю, пытаясь меня защитить. Так что, офицер, вызовите скорую, пока он не откинулся прямо тут! - Вы… - глядя прямо на Бэка, чуть мешкается полицейский. Он словно бы пропустил всё сказанное мимо ушей. – Бён Бэкхён? - Да. - Охренеть! Можно автограф? – полицейский принимается шарить по карманам, судя по всему, в поисках блокнота и ручки. - Скорую вызови, долбоящер! – орёт взбешённый Бэк. Не хватало ещё, чтобы из-за этого дебила умер человек, так опрометчиво бросившийся на его спасение.