Бумажный король и Красная шапочка

I wanna be so far gone in you So far nothing else will ever do I wanna be so far gone in you In you..

Репетиция давно закончилась, но парни, не спеша уходить, весело обсуждают предстоящее выступление на фестивале. А Бэкхён, пропитавшись драйвом от музыки, даже на время забывает о, возможно навсегда, утерянной песне. Он сидит на ручке кресла, в котором развалился Чанёль, и всячески пытается привлечь к себе внимание своего парня: теребит волосы на загривке, складывает на него ноги, медленно подбирается ступнёй без ботинка к паху. Всё выглядит так, будто невзначай, не специально и только одному Бёну известно, сколько сил приходится вкладывать в то, чтобы непринуждённо смеяться шуткам парней. Лухан, всё ещё не отошедший от принятой дозы чего-то запрещённого и, даже ему, неизвестного, с любопытством наблюдает за действиями Бэка. Он без всякого стеснения пялится куда-то на пах Чанёля, а через секунду уже на закушенную губу Бэкхёна. Бён всё это отлично видит, но готов поспорить, что китаец даже не понимает, что происходит перед его глазами – просто едва уловимые движения, всего лишь эротическая игра. От которой, Чанёль готов биться об заклад, барабанщик и сам бы не отказался. А у Бэкхёна уже давно узко в штанах, потому что, кажется, все его действия больше возбуждают его самого, чем Пака. Он ёрзает и трётся задницей о ручку сидения, а возбуждение от этого только возрастает, заставляя его похныкивать, иногда утыкаясь носом в растрёпанные чёрные волосы Пака. Сам Чанёль тоже едва сдерживается. Бэкхён так старается его завести, при этом полностью погружается в свои собственные переживания, что даже не замечает, каким безумием поблёскивают глаза Пака. Ему очень хочется сграбастать Бэка и, перекинув через ручку кресла, на которой тот сейчас сидит, отыметь без подготовки и смазки. Вот только долбанутое упрямство и желание показать, как он обижен, не дают сдвинуться с места. А ещё, его откровенно начинают нервировать Лухан и Сехун. Последний особенно сильно, потому что всё ещё делает вид, что ничего не происходит, и бродит блуждающим взглядом по небольшой комнатушке репетиционной. - Хватит, - неожиданно зло рычит Ёль, так и не дорассказав историю про встречу со спонсорами (естественно, в красках и со смешными до колик комментариями). Его басом это звучит особенно угрожающе, потому парни резко вздрагивают и даже потерянный для мира Лухан на секунду трезвеет. – Чего ты добиваешься? – он смотрит на Сехуна, но обращается определённо к Бэкхёну. Все это понимают, и в комнатушке повисает пугающая тишина, потому что никто даже не пытается открыть рот. – Ну?! – торопит Чанёль, всё ещё чувствуя чужую ступню в непосредственной близости от своего паха. - Хочу, чтобы ты меня простил, - неожиданно пискляво выдавливает Бэкхён и сам кривится от того, как звучит его голос. - И, по-твоему, для этого нам достаточно просто потрахаться? – Ёль просто вне себя от ярости. - Ну, таков был план, - сжимаясь в комочек, правдиво признаётся Бэкхён. Ему неожиданно страшно, а в голове появляется мысль, что Пак запросто может придушить его за такую откровенность. И самый ужас в том, что Бэку даже сопротивляться этому не хочется. Тем временем, Чанёль хочет его ударить, скинуть с ручки кресла и отпинать ногами. А всё потому, что понимает, что план Бёна может сработать. Неужели он такой поверхностный и помешанный на физическом удовольствии? Ёль злится на себя и, прекрасно это понимая, с силой впивается пальцами в вытертую кожу на сидении кресла, только бы не выпустить наружу всю свою злость и не сорваться. «А что, если..?» - мелькает в его голове безумная в своём долбоебизме идея. Он же смог остановить того мальчишку-фаната, прекрасно зная, что придётся потом самостоятельно дрочить в кабинке общественного туалета. Того парня он не захотел, может и с Бэком такое пройдёт? А если нет? - Ну, так приведи в действие свой план, - не задумываясь о том, что будет «если нет», насмешливо произносит Пак, расслабляя шею и откидывая голову на сидение. Он смотрит на Бэка снизу вверх и ждёт чего-то. А тот не двигается, словно разом теряет остатки уверенности. На самом деле, плана у Бёна совсем никакого не было, он просто хотел соблазнить Ёля, а там полностью отдаться его фантазии, рукам, действиям и, собственно, самому Паку. Вот только Чанёль, кажется, не планирует брать всё в свои руки и выжидательно смотрит, ожидая действий от самого Бэкхёна. - Что ты хочешь, чтобы я сделал? – дрожащим голосом выдавливает Бэк, продолжая неотрывно смотреть в чёрные глаза с чуть расширенными зрачками. - Это же твой план, - пожимает плечами Ёль и окончательно расслабляется, выпуская из пальцев подушку сидения, на потрёпанной коже которой ещё на какое-то время остаются следы от его ногтей. - Я… - …решил, что всё сделаю я? – перебивает Чанёль, не дав Бэку договорить, и, по отведённому в сторону взгляду, понимает, что угадал всё верно. Бэкхён редко проявляет инициативу, а всё потому, что Ёль сам всегда берёт эту роль на себя. Обоих это всегда устраивало, но только не сейчас и только не Чанёля. - Хорошо, я тебе подскажу, - смилостивится Пак и тянет руки к здоровенной бляшке с изображённым на металле парящим орлом и надписью «American pride». «Вот уж точно «Американская гордость»» - проносится в голове у Бэкхёна, и он облизывает в раз пересохшие губы, жалея, что с утра не потрудился себя растянуть. - Мне что, самому всё делать? – презрительно спрашивает Чанёль, который успел уже расстегнуть пуговицу на джинсах и теперь убирает руки, возвращая их на ручки кресла. Бэкхён сглатывает, вновь пробегает языком по пересохшим губам и гадает, чего же от него хочет Чанёль. Но послушно сползает с кресла и опускается на пол, устраиваясь между широко разведённых длинных ног. Его всего трясёт, но непонятно, то ли от возбуждения, то ли от волнения, то ли от чего-то ещё. Он кладёт руки на бёдра Ёля и замирает в нерешительности, поднимая глаза и пытаясь прочитать подсказку на невозмутимом лице. Всё ли он делает правильно? - Мы, пожалуй, пойдём, - прокашливается Сехун и, схватив Лухана за руку, пытается стащить его с дивана. - Сидеть! – гаркает Чанёль, поднимая взгляд, и жёстко смотрит на кусающего губы Се. - Да, Сехунни, - продираясь через вату в ушах, до слуха О доносится голос Лу. – Я хочу посмотреть. Бэкхён зажмуривается от осознания того, что за каждым его движением будут наблюдать, и впивается пальцами в бёдра Чанёля. Он подрагивает всем телом, но понимает, что наблюдай за ним хоть целый зал их фанатов, он всё равно сделает то, что захочет Чанёль. И дело совсем не в том, что настолько яростно хочет заслужить его прощение, хотя и это, безусловно, тоже. Бэк вдруг понимает, что вперившиеся в его затылок две пары глаз, действуют на него как катализатор. Как доза треклятого LSD на танцполе в ночном клубе, где все потные и пьяные уже только от шкалящего в крови эндорфина. - Ну же, детка, - Чанёль урчит мягко, как здоровенный вальяжный кошара, которого вот-вот накормят любимым лакомством. Он, опираясь ладонями на ручки кресла, чуть приподнимается и практически упирается чуть вздыбившейся ширинкой Бэкхёну в лицо. Тот слишком глубоко выдыхает, выкачивая из организма, кажется, не только углекислый газ, но и не успевший переработаться кислород. Его всё ещё потряхивает, но на этот раз уже точно от возбуждения. Пальцы путаются, пытаясь расстегнуть молнию, язычок постоянно проскальзывает между подушечками и Бэк хватается за него зубами. Полностью утыкается лицом в пах Чанёля и на секунду замирает, даже через грубую ткань чувствуя пульсацию чужого члена. Немного потирается о него носом, а затем медленно тянет собачку вниз, руками уже торопливо стягивая с задницы Пака джинсы вместе с бельём. Чанёль тут же плюхается обратно в кресло и елозит, пытаясь устроиться поудобнее. Протёртая кожа от соприкосновения с его голой задницей чуть поскрипывает, но ни Ёль, ни Бэкхён этого даже не замечают. Пак сосредотачивает всё своё внимание на вихрастой макушке, а Бэк на его члене. Оба смотрят как завороженные, словно ждут непонятно чего. - Возьми уже его в рот, - командует Чанёль, понимая, что Бэк подвис. - Ого, какой размерчик! – где-то над ухом Бёна восхищённо выдыхает Лухан. Он сполз с дивана и, несмотря на всё негодование Сехуна, сейчас устроил голову на ручке кресла, так сказать, чтобы разглядеть всё с лучшего ракурса. – И красивый. Бровь Бэка дёргается и в нём возникает самое настоящее животное желание, засевшее где-то на уровне инстинктов от обезьяноподобных предков - спрятать своё добро. Ему и так достаточно Паковых фанатов, не хватало только, чтобы ещё один появился в группе. Бэкхён же придушит Лухана, а потом как-то придётся оправдываться перед Чаном, которому нужно будет искать нового барабанщика. Бэкхён резко наклоняется и глубоко заглатывает член Чанёля. Тут же давится с непривычки и закашливается, посылая по стволу вибрации и едва царапая кожу зубами, но изо рта не выпускает, напротив, жадно пытается взять глубже. - Не торопись, а то подавишься, - мягко произносит Ёль и кладёт одну руку на затылок Бэкхёна, в противовес своему тону, жёстко заставляя его двигать головой. И Бён вновь подчиняется, хоть ему совсем и не нравится, с каким восхищением за происходящим следит обдолбаный Лухан. Челюсть Бэкхёна сводит, но он не прекращает двигать языком, хоть Чанёль уже и не пытается задать ритм, просто сжимает в кулаке его волосы и, откинув голову, гортанно постанывает, время от времени чуть подкидывая вверх бёдра. - Бэк, ты офигенный! – восхищается Лухан и тут же, не удержав равновесия, отлетает назад, грубо получив ладонью Чанёля в лоб. Пак поднимает голову и, сильнее сжимая кулак в волосах Бэка, что-то невнятно рычит, глядя сверху вниз на распластавшегося на полу Лухана. Бэкхён, уже давно переставший соображать, откровенно ловит кайф от процесса, сжимает сквозь ткань свой собственный член и громко стонет, даже несмотря на то, что его рот по-прежнему занят. Он чувствует, что того и гляди кончит, перепачкав к чёртовой матери свои новые джинсы. Закатывает глаза, уже чувствуя приближающийся оргазм, но тут его рот наполняет вязкая, чуть горьковатая жидкость. Она заполняет, такое чувство, весь рот, течёт в горло и даже по подбородку, немного отрезвляет Бэкхёна, возвращает в реальность и не даёт кончить самому. Хватка на его волосах ослабевает и Бэкхён отстраняется, выпуская изо рта чужой член. Вытирает тонкую дорожку спермы с подбородка и тут же слизывает её с руки, неотрывно смотря в затуманенные глаза Чанёля. Он определённо сделал всё правильно. - Свободны. Валите отсюда, - командует Ёль, кончиками пальцев дотрагиваясь до горячей, раскрасневшейся щеки Бэкхёна. Его голос звучит ни капельки не страшно, но Сехун всё равно резко вскакивает и, подхватив с пола Лухана, тащит того к выходу. Бэк словно и не замечает, ластится к чужой руке, на время забывая о том, что сам до сих пор не кончил. Уголки его губ чуть потрескались и немного пощипывают, но парень и на это внимания не обращает, трётся о чужую ладонь как котёнок, изголодавшийся по ласке. - Ты ведь не кончил, - неожиданно хрипло произносит Чанёль, когда за Се и Лу захлопывается дверь. – Знаешь, что это значит? Бэкхён непонимающе смотрит на Чанёля, затуманенными мозгами не соображая, что тот вообще имеет в виду. В этот момент все его желания сводятся лишь к тому, чтобы Чанни не убирал руку и всё так же нежно касался его лица. - Ты продержался дольше меня, значит я делаю тебе минет, - подсказывает Ёль и хлопает ладонями по своим коленям. – Иди сюда. Бэк едва поднимается на онемевших ногах, а ещё колени побаливают от того, что шершавый пол слишком долго впивался в кожу, и тут же заваливается на Чанёля. - Не так, - смешливо шепчет в самое ухо Пак и, чуть поёрзав, помогает Бэкхёну устроиться на своих коленях. Расстёгивает его ширинку и сжимает ладонь на члене. – Ты же не хочешь, чтобы минет длился всего несколько секунд, - произносит Ёль, прижимая Бэка к себе и начиная быстро надрачивать. Бэк согласно стонет и, закатив глаза, полностью опирается на Чанёля, кончая уже через секунду. - Хороший малыш, - шепчет Чанёль и начинает делать что-то непонятное с обмякшим и не соображающим Бэком. Тот податливый, словно тряпичная кукла, и подчиняется всему, чуть очухиваясь лишь тогда, когда его голова касается чего-то мягкого и тёплого. Раскрыв глаза, он смотрит на Чанёля снизу вверх - тот водит кончиком носа по внутренней стороне его бедра и пока ещё не понял, что Бён пришёл в себя. Через какое-то мгновение Бэкхён соображает, что его ноги закинуты на плечи Ёля и частично на спинку кресла, спина прижата к животу Пака, шеей он чувствует вновь начавшую твердеть чужую плоть, а голова уложена на бёдрах Чанёля так, что Бэк прекрасно может видеть всё то, что делает его парень. Джинсов и белья на нём нет, что полностью раскрывает его перед Паком. - Чанни, - выдыхает Бэкхён, неожиданно начиная смущаться своей позы. - Такой хороший вид, - не открывая глаз, мурчит Чанёль, опускается чуть ниже и касается кончиком языка ануса. Бэк ощутимо вздрагивает и впивается пальцами в ручки кресла. А Ёль, тем временем, двигается дальше и чуть засасывает яички, больше дразня, чем действительно вбирая в рот. Но Бэкхён, изголодавшийся по ласке, даже от этого прикосновения громко стонет и выгибается в спине, чувствуя, как сразу же начинает болеть шея. - Не дёргайся, - командует Пак, и с силой сжав чужие бёдра, возвращает Бэка на место. - Тогда не играй со мной! – капризно стонет Бэкхён, хотя и понимает, что если Ёль его будет до конца жизни так мучить, он всё равно ничего сделать не сможет. Но Чанёль неожиданно послушный - он облизывает поджимающиеся яички, полностью втягивает их в рот, посасывает и откровенно балдеет от того, как громко звучат в полупустой комнате стоны Бэкхёна. Он ёрзает на Ёле, возбуждая ещё сильнее, за что тут же получает звонкий удовлетворённый шлепок по ягодице. - Я знаю, ты можешь ещё громче, Бэкки, - урчит Чанёль и чуть стаскивает Бэкхёна ниже, чтобы удобнее было добраться до его вновь вставшего члена. И Бэк старается - стонет куда как громче, когда Ёль берёт в рот его член. Временами даже вскрикивает, когда шустрый шершавый язычок проскальзывает по чувствительной головке. Пальцы на ногах поджимаются сами собой и хочется впиться ногтями в спину Пака, но проходится только царапать кожу кресла, потому что в такой позе, ну, совсем никак, не дотянуться. От сносящих крышу ощущений, Бэк вновь перестаёт соображать и даже не чувствует, как в него проникают пальцы Чанёля. В животе лишь резко вспыхивает яркий фейерверк, когда чуть загрубевшие от игры на гитаре подушечки задевают простату. - Чанни! – стонет Бэкхён, и захлёбывается собственной слюной. Немного закашливается и приподнимает голову, глядя на то, как Ёль увлечённо двигает в нём уже тремя пальцами, не оставляя без внимания и пульсирующий пенис. - Мхм… Ёль… - выдыхает Бэкхён и, кое как отцепив одну руку от ручки кресла, переносит её на голову Пака. Заставляет остановиться и перевести на себя взгляд, хотя Чанёлю совсем не хочется и приходится применить усилие. Ёль, не выпуская изо рта член, недоумённо смотрит и ждёт, когда непонятное мычание его мальчика станет более разборчивым, хотя в мозгу и бьётся всего одна мысль: «Сделать Бэкхённи хорошо». - Возьми меня, - чуть более внятно произносит Бён, позвоночником чувствуя твёрдый пенис своего парня и мечтая, чтобы Пак кончил именно в него. Как и предполагал Бэк, упрашивать долго не пришлось. Сильные руки тут же подхватывают его подмышки и, лишь чуть промахиваясь, опускают так, что член Чанёля проезжается между ягодиц. Но Бён тут же исправляет эту неловкость и, чуть приподнявшись, насаживается сам. Оба стонут громко, хотя, в общем-то, даже не начали двигаться. Просто уже чувство того, что они сейчас как одно целое, взрывает в обоих телах миллионы вспышек мини оргазмов. - Я люблю тебя, - шепчет Бэкхён, крепко обнимая Чанёля за шею и быстро двигает бёдрами, чувствуя, как сильные пальцы впиваются в его ягодицы. - Но я всё ещё не простил тебя, - облизывает чужое ухо Пак. - А ты потерял мою песню, - задыхаясь, отзывается Бэк, понимая, что уже двигается не сам, а полностью подчиняется рукам Ёля. - Но я всё равно тебя люблю. - Вернёшься в нашу постель? – спрашивает Чанёль и елозит губами по щекам и подбородку Бэкхёна. Ответить Бэк не успевает, открывает рот в немом стоне, и, продолжая двигаться под напором чужих рук, кончает Чанёлю на футболку. Бэкхён полностью повисает на Паке и чувствует, как тот остервенело в него вдалбливается, мечтая кончить нисколько не меньше. Чужая ладонь ощутимо шлёпает его по ягодице и, кое-как собрав остатки сил, Бэкхён самостоятельно делает пару движений вверх-вниз. Это всё, на что хватает, особенно после того, как губы Чанёля, наконец, находят его собственные. Бэк закрывает глаза и целует в ответ, тут же впуская чужой язык к себе в рот. Целует так, будто от этого зависят их жизни. Словно, если они не будут так тщательно цепляться друг за друга языками, то потеряются на разных концах бесконечного космоса. Бэкхён чувствует, как внутри него разливается горячая сперма, чувствует, как обмякают плечи Пака под его пальцами, но продолжает остервенело вылизывать чужой рот. Радуясь, словно ребёнок, потому что ему отвечают, он ощущает, как сильные руки сжимают его крепче, как из него не торопятся выходить, и почти плачет, потому что безумно скучал. Не по сексу - по Чанёлю. Такому близкому и родному. - Ну так что? – не успев даже вдохнуть воздуха, спрашивает Чанёль. - Ты думаешь, после ЭТОГО я смогу спать один? – мурлычет Бэкхён и, уткнувшись в шею Ёля, счастливой розовой жижей расплывается по его телу. - Я тоже люблю тебя, Бэк, - очень серьёзно произносит Чанёль.