Точка кипения

— Почему ты такой придурок? — Слегка не рассчитав силу, парень стукнул очередным пустым стаканом по барной стойке, и тот, не выдержав, дал трещину. Ответом послужил лишь нарастающий гомон незнакомых людей за спиной и едва слышное плямканье бармена, который тихо досадовал по поводу ещё одного испорченного стакана. Куросаки склонил голову и оперся лбом о сжатый на столешнице кулак. Алкоголь мутил рассудок, заглушая тревожное предчувствие, обволакивая пеленой хмеля воспоминания о разговоре на мосту. Гримм, он всегда был и будет таким, резким и беспардонным, а ещё ревнивым… Ичиго выпрямился и, нахмурив брови, судорожно прокрутил в памяти ещё раз последнюю продуманную фразу. Безусловно, риск того, что в один прекрасный момент Иноуэ потеряет себя и попытается их всех если не убить, то предать, был велик. Он и сам не раз терял себя в режиме берсерка. Едва не убил Исиду и Улькиорру, сам того не осознавая. Но это был он, непредвиденный эксперимент Готея, нестабильная боевая единица. Больше ни на ком столько опытов не проводили. Соуске всегда хотел его себе в «коллекцию», но вот Орихиме… Помутненный рассудок пытался судорожно анализировать ситуацию. Мог ли Айзен таким образом пытаться добраться до него? Конечно, мог. Прошло достаточно времени, чтобы он придумал новый план и начал действовать. Однако Ичиго и сам не прочь был встретиться с ним снова и довести начатое до конца, чтобы тьма в виде Соуске больше не отравляла им жизнь. Чтобы они не видели угрозу в каждом живом не то что человеке, существе. Ребята, парень был уверен, тоже не прочь были бы покончить с ним раз и навсегда. Но теперь Айзен действовал осторожно из тени, не высовывая нос из своего укрытия. Копил силы, и только одному Всевышнему известно, что опять выдал его воспалённый разум и какие ещё эксперименты он проводит в этот самый момент. Очевидно было одно: стычки не избежать, но теперь ему придется вытаскивать и Иноуэ. Мысли вновь вернулись к потасовке с Гриммджоу на кухне их квартиры, а позже и на мосту. Также в памяти всплыл совершенно разбитый образ Орихиме. Как же он бредил ею в школьные годы! Рыжеволосый сам себе усмехнулся и подал бармену знак, чтобы тот налил ещё. — Извините, но ему уже достаточно, — за спиной послышался знакомый голос, а на плечо опустилась бледная ладонь Улькиорры, ощутимо вжимаясь пальцами в ткань куртки. Брюнет немного навалился сзади, подавшись вперёд так, чтобы иметь возможность заглянуть Ичиго в глаза. — Спасибо, хоть место не меняешь. Идём домой. Несколько мгновений Куросаки осознавал появление Шиффера, переваривая им сказанное, а потом резко встрепенулся и крутнулся на стуле, полностью разворачиваясь к Куатре. Хмель частично выветрился от понимания того, что перед ним действительно Улькиорра, а значит Иноуэ дома одна или, хуже того, с Джаггерджаком! Парень встревожено заглянул в зелёные глаза напарника, взгляд которого привычно не выражал никаких эмоций. — Гримм где?! — схватив брюнета за шиворот и слегка встряхнув, с опаской спросил рыжеволосый. — Дома… — безразлично пожав плечи, ответил Шиффер. — Ты с ума сошел, оставлять их наедине?! — срываясь на крик, Куросаки вскочил с места. — По-другому ты бы домой не вернулся, — развел руками Улькиорра, чуть повысив голос, чтобы растерянный Куросаки всё-таки смог его услышать. — Да и Гриммджоу не в том состоянии, чтобы думать о твоей подруге детства. Он вообще не в состоянии думать… Ичиго остановился и покосился на друга, не совсем понимая, о чем тот говорит.

***

Закутавшись в одеяло, будто оно могло защитить её от всех бед на свете, Орихиме, затаив дыхание, с ужасом наблюдала за мерно вздымающейся грудью молодого мужчины, сильнее вдавливаясь в стену рядом со шкафом, стоило тому хоть немного шевельнуться. Она слышала, как Улькиорра уходил из дома. Слышала, как брюнет вернулся, явно заталкивая в дом абсолютно нетрезвого Гриммджоу. Слышала, как бранился и раскидал вещи синеволосый, а спустя некоторое время всё стихло. Потом к ней в комнату заглянул брюнет и велел сидеть тихо, затем опять ушел. И именно тогда Орихиме охватила дичайшая паника. Девушка выключила свет, замоталась в одеяло и даже дышала через раз, прислушиваясь к шорохам за стеной. Некоторое время ничего не происходило, и, когда Иноуэ уже немного расслабилась, успокоилась и даже начала дремать, в гостиной что-то громыхнуло. Раздался звон стекла и шаги в коридоре, тогда-то она и забилась в угол между стеной и кроватью. Синеволосый прошлепал мимо её двери в уборную, копошился там какое-то время, а потом страхи девушки всё же оправдались и он вломился к ней в комнату. Не обратив на неё никакого внимания, Джаггерджак плашмя рухнул на предназначенную ей кровать и мгновенно уснул, уткнувшись носом в подушку. Спустя некоторое время её посетила мысль выйти из комнаты и спрятаться где-то ещё, но страх будто параличом сковал тело. Она и сама не знала, чего боится больше: смерти или его пробуждения. Если бы он просто свернул ей шею, было бы не так муторно, однако Орихиме почему-то была уверена, что он так легко с ней не покончит, а будет долго измываться. Дело близилось к рассвету, но из-за не утихающего дождя казалось, что ещё глубокая ночь и она будет длиться вечно. Спасительный звук открывающейся двери прозвучал нескоро. Иноуэ вся задрожала и с надеждой уставилась на дверь. Быстрые шаги в коридоре и, наконец, яркая полоска света разорвала мрак помещения, принося девушке невиданное облегчение. Свечение мягко обрамляло его статный силуэт. Девушка зажмурилась, ощущая, как мякнет напряжённое тело. — Орихиме? — встревоженно позвал Ичиго, входя внутрь, но запнулся, увидев распластавшегося на кровати Гриммджоу. Следом за Куросаки в комнату вошёл Шиффер, и только теперь на его лице промелькнули эмоции. Брюнет устало выдохнул и огляделся вокруг. — Там, — чуть хрипя, тихо произнес Улькиорра, и только тогда Иноуэ всхлипнула и попыталась высунуться из своего угла. — Орихиме… — рыжеволосый вновь повторил её имя, но на сей раз с каким-то облегчением. — Иди сюда. Он раскинул руки и двинулся к ней. Девушка попыталась встать, но ноги онемели от долгого сидения в одной позе, поэтому Орихиме оступилась и, не успев выпутаться из одеяла, с громким вскриком повалилась на пол, больно ударившись локтем. Гримм что-то раздражённо промямлил, перевернулся на другой бок и опять засопел. Ичиго поднял скулящую девушку на руки и вынес из комнаты. Улькиорра, немного помедлив, оглядел свернувшегося калачиком на кровати напарника и тоже вышел, плотно закрывая дверь. От Ичиго пахло дождём и спиртным. Иноуэ прикрыла глаза и расслабленно уткнулась лбом ему в грудь. Нервно сжимая ладошки в кулаки, она никак не могла решить, куда примостить руки. Ощущение было странное, а чувства — смешанные. Всё походило на какой-то совсем нереалистичный сон. Ещё пару дней назад она жила обыденной жизнью, ходила на работу, возвращалась в пустую квартиру, кушала в одиночестве, вспоминала брата и иногда его, Ичиго. А сейчас вот он несёт её на руках по своему дому, бережно прижимая к себе. Она ощущала жесткость его ладоней даже через одежду. Небритый подбородок то и дело касался её макушки, цепляя мелкие прядки волос. Это совсем не тот Ичиго, каким она его помнила со школы. Он опустил её на какой-то диван или кровать, а она наконец решила, куда примостить свои руки. Когда парень хотел отстраниться и уйти, она вцепилась в ворот его влажной одежды, предприняв слабую попытку его остановить. — Не уходи, — едва выдавив из себя звук, попросила девушка, чувствуя, как усталость берет своё, а успокаивающее тепло от его близости неумолимо ускользает. — Поспи, — тихо прошептал ей на ухо парень, совсем по-братски чмокнув в макушку и укрыв чем-то мягким и теплым. — Потом поговорим. За окном послышался раскат грома, однако медленно тонущее в сне сознание уже не обратило на это внимания. Осталось только смотреть, как его силуэт тонет в полоске света и скрывается за дверью.

***

— Тебе тоже не мешало бы поспать, — заваривая себе кофе, обратился к сидящему за кухонным столом Ичиго Улькиорра. — Пить ты не умел и не научился, чего берешься? На это Куросаки лишь издал громкий смешок и жестом «попросил» сделать вместо одной чашки кофе две. Брюнет вздохнул, но просьбу выполнил. Через минуту рядом с сомкнутыми в замок руками Ичиго стояла белая чашка с напитком. — Я с ней поговорил, — садясь рядом за стол, произнес Улькиорра, но замолчал, поймав на себе странный взгляд напарника. Ичиго протянул к брюнету руку и, аккуратно отбросив нависшие на лицо пряди волос, коснулся сначала пальцами, потом и всей ладонью прохладной щеки, задевая бледный шрам на виске. Шиффер снисходительно хмыкнул и, немного прикрыв глаза, потерся о мозолистую ладонь. — Всё. Это. В прошлом, — проговаривая каждое слово, брюнет накрыл ладонь напарника своей и слегка сжал, угадывая, о чем думает Куросаки. — Просто этот идиот не думает, что говорит, когда злится. Ичиго подался вперёд и, прикрыв глаза, уткнулся лбом в плечо напарника. Улькиорра искривил губы в подобии улыбки и похлопал Куросаки по спине. — Серьезно, парень, иди поспи, — вновь предложил Куатро. — Я подежурю. Это его «подежурю» насмешило Ичиго и он негромко рассмеялся. Дежурить, чтобы не дать болеющему похмельем Гримму разнести полквартиры и навредить Орихиме. — Не стоит, — отмахнулся Куросаки, отстранившись от бывшего эспадовца и взявшись за горячий бок чашки. — Я посплю рядом с ней на кресле. — Ну, как знаешь, — легко сдался Улькиорра и встал из-за стола, но не ушел далеко и вновь посмотрел на Куросаки. — А она болтлива, не так ли? — Было когда-то, а что? — Я расспрашивал её обо всём, и она выкладывала всё и даже то, что меня совсем не интересовало. — Брюнет помассировал переносицу, будто вновь уставая только об одном воспоминании об их разговоре. — Скорее всего, это обусловлено её желанием доказать, что она нам не враг. Ну, по крайней мере, даже из тонны её бесполезной болтовни я выделил несколько интересных моментов. Поговорим, когда Гримм придет в себя. На этих словах Шиффер как бы на прощание махнул рукой и вышел из кухни. Ичиго ещё некоторое время всматривался в остывающий кофе, затем, отодвинув чашку, встал и тоже вышел из кухни. Орихиме спала крепко, но беспокойно, то и дело кусая или поджимая пухлые губы. Ресницы тревожно подрагивали, а брови сходились на переносице. Ичиго улыбнулся, и не думая, что делает, просто провел по щеке девушки кончиками пальцев. С годами она стала только красивее, жаль, что для неё всё так обернулось. Взгляд остановился на тонких запястьях девушки. На бледной коже красовались багрово-фиолетовые кровоподтёки — следы от нейлоновых стяжек, которыми ей связывали руки. Ичиго раздосадованно выдохнул и присел рядом у кровати, аккуратно обхватив запястье девушки рукой. Переплетая свои загрубелые, мозолистые пальцы с её худощавыми и тонкими, парень склонил голову на матрас рядом с её плечом и прикрыл глаза, проваливаясь в тяжёлые сновидения.

***

— Хорошо, что ей хватило ума забиться в угол и не маячить, — присев на краю кровати, Гриммджоу растирал пульсирующие виски, склонив больную похмельем голову вниз. — Мог же и прибить. — Хорошо, — монотонно согласился Улькиорра, подавая напарнику стакан с шипящей жидкостью внутри. Синеволосый не глядя схватил ёмкость и залпом выпил содержимое. Чем поил его Шиффер в таких случаях, Гриммджоу никогда не спрашивал, но действовало это пойло быстро. Уже спустя пару минут бывший эспадовец будто ни в чём не бывало встал на ноги. Оглядев обстановку вокруг, мужчина как-то раздражённо поежился, поправил напрочь измятую футболку и вышел прочь, только сейчас заметив, что Улькиорры в комнате давно нет. В носу зудяще пахло незваной гостьей — всему виной то, что он этим самым носом всю ночь просопел в подушку «той девки», и теперь ему хотелось поскорее избавиться от этого запаха. Это было скорее странно, чем неприятно, ведь женщин в этом доме не было очень давно, а их запах был другим — более мягким, приятным и будоражащим. Джаггерджак не задумывался об этом уже давно, ведь его вполне устраивала жизнь с теми двумя идиотами, но сейчас отчётливо ощущал ту огромную разницу со своим-то звериным чутьем. Это почти забытое ощущение вызывало интерес, вызывало желание вспомнить… И это раздражало. Орихиме просыпалась тяжело, но без ощущения дикого страха, которое сковывало её всю прошлую и, казалось, бесконечную ночь. Девушка поморщилась и с трудом разлепила опухшие веки, а уж потом вспомнила, что уснула не на полу выделенной ей комнаты, а совсем в другом месте. И тот, кто вытащил её с темного угла той комнаты и перенес сюда, тоже шевельнулся рядом. Орихиме ощутила, как сжались сильные пальцы на её ладони, а значит, парень был совсем рядом. Иноуэ сглотнула и, стоило ей чуть повернуть голову, как взгляд тут же наткнулся на рыжую макушку. Ичиго так и уснул, сидя у кровати, лишь склонив на край матраса голову и руку, в которой держал ладошку Орихиме. Девушка глухо открыла и закрыла рот, не зная, как нужно себя вести. Переживание и стыд будто лавина обрушились на и так всполошенное сознание девушки. Ей стало жутко неловко от того, что она причиняла столько неудобств школьному другу, но в то же время было приятно, ведь он так о ней заботился. Немного помедлив, девушка аккуратно перевернулась на бок и, пододвинувшись чуть ближе к краю кровати, осторожно провела свободной рукой по торчащим рыжим волосам. В ту же секунду парень открыл глаза. — Д-доброе утро, Куросаки-кун, — густо краснея и запинаясь, прошептала Иноуэ, отнимая руку от макушки парня. Ичиго нахмурился, будто пытаясь осознать, где он и что происходит, но, видимо, быстро вспомнил и устало улыбнулся. — Доброе утро, Орихиме, — хрипло ответил парень, разжимая, наконец, пальцы и отпуская вспотевшую ладошку девушки. Иноуэ отчетливо почувствовала несильный запах перегара и невольно поджала губы. Гриммджоу ведь тоже вломился в её комнату пьяным. — Как ты? — В-всё… Всё хорошо, — чуть прочистив горло, ответила Иноуэ, скомкав в освободившейся ладони край одеяла и прижав ту к груди. — Тебе не стоило так утруждать себя. — Да всё нормально, не переживай, — пытаясь изобразить бодрость, Ичиго потянулся и, потерев затекшую спину, опёрся о край кровати и тяжеловато, но поднялся на ноги. Его тут же повело, и Куросаки, сам того не желая, неловко повалился обратно на кровать. Иноуэ неосознанно ахнула, когда, хоть и нечаянно, получила локтем в плечо. — Прости, — виновато прохрипел парень, утыкаясь лбом в то самое ушибленное плечо девушки. — Разговора с Гриммджоу у нас не вышло вчера, и я немного… Немного не рассчитал силы. — Тебе нужно поспать, — на одном дыхании выпалила девушка, понимая, что её начинает трясти от волнения, а ушибленное место на плече вмиг перестало болеть. — Я пойду. — Куда ты пойдешь? — не поднимая головы, со смешком спросил Ичиго и буквально вдавил её обратно в матрас, сгребая в неловких объятиях ближе к себе, вместе с одеялом. Только сейчас до Орихиме дошло, что он всё ещё одет в тонкую, влажную куртку. — Останься. Идти некуда, как и спешить тоже некуда. Если от того стеснительного парнишки и не осталось и следа, то она, Орихиме, чувствовала себя абсолютно неловко. Стало невыносимо душно и жарко. Жёсткие волосы парня кололись в открытый участок кожи на плече, а тяжёлая рука на животе не давала сделать полноценный вдох. Или, быть может, Иноуэ просто паниковала, сейчас это было неважно. На данный момент ей хотелось выпутаться из душных объятий, но взять себя в руки не получалось. Руки нашарили жёсткую ткань куртки, и девушка, не задумываясь, дернула за её ворот. — Сними это, тебе же неудоб… но… — Он поднял голову и устало заглянул ей в глаза. Орихиме запнулась, чувствуя, как стыд вместе с его дыханием обжигает шею и щеки. Мысленно она билась головой о стену, ругая себя за нелепую идею снять с Ичиго куртку, а стало быть раздеть. Мог ли он это расценить как неоднозначный намек? Девушка прикусила губу и отвернулась. Куросаки по-доброму хмыкнул, но видеть его лица она уже не могла. Ей хотелось сквозь землю провалиться. Послышался шорох ткани, затем парень тяжело присел. Куртка полетела на пол. А за ней и толстовка. Плюс ко всему, как оказалось, он ещё и в обуви был всё это время. Промокшие полуботинки тоже тяжело грохнулись на пол, а за ними и мокрые носки. Орихиме тяжело вздохнула и вздрогнула, когда он забрался под одеяло, а ледяные ступни парня коснулись её лодыжек. Он вновь сгреб её к себе поближе, но уже под одеялом, и зарылся носом в разметавшиеся по подушке волосы. Негромко усмехнулся. Иноуэ затаила дыхание. — Пахнешь Гриммом, — прошептал Куросаки. Орихиме испуганно и довольно резко повернула к нему голову, но парень уже засыпал, блаженно улыбаясь сквозь дрёму. — Он неплохой, хоть и придурок.