Точка кипения

— Возможно, проводил эксперименты? — Гримм почесал затылок и, сложив руки в замок на столе, устало опрокинул голову на спинку стула. — Да мне плевать на неё. Я и без твоих расследований знаю, что с ней что-то не так. Дождь наконец-то перестал барабанить по стёклам, однако слабые пучки дневного света всё равно не могли пробиться сквозь тяжёлые свинцовые тучи. От этой унылой картины за окном становилось тошно и клонило в сон. В голове всё ещё звенело, но не настолько сильно, чтобы назвать это жёстким похмельем. Скорее всего, хроническая усталость давалась в знаки — в последнее время они много работали. Никто пока не озвучивал это вслух, но каждый думал о том, чтобы отойти от дел, бросить всё к чертям собачьим и скрыться от общества да хоть бы и на безлюдном острове. Однако, пока в их жизнях будет всплывать имя Айзена, о покое можно только мечтать. — В её рассказах есть кое-что указывающее на то, что он проводил опыты и на ней лично, — продолжил Улькиорра. — Например, всякие «вакцинации», многочасовые провалы в памяти. «Мне было плохо и я смутно помню, как добралась до дома» — так она говорит, но я думаю… — Этот ублюдок не успокоится, да? — перебил Джаггерджак. Улькиорра, что топтался рядом с плитой, скосил на напарника взгляд. — Соуске, — пояснил синеволосый. — Не успокоится, — подтвердил Шиффер, пожимая плечами и вновь обращая свой взгляд к шипящей на сковороде яичнице. — Отсюда нам стоит на какое-то время съехать, но прежде я кое-что проверю. — Тц… — Секста зло фыркнул и сжал ладони в кулаки. Что-то ещё говорить синеволосый не стал. Ему хватило одного косого взгляда Куатры. Брюнет и так уже успел прочитать Джаггерджаку длинную, мозгопробивающую лекцию о значении прошлого в жизни Ичиго, привел кучу неубедительных примеров, сотню раз упрекнул бывшего эспадовца за необдуманные действия, вспыльчивость и дурной нрав. Выслушивать ещё раз нравоучения не хотелось, однако тот факт, что Ичиго всю ночь спал рядом с кроватью девки, как верный пёс, откровенно выбешивал мужчину. Из-за этого он едва сдерживал себя, чтобы что-то не сломать. Хребет незваной гостьи или самого Куросаки подошёл бы идеально.

***

В горле пересохло. Иноуэ облизала губы и попыталась сглотнуть, однако от этого першение только усилилось. Жарко, слишком жарко и тесно. Майка, простынь, одеяло — всё это неприятно липло к телу, удушающе обволакивая ноги и туловище. Ичиго спал беспробудным сном, самозабвенно пуская слюни ей на волосы и щедро обдавая лицо усилившимся перегаром. А ещё он её обнимал, и стоило девушке шевельнуться, как его руки, будто раскаленные стальные клещи, плотнее сжимались на талии. Он делал это интуитивно, однако тело девушки не было настолько тренированным, чтобы спокойно переносить всё происходящее. Иноуэ кое-как выпуталась из одеяла и попыталась расцепить руки парня, что вплелись пальцами в складки простыней за её спиной. Темная, влажная футболка плотно облепила плечи Куросаки, однако, судя по всему, жара не приносила самому Ичиго никакого дискомфорта. От него пашило жаром, будто от печки, и Орихиме понимала, что если не выберется сейчас же, то без шуток рискует умереть от перегрева и недостатка кислорода. — Куросаки-кун? — не узнав своего голоса, тихо позвала девушка, упираясь руками в предплечье парня. Ладошки то и дело соскальзывали с упругой, покрытой мелкими капельками пота, кожи. Ичиго натужно выдохнул, что-то промямлил под нос и, к превеликому облегчению девушки, отвернулся на другой бок, выпуская подругу детства из удушающих объятий. Иноуэ, не теряя времени, сразу отодвинулась подальше и, не рассчитав расстояние, грохнулась с кровати на пол, распластавшись на спине. Внезапно окутавшая прохлада и резкая боль привели в чувство не хуже, чем контрастный душ. Орихиме вымученно простонала и приподнялась на локтях. Сначала взгляд сфокусировался на большом, керамическом вазоне в углу комнаты, из которого росло какое-то декоративное деревце с довольно пышной кроной. Мандариновое дерево Иноуэ в нём распознала позже. Рядом с вазоном стояло небольшое плетёное кресло и низкий журнальный столик, на котором громоздились несколько стопок каких-то книг и штуки три больших чашки, к наружным стенкам которых напрочь присохли нитки от чайных пакетиков. Рыжеволосая нахмурилась и, не глядя нащупав край матраса, тяжело поднялась на ноги. Почему-то ей захотелось сесть в это самое кресло и немного придти в себя. Повернув голову в сторону кровати, Иноуэ некоторое время, сама не понимая зачем, рассматривала взъерошенные волосы на затылке парня, прилипшую к широкой спине футболку, которая не скрывала рельеф мышц. Сейчас Куросаки обнимал подушку, как ещё пару минут назад обнимал её саму. Сейчас ей почему-то вспомнились школьные поездки. Да, именно тогда она видела Ичиго в последний раз в подобной непринужденной обстановке. Ребята устраивали бои подушками или посиделки до поздней ночи, а она вечно нервничала в его присутствии, несла всякую чушь и тайком наблюдала, любовалась улыбкой, была счастлива от того, что может просто быть рядом. Сейчас, в этой душной, окутанной мраком комнате те дни казались нереально далёкими и давно позабытыми. Девушка хмыкнула, помотала головой и бесшумно прошла к креслу. Сидушка тихо скрипнула под её весом. Иноуэ заглянула в пустые грязные чашки, затем пробежала взглядом по названию книг и коснулась обложки одной из близлежащих. На черной обложке бледно-серыми буквами было выгравировано название книги на латыни. Иноуэ удивленно вскинула бровь и открыла книгу, которая оказалась довольно старым и странным учебником по анатомии. Только вот рассмотреть картинки и вчитаться в смутно знакомые надписи не удалось. Рука дрогнула и затряслась, а книга, шумно шурша страницами, выскользнула из онемевших пальцев. Всепоглощающий, болезненный шум в голове помутил рассудок, причиняя жуткую боль. Девушка сползла с кресла, обхватив дрожащими руками пульсирующие виски, и тихо заскулила. — Убей… У-убей их всех… Орихиме-е-е…

***

— А мне вот очень интересно, — пожал плечами Шиффер, ставя на стол перед напарником тарелку, в которой аппетитно был разложен омлет с сыром и беконом. Гримм невольно сглотнул, про себя отмечая, насколько сильно он голоден. — Ичиго — результат экспериментов не только Готея, но и самого Соуске в частности, а он так легко не отпускает то, что для него важно. Я уверен, что появление этой женщины здесь — часть его плана. — Пришить бы эту девку да и дело с концом, — буркнул под нос Секста, ковырнув вилкой по содержимому тарелки. — Нет, — спокойно покачал головой Улькиорра и присел рядом, ставя на стол тарелку для себя. — Он думает, что эта женщина — его ключ в поимке Куросаки, но теперь, когда я уверен в своих догадках, она станет нашим козырем. Благодаря ей он сам явится туда, куда мы захотим. Джаггерджак проглотил кусок, практически его не прожевав, и покосился на Куатру. Улькиорра аккуратно отрезал ножом уголок омлета и картинно медленно проткнул его вилкой, затем почему-то застыл на несколько мгновений, задумавшись о чем-то своем. Столовые приборы тихо звякнули о стол. Шиффер так и не притронулся к еде, а вместо того достал из кармана небольшой, черный пульт, покрутил его в руке и повернулся к напарнику. — Поторопись с завтраком. Я не знаю, сколько у нас есть времени. Вряд ли Айзен поменял методы управления подопытными, но проверить строит. — Джаггерджак непонимающе посмотрел на напарника, а затем все же поспешил разделаться с едой. Улькиорра одобрительно кивнул и нажал небольшую серую кнопку на панели пульта. Раздался писк какого-то прибора, о существовании которого Гриммджоу ни сном ни духом не ведал. Джаггерджак нахмурился, а Шиффер встал с места. Некоторое время ничего не происходило, но пару минут спустя в коридоре послышался грохот, будто кто-то вышиб дверь из гостиной. Брюнет не раздумывая бросился на звук, синеволосый чертыхнулся, непонятно зачем схватил столовый нож и поспешил за напарником. Дверь они обнаружили сорванной с петель и напрочь выбитой из рамы. В дверном проёме стояла Орихиме, держась разбитой в кровь рукой за вывернутый дверной косяк. Волосы прикрывали лицо, и странный цвет её глаз мужчины разглядели не сразу. Джаггерджак зарычал и дёрнулся в сторону девушки, однако Улькиорра задержал его, преградив путь собой. — Орихиме? — спокойно позвал гостью Куатро, будто желая удостовериться, в себе ли девушка. Иноуэ вздрогнула и вздернула подбородок. Белки глаз потемнели, а зрачки будто подсвечивало мутно-серым свечением. Стало сразу ясно, что девушка себя не контролирует и вряд ли понимает человеческую речь. Гриммджоу, так же, как и Улькиорра, хорошо знал этот безумный взгляд, взгляд подопытных в режиме берсерка. — У-б-бить… — Иноуэ начало трясти. Рука сильнее сжалась на уцелевшей доске дверного проема, и та треснула, будто сухая ветка, протыкая нежную кожу ладони множеством остроконечных щепок. — Отойди, Улькиорра, — напряжённо проговорил Джаггерджак, хватая брюнета за ткань рубахи потемневшими пальцами в попытке сдвинуть того в сторону. — Жди, — невозмутимо приказал Шиффер, не отступив и на миллиметр. Девушка тяжело шаркнула ногой по полу, делая шаг в сторону мужчин, а из её носа вниз по губам и подбородку покатилась пара больших, тяжелых капель крови. Орихиме резко отшатнулась вбок, обходя выжидающих дальнейших её действий мужчин. Девушка молниеносно добралась почти до входной двери и со всей силы ударила по стене израненным кулаком. Штукатурка треснула, однако сама кладка осталась невредимой. Без каких-либо пауз последовал ещё ряд ударов, послышался хруст костей. — Чего ты, чёрт бы тебя побрал, ждёшь?! — не выдержал Секста, отталкивая-таки брюнета прочь со своего пути. — Орихиме?! — как нельзя не вовремя, из гостиной послышался хриплый голос Куросаки. Разбитое до крови лицо Ичиго уже через секунду показалось в изувеченное дверном проёме. Рыжеволосую вновь бросило в крупную дрожь и она остановилась, явно делая над собой усилие. — Орихиме? — Не приближайся к ней! — приказал Шиффер, однако парень уже шагнул к подруге, за что тут же поплатился разбитым о противоположную стену затылком. — Да достали блять! — ругнулся Секста и, отмахнувшись от Улькиорры, подскочил к девушке, делая замах, однако его видоизмененный кулак так и не достиг цели, а ударился о невидимую преграду, что будто щит защищала спину Орихиме. — Какого хрена?! — Я-я от-тражаю, — с трудом выговорила она, и Гриммджоу обдало мощным потоком воздуха. Мужчина пошатнулся, но устоял на ногах, черкнув острыми черными когтями по стене. Из широко распахнутых глаз девушки хлынули кровавые слезы. Навязчивый писк в квартире стал сильнее, и Иноуэ сделала неловкий шаг в сторону шокированного происходящим Куросаки. Боль внезапно усилилась, Орихиме болезненно скривилась, обхватила голову руками и, теряя сознание, рухнула на пол. Следом за ней и Ичиго поморщился от распирающей череп изнутри боли, заторможенно проморгался и перевел взгляд в сторону напарников. Гриммджоу всё ещё держался за стену, а Улькиорра держал в руках смутно знакомый пульт, до упора вжимая несколько кнопок на панели управления. — Прости за это, — чуть хмурясь, произнес Куатро. Ичиго мотнул головой, понимая, что и сам сейчас потеряет сознание. Перед глазами потемнело, а пульсация в висках усилилась. Парень невольно присел на пол в коридоре. — Мне нужно было убедиться.

***

Вот уже несколько часов подряд в доме царила полная тишина. Мрачный день шел на убыль. Как ни странно, даже Гриммджоу не проронил и слова с тех самых пор как два рыжеволосых субъекта лишились сознания. Джаггерджак напряжённо молчал, периодически выходил из комнаты, а потом вновь возвращался, садился в кресло недалеко от разложенного дивана и ждал. Улькиорра с присущей ему педантичностью обработал раны напарника и девушки, где нужно наложил швы, бережно отмыл от крови и лицо Ичиго, и лицо Орихиме. Позаботился о разбитой руке девушки, а потом полностью погрузился в работу за компьютером, лишь иногда окидывая взглядом лежащих на диване. Он знал, что Гриммджоу бесится, буквально кожей ощущая его недобрый взгляд на своей спине, но был благодарен, что синеволосый не задает лишних вопросов. Джаггерджак и вправду был зол как чёрт, но прекрасно понимал, что Улькиорре нужно хорошенько проанализировать ситуацию в полной тишине. За время, прожитое под одной крышей, они научились понимать друг друга и без слов. Первым в себя пришел Куросаки. Парень простонал что-то невнятное и перевернулся на бок, тем самым чуть не свалившись с дивана. Гриммджоу подоспел вовремя, перехватив друга на лету и оградив его от очередного удара. — Спящая красавица проснулась, — охрипший от долгого молчания голос наконец нарушил давящую тишину. Куросаки потёр опухшие веки и, ухватившись за предоставленное плечо Сексты, присел на краю дивана. — Дай воды, остряк, — срывающимся голосом попросил рыжий, на что Гриммджоу недовольно фыркнул, но без разглагольствования отправился на кухню. Куросаки проследил за ним расфокусированным взглядом, а затем огляделся и увидел пару зелёных глаз, пристально смотрящих не него. — Я понимаю, что провинился, но не думал, что ты достанешь эту адскую машинку. Что этот прибор вообще делает в нашем доме? Я, по-моему, уже давно себя контролирую. — Оставил, на всякий случай, — пожал плечами Шиффер и встал из-за стола. — Как ты? Брюнет как всегда бесшумно подошёл и склонился над рыжеволосым, касаясь ладонью его горячего лба. В силу особенностей организма, температура Ичиго всегда была выше нормы, но сейчас парень просто горел. — Нужно принять лекарство, — недовольно поджал губы Куатро и выпрямился, вспоминая, где находится нужный ящик. — Я принес, — тихо прорычал Джаггерджак, входя в гостиную. Мужчина быстро преодолел расстояние от изувеченного дверного проема до дивана и протянул парню кувшин с водой и таблетку. — С этой что? Куросаки обхватил холодный кувшин ладонью, мысленно благодаря напарника, что не стал размениваться на стаканы, закинул в рот таблетку и почти залпом высушил ёмкость. И только после того, как смог выдохнуть с облегчением, перевел взгляд на бледное, покрытое испариной лицо Орихиме. — Она откликнулась на «зов», — монотонно начал Улькиорра. Брюнет обошел диван, взял лежащее рядом на столике влажное полотенце и обтер лицо девушки. — А значит её подвергли модификации. В режиме берсерка она, так же, как и ты когда-то, себя не контролирует и не чувствует боли. А вот что-то сказать о её способностях я не могу. Она почти ничего не показала. Но ясно одно, что по сравнению с нашими, её — очень слабые, однако, быть может, мы не видели всего. — Этот «зов»… — Ичиго нахмурился и неосознанно сжал край дивана свободной рукой. — Я запрограммировал. Айзен ещё не делал свой ход, — поняв, что хотел спросить Куросаки, сразу ответил Улькиорра. — А ты стал слишком беспечным, раз не носишь защиту. Забыл, чем это чревато? — Да, конечно, он всё нахрен забыл! — наконец являя миру свое раздражение, выпалил Джаггерджак. — Ему было сказано сразу, что эта девка не спроста оказалась там, а он уши развесил! — Успокойся, это нам только на руку, я же говорил, — попытался осадить напарника Шиффер. — Да помню я. Если бы не это, её расчлененные тельце уже бы давно рыбы жрали, на дне самого затхлого болота! — оскалился синеволосый. — Или что там на дне этих говно болот живёт?