До и после.

      На утро мы помчались к бабушке в больницу, бледные и уставшие от бессонной ночи. Между собой мы почти не разговаривали – это было лишним, но ободряюще сжимали руки друг другу.       Так, держась за руки, мы и вошли в палату, куда бабушку перевели после реанимации. К её рукам подходило несколько капельниц, и сама она скорее походила на мертвую, чем на спящую. Но по слабому подниманию груди было видно, что бабушка жива. Я робко присела на краешек кровати и дотронулась до холодной руки. Бабушка медленно открыла глаза, приходя в себя – сон у неё всегда был очень чуткий. - Ба…Как ты? – задаю наиглупейший вопрос, но понимаю, что сказать что-нибудь стоящее в моем состоянии весьма трудно. Она, кивнув мне вместо приветствия, отвечает: - Всё хорошо, солнышко, - и я вижу её улыбку. Измученную, натянутую улыбку, специально для нас и нашего успокоения. Эх, бабушка, я ведь все понимаю…       Мама растерянно стоит у порога и куда-то испаряется её привычная решительность и жесткость. Наконец она приходит в себя и подскакивает к кровати, в один миг превращаясь в обычную, всегда деятельную маму: - Так, вот пакет с фруктами, апельсины, бананы, яблоки, фруктовый сок…Обязательно ешь. Еще творог свежий купили, полезно для сердца, особенно в твоем случае. Не вздумай волноваться за нас, переживать, мы будем навещать тебя каждый день и рассказывать все новости. Через десять дней тебя должны выписать, - мама тараторит, не давая вставить и слова, но это только вызывает у меня слабую улыбку. Бабушка шепчет ей: - Успокойся, садись рядом, - и мама послушно садится на другой край кровати.       Бабушка начинает расспрашивать нас о новостях подъезда, о своих подругах по лавочке, будто она не видела их целую вечность, а не сутки. Но мы с мамой терпеливо и подробно рассказываем все, снисходительно улыбаясь.       Из палаты мы с мамой выходим приободренные, и кажется, все хорошо. Бабуля идет на поправку, а это самое важное сейчас. Но в коридоре нас догоняет доктор Семен Павлович, её лечащий врач, имя которого я узнаю по приколотому к халату бейджику: - Вы к Степановой? Родственники? Мама растерянно кивает, а доктор мягким и ласковым голосом, вызывающий дрожь в коленках, начинает говорить: - Понимаете, всё не так просто.…У вашей матери серьезное заболевание сердца, которым она больна уже много лет. Сейчас оно дало о себе знать, это не остановить простыми таблетками и капельницами. Мы можем поддержать её немного. Но этим мы лишь даем смерти отсрочку… Мама перебивает его упавшим голосом: - Сколько ей осталось?       Такая банальная, стандартная фраза. И это ранит меня до слез. Моя родная любимая бабушка, жизнь которой вдруг измеряют такими вот фразами… Но врач отвечает, с долей смущения, кажется: - Не больше месяца. Спасти её поможет только операция. Вот сумма, - он достает яркий стикер из кармана и быстро царапает на нем карандашом. Мама смотрит на клочок бумаги и всхлипывает: - Но это же невозможно! Мы не сможем за месяц достать такую сумму денег! Что нам делать? Смотреть, как она умирает?! А ей говорить, что все хорошо и улыбаться?! Так вы себе это представляете, да? – мама, наступая, кричала на врача, захлебываясь слезами. Он терпеливо ждал окончания истерики. - Мама, - ко мне вдруг возвращается дар речи, но я с ужасом замечаю, что голос мой изменился, - мы сделаем всё, чтобы бабушка была жива. И точка. Она будет жить, ясно? – последнюю фразу я говорю гневно, словно пытаясь внушить всем свою мысль. На самом деле у меня нет мыслей. Я просто пытаюсь успокоить саму себя своими же словами. И маму, конечно.

***

      Мне кажется это удалось, потому что, когда мы вернулись домой, мама пришла в себя, и вытерев лицо платком, сказала: - Ты права, доченька. Мы сделаем все возможное. Я продам свои золотые серьги и браслет. Еще у меня остался перстень от твоей прабабушки, его я тоже продам. - Я могу продать ноутбук, - предлагаю я. Я просто не могу сидеть на месте, мне хочется действовать прямо сейчас. Перед глазами только идут цифры, складываясь в дату. Декабрь. Месяц. Остался месяц. Время идет на часы. Мама вздыхает и крепко обнимает меня, а я с удовольствием кладу голову ей на плечо, представляя, что реальность – сон. Нет сейчас этого. Я сплю. А когда проснусь, бабушка позовет меня завтракать, и мы втроем с аппетитом будем уплетать вкуснейшие бабушкины оладьи.       Но, открыв глаза, я понимаю, что всё это бред и самообман. - Мама, прости меня, за всё, - шепчу я вдруг, не ожидая от себя таких слов. Мама видимо, тоже не ожидала, потому что удивленно смотрит на меня, но отвечает: - И ты меня тоже прости.

***

      Мы проводим вечер в расчетах, с калькулятором, и к концу дня, устанавливаем цену всем более-менее ценным вещам в нашей квартире. - Осталось только душу продать, - грустно усмехается мама, а я отвечаю хриплым голосом: - Не думаю, что она стоит дорого сейчас.       Но нужной суммы все равно не набирается. Я вспоминаю про своё единственное украшение – золотые сережки, но это лишь очередная жалкая капля, которая добавляет к сумме совсем немного. - Я не знаю, что делать, - мама обхватывает голову руками, и мне становится её очень жаль. Я должны всё решить. Именно я. Я это чувствую. Откуда-то во мне берутся силы, и я вскакиваю с места, хватая куртку: - Мама! Я скоро вернусь!       Ветер хлещет мне в лицо, но я не задумываюсь о такой мелочи и практически перехожу на бег, задыхаясь от стремительного пути. Я знаю, кто мне может помочь. Я знаю, кому могу верить, и кто может успокоить меня. Артём обязательно что-нибудь придумает. Подбегаю к знакомому флигелю и изо всех сил тарабаню замерзшими пальцами в дверь. Артём открывает сразу, сонный, в одних брюках: - Катя? Ты почему не отвечала на звонки? Куда пропала? Почему пришла так поздно? – он засыпает меня вопросами, заводя в дом. Я скидываю куртку у порога и отвечаю ему, одной фразой обрубив все вопросы: - Моя бабушка умирает.       Он замирает и не шевелится, осознавая сказанную мной фразу.       Я закусываю губу, чтобы вновь не заплакать. Я не должна. У меня нет на это времени. - Нужна дорогостоящая операция, только она может спасти бабушку. Мы продадим все ценные вещи, но у нас нет даже половины суммы. Я не знаю, Артём, я не знаю…- я присаживаюсь на кровать и закрываю лицо двумя руками, не позволяя слезам показаться на лице.       Он присаживается рядом и сжимает меня изо всех сил, прижимая к горячему телу. - Тише, тише, не плачь. Мы всё сделаем, только не плачь… - его жаркий шепот успокаивает меня и я, всхлипнув еще пару раз, успокаиваюсь и отрываю руки от лица: - Спасибо тебе. - Я еще ничего не сделал, - коротко, как всегда, отвечает он.       Он что-то думает. Что-то решает. Несколько минут ходит по комнате, взволнованно ероша волосы. А потом присаживает ко мне и говорит: - Я провожу тебя сейчас домой. Я помогу тебе, я знаю, что нужно делать.       Я смотрю на него, мысленно боготворя. - Люблю тебя, - шепчу я и целую его в губы. С жадностью, требовательно, растягивая удовольствие. Вдыхая дым его сигарет и аромат духов.       Он усаживает меня на колени и врывается языком в мой рот, шаря руками под кофтой. - Прости, тебе нужно к матери, - он отрывается от моих губ влажным звуком и отворачивается. Я слушаюсь его. Я всегда его слушаюсь, даже если не показываю вида.       Артём провожает меня, держа за руку, сжимая её, даже чересчур сильно, чем следовало бы.       Доводит меня до самого подъезда и только тут говорит: - Спокойной ночи тебе, спи спокойно. Я знаю, как тебе помочь, - он снова целует меня самым невинным поцелуем в лоб, а мне хочется плакать от этой нежности. От того, что Артём просто со мной.       Я стала слишком сентиментальной. Или истеричкой, что, скорее всего. - С твоей бабушкой все будет хорошо, - он словно внушает мне это гипнотически, и я как завороженная киваю в ответ.       И когда я захожу в квартиру с легкой улыбкой и блеском в глазах, мама удивленно встречает меня у порога, не понимая причин моей радости и хорошего настроения. Как ей объяснить, что теперь я верю в лучшее? - Мам, я завтра все расскажу, я спать, - я скороговоркой проговариваю ответ и проскальзываю в свою комнату. Всё будет хорошо… Так сказал Артём, а значит это - правда. Я ему верю. _________________________________________________ Любимые,простите за задержку главы! Не было возможности сесть, и окунуться в текст. Её нет и до сих пор, но я все же смогла написать коротенькую главу, надеюсь вы оцените её. Спасибо вам:) Песенки: Андрей Леницкий - Холодает L'One – Океан ZippO – Остался наедине