Бумажный король и Красная шапочка

Move and show me what you can do When you step into the circle and shake like we do. Move when you just can't take it And move if you just feel like breaking it.*

В гримёрке шумно и накурено, а ещё от дивана воняет чем-то смутно похожим на застарелое пиво вперемешку с текилой. Запах настолько глубоко впитался в обивку, что ни одно чистящее средство не возьмёт. Да только парням дела до этого нет и, скорее всего, именно по этой причине владельцы клуба до сих пор не прикупили новенькую мебель. В крохотной комнатушке толпится, по меньшей мере, человек десять, большинство из которых создают одну панику и ажиотаж, чем действительно занимаются полезным делом. Не обращая внимания на «массовку», Лухан перерывает кучи барахла в поисках подходящей майки; Сехун проверяет гитару; Бэкхён, примостившись на коленях Чанёля, старательно подводит глаза своему парню. Сделать это не так-то просто, потому что спокойно сидеть Пак попросту не умеет, а если учесть тот факт, что он немного пьян, то его голова и вовсе вертится во все стороны, отвлекаясь на любой шум, выбивающийся из общего диапазона. Бэк терпит и раз за разом поворачивает к себе голову Ёля, который послушно прикрывает глаза и ехидно лыбится, с каждым разом всё крепче сжимая в пальцах ягодицы своего мальчика. Откуда-то из коридора громко кричал Марк, отдавая последние команды снующим мимо работникам сцены. Что-то не туда поставили, не так настроили, забыли распаковать – и всё это, как всегда, выясняется за пятнадцать минут до начала концерта. - Да завали ты уже хлебальник! – дуром орёт менеджер и, схватив за руку какую-то девчонку с зелёными волосами, грубо вышвыривает её из гримёрки. Чанёль снова отвлекается, а Бэк чуть слышно шипит, мечтая оторвать головы всем присутствующим и, в первую очередь, своему благоверному. – Я сказал, что мы не поедем на Аляску! – Марк прижимает плечом телефон и, состроив воинствующее лицо, машет руками, выгоняя посторонних из комнаты. Грохнув дверью, он зло смотрит куда-то сквозь Лухана и возмущённо произносит: - Что значит почему? Ты издеваешься? Там же холодина и совершенно нет целевой аудитории! Мы больше денег на билеты потратим, чем заработаем! Лухан уже нагло роется в чужих сумках и, наконец, вытаскивает из Бэкхёновой чёрную футболку с черепом и скрещенными костями. Придирчиво повертев в руках, принимается стаскивать с себя рубашку и делает вид, что не замечает голодного взгляда Сехуна на своей спине. - Хочешь поговорить с ними? – Марк продолжает диалог на повышенных тонах. – Я их менеджер, со мной и разговаривай! - Блядушное мудло! – приблизившись к мужчине, орёт Сехун, глуша своим воплем не только невидимого собеседника на другом конце телефона, но и менеджера. Ему плевать кто там звонит, но на Аляску он и правда не хочет. - Поебень отмороженная! – поддерживает его Лухан, всё же натянувший футболку Бэкхёна. Ткань облепила его тело настолько сильно, что Лу всё никак не может понять, это он стал такой жирный или Бён окончательно превратился в Пакову сучку. - Макака жирожопая! – громко выплёвывает Чанёль, не отводя глаз от краснеющего лица Бэкхёна. - Наглая сука, - просто хрипит Бэк, непонятно к кому обращаясь. Его пальцы чуть подрагивают и подводка ложится неровно, а всё из-за наглой руки, залезшей ему в штаны. Бесит. Особенно потому что останавливать Чанёля не хочется. Марк, успевший после вопля Сехуна включить громкую связь на телефоне, начинает истерично ржать, когда из динамика раздаются короткие гудки. Он заваливается на диван и хохочет так громко, что Лухан крутит пальцем у виска и вновь оборачивается к зеркалу, чтобы окончательно решить судьбу футболки. В гримёрке на несколько минут воцаряется практически полная тишина – никто не болтает, не орёт, все занимаются своими делами и не обращают внимания на затихшего Марка, с дурацкой улыбкой пялящегося в потолок. - А знаете, парни, - неожиданно начинает менеджер, - я скоро стану папашей! Представляете, Вайлет беременна! - Это та стриптизёрша со дня рождения Сехуна? – спрашивает Лухан, нацепляя на руку кожаный браслет. Бэкхён тихо, но развратно стонет и утыкается носом в плечо Чанёля. - Не думал, что после скромняшки Эмили, ты так кардинально поменяешь свой вкус в выборе пассий, - громко цокает языком Чанёль, стараясь заглушить очередной стон своего парня. - Да я сам не понял, как так вышло, - делится Марк, продолжая глупо скалиться трещинам на потолке. - А ты, Бэкки, когда мне сына подаришь? – шепчет Чанёль, но так, что его слышат все присутствующие. - Сукаааааа, - буквально выстанывает Бэкхён. А Пак резко сталкивает его со своих колен и, тут же вскочив на ноги, вытаскивает Бёна в коридор. - Сына делать пошли, - с улыбкой произносит менеджер. – Красивый будет чертёнок. Парни смотрят на Марка как на человека, окончательно лишившегося рассудка, и пытаются понять, шутит менеджер или мозги настолько от радости поехали. В итоге Лухан просто машет на него рукой и задирает футболку, чтобы поправить пластырь на животе, под которым скрывается первая в его жизни татуировка. Он косится на Сехуна, который сейчас не заметил бы, даже если бы Лу ткнулся животом ему в нос – гадство. - Кролики! – наконец фыркает О и, вытащив из кармана мятую пачку сигарет, закуривает, не думая даже вентиляцию включить. – Десять минут до концерта, а им лишь бы потрахаться. - Все любят трахаться, - пожимает плечами Лухан и игриво пихает Се бедром. – Уже известно, кто будет? – обращается он к менеджеру. - Срок пока маленький, - отзывается он и резко вскакивает с дивана. – Давайте, поднимайте жопы, на сцену через семь минут! - Не раньше, чем через пятнадцать, сможем, - смотрит на часы Сехун и жалеет, что выпил вторую бутылку пива, потому что в туалет в ближайшее время путь заказан. *** Look, listen to my voice, If you're making the choice Tell to all the girls and the boys Either scream or rejoice. Бэкхён скачет по сцене, как заведённый, вокруг мелькают сотни лиц, свет прожекторов слепит глаза, а искусственно созданный дым свербит в носу. Но Бёну сейчас чертовски хорошо, потому что всё вокруг безумно яркое. Пальцы, сжимающие тяжёлый микрофон, невероятно горячие, а босые ступни касаются обжигающе-холодного пола. Ему было жарко, поэтому он стащил свои кроссовки ещё после второй исполненной им песни. Снял вместе с носками и зашвырнул куда-то в зал, тут же создавая волну из бросившихся за трофеями фанатов. Let's make that noise, Either move or we will all be destroyed. Чанёль где-то достал экстази и буквально впихнул таблетку в глотку Бэкхёна, как только они оказались в крошечной кабинке туалета. И, то ли всё дело в наркотике, то ли в Чанёле, под ласками которого он растекается как шоколадка на солнце, но Бэк готов поклясться, что лучшего секса в туалете у них ещё не было. Move and show me what you can do When you step into the circle and shake like we do. Зал заполнен до отказа и Бэкхён чуть плывёт от духоты, не разбирает лиц даже в первом ряду, потому зажмуривается и только громче вопит в микрофон, думая, что завтра и говорить нормально не сможет. Move when you just can't take it And move if you just feel like breaking it. Но это всё будет потом, а сегодня к нему тянутся сотни рук и сотни же голосов вторят каждому его слову. По телу бежит чистый драйв, из ушного монитора отчётливо слышится каждый звук, издаваемый инструментами парней. И Бэкхёну даже не обязательно их видеть, чтобы знать, что Чанёль, Сехун и Лухан испытывают то же самое, что и он сам. Они до сих пор почти оргазм получают, находясь на сцене, и Бэк не раз натыкался в интернете на размытые фото их вздыбившихся ширинок. Фанаты вопят по какой-то, одним им известной причине, кидают язвительные комментарии, но при этом продолжают мечтать помочь снять стресс «страдающим от недотраха» кумирам. Откуда же им знать, что никакой секс не сравнится с чувством полного погружения в музыку. Ну, почти никакой… Can you hear me? Stop, look, listen to my voice. It was never my choice to feel all alone, This is my home. Да, сцена - это их дом, их мир и среда обитания. Здесь, на небольшом возвышении, среди бушующего моря рук и глаз, они словно находятся на корабле, сопротивляющемся шторму. Стихия пока благосклонна к ним, но если однажды их судно натолкнётся на рифы, то они четверо просто пойдут ко дну. Сопротивление бесполезно и Бэкхён почти уверен, что распад группы станет не много не мало, а реально смертью для них. Back up, you don't know if you've never been here, You've never been to the place inside. I face my fears, It takes everything I am. Бэк закидывает ногу на погасший сейчас прожектор у края сцены и, оперевшись на колено, наклоняется к залу так низко, как только может. Лица всё так же сливаются в красноватом освещении, но ему плевать, он никогда особо и не смотрел на тех, кто приходит на их концерты. Бэкхён концентрирует расплывающийся фокус на какой-то девчонке и, задержав на ней взгляд секунды на две дольше положенного, задорно подмигивает. Фанатка визжит и тыкает на него пальцем, что-то взволнованно щебеча на ухо стоящей рядом подруге, а Бэк уже переводит взгляд куда-то на дальние ряды собравшихся в зале людей. Move and show me what you can do When you step into the circle and shake like we do. В венах медленно закипает кровь, а мозги разбиваются от гитарных басов на миллионы осколков. Всё на уровне инстинктов: примитивных и диких. Move when you just can't take it And move if you just feel like breaking it. Бэк подпрыгивает на месте и толпа, как заколдованная, повторяет его движение. Полная власть и ощущение вседозволенности, заставляют губы растянуться в авантюрной улыбке. Move when you just can't take it And move if you just feel like breaking it. Он разворачивается к залу спиной и, скользнув взглядом по увлечённо играющему Чанёлю, подходит вплотную к барабанной установке. Лухан недоумённо смотрит на него почерневшими от сожравших радужку зрачков глазами, а Бэк подмигивает ему и, резко развернувшись, несётся по сцене, всем своим видом давая понять, что сейчас прыгнет в толпу. Фанаты вопят ещё громче и вытягивают руки, чтобы поймать своего кумира. Хотя бы на секунду прикоснуться к нему и пронести по всему залу. If you come near me, Stop, look, listen to my voice. Бэкхён резко тормозит у края сцены и, вместо того, чтобы отправить своё тело в полёт к чужим рукам, лишь чуть накреняется вперёд, не рассчитав скорости. If you're making the choice Фанаты обиженно гудят, принимая это на свой счёт. Tell all the girls and the boys Either scream or rejoice. Краем глаза он видит, как Чанёль выходит вперёд со своего места, и толпа вновь начинает радостно вопить, протягивая руки уже к гитаристу группы. Пак прикрывает глаза и трясёт головой в такт музыке, кажется, совсем забывая о своём ритуале вечного присмотра за Бёном. Бэкхён же настолько очарован таким видом своего парня, что немного подвисает и забывает о том, что должен петь. Очухивается только через две секунды, когда приходится выбирать: комкать строчки, чтобы попасть в ноты, или попросту пропустить часть текста. Решение приходит моментально: Either move or we will all be destroyed. Back up and let's go if you've never been here, You've never been to the place inside. Бэк посылает воздушный поцелуй фанатам, как бы извиняясь за свою оплошность, и тут же отпрыгивает ближе к центру сцены, видя, что Чанёль так же повторяет его движение. I face my fears, It takes everything I am. На самом деле, Бён ничего сейчас не боится. Он стоит лицом к лицу с залом и мечтает, чтобы это никогда не заканчивалось. Куда проще побороть страхи нахождения на сцене, чем те, которые поджидают его в реальной жизни. I come crashing to the floor, And I know there must be more like me. I've seen this all before, I can't carry this anymore. Венки на шее Бэкхёна вздуваются от напряжения, выступают изящными дорожками на коже, и Чанёль рад, что у него нет сольных партий, потому что он бы все их просрал, залипая на прекрасной фигуре своего парня. Бэк всё так же играет с залом, флиртует с фанатами, даже несмотря на то, что свет прожекторов слепит его глаза. Он не позволяет себе лишнего, но и не особо стесняется, когда в очередном прыжке футболка задирается чуть ли не до ушей. Какое стеснение к чёртовой матери, когда Сехун ещё в самом начале отдал свою рубашку девчонке у края сцены. Лухан натянул футболку, в которой Бэк ходил в классе десятом, а она уже тогда не прикрывала ничего толком. Пак вон вообще в одной косухе на голое тело и ничего! Break free, breathe and leave until the storm is over 'Cause underneath there's a diamond passing over. So breath, let's leave until the storm is over, Because I want to take you away. Бэкхён оборачивается к Чанёлю и поёт последнюю строчку исключительно для него. Пак едва заметно кивает, как бы говоря, что вовсе не против пойти с ним хоть на край света. Да куда угодно! Стоит Бэку только руку протянуть, как Ёль тут же сожмёт её в своей и последует за старшим. Move and show me what you can do When you step into the circle and shake like we do. И Бэкхён тянет к нему свою ладонь. Целенаправленно двигается по сцене, не разрывая зрительного контакта, и продолжает чисто брать ноты, хотя на деле голос готов сорваться вверх, стать писклявым и совсем противным. Move when you just can't take it And move if you just feel like breaking it. Последние слова Бэкхён буквально выплёвывает в микрофон, радуясь, что гитарная партия Пака заканчивается вместе с его пением. А всё потому, что ворвавшийся в пространство гитариста Бэкхён, мешает нормально соображать Чанёлю. Тот последний раз касается медиатором струн и тут же грубо хватает Бэка за протянутую руку, чтобы притянуть ближе, обнять крепко и поцеловать жарко. Язык Чанёля быстро проскальзывает в чужой рот и нагло оттесняет язык Бэкхёна. Вопль толпы превращается в белый шум где-то на задворках сознания и становится уже плевать на то, что Сехун кричит в микрофон что-то язвительное относительно своих «друзей-педиков». Концерт только начинается и это явно не последнее представление, которое они сегодня устроят.