Бумажный король и Красная шапочка

I, I, breathe it, You are the new drug. I, I, want you...*

Домой они возвращаются в полном молчании. Мотор хищно урчит где-то под капотом, а Чанёль расслабленно сжимает в пальцах руль и откидывается на спинку, уверенный в том, что давно приручил этого зверя. Он смотрит прямо на дорогу и даже мимолётного взгляда не бросает на сжавшегося на соседнем сидении Бэкхена. А Бэка всего трясёт. Он весь сжимается и впивается ногтями в ремень безопасности, переброшенный через грудь. В голове шумит адреналин, как реакция на произошедшее, и хотелось бы закричать, чтобы хоть немного выпустить пар, но страшно. И вроде Чанёль больше не сердится, но кто знает, что сейчас творится в его мозгу. Бэкхён стаскивает обувь и прижимает к груди колени, чтобы хоть немного сдержать дрожь, пробивающую тело всё сильнее с каждой секундой. Он отворачивается к окну и закусывает ребро ладони, стараясь болью заглушить свои страхи. Чанёль его не вышвырнул, но это только дело времени, когда его переклинит и сорвёт с катушек. Бэкхён сам в этом виноват, но как исправить свои ошибки, не имеет ни малейшего понятия. Из-за напряжения, нервная дрожь медленно превращается в озноб, и Бэка уже колотит от холода. Он дует на заледеневшие ладони, пытаясь отогреть хотя бы их, плотнее прижимает ноги к груди и греет одну ступню о другую. И вроде в салоне жарко, потому что минут пять назад Пак включил печку, да только Бёну это не помогает. - Чанни, - начинает он, понятия не имея, что хочет сказать. Но натянутая тишина между ними уже действует на нервы и лучше уж пусть Пак орёт и ругается, чем молчит. Чанёль впервые за всю поездку бросает быстрый взгляд на своего мальчика, давая понять, что отлично его слышит и, более того, готов слушать. Но стоит Бэкхёну открыть рот, как салон заполняет громкая музыка. Так любимая Бэком «Kings And Queens» заставляет Чанёля крепче сжать пальцами руль, он даже подаётся вперёд, с головой выдавая своё раздражение. Бэкхён торопливо спускает ноги на пол и буквально выцарапывает телефон из кармана джинсов. На экране светится «Дженни» - нелепая попытка скрыть от Пака Джонина. Чанёль с силой сжимает челюсть - так, что вены проступают под светлой кожей шеи, и всё сильнее вдавливает педаль газа. Бэкхён же, недолго думая, опускает окно и вышвыривает всё ещё орущий голосом Джареда аппарат. Дрожь во всём теле становится сильнее и Бэку хочется самому сигануть в окно за своим телефоном. А Чанёль резко меняет маршрут. На высокой скорости это весьма заметно для пассажира, и Бён ударяется головой о пластиковую обшивку двери, но совсем не чувствует боли, и только что-то неприятно-тёплое медленным ручейком струится от виска к подбородку. Бэк зажмуривается и хочет, чтобы события последних недель оказались просто кошмарным сном. Он мечтает открыть глаза и проснуться рядом с пускающим на подушку слюни Чанёлем. Тем Чанёлем, который его любит и доверяет, который ни бросит, ни даже на секунду не задумается о том, чтобы оттолкнуть. С Чанёлем, которого Бэкхён не боится потерять, потому что знает – ни за что не бросит. Через гул в ушах Бэкхён слышит, как щёлкает замок от ремня безопасности, а потом и плотная лента, вжавшая его в кресло ослабевает, и, поддаваясь ролику механизма, утягивается в корпус машины. «Ну вот и всё,» - проносится в голове Бёна, и вариантов того, каким будет это «всё», на самом деле не так уж и много. Пак либо вышвырнет его из машины, либо решил разыграть несчастный случай, в котором Бэк непременно погибнет. Но вместо этого его сграбастывают чужие руки и, едва ли не волоком, перетаскивают на колени Чанёля. Он тяжело дышит куда-то Бэкхёну в висок, удерживая его словно маленького ребёнка, и крепко прижимает к своей груди, будто чего-то боится. - Какой же ты всё-таки тяжёлый, - возмущённо фыркает Пак, зарываясь носом в Бэковы чёрные вихры. – Был бы ты девушкой и весил бы килограмм пятьдесят, я б на руках тебя носил. А так, целый бегемот! Бэкхён не отвечает и вцепляется пальцами в чужую футболку, его всё ещё бьёт дрожь. Он не верит, что происходящее не плод воображения. Чанёль больше не злится, но ведь всего пару минут назад, Бэк был готов поклясться, что Пак его убьёт. - Зачем выкинул телефон, дуралей? – спрашивает Чанёль и осторожно касается губами чужого виска. – Ты не простыл? Тебя всего трясёт? Бэкхён слишком резко мотает головой и лбом бьёт Пака по челюсти. Тот шипит, но из объятий не выпускает, только перехватывает удобнее. - Месть моей маленькой стервочки? - смеётся Чанёль, потирая место удара о плечо. – Это за то, что я назвал тебя бегемотом, да? Бён вновь молчит и поворачивает голову так, чтобы можно было уткнуться в Ёлеву шею. От кожи едва уловимо пахнет туалетной водой, которая не скрывает природного запаха парня: немного резковатого, но такого мужского. Бэк думает, что сам он так никогда не пах, даже в то время, когда был уверен, что никогда ни под кого не ляжет. - Эй, ты поранился! – вздёргивается Чанёль, и Бэк щекой ощущает, как от волнения вздуваются венки у него на шее. – Твою мать, - шипит парень и пытается пересадить Бэкхёна обратно на пассажирское сиденье. Но тот клещом вцепляется в его футболку, а потом и в плечи. – Ну же, малыш, нам нужно доехать до дома, - шипит Пак и кое-как расцепляет закостеневшие пальцы на своей одежде, а потом тянется к ремню безопасности и снова оказывается в цепких ручонках Бэкхёна. – Детка, да отпусти же ты меня, - просит Ёль, понимая, что его терпение уже на пределе. Если Бэкхён добровольно не позволит отвезти себя домой, то Чанёль может сорваться. Не так-то просто сдерживать эмоции, когда не хочешь причинить боль любимому, особенно, когда этот самый любимый и доводит до ручки. Чанёль делает пару попыток выбраться из захвата, но ничего не выходит. А Бэкхён словно ненормальный, держит его крепко и водит носом и щеками по спине, пачкает в начавшей запекаться густой крови, бормочет что-то под нос и, кажется, вообще не соображает, что творит. - Ёбаный пиздец! – шипит Чанёль и дёргается ещё раз, но вновь безрезультатно. – Бэк, чёртова сучка, отпусти меня! – уже в полный голос орёт Пак и вцепляется зубами в бок Бэкхёна. Кусать старается не слишком сильно, да и одежда не даёт оставить серьёзный след на коже, но это срабатывает. Бён вздрагивает от боли и на несколько мгновений ослабляет хватку, чем тут же пользуется Ёль. Выскользнув из чужих рук, он быстро перекидывает через Бэкхёна ремень безопасности и, прикрыв ладонью глаза, откидывается на своё сидение. - Господи, Бэкки, да что ж ты творишь? – не сильно надеясь на ответ, Чанёль спрашивает скорее у пустоты, чем у сидящего рядом парня. Как и ожидалось, ответ он не получает, но убрав ладонь, он видит, как Бэкхён растирает по лицу слёзы. Плачет тихо, не шмыгает носом и не всхлипывает, просто размазывает по лицу и ладошкам льющуюся из глаз влагу. Так может плакать только его Бэкхённи. - Малыш, не плачь, я сейчас отвезу нас домой, - произносит Чанёль и выруливает со стоянки возле одного из жилых комплексов. На дворе день, так что она почти пуста, да и народа не так много в это время по улицам бродит, вероятность, что их кто-то видел, практически равна нулю. Бэкхён вновь подтягивает ноги к груди и утыкается лицом в колени. Он и сам не знает, что на него нашло. В нём проснулось животное желание вцепиться и не отпускать своё, вызванное страхом, что Чанёль может его оставить. В тот момент Бэк понимал, что может навредить не только себе, но и Паку, но всё равно не мог ничего с собой сделать. - Бэкхён, выходи, мы приехали. Бэк поднимает глаза на склонившегося над ним Чанёля и плохо соображает, куда и зачем они вообще ехали. Он был не против и в машине остаток жизни провести, лишь бы только Пак был с ним рядом. - Ну же, бегемотик мой, я не смогу тебя дотащить до квартиры, - улыбается Чанёль и, помогая Бэкхёну выбраться из пут ремня безопасности, вновь оказывается в цепких объятиях своего парня. Но на этот раз Ёль совсем не против этого. - Не бросай меня, - скулит Бэкхён и сильнее цепляется за шею Чанёля, как потерпевший кораблекрушение посреди океана. - Ты дурак? Да я теперь с тебя глаз не спущу, чтобы даже возможности сбежать от меня не было, - фыркает Ёль и тащит Бёна через широкий холл практически на себе. – Ты у меня из дома теперь будешь выходить только с разрешения и, если будет нужно, я на тебя датчик повешу, чтобы всегда знать где ты. Бэкхён послушно кивает и, если уж совсем честно, то даже на цепь согласен, только бы рядом с Паком. - Но спать ты всё равно будешь на диване, - безапелляционно произносит Чанёль и на ощупь пытается попасть ключом в замочную скважину. – И пора бы тебе уже мне доверять. Если я что-то говорю… Наконец, замок щёлкает и они вваливаются в квартиру. Где-то под ногами взвизгивает Пьянь и, споткнувшийся о пса Бэкхён, резко заваливается назад, утягивая за собой и Чанёля. С грохотом они приземляются на пол и Бэкхён громко и смешно хрюкает, ударяясь спиной и придавленный сверху Паком. - Что-то мне это напоминает, - фыркает Чанёль, приподнимаясь над кривящим губы Бэком. – Только ты сегодня более покалеченный, - он наклоняется и быстро чмокает своего мальчика в нос, а потом резко встаёт на ноги и закрывает дверь. – Пьянь, негодник, иди сюда! Чуть хозяина не угробил, паршивец! Бэкхён перекатывается на живот и поднимается, всё ещё поскуливая от ноющей боли во всём теле. Сегодня ему и вправду досталось неслабо, и если до этого было только психологическое напряжение, то сейчас, когда страхи потихоньку начали отпускать, а тело перестала бить дрожь, он ощутил боль в виске, стянутую запёкшейся кровью кожу, падение на пол, укус Чанёля за бок и тот, что наливался кровоподтёком на шее. Но почему-то он всё равно чувствовал себя счастливым. - Иди сюда, тебе нужно промыть рану, - в прихожей вновь показался Чанёль, потирающий локти, на которые приземлился во время падения. – Эй, ты чего улыбаешься? Бэкки, ты случаем с катушек не слетел? – Ёль обеспокоенно косится на странно улыбающегося парня и крутит пальцем у виска, раздумывая о том, что будет делать, если Бэкхён действительно сходит с ума. В психушку он его точно не сдаст. - Я, - Бэкхён делает неуверенный шаг навстречу Чанёлю, – тебя, - на этот раз он двигается вперёд резче и решительнее, - люблю! – Бэк набрасывается на шею Ёля и, пока тот не успел среагировать как-то необдуманно, впивается в его губы. – И хочу, прямо сейчас! – отстранившись на секунду, выпаливает он. Чанёль резко отпихивает от себя Бэка, но прежде чем в прикрытых глазах успела мелькнуть хоть какая-то мысль, грубо хватает за запястье и тянет парня к дивану. Бэкхён не сопротивляется, когда его пихают на подушки, и громко выдыхает, когда сверху наваливается сам Чанёль. Даже пружина, упёршаяся прямо в поясницу не мешает, Бэк вообще её не чувствует. Какие ещё могут быть ощущения, когда тело ласкают сухие и чуть шершавые ладони Ёля? Бэкхён прогибается, пытаясь как можно ближе прильнуть к Паку, хотя их тела уже настолько сильно прижаты друг к другу, что ещё немного и срастутся в одно целое. В общем-то, Бэкхён не против стать частью Чанёля, тогда они уж точно навсегда останутся вместе. - Бэкки, не торопись, - сбивчиво шепчет в самое ухо Чанёль, когда пальцы Бёна путаются в ремне его джинсов. – У тебя ещё будет возможность проявить инициативу, - окончание слова тонет в громком несдержанном вскрике Бэкхёна. Чанёль его уже почти раздел, из одежды остались только спущенные до колен трусы. А вот сам Пак только ремень и молнию на джинсах расстегнул, чтобы хоть как-то ослабить давление на возбуждённый орган. Нависая над раскрасневшимся и закатывающим от возбуждения глаза Бэкхёном, Чанёль ласкает его везде, куда только может дотянуться, не разрывая частых и быстрых поцелуев в губы, но словно специально обходит вниманием член. Бэк возмущённо елозит пятками по обивке дивана и в то же время умоляюще скулит, понимая, что сам к себе притронуться не сможет – попросту не позволят. Чтобы хоть как-то выразить своё недовольство, Бэк забирается руками под футболку Чанёля и впивается ногтями в спину, бока, живот – во всё, чего может коснуться. А Пак даже внимания не обращает, продолжая сжимать пальцами его соски и покрывать поцелуями-укусами ключицы и шею. - Ну, хватит уже, - плаксиво скулит Бэкхён и вновь громко стонет, чувствуя, как язык Чанёля скользит ниже по его груди и цепляет набухший сосок. - Может, ты хочешь взять всё в свои руки, а, Бэк? – громко дыша и улыбаясь словно сумасшедший, Чанёль похож на демона. Чертовски сексуального и желанного демона! Поэтому Бэкхён тут же кивает и, прежде чем Пак успел его остановить, стягивает с него футболку. – Сделай мне хорошо, малыш, - шепчет на ухо Ёль и резко меняет их положение. Чанёль укладывается спиной на диван, а Бэкхён усаживается у него на бёдрах. Парня немного потряхивает, хочется уже скорее ощутить член Пака внутри, но Бэк нависает сверху и, ловя на себе пристальный взгляд чёрных глаз, принимается вылизывать чужие соски. Бэкхён играется, втягивает коричневые бусинки губами, чуть прикусывает, и с мазохистским наслаждением потирается попкой о чужой стояк. Чанёль глубоко дышит, едва слышно стонет и содрогается от каждого прикосновения. Он сильно возбуждён, но пока ещё в состоянии принимать игру, навязанную Бэкхёном. Пак отлично знает, что его мальчик тоже долго не протянет и, в общем-то, оказывается прав. Бэкхён не очень комфортно чувствует себя сверху и ещё больше не по себе от стратегии, которую он выбрал. Бэк от природы не любит ждать, ему хочется получить желаемое сразу, особенно, если это касается Чанёля. Но сейчас, получив полную свободу действий, он так безрассудно играет с Паком в его же игры. - Где смазка? – стягивая с Чанёля трусы, почти выстанывает Бэкхён. От вида напряжённого члена, желающего его не меньше, чем сам Бэк, у парня начинает сносить крышу. Пак запускает руку между диванных подушек и, чуть пошарившись, вытаскивает полупустой тюбик с изображением малины. - Старая заначка, - пожимает он плечами и нетерпеливо скручивает крышку. – Не тормози. Бэк, не успевший додумать мысль о том, откуда у Пака заначка в диване, кивает и выдавливает розовую гелеобразную субстанцию на пальцы. - И сколько же лет этой заначке? – нависнув над Чанёлем и уперевшись одной рукой рядом с его головой, Бэкхён выпячивает задницу и вводит в себя сразу два пальца. Чуть морщится, оцарапав ногтями вход, но в целом не ощущает большого дискомфорта. - Ну, помнишь, когда мы переехали в эту квартиру, то опробовали все горизонтальные и не очень поверхности? – Чанёль водит ладонями по бокам и спине Бэкхёна и неотрывно смотрит в его блестящие глаза. – Я тогда везде распихал эти тюбики, чтобы ты не орал, что на сухую не дашь. - Засранец, - фыркает Бэк и действительно припоминает, что в то время у Ёля всегда был под рукой лубрикант. – Не могу больше! Бэкхён резко поднимается и, чуть помедлив, направляет член внутрь себя. Опускается медленно, давая телу привыкнуть к ощущениям, прикрывает глаза и развратно облизывает и без того влажные губы. Чанёль выстанывает его имя и сжимает пальцы на бёдрах, даже в таком положении желая быть не простым наблюдателем. Бэк приподнимается и насаживается вновь, на этот раз резче и быстрее. Ещё один толчок внутрь и внизу живота скручивается комок наслаждения, готовый в любую секунду разлететься миллионами импульсов по всему организму. Продолжая двигаться и позволяя Чанёлю корректировать темп, он упирается ладонями в его грудь и громко стонет, чувствуя, как на его собственном члене сжимаются пальцы. - Ещё! – требует Бэкхён, хотя и сам не знает, чего ещё хочет. Его движения становятся рваными, ноги начинают неметь, но остановиться просто невозможно. Чанёль, не прерывая движений Бэка, садится и прижимает к себе своего мальчика. Продолжая ласкать его член, вторую руку заводит за спину и пропихивает в анус Бэкхёна средний палец. Теперь его внутри слишком много, Бён мечется от раздирающих изнутри ощущений, чувствует, как его шеи касается влажный язык и сильнее вцепившись в плечи Пака, с громким стоном кончает тому в руку. Бэкхёну так хорошо, что он даже теряет сознание на несколько мгновений, а когда приходит в себя, то видит перед собой грудь Пака и чувствует, как в нём по-прежнему движется член. Но не успевает издать ни звука, потому что Чанёль запрокидывает голову и с силой вжимается в него бёдрами, а потом внутри растекается горячая сперма. Пак спешно выходит из него и, на едва держащих его ногах, ковыляет куда-то в сторону ванной. - Эй, я что, шлюха какая-то?! – обиженно кричит Бэкхён, хотя даже сердиться не может, так ему хорошо. – Даже не поцеловал, засранец! Перевернувшись на живот, Бэкхён обессилено распластывается по дивану. Обидно немножко, что закончилось именно так, он бы с удовольствием полежал с Чанёлем в обнимку, а вместо этого приходится слушать шум воды из ванной и мёрзнуть в одиночестве. - Кобель! – фыркает Бэкхён и прячет улыбку в диванных подушках. – Ну и ладно. Вода смолкает слишком быстро – минуты не проходит, как Чанёль включает душ. Бэк думает, что отрубился, но часы показывают всё то же время. Непонимающе приподнимаясь на локтях, Бэкхён оборачивается на дверь, в которой, громко топоча пятками об пол, через мгновение появляется мокрый и совершенно голый Пак. - Я ещё хочу! – словно маленький ребёнок, выпрашивающий у матери конфету, требует Ёль. Бэку даже кажется, что этот здоровенный детина сейчас губы надует. Он усмехается своим мыслям и вновь распластывается на диване. Чанёль продолжает стоять в дверях, ожидая разрешения, и Бэкхён заводит одну руку за спину, а затем пальцами раздвигает ягодицы вокруг ануса. «Хочешь? Подойди и возьми.»