Её личное безумие

Слышится громкая музыка. Он идёт сквозь бешеную толпу людей, с трудом продвигаясь и усердно оглядываясь по сторонам. В клубе пахнет едким алкоголем и от этого запаха начинает кружится голова, но Луи ни за что на свете не может позволить себе остановиться. Нет, он должен её найти. И это получается сделать. Ещё несколько шагов вперёд и Томлинсон находит глазами ту, ради которой он вообще появился в этом убогом месте. Джулия стоит посреди танцпола и, как и стоило ожидать, она во всю отрывается, с пребольшим удовольствием двигаясь в так музыке. Томлинсон делает глубокий вздох. Сейчас было важно вытащить её из этого места и он понимает, что только что поставил себе чрезвычайно важную задачу. Уже поздно отступать и остаётся надеется только на то, что у него получится уйти вместе с Джулией. Ведь без неё он отсюда не выйдет. - Луи?.. - она, кажется, замечает его. Глаза Джулии расширяются и, стоит парню подойти ближе, она тут же замирает на месте, с испугом начиная отходить назад. Он видит, как дрожат её губы, и это говорит только о том, что она вновь в далеко не трезвом виде. - Нам пора уходить отсюда, - Луи резко хватает её за руку. Даже не обращает внимание на её слабые попытки отстраниться, лишь уверенней таща её за собой. Он хочет поскорее отсюда выйти. Здесь слишком темно, здесь полно пьяных и обкуренных людей и он понимает, что должен просто отсюда выбраться. Вместе с этой девчонкой, которая с каждой секундой начинает вырываться всё сильнее. Джулия даже что-то кричит ему в след, но разобрать её слова почти не получается. Он слышит лишь эту шумную музыку, которая начинает раздражать его и выводить из спокойного состояния. Он сразу ускоряет свой темп, ещё больше усиливая свою хватку на руке девушки и продвигаясь сквозь немалое количество танцующих людей. Как и стоило ожидать, на них начали со временем подозрительно коситься, но многие были слишком пьяны, чтобы вмешиваться. Это радовало. Не хотелось лишних проблем и Луи был только счастлив избежать ненужных разборок. Наконец, он выходит из этого клуба. Джулия начинает шататься, едва удерживаясь на каблуках и Луи с резкостью заворачивает за угол, тут же впечатывая её тело в твёрдую поверхность стены. Она с испугом делает вздох и замирает, вдруг переставая больше сопротивляться. Теперь он видит, как расширены её зрачки. Томлинсон также видит, как слегка разодрана верхняя часть её откровенного платья и какие страшные синяки были на верхней части её тонкой шеи. - Я искал тебя два дня, - со злостью заявляет он. Смотрит рассерженным взглядом, ощущая нервное сердцебиение девушки. - Может, объяснишь мне, где ты, чёрт возьми, пропадала? Джулия лишь издаёт недовольный стон, когда он с резкостью хватает её за лицо. Томлинсона даже охватывает отвращение, когда он замечает её вялость и плохую реакцию на его движения. С ней что-то не так. Она почти не может ничего ему сказать и всё её попытки что-либо сделать кажутся Луи далеко не такими уж и вменяемыми. Она не трезвая. Но... но вдруг дело было не только в алкоголе? От одной этой мысли у Томлинсона перехватывает дух. Перед глазами проносится воспоминание о том, как долго Джулия боролось с наркоманией и от этой мысли у парня просто сводит всё тело. Он вдруг смотрит на стоящую перед ним девушку уже другими глазами. И вдруг ему всё с резкостью становится ясно. Больше не думая, Томлинсон подкатывает длинный рукав её платья. Этот рукав совсем не сочетается с тем глубоким декольте, которое едва скрывает её большую грудь, и с той короткой юбкой, оголяющей её стройные ноги. Раньше она так никогда не одевалась. Джулия предпочитала спортивные вещи, а не такие вульгарные платья, которые больше оголяли, нежели прикрывали что-то на её теле. Дрожащими руками он закатывает её рукав. И сквозь весь свой внутренний страх Луи заставляет себя посмотреть на её запястья, уже прекрасно понимая, что стоит ему там увидеть. В его глазах, будто темнеет. Из него, будто выбивают весь дух и он с трудом заставляет себя устоять на двух ногах. Становится больно. И так адски больно, что ему хочется почти закричать во весь голос. Зарыдать от такой несправедливости. На руке Джулии он видит несколько красных точек. Эти маленькие небольшие следы, которые он уже замечал в своей жизни. Которые он видел когда-то давно на её же руке. - Ты опять кололась? - Томлинсон говорит с укором. Ему так не верится в происходящее, что он со злостью прижимает Джулию обратно к стенке и с отвращением присматривается к её лицу. - Зачем?! Какого хрена, Джулия? Но она только пытается его оттолкнуть. Видимо, девушке неудобно стоять посреди прохладной улицы и прижиматься спиной к такому холодному пространству. Она хочет уйти отсюда. И как бы Луи не было больно признавать, но она даже не обращает внимания на его повышенный тон голоса. - Я... - ей трудно говорить. Джулия пытается открыть рот, но стоит это сделать и она начинает чувствовать себя ещё более слабой. - Так получилось... я этого не хотела. Он хочет ей верить. Прямо сейчас он хочет поверить в это больше всего на свете. Ведь разве эта красивая брюнетка с таким сексуальным телом могла его так сильно предать? Разве она могла обменять всю его любовь и всё их совместное счастье на весь этот мнимый кайф от наркотиков? Он безумно хочет ей поверить. Простить её за всё и просто вместе с ней уехать обратно домой. К месту, где они когда-то были так счастливы. Но сделать ничего из этого не получается. Стоит Луи хоть с чем-то определиться, как сзади него слышатся поспешные шаги. Томлинсон улавливает уверенный темп этого передвижения и им мгновенно овладевает плохое предчувствие. Чёрт. Стоило сразу валить отсюда. Но, увы, уже слишком поздно бежать. Луи приходится обернуться. Больше не удерживая Джулию, он замечает, как усердно она пытается устоять на ногах, и от этого становится только хуже. Им овладевает отчаяние. И ещё бешеный страх, когда Луи наконец видит тех пятерых парней, которые с далеко не самыми доброжелательными лицами решили появиться в этом месте. Один из них выглядит даже слишком угрожающе. Такой некий качок, в два раза шире самого Томлинсона и выше на несколько сантиметров. Уже замечая только этого одного, Луи не находит смелости посмотреть на остальных. - Что вам нужно? - без всякой радости интересуется Томлинсон, уже окончательно отойдя от Джулии на несколько шагов. Теперь у него появились другие проблемы. И чует его сердце, эти проблемы намного хуже, чем его невменяемая девушка, которая так жестоко предала все их отношения. - А ты как думаешь, умник? - говорит этот самый качок и Луи становится отвратительно от улавливаемого тона. - Ты забрал одну из наших. Поэтому сейчас лучше по-хорошему верни её нам обратно. Луи злится. Тон его собеседника ему совершенно не нравится и сейчас он не решается отступать. Джулия всё-таки его девушка. Они не имеют никакого права пытаться задерживать её в этом месте. - Она поедет со мной, - уверенно заявляет Луи, уже морально готовясь к жестокому сопротивлению. - Я не позволю больше своей девушке здесь задерживаться. И Луи понимает, что даже если придётся драться, то он будет участвовать в этой битве. Но без отступления. Без попыток отойти назад и дать им хоть малейший шанс забрать Джулию обратно к себе. Нет, он не позволит этому случиться. Но эти пятеро парней только ехидно усмехаются на его заявление. А их главарь так вообще забавляется от происходящего, отчего на его лице появляется язвительное выражение. Они не принимают его слова всерьёз и, к сожалению, это не предсказывает ничего хорошего. - За твоей девчонкой есть должок, - говорит всё тот же хмурый парень. Язвительное выражение его лица никуда не пропало и сейчас оно только усиливает свой отвратительный эффект. - Она слишком хорошо работает в постели, чтобы я позволил ей уехать. Так что она останется с нами. Луи едва дышит. Голова начинает адски кружится и он с огромнейшим трудом пытается переварить эти слова. Он пытается... Господи, что ему только что сказали? У Луи не находится сил. Он чувствует такую жестокую измену, что только и находит силы на то, чтобы повернуться в сторону Джулии. Чтобы посмотреть на эту тупую суку, которая только что так ужасно подвела его. Которая только что причинила ему самую страшную боль в жизни. - Ты спала с ним? - с отвращением в голосе задаёт вопрос он. Смотрит на Джулию презрительным взглядом. Внутри души молится, чтобы она смогла доказать ему всю лживость этих заявлений. Но она и этого не делает. Вместо этого девушка лишь виновато поджимает губы и точно также жмёт своими плечами, будто не видит ничего плохого в своём поступке. Она даже не чувствует вины. Она даже не понимает, как безжалостно поступила с ним в этот момент. - Прости, - извиняется Джулия без всякой искренности. В её голосе звучит неловкость, но никак не чувство сожаления. - Просто... просто, как иначе я бы достала наркотики? И он дрожит. Он смотрит на неё своими голубыми глазами и просто дрожит. В шокированном сознании проявляется множество воспоминаний и он с болью останавливается на том самом моменте, когда пообещал Джулии весь свой мир. Когда дал ей слово всегда быть рядом и любить её не смотря ни на что. И она пообещала ему тоже самое. Всего год назад они были самой счастливой парой в мире. Были ненормальными молодыми людьми, которые так часто теряли рассудок от силы своих чувств. Они были единым целым и сейчас... сейчас Луи вдруг с болью осознаёт, что Джулия никогда не принадлежала ему. Она никогда не была предана его чувствам. Да, она любила его. Но, увы, её любовь к наркотикам всегда была в тысячи раз сильнее. Зейн почти выламывает входную дверь. Он вбегает в комнату так быстро, что Виктория с трудом успевает идти следом за ним. Она только вступает за порог мужского номера, как вдруг уже замечает нервные попытки Зейна найти в этой комнате что-то полезное. Она видит, как парень начинает что-то искать в тумбочках. Открывая раздвижные ящики, он с прерывистым темпом движений внимательно изучает находившиеся в нём предметы. Ему хочется найти что-то важное и Виктория с замиранием сердца наблюдает, как отчаянно и поспешно всё происходит. Наконец, в руках Зейна что-то оказывается. Парень выпрямляется в своём росте и Виктории удаётся заметить в его руках целый пакет таблеток. Несколько хорошо-запечатанных упаковок и два флакона, наполненных непонятной жидкостью. Виктория испуганно делает шаг вперёд. Она видит, как Зейн откидывает это всё в сторону и вновь дотягиваясь до открытого ящика, он начинает вытаскивать остальные предметы. Всё это выглядит жутко. Уже ощущается, как вся окружающая атмосфера достигает своего высочайшего напряжения. - Что это? - с трудом спрашивает Виктория, удерживая в своих руках небольшой флакон с лекарственным средством. Рассматривая его несколько секунд, она осознаёт, что это всё-таки было очень редкое и сильное лекарство. - Я идиот, Виктория, - вдруг заявляет Малик, откидывая в сторону какие-то листы бумаги, которые ему удалось обнаружить в том же ящике. Откидывая всё это, он просто присаживается на пол и облокачивается спиной об деревянную поверхность стола. - Я такой идиот. Виктория не понимает, что сейчас происходит. Она видит, как помрачнело лицо Малика и это тут же начинает её пугать. С ним что-то не так. Его внешний вид слишком уставший и изнеможённый и это должно было иметь свои причины. Зейн всё-таки понимает, что Виктория начинает за него волноваться. Поэтому он и поднимает свой взгляд в её сторону. Смотрит на неё своими грустными глазами и улыбается, наполняя этот жест неким отчаянием, а не проявлением невольной радости. - Всё это время Луи пытался вылечить себя, - объясняет Малик хриплым голосом. Он протягивает Виктории какую-то бумажку и она понимает, что на ней выписано несколько рецептов. - Чёрт... я то думал, что он просто боялся прийти к Лорен в больницу, а оказывается... Оказывается он просто пытался пройти через самый жуткий период своей жизни. Она не знает, что ему сказать. Зейн выглядит каким-то замученным и этот его вид вводит саму девушку в безумную панику. Она просто присаживается возле него. Проходится очередным взглядом по видневшимся страницам бумаги, читая все выписанные лекарства и названия всех этих странных таблеток. Луи действительно этот период просто пытался вылечиться. Видимо, он нашёл какого-то психотерапевта и нашёл способ приобрести такие необходимые ему препараты. Всё это время он занимался собой. И конечно, было бы слишком опасно, если бы Томлинсон приехал к Лорен. Ведь что бы случилось в таком случае? Смог бы Томлинсон держать себя в руках? Смог бы он не сорваться? Ведь параноидальный психоз так просто не излечивается. Избавиться от него не так легко. Луи заботился, ведь не только о себе всё это время. В первую очередь он заботился именно о Лорен. Чёрт. Теперь и Виктория чувствует внутри себя боль. Адское ощущение вины. Это же она сделала. Это она стала той, кто смог вновь довести Томлинсона до такого состояния. - Я даже не знаю, где её искать, Виктория, - Зейн с болью сжимает губы. Всё ещё сидя здесь, на холодном полу, он с трудом мог выдерживать такую силу своего собственного отчаяния. - Я просто не знаю, что сейчас делать. Это... это так бессмысленно. Он мог повезти её куда угодно! Я даже не знаю, в каком направлении мне следовать! Стоит Малику повысить свой голос и Виктория ещё больше чувствует свой страх. Она ненавидела это чувство. На протяжении всей своей жизни она учила саму себя ни за что не бояться, а сейчас она вновь тонет в собственном испуге. Ей трудно дышать. Её мысли сбиваются. Она осознаёт, что если сейчас будет наблюдать за такими внутренними терзаниями Зейна, то она вместе с ним пойдёт ко дну. И это и было самым страшным. Было страшно поверить в то, что это был конец. Ведь тогда они не смогли помочь Джулии. Виктория помнит, как они вместе с Зейном обнаружили мёртвое тело её бывшей подруги и как уже было слишком поздно пытаться что-либо исправить. Они опоздали. И что, если они опоздают и в этот раз? От этой мысли начинаются судороги. Сложно дышать. Сложно думать. Только одно представление в голове и страх найти мёртвое тело Лорен. Ведь, что если всё повториться? Будет также, как и с Джулией, которая... Стоп. Виктория думает. Даже задерживает дыхание на пару секунд, вдруг с таким напряжением наполняясь большим объёмом размышлений. Что-то в ней застывает. Что-то в ней только что дало ей самую важную подсказку за всё это время. - Зейн, - вдруг говорит Виктория, с воодушевлением поднимаясь на ноги. Он с непониманием смотрит на неё, но девушка уже слишком счастлива от только что появившейся в голове идеи. - Зейн, я знаю, куда Луи мог сейчас поехать! Я знаю! Слушай, ты ведь помнишь, где он убил Джулию, да? Ты же помнишь, где мы нашли её тело? Малик только хмурится. Он смотрит на Викторию снизу вверх и ему кажется, что эта девушка просто сошла с ума. Какая, чёрт возьми, связь может быть между тем, что случилось так давно и тем, что происходит прямо сейчас? Но Виктория не оставляет ему выбора. Приходится действительно вспомнить не самые лучшие моменты такого пугающего прошлого. - Он утопил её на берегу озера, - всё же решается произнести он. Воспоминания неприятным полотном застилают глаза. Боль пронзается глубоко в сердце. - Но неужели ты думаешь, что и Лорен он может отвезти к этому месту? Виктория только поспешно качает головой. Конечно, она так не думает. Это было бы слишком ожидаемо. - Луи псих, а не глупец, - уверенно заявляет она, всё ещё находясь в напряжении. - Он бы не стал отвозить туда Лорен, хотя бы потому, что мы бы легко могли догадаться об этом месте и вычислить его. Но Джулию он убил не просто возле какого-то озера, Зейн, — она затаивает дыхание и Малик понимает, что эти слова действительно становятся очень важными в его жизни. - А возле озера, которое он любил вместе со своей бывшей девушкой! Они всегда туда ездили, Зейн. И поэтому... поэтому вдруг он и Лорен отвозил куда-то несколько раз? Ведь должно же быть такое место. Я уверена, что должно. Мысли сбиваются в кучу. Малик не может думать и теперь просто заставляет себя пронестись сквозь огромный вихрь собственных воспоминаний. Но ничего не получается. Он не может вспомнить. Он не может даже догадаться, какое приблизительное место могло быть важным для Лорен и Луи. Он не знал об этом. Чёрт, он просто не знал. Но понимая, что сейчас ни в коем случае нельзя сдаваться, Зейн заставляет себя подняться на ноги. Он смотрит на Викторию уже с какой-то воодушевлённой улыбкой и сейчас в его глазах проблескивает безумная надежда. Виктория дала ему гениальную идею. А теперь он должен по гениальному её осуществить. - Я не знаю такого места, - на одном выдохе признаётся Малик, наблюдая, как мрачнеет лицо Виктории. Но к счастью, оно мрачнеет ненадолго. - Но я знаю того, кому это может быть известно. Уже была середина ночи. Достаточно позднее время, поэтому и не странно, что Роуз Хейл совершенно не обрадовалась таким неожиданным и далеко не самым приятным гостям. С трудом уговорив её уделить им время, Зейн не мог передать своего счастья, когда Роуз всё-таки решилась пустить их внутрь. Было, конечно, видно, как сильно она была напряжена и недовольна, но у него не было времени переживать на этот счёт. Его волновала только Лорен. И только то, как было необходимо ценить каждую секунду, чтобы иметь ещё способность спасти её. - Что за бред ты несёшь, Зейн? - с отвращением в голосе заявляет рыжеволосая девушка. На лице Роуз так и написано всё её недоверие и Малик не удивляется её реакции. Конечно, стоило понимать, что рассказав ей всё случившееся с Томлинсоном, она не сразу решится в такое поверить. Да и вообще — сложно было принять такую вещь. Сложно было поверить в то, что человек, с которым ты работаешь в одном учреждении и которого знаешь несколько лет, вдруг оказывается жестоким параноидальным психом, неспособным контролировать свою агрессию. Это пугало. И явно не позволяло так запросто принять данную информацию. - Ты, правда, думаешь, что я тебе поверю? - продолжает говорить Роуз, закутываясь ещё больше в свой халат и с ещё большей злостью смотря на Малика. - Чёрт, Зейн, да Томлинсон в жизни не обидит Лорен! И если ты просто злишься на то, что твоему бывшему другу хватило мозгов спрятать от тебя Лорен куда подальше, то засунь эту злость, знаешь куда? Малик подавляет свою ярость. Он должен держать себя в руках. Он должен не обращать на это внимание. Но Роуз продолжает насмехаться над его попытками донести до неё всю истинную правду, а это отнимает его терпение. Чёрт, у него так мало времени, а эта беременная выскочка... - Как раз именно Луи и причинил Лорен вред, - он слышит голос Виктории. Такой властный и жёсткий голос, что Малик с удивлением смотрит в сторону самоуверенной брюнетки. Неужели Виктория даже здесь решила ему помочь? В это очень трудно поверить. Но всё же — именно это ему и приходится сделать. - Ты, Хейл, наверное, и не догадываешься, что Луи именно тот, кто перенёс экзамен Лорен на несколько дней раньше, - Виктория продолжает. Она говорит грозно и с её словами уже сложно поспорить. - И что именно он хотел заключить со мной сделку, чтобы Лорен проиграла свой бой и уехала подальше от Зейна. И если ты мне всё ещё не веришь, - Виктория делает небольшую паузу. Как-то грустно улыбается, а потом резким взглядом смотрит Роуз прямо в лицо, - я могу показать тебе тот страшный шрам на спине, что оставил на мне твой драгоценный Томлинсон. В комнате повисает тишина. Роуз в панике. Видно, как растеряно бегают её глаза из угла в угол и как нервно она сжимает пальцы своих рук. В ней теперь проявляются сомнения и Зейн даже не может передать силу своего счастья от того, как он всё-таки рад такому прогрессу. Ну же. Роуз должна была им поверить. Она должна была помочь своей подруги избежать слишком жестокой и несправедливой участи. - Зейн... - наконец, Роуз обращается к нему. Её глаза находят его почти за мгновение и девушка с тревогой в сердце продолжает сидеть на одном месте. - Если всё так серьёзно, то почему бы тебе просто не обратиться в полицию? Возможно, ему бы стоило даже засмеяться от подобного предположения. Громко захохотать и заявить Хейл о том, что она полная дура, которая ничего не понимает. Но он не делает этого. Хотя бы потому, что мысль о полиции за последний час уже несколько раз проявлялась в его голове. Но данная идея всё равно была слишком ужасной. И он бы ни за что на свете не смог бы решиться её осуществить. - Больше всего я хочу спасти сейчас Лорен, - объясняет Малик спокойным тоном. - Но это не значит, что я также не хочу помочь и Луи. Он мой друг, Роуз. У него ещё должен быть шанс на нормальную жизнь. Девушка молчит. Ей говорить сложно и решиться помочь Зейну ей всё равно не так просто. В душе есть некоторые сомнения, но этот взгляд, эта боль в лице Малика переубеждает её. Она понимает, что глупо сопротивляться. В конце концов, всё действительно могло быть серьёзно, раз они в такое позднее время решили объявится в её номере. Пора с этим покончить. - Есть одно место, куда Лорен с Луи часто уезжали, - Роуз говорит сдержанно и каждый в этой комнате тут же начинает внимательно прислушиваться к её словам, - Томлинсон как-то повёз её на один холм в дальней части этого города. На той возвышенности была видна вся городская местность и Лорен часто рассказывала мне, как ей нравилось это место. Они с Луи даже второй раз там... - она резко останавливается. Вдруг понимает, что говорит лишнее и тут же поспешно пытается это исправить. - В общем это всё, что я знаю, Зейн. Я знаю только об этом холме. И этого оказывается достаточно. В глазах Малика проявляется надежда и такая яркая, такая сильная, что этого становится достаточно для возобновления всех его сил. Он тут же понимает, что делать дальше — ведь о местонахождении этого холма он прекрасно знал и сейчас был уверен, что сможет за маленький промежуток времени туда доехать. У него всё получится. Он сможет всё исправить. - Спасибо, Роуз, - искренне говорит Зейн, поднимаясь и готовясь вот-вот выбежать на улицу прямо к своей машине. - Ты очень мне помогла. Она лишь холодно кивает. Помогла она или нет, но она сделала всё, что могла сейчас сделать. Происходящее кажется каким-то безумием и Роуз даже до сих пор не в силах заставить себя поверить в такую реальность. Как это всё может происходить? И тем более с таким человеком, как Лорен? Почему весь ужас и вся жестокость всегда обрушивается именно на неё? Лорен с трудом открывает глаза. Вокруг всё расплывается и ей трудно двигаться, но она чувствует, как едет в какой-то машине. Темно. Эта темнота словно поглощает изнутри и нет никакого способа от этого выбраться. Ничего уже нельзя сделать. Уже никак нельзя спастись. Ей очень страшно. Последние минуты её жизни кажутся девушке сущим кошмаром и её всю пронзительно трусит от одной мысли, что с ней будет дальше. Господи, где она? Что она здесь делает? Лорен пытается хоть как-то приподнять своё тело. Видимо, она лежит на заднем сидении автомобиля и её вырубило, отчего она проспала немалый период времени. У неё так сильно раскалывается голова, что виски так и сдавливает от невыносимого напряжения. Что же ей делать вообще? Что предпринимать? Лорен в панике. Она смотрит по сторонам и чувствует, как сильно хочется плакать от такой жестокой безысходности. Ей так страшно. Боже мой, просто страшно! Она сжимается всем телом. Прижимает колени к груди и просто молится, чтобы этот поскорее прекратился. Она не в состоянии больше это терпеть. Вдруг машина останавливается. На улице слишком темно и Лорен не понимает, где она может сейчас находится, но она отчётливо слышит, как кто-то выходит из этого автомобиля. Пару секунд и прямо перед её дверью кто-то останавливается, а затем уже резким движением её открывает. - Чёрт, нет! - в истерике кричит Лорен, пытаясь хоть как-то выбраться. Она сопротивляется, бьёт руками, кричит — но напрасно. Мужские руки вытаскивают её из машины и, удерживая в своей хватке несколько минут, кидают её с большой неаккуратностью прямо на землю. Лорен чувствует боль. Головокружение только усиливается, поэтому Лорен не сразу понимает, что с ней происходит. Она ничего не различает вокруг себя. Видит лишь одну жуткую темноту и ощущает одну боль, к которой ей уже почти удалось привыкнуть. Она напугана. Она понимает, что это может быть концом абсолютно всему. В том числе и концом её жалкой жизни. - Узнаёшь это место? - она слышит хладнокровный голос и Лорен понимает, что он принадлежит Луи. От этого становится только хуже. В сознании опять проскальзывает воспоминание. Боль в сердце очередным толчком впивается в её сосуды и Лорен вспоминает, как жестоко Луи запихнул её в свою машину. И значит, всё это было сделано, чтобы она просто оказалась здесь. Лорен даже не пытается смотреть по сторонам. Здесь слишком темно и девушка с трудом заставляет себя повернуть голову. Но одного подобного поворота уже оказывается достаточно. Ведь стоит обернуться и вдалеке перед ней виднеется целый город, освещённый в такую тёмную пору целой паутиной электричества. У неё перехватывает дух. На какой-то период вся эта внешняя красота так впечатляет её, что Лорен даже забывает о боли. Она уже не думает ни о своём страхе, ни о своём ужасе. Она просто наслаждается тем, что видит и тем, что чувствует в этот момент. Здесь очень красиво. Даже слишком шикарно, чтобы быть настоящей реальностью происходящего. - Это то самое место... - хочется сказать ей. Хочется сказать и погрузиться в тот самый момент, когда она была здесь так счастлива... С Луи. Когда он привёз её сюда, чтобы помочь ей принять решение на счёт свадьбы её сестры. Когда они были здесь вместе вдвоём, после чего Лорен решилась на серьёзные с Томлинсоном отношения. Но вспомнить всё не получается. Ведь одна мысль о Томлинсоне и её вновь съёживает это безжалостное ощущение боли. Перед глазами всё расплывается, а внутри распространяется лишь одна темнота. Она слишком слаба. У неё больше нет сил. - Узнала, да? - он говорит с насмешкой и через мгновение она чувствует, как он присаживается рядом. - Ну конечно, как ты можешь забыть такую красоту. Её пугает тон его голоса. Её пугает то, как он с ней разговаривает и девушка концентрируется именно на этом. Остальное чувствовать уже не удаётся. Думать о чём-то приятном — тем более. - Что тебе от меня нужно? - она почти плачет. Сидит и сквозь огромный поток силы сдерживает собственные слёзы. - Что ты хочешь от меня, Луи? И он усмехается. Даже через темноту виден его опасный взгляд, его хищная ухмылка. Всё это напоминает Лорен какой-то фильм ужасов, где жертва абсолютно обездвижена и не может ничего сделать, чтобы спастись. Сейчас она полностью в его власти. Сейчас всё зависит только от Томлинсона. - Просто вспомни, как тебе было хорошо здесь, - он пытается говорить мягче и это слегка успокаивает Лорен. Его руки чувственно касаются её плеча и она чувствует, как он бережно снимает бретельку её кофты своими пальцами. - Тебе было хорошо со мной. Ты была счастлива здесь. Она помнит это. Сейчас, слушая его приятный тон голоса, она действительно вспоминает всё то хорошее, что было связано с этим человеком. Мысли проскальзывают в голове трепетным потоком и это даже утихомиривает биение её сердца. Лорен расслабляется. Но всего на минуту, так как уже через мгновение вместо пальцев, Луи уже прикасается губами к её оголённой коже. Она вздрагивает. Боится пошевелиться и от этого позволяет Луи целовать её плечо также аккуратно, как он дотрагивался до него своими руками. Губы парня страстные. Прикосновения настойчивые и от этого Луи уже увереннее поднимается к её шее, одновременно хватаясь руками за её футболку. Он почти рвёт ткань на её теле. Почти разрывает всю эту вещицу, жадно впиваясь в неё. Поцелуи становятся жаркими. Происходящим уже сложно управлять. Уже ничто не подвластно контролю. - Луи... - в панике пытается отстраниться Лорен. Она не знает, что делать. И чтобы она ни пыталась совершить, но Томлинсон ещё жёстче впивается в её кожу. - Луи, остановись! Не получается. Он не слышит её. Он совершенно не собирается останавливаться. Его руки уже с уверенным рывком сдирают ткань её кофты, отчего она начинает ощущать холодное прикосновение пальцев к своим рёбрам. Всё это пугает её. И не меньше пугает та сила, с которой Луи целует её в переднюю область шеи. Он давит на неё своими прикосновениями. Он заставляет её ещё сильнее теряться в безумном омуте неконтролируемого страха. - Хватит! - не выдерживает Лорен и грубым толчком отстраняется от Томлинсона. Но всё становится только хуже. Луи злится. И бьёт девушку прямо по лицу. Шлепок оказывается таким сильным, что у Лорен мгновенно начинает течь кровь в носовой области и девушка с визгом падает на пол, пытаясь хоть что-то предпринять. Но уже ничего не помогает. Луи не останавливается и наваливается на неё всем своим телом, всё также продолжая раздирать её кофту и оставлять девушку в одном тонком бюстгальтере. Ей больно. Она чувствует тяжёлый вес его тела и ту настойчивость, с которым он стремится получить всё, что ему нужно. Лорен не сдаётся. Пытается дёргать ногами и хоть как-то оттолкнуть его своей ладонью, но ничего не выходит. Луи прижимает её руки за головой и, усаживаясь между её ногами, полностью обездвиживает её тело. Она в ловушке. Она в самой глупой и ужасной ловушке. - Ты должна быть моей, Лорен, - злобно твердит он, давя на женские руки с ещё большей силой. - Только моей! Крик заставляет её содрогнуться. Теперь она чувствует его поцелуи. Где-то возле губ, возле ключиц. Он прикасается к ней слишком яростно и теперь эти поцелуи не дарят ей нежности — теперь они дарят ей лишь одну беспощадную боль. Она дрожит. Понимает, что это всё зайдёт слишком далеко и уже готовится похоронить всю свою надежду заживо. Она готова расплакаться прямо сейчас. Она готова кричать и молить о пощаде. Но разве Луи нужна её покорность? Луи хочет её тело и она знает, что он получит это, не смотря ни на что. Его губы теперь на её животе. Проходятся по рёбрам, покрывая каждый участок своими губами. Он впивается в её кожу, он сдирает с неё всю её сущность. Как же ей спастись? Что ей делать? Она почти кричит. Она вновь пытается вырваться и в тот момент, когда Луи с готовностью решается вновь ударить её, парень неожиданно застывает. Он не двигается. Он даже не дышит, отчего сама Лорен с испугом забывает о своём дыхании. - Чёрт! - Томлинсон злится. Почему-то забывает о теле Лорен. Почему-то поднимается на ноги и вновь ругается, впадая в крайнюю ярость. Но происходящее оказывается непонятным. Лорен поспешно встаёт на ноги, но безуспешно — равновесие не удаётся удержать. Она падает. Почти лицом вниз, отчего приходится с глухим стоном встать на колени, упираясь при этом вытянутыми руками о поверхность земли. Луи смотрит на это с ехидной усмешкой. В нём нет жалости. И только тот странный гнев, причину которого Лорен так и не выяснила. - Оставайся здесь, милочка, - говорит Луи с нескрываемой угрозой в голосе. Она слышит, как он достаёт пистолет и от этого вновь приходиться задохнуться в безумном страхе. - Твой Зейн оказался слишком сообразительным, поэтому придётся с ним разобраться. Но не переживай — на долго я на задержусь. И ей страшно. Очень. Только сейчас удаётся понять, что же случилось. Луи увидел фары машины и он понял, что это приехал Зейн. Господи, что происходит? Лорен почти кричит. Упираясь всё также руками об землю, она почти кричит от своей безысходности. Там Зейн. Приехал, чтобы помочь ей. И там Луи. Спускается вниз, чтобы раз и навсегда избавиться от своего бывшего друга. Чёрт, сейчас произойдёт целый оборот событий, а она просто застряла здесь! На этом глупом участке возвышенной земли. С этой глупой беспомощностью. С этой невозможностью встать на ноги. Лорен вновь издаёт пронзительный крик. Она ничего больше не может сделать. Зейн никогда не водил свою машину так быстро. Сейчас, превышая скорость выше 150 км/час, он в полной мере ощущал зашкаливающий адреналин и ту грань опасности, по которой он так уверенно начал ходить. Ведь одно неправильное движение, один неверный поворот — и он разобьётся. Вместе с Викторией, которая в напряжении сидела с ним всё это время. Секунды были на вес золота и Малик не мог заставить себя остановиться. Он не просто ехал по тёмным дорогам, он летел, пытаясь превысить даже скорость шумного ветра. Ну же. Главное успеть. Главное просто приехать вовремя. И они приезжают. Через полчаса удаётся оказаться на месте и Зейн с облегчением останавливает автомобиль у подножия такого огромного холма. Это место было именно тем, о котором говорила Роуз, и теперь оставалось надеется на их правильные догадки о действиях Томлинсона. Ведь Лорен же здесь, правда? Она не может быть где-то в другом месте. Больше не думая, Малик выходит из своей машины. Достаёт из багажника несколько видов оружия, но в руках удерживает только один пистолет. Осматривая его несколько секунд, парень уверенно обхватывает его своими пальцами. Теперь это оружие станет его талисманом на протяжении этой ночи. Его наибольшим усердием повлиять на действия его бывшего друга. Всё должно получится. Зейн оборачивается и видит Викторию. Девушка с волнением замирает возле машины и, только удерживая несколько острых кинжалов в своей руке, она решается посмотреть в его сторону. Виктория молчит. Но уже по одному выражению её лица заметны сильные следы её переживания. - Если хочешь, можешь остаться в машине, - уверенно говорит Малик, пытаясь передать полную серьёзность своих слов. Виктория уже немало сделала для него этим днём и он не хотел заставлять её делать ещё больше. - Тебе не обязательно идти вместе со мной. Но на эти слова она только слегка смеется. Видны уголки её губ, приподнятые вверх, и даже белые зубы, чей блеск мгновенно привлекает внимание посреди такой тёмной улицы. Виктория качает головой. И даже ухмыляется так настойчиво, что Зейн поражается её решительности. - Я приехала сюда, чтобы помочь, - говорит она, делая шаг вперёд и ловко справляясь с одним из ножей. Она прячет его под кофту и цепляет к поверхности своих брюк. - Поэтому это дело я доведу до конца. Зейн не знает, что ещё стоит сказать. Он просто смотрит на брюнетку своим восхищённым взглядом и понимает, что не знает, как ей выразить все свои чувства. Для Виктории это необъяснимо. Девушка всегда была эгоистичной, мужественной, но она никогда не была самоотверженной. Почему же сейчас она решается помогать ему? Почему соглашается спасать жизнь Лорен? Он смотрит на Викторию несколько секунд и чувствует, как сложно подобрать важные ответы на эти вопросы. Девушка слишком непредсказуемая. А сейчас ему, наверное, просто стоит отблагодарить её за всё, что она сделала и что продолжает делать в такой важный период. И только Малик задумывается об этой мысли, как его состояние вновь сбивается со всех ракурсов. Всё кружится перед глазами. Страх заполняет каждую частицу его напряжённого тела. Он слышит крик. Женский знакомый ему крик, который всего за долю секунды взбудораживает кровяные сосуды в его теле. Давление так резко подскакивает вверх, что Малик с трудом удерживается на ногах. И смотрит при этом на Викторию, чьи глаза точно также передали всё своё шокированное состояние. - Она здесь, - шепчет девушка и Зейн просто кивает на это заявление. Внутри сердца безумная радость — они правильно отгадали месторасположение Лорен. Но также в груди бушует дикое волнение — сейчас может случиться что-угодно. Зейн больше не думает. Удерживая в руках пистолет, он просто даёт Виктории знак и оборачивается обратно в сторону возвышенности этого холма. Пора подниматься наверх. Зейн почти бежит в нужную сторону. Ноги моментами спотыкаются о какие-то ветки, но это всё кажется сущими пустяками. Самое главное, чтобы они успели. Чтобы всё задуманное ими получилось осуществить. Несколько шагов. Несколько минут для осуществления своей цели. Тяжёлое дыхание. Дрожащие руки. Страх, едким движением поедающий их сжатые внутренности. Главное не позволять этому страху управлять твоим телом. Главное просто дойти до конца. И Зейн доходит. Стоит подняться на пару метров и шаги уже автоматически останавливаются. Тело застывает на одном месте и глаза лишь с испугом смотрят вверх. Перед собой. Туда, где с такой ехидной усмешкой появляется силуэт Луи. Томлинсон тоже вооружен. Тоже удерживает в руках ствол огнестрельного оружия, направленное прямо на Малика. Тоже спускается не спеша, удлиняя каждое своё действие. Виктория останавливается вместе с Зейном. Но оружие она не достаёт. Вместо этого брюнетка просто останавливается и с гордым видом смотрит на приближавшегося к ним человека. - Боже мой, кого я вижу? - мужской голос звучит отвратительно. Луи растягивает слова и наполняет каждое из них едким сарказмом. - Шлюха, ожившая из мёртвых, и её верный бойфренд, всё никак не понимающий моих предупреждений. Боюсь даже спрашивать, что вы здесь забыли. Он с ехидностью останавливается на одном месте. Нацеливает пистолет на Зейна и почти смеется, игриво блестя своими глазами при полной темноте. Виктория напрягается. У неё ужасное предчувствие и становится сразу понятно, что эта встреча не закончится чем-либо хорошим. Приходится молиться на удачные последствия. Приходится молиться даже на то, чтобы Луи хотя бы несколько минут оставался вполне вменяемым человеком. - Мы пришли не ради битвы, Луи, - спокойно заявляет Зейн, надеясь смягчить сложившуюся обстановку. - Поверь, мы просто хотим поговорить. Но это опять заставляет Томлинсона только ухмыльнуться. Только показывать своё недоверие к услышанным словам. - Оружие тебе тоже нужно для разговоров, Малик? - звучит вопрос Томлинсона и это моментально заставляет принять решительные действия. Виктории хочется захлебнуться от ужаса, когда она видит, что совершает Зейн. Она хочет закричать и приказать ему этого не делать, но... Приходится довериться ему. Приходится просто смотреть, как он аккуратно кладёт свой пистолет на пол и мирно приподнимает свободные руки вверх. Малик пытается заявить о своих добрых намерениях. Умный ход, но даже Виктория понимает, что для агрессивного Луи этого может быть недостаточно. Всё равно хочется верить в лучшее. Поэтому Виктория и стоит с замиранием собственного сердца, и не сводит своего взгляда с колеблющегося Томлинсона. Конечно, он может быть сейчас очень растерян. Даже напуган. Даже просто озадачен не самой маленькой возникшей проблемой. Но чёрт, Луи. Ты должен перебороть свои сомнения. Просто поверь нам. Просто опусти пистолет и дай нам шанс с тобой поговорить. Это единственный выход избежать боли. Это единственный шанс закончить сегодняшний день без жестокого кровопролития. И вот. Всё получается. Луи делает несколько вздохов, но наблюдая за Зейном около минуты, он соглашается убрать пистолет. Он опускает свою руку вниз. Вышло! У них, чёрт побери, вышло! Виктория не может поверить своему счастью. Она не может насладиться таким чудесным и взбудораживающим облегчением. Но всё оказывается недолгим. Всё заканчивается также быстро, как и успело начаться. Ведь уже через секунду, через один миг всё происходящее перевернулось с ног на голову. Всё взорвалось. Всё потеряло какой-либо смысл. Включаем: Secession Studios – Ash Ну же, Лорен, у тебя должно получится! Она почти кричит. Упирается кулаками об пол и сдерживает этот жалкий визг, которому так сильно хочется дать свободу. Она обязана быть сильной. В который раз она просто обязана быть именно такой. Лорен пронзает дрожь. Сердце сокращается от напряжения и девушка кусает собственные губы до крови, пытаясь хоть как-то набраться необходимых сил. Она не сдастся. Ни за что на свете она больше не сдастся! Давай! Чёрт, Лорен, просто сделай это! Плачет. Она опять так жалко плачет. Смотрит перед собой — в пустоту — и льёт эти тупые жалкие слёзы. Слабачка, Лорен. Ты просто тупая никчёмная слабачка. Встань! Прямо сейчас! Она пытается. Всё тело дрожит и ноги её не слушаются, но она заставляет себя встать на колени. Всё... один шаг есть. Сейчас будет второй. Конечно же, ей страшно. Вокруг одна пугающая темнота и никого нет рядом, чтобы хоть как-то облегчить её боль. Но она хочет встать. У неё нет другого выбора. Лорен думает о Зейне. Мысли о нём так наполняют её силами, что стоит приложить хотя бы одно усилие, и всё получается. Да, её всё также трусит, всё также качает, но у неё всё получается. Одна нога на земле. Стоит, удерживается при всём своём весе. И Лорен даже не в силах поверить такому яркому проявлению своего счастья. Она сможет. Она обязательно всё сможет осуществить. Вторая нога. На земле. На поверхности чего-то такого твёрдого и такого приятного пространства. Она почти стоит. Почти... Осталось немного. Лорен теперь отказывается думать. Господи, как же страшно. Как же хочется сбежать отсюда. Просто избавиться от этой слабости, от этого пугающего её бессилия. Давай, Лорен! Вставай! Прямо сейчас! И она встаёт. Выпрямляется. Упирается двумя ногами в землю. Равновесие удерживается. Тело качает, но Лорен стоит. Она сильная. Она вкладывает всю эту силу в свои ноги и ощущает, как усердно впиваются её напряжённые стопы в землю. Да, она стоит. У неё... Мамочки у неё получилось! Уже крик счастья в груди! Уже такая безумная благодарность за свои собственные старания! Лорен поднимает взгляд вверх и вновь чувствует всю внутреннюю свободу. С ней рядом мама. Она даже будто видит её силуэт среди всех этих бесконечных звёзд, на которые хочется смотреть вечно. Сейчас она будто рядом с самым дорогим для себя человеком. Больше Лорен не теряет времени. Один шаг — второй. Её передвижения медленные, неуклюжие, но главное, что она всё также стоит и продолжает идти. Шаги неровные. Тело косится из стороны в сторону, но расставляя ладони по сторонам, Лорен продолжает проделывать свой путь. Она сейчас же спустится вниз. Она окажется там, где и должна быть. Она будет с Зейном. Вновь. - Зейн! - её крик. Её стремление. Шаги ускоряются, темп набирает свои обороты. И ноги, которые всё также подкашиваются, впиваются в землю всё увереннее. Она вновь может ходить. - Зейн! Почти. Совсем немного. Она почти внизу. Почти... Всё получается. Она даже замечает стоящего внизу Зейна вместе с Викторией и видит, как сильно загораются его глаза при её появлении. Она так радостно продолжает ему что-то кричать, что совсем забывает... Совсем не думает о том, что Луи стоит почти рядом с ней. Что Томлинсон тоже её слышит. И что он тоже оборачивает свой взгляд в сторону её расположения. Очень прошу включить и поставить на повтор! Future World Music – Life Goes On Это был инстинкт. Это был отказ разума. Зейн в таком шоке застывает на месте, что его мозг полностью отключается. Он только думает о Лорен. Только видит её такую улыбающуюся и счастливую и только замечает то, как уверенно она стоит на земле. Господи... она? Она опять может ходить? Зейн не в силах поверить в такое счастье. Он сразу воодушевляется от этого прекрасного ощущения и почти кидается ей навстречу. Чёрт, как же он хочет быть с ней. Прямо сейчас сжать в своих руках и больше никогда не дать ей возможности уйти. Она же рядом. Она почти с ним. И поэтому он не думает. Поэтому он забывает абсолютно обо всём. Но тот момент, тот миг, когда Луи оборачивается, толкает Зейна на самый необдуманный и глупый шаг в его жизни. Это рушит всю его жизнь. Наполняет её самым адским и жестоким мучением. Малик кидается в сторону Лорен. Резким рывком пытается подбежать к ней. Но не успевает. Луи успевает обернуться обратно. Луи успевает всё тут же понять. Реакция мгновенная. Действия просто на уровне защитного инстинкта. - Зейн! - крик. Женский. Какой-то слишком отчаянный женский крик. - Зейн, нет! И вспышка. Толчок. Его отталкивают в сторону. Его кидают прямо на уровень земли. Выстрел. Он слышит несколько выстрелов подряд и ничего не успевает понять. Всё происходит так быстро. Мысли просто теряют свои очертания. - Зейн! - теперь кричит Лорен. Теперь так яростно орёт она. Во всю силу, во всю мощь своего тонкого голоса. - Господи, Зейн..! Так страшно. Так мрачно в груди. Но он не чувствует никакой боли. Он даже понимает, что может с лёгкостью встать. И вставая на ноги, он с ужасом осознаёт, что только что произошло. Луи ещё продолжает держать пистолет. Ему хватает всего мгновения, чтобы схватить Лорен и прижать эту девушку к себе, обездвиживая всё её тело. А Зейну хватает всего секунды, чтобы посмотреть вниз и чтобы увидеть — Викторию. Её обездвиженное тело. Её дрожащие губы. Её грудь, истерзанную двумя пулями. Он сразу падает на колени. Слабость охватывает его. Чувство ужаса перекрывает все остальные ощущения. Дрожь. Страх. Такое ощущение, что он только что умер. - Не ищи нас больше, Малик, - хладнокровный голос. Жестокое и ужасающее заявление Томлинсона. - Больше ни меня, ни Лорен нет в твоей жизни. И Зейну ничего не остаётся сделать. Он ледяным взглядом смотрит перед собой. Лишь слышит яростные крики Лорен, пытающейся так отчаянно выбраться. Она не хочет уходить. Она орёт, что есть силы, и этот визг пронзает сердце Зейна ещё больнее. Теперь он плачет. Теперь он винит самого себя за всё, что успело случиться. Лорен беспощадно отнимают у него. А Виктория... девушка в полной безнадёжности умирает прямо на его руках. - Зейн... - её голос. Слабые попытки Виктории хоть что-то сказать. Хоть что-то объяснить. - Зейн, мне так больно. Её прерванный вздох. Малик понимает, что уже всё кончено, и он просто заботливым движением садится возле её тела. Подбирает её голову на свои колени, так трепетно запутывается в её волосах. Виктория едва двигается. Карие глаза смотрят сквозь него и он видит, какой глубокой оказывается её рана. Это был конец. Такой страшный, что Малик не мог до сих пор это так запросто принять. - Зачем? - спрашивает он, всё ещё щуря свои глаза от болезненных слёз. Дыхание сбитое. Сердцебиение такое учащённое. - Зачем ты это сделала, Виктория? Зачем она спасла его? В тот момент, когда Луи выстрелил в его тело, зачем Виктория прислонила его собой? Но он уже знал ответ. Уже понимал всю причину её таких жутких действий, но всё также отказывался это принять. Разве Зейн этого достоин? Разве он достоин, чтобы кто-то умирал из-за него? - Прости меня... - её шёпот. Глаза Виктории закрываются. - Я хотела... я хотела помочь тебе. Я хотела, чтобы ты был счастлив. Господи. Это больно. Он сжимает её в своих руках и почти не дышит. Нет... нет, она не может уйти, после всего этого. Он не может её отпустить. Пожалуйста. Боже мой, ну пожалуйста! Но мольбы уже никто не слышит. Уже никто не прислушается к ним. Потому что Виктория сделала свой выбор. Она захотела умереть ради того, кого любила больше всего на свете. Ещё являясь маленьким ребёнком, эта девушка хотела всего лишь одного — настоящей любви и такой, чтобы её сердце дрожало от силы данного чувства. Бог дал ей эту любовь. Но он всё равно не дал ей нужного счастья. И почему? Потому что Виктория не умела дарить этого счастья остальным. А пока не научишься делать счастливыми других, таким ты никогда по-настоящему не станешь. Но сейчас. Сейчас, ведь всё изменилось, правда? Виктория ощущает сильную радость. Она вспоминает всю свою жизнь и жалеет, что была таким плохим человеком. Сегодня она наконец захотела сделать хоть что-то хорошее. Она хотела помочь и вот, куда это её привело? Нет. Это не привело её к смерти. Это привело её к самому счастливому мгновению в её жизни. Зейн был рядом. И она знала, что готова была сделать ещё немалое, чтобы просто видеть его так близко. У него всё должно быть хорошо. Она желает именно этого. - Зейн, - сквозь боль произносит Виктория. Прикрывает глаза и сквозь слабую улыбку озвучивает свою последнюю просьбу. - Скажи, Лиаму... скажи ему, что это из-за меня умер наш отец. Это я... это я убила его, Зейн. И Виктория сжимает свою ладонь. Направляет последние силы на эти движения и с удовольствием замечает, как Малик обещает всё рассказать. И она знает, что всё уже сделано. Всё уже решено. Виктория не боится. Она просто жалеет, что так поздно осознала свою главную ошибку. Жить нужно было ради других, а не ради самой себя. Последний вздох. Последнее движение. И Виктории больше нет.