Бумажный король и Красная шапочка

And I've made a mess of myself On my own Now I am on my face And I'm calling out your name*

Чанёль резко дёргается с места, потянув за собой Бэка, который едва не падает на негнущихся ногах, но Пак на это даже внимания не обращает. Он молча тащит своего парня за руку на улицу и, раскрыв заднюю дверь машины, грубо запихивает внутрь. Бён в шоке наблюдает за тем, как Ёль обходит машину и, примостившись на переднем сидении, щёлкает замками, блокируя все двери в салоне. Бэку становится откровенно страшно. Лучше бы он его ударил или, на крайний случай, оставил в клубе, но не молчал и не направлял машину в сторону, противоположную их дому. - Чанни, - чуть слышно зовёт Бэк и тут же вздрагивает от звука собственного голоса, словно и не собирался произносить его имя вслух. Машина резко виляет, едва не врезаясь в едущий по другой полосе ford. Водитель возмущённо сигналит, но Чанёль только показывает ему фак и без труда выравнивает автомобиль. - Заткнись, Бэк! – грубо произносит он, - Хочешь, чтобы мы в аварию попали? – в голосе сквозит смертельная усталость, а Чанёль даже не смотрит в зеркало заднего вида, чтобы проверить, всё ли с Бёном хорошо. И Бэкхён молчит, сильнее сжимается на заднем сидении и никак не может прийти в себя от пережитого ужаса. Хотя, скорее всего, самое страшное ожидает его впереди, потому что Чанёль в бешенстве, хоть и старается этого не показывать. «На этот раз он точно меня вышвырнет,» - проносится в голове и, только было успокоившийся, ужас возвращается и разрывает грудную клетку Бэка изнутри. Чанёль его бросит – от этой мысли даже жить не хочется. И, вцепившись пальцами в ручку на двери, Бэк уже готовится с боем сражаться за своё место на заднем сидении. Чанёль выкинет его, только если сможет отодрать дверь – так решает Бэкхён и пытается не думать о том, куда именно они едут. В полном молчании чуть потолкавшись в немногочисленных послеобеденных пробках, они выезжают за город, и Бэкхён окончательно теряется в догадках. Куда его тащит Пак? В лес, убивать? Сам Чанёль всё так же молчит, сосредоточенно смотрит на дорогу и старается не думать о том, что только что застал своего парня с другим. Не хватало ещё расшибиться на машине. Они съезжают с трассы на просёлочную, полузаросшую травой дорогу, и проехав по ней ещё километров пять, машина резко останавливается. Бэкхён крутит головой, совершенно не понимая, какого чёрта они встали посреди дороги. - Выходи, - требует Ёль и сам вылезает со своего места. Бэк же, вопреки данному ранее обещанию, легко расцепляет пальцы на ручке двери и, содрогаясь всем телом, выбирается наружу. Чанёль стоит к нему спиной и трёт глаза, словно пытается так успокоить свои расшалившиеся нервы. Бён молчит, понимая, что должен что-то сказать, но язык прилипает к нёбу и парень только кусает пересохшие губы. - Зачем, Бэкхён? – хрипло произносит Чанёль, так и не оборачиваясь на своего парня. Ему не хочется смотреть на Бёна, слишком страшно увидеть равнодушие или раздражение в любимых глазах. Пак никак не ожидал, что его мальчик всадит ему в спину второй нож за такое короткое время. - Ты всё не так понял, у нас ничего не было! - с трудом произносит Бэкхён. Во рту пересыхает и слова дерут горло. – Этот парень, он спас мне жизнь и я… - И ты решил его отблагодарить? – разочарованно усмехается Чанёль и разворачивается к Бэкхёну. Во взгляде столько боли и разочарования, что Бэк готов полжизни отдать, только бы изменить сегодняшний день. Да, хотя бы, несколько последних часов. И тогда бы всё было иначе. – Я никогда не думал, что ты настолько безмозглый, Бэкки. - Я идиот, - соглашается Бэкхён и бесстрашно делает шаг вперёд. Но это всё, на что его хватает, потому что непослушные ноги прирастают к земле. – Но я готов исправиться. Буду делать всё, что захочешь! Любые желания, Чанёль, всё что попросишь! – парень умоляет, понимая, что никакие слова его не оправдают. Не важно, что с Кимом у них ничего не было, Ёль в это никогда не поверит. – Я же только твой! – Бэк касается пальцами ещё не до конца зажившей ранки на шее, Пак не далее, как вчера ночью, обновил свою метку. - Снимай штаны, - коротко командует Чанёль и Бэкхён тут же послушно начинает бороться с ремнём. Пальцы цепляются за шлейки на джинсах, срываются с собачки на молнии, и кое-как удаётся расстегнуть пуговицу, но Бён не останавливается, хоть и знает, что ничем хорошим это не закончится. Наконец, джинсы падают на землю, а следом летят и трусы. Бэкхён думает, что, наверное, и толстовку нужно снять, но как только пальцы хватаются за язычок собачки, Чанёль убирает его руку. Бён напряжён до предела, хоть и понимает, что нужно бы расслабиться. Он думает, что Ёль будет его трахать, притом больно и явно не заботясь об удовлетворении своего партнёра. Будет вымещать злость, скорее всего, порвёт и покалечит, но Бэку плевать - главное, чтобы не бросил. На улице не так уж жарко, чтобы просто стоять без штанов, и Бён начинает подмерзать. Не видя инициативы со стороны Чанёля, Бэкхён сам подаётся вперёд и жмётся к широкой груди, руками тут же цепляясь за бляшку чужого ремня. Но Пак резко отстраняется и зло смотрит из-под бровей, от чего Бэк окончательно теряется и не понимает, чего же от него хотят. - Я не собираюсь тебя трахать, - зло рычит Чанёль, делая ещё один шаг назад. – И я тебе не верю, но в одном ты прав – ты только мой, - на его лице расплывается безумная улыбка и Бэка до самых костей пробирает ужас. Что Ёль задумал? – Запомни одну вещь, Бэкхённи, - Пак резко приближается к нему и с силой хватает за подбородок, - Уйти от меня ты не сможешь. Если понадобится, я запру тебя или переломаю ноги, не знаю. Бэк замирает, глядя прямо в глаза Пака, и его сердце сжимается, но совсем не от страха. Наверное, он настоящий псих, если думает, что это самое великолепное признание в любви. Бён улыбается как полный дебил и хочет сказать, что тоже любит больше всех на свете, но его резко пихают в грудь и он больно ударяется спиной о крышу автомобиля. Едва слышно стонет, но испытывает какое-то странное возбуждение. А Чанёль тут же припечатывает его к машине своим телом и кладёт ладонь на чуть возбуждённый член. Бэкхён растерянно смотрит, но тут же закатывает глаза от накатившего удовольствия. Рука у Пака шершавая и, наверное, Бён немного мазохист, раз получает удовольствие от происходящего. Он толкается в чужую ладонь и жмётся всем телом к Чанёлю, хнычет и кусается, пытаясь поскорее избавиться от ставшего болезненным возбуждения. А Пак словно на вред, всё больше замедляет темп и уже практически останавливается, вынуждая Бэкхёна всё делать самостоятельно. Бек кончает с резкой болью на шее – Чанёль снова его кусает. На этот раз куда сильнее и прокусывая кожу, теперь точно шрам останется. Он утыкается лбом в плечо Ёля и тяжело дышит. Задница уже начинает примерзать к дверце машины, но сил её отлепить нет совсем. Бэкхён бы так вечность мог простоять, только лишь бы чувствовать тепло Пака рядом. Вот только Ёль сам отстраняет и протягивает ему перепачканную в сперме ладонь: - Оближи. Звучит как команда, но Бэкхён и не думает противиться, чуть опускает веки и, глядя на Чанёля из-под ресниц, начинает водить языком по чужой ладони. Он засасывает пальцы, облизывает их, чувствуя во рту вкус собственного семени, от которого немного подташнивает. Вообще, это как-то странно, словно самому себе минет делаешь… - Хороший мальчик, - чуть улыбается Пак и, вытащив изо рта Бэка палец, проводит им по гладкой щеке, медленно спускается на шею и собирает капельки выступившей крови на ранке от собственных зубов. Бён чуть морщится, но не отстраняется, только скашивает глаза, пытаясь отыскать сброшенные джинсы. Ёль перехватывает его взгляд и первым нагибается за штанами, вертит в руках грубую ткань, а потом резко разворачивается и зашвыривает на дерево. Джинсы повисают на ветке до которой Бэк разве что в прыжке дотянется. У Бёна дёргается глаз. Напряжение последнего часа даёт о себе знать, вырываясь наружу нервным тиком. Он стоит столбом и наблюдает за тем, как Чанёль засовывает в карман его трусы, а потом преспокойно обходит машину и забирается на капот. - Ты же замёрз, достань их, а я посмотрю, - кивает на джинсы Пак, от чего Бэкхён откровенно начинает злиться. Что за херня тут происходит? Он что, должен с голой задницей скакать? А если кто-то увидит? – Здесь никого, кроме меня, не стесняйся, - словно читает его мысли Чанёль. – А, заодно, расскажешь мне свою версию произошедшего. Бэк медлит какое-то время, но он и правда замёрз, а Чанёль, судя по всему, так и будет сидеть, дожидаясь, когда ему устроят представление. Бён глубоко вздыхает и, подойдя ближе к дереву, делает первый нерешительный прыжок, чтобы оценить, на какой высоте повисли его штаны. Пальцы даже не касаются ткани и он раздражённо цыкает, чувствуя, как по телу пробегает неприятный холодок. - Когда я сбежал, - начинает свой рассказ Бэкхён, - и жил в отеле на окраине города, ко мне однажды завалился неадекватный фанат с пушкой. Пытался размазать мои мозги по стенке, заявляя, что я последний предатель и не достоин быть тем, кого трахает великий и прекрасный Пак Чанёль. – Бён на секунду прерывается и подпрыгивает ещё раз, чуть цепляясь подушечками пальцев за штанину. Вновь приземляется и разочарованно стонет, понимая, что вообще вряд ли когда-нибудь сможет допрыгнуть. – Я заперся в ванной и начал орать на всю округу, а Джонин был единственным, кто не просто глазел, а кинулся меня спасать и нарвался в итоге на пулю. Он сосредоточенно поджимает губы, но вновь лишь задевает край джинсов и раздражённо шипит. А Чанёль не издаёт ни звука, то ли внимательно слушает, то ли вовсе свалил отлить в ближайшие кустики. - А потом он позвонил, хотел встретиться, и я не мог отказать, потому что, если бы не он, то домой бы меня привезли в гробике, - неожиданно Бэк начинает злиться. Какого, собственно, лешего, он вообще чувствует себя виноватым? Да, он был не прав, что сразу всё не рассказал, но и Ёль начал драку без разбора! – Блять, Чанёль, давай я домой без штанов поеду, а? Бэкхён резко разворачивается и сталкивается с прямым раздражённым взглядом Чанёля. Кажется, он стал злиться ещё больше, чем когда избивал Джонина. Решив, что лучше он ещё немного посверкает задницей перед лесом, Бэк вновь пытается зацепиться за штаны. - И почему ты молчал всё это время? – слишком спокойно для своего состояния, спрашивает Чанёль. - Да хрен знает, - решив быть откровенным до конца, отвечает Бэк. – У нас и так была куча проблем и я боялся, что ещё одна может окончательно всё угробить. - У вас что-то было? - Нет, - Бэк вновь разворачивается и резко подходит к Ёлю. – Как тебе доказать, что я только твой? У меня есть тату с твоими инициалами, скоро будет ещё и шрам на шее от твоих зубов, а уж про то, что я давно душу тебе продал, я и вовсе промолчу. Чанёль, больше всего на свете, я боюсь что однажды проснусь, а тебя не будет рядом. И если этого тебе недостаточно, скажи, что я должен сделать? Ёль молчит и смотрит в глаза Бэкхёну, пытаясь разглядеть в зрачках хоть капельку лжи. Но вместо этого в них преданность и немного безысходности, словно Бён осознаёт, как сильно вляпался. Наконец, Пак притягивает его за шею и легонько целует в губы. Отстраняется от капота и, чуть подпрыгнув, легко стаскивает джинсы с ветки. - Спать ты вернёшься на диван, по крайней мере, до тех пор, пока я не решу, что ты достаточно наказан, - сообщает Чанёль и швыряет джинсы Бэкхёну. – Так же, ты не будешь больше общаться с этим Джонином и я запрещаю выходить без меня из дома. В противном случае, мне придётся посадить тебя на цепь, понял? Бэк спешно всовывает ноги в брючины, даже не заботясь о том, что трусы всё так же топорщат карман джинсов Пака, и послушно кивает. Ему нравится властный Чанёль, нравится, когда он показывает силу и подчиняет всё вокруг, в том числе и самого Бэкхёна.