До и после.

***

      Как только он ушел, я поняла – все рухнуло и разбилось на мелкие кусочки, звон которых я, кажется, почти услышала. Нас больше нет. Ничего нет. Мира больше нет.       Я несколько часов просидела под стеной, рыдая, кусая губы, рыча и проклиная себя и его. И нас двоих. У меня огромная дыра в груди. Ты слышишь? Холодало.       Я продрогла до костей, но мне было все равно. Я вообще не пойду домой – пусть мой хладный труп найдут дворники утром. Пусть так и будет. Вздохнув, я расстегнула куртку и посмотрела на едва выпирающий живот. Существо, интересно, что ты там сейчас делаешь внутри меня? Слышишь ли ты меня? Понимаешь? И как будто ответ отозвалось легкое головокружение, от которого я снова осела на землю. - Тише, тише, - зашипела я, хватаясь за живот. Что-то слишком больно становится. И перед глазами все плывет. Кажется, мы с тобой умрем сейчас вдвоем, существо.       И все-таки я решила пойти домой.       Пришлось протереть лицо снегом, чтобы придать ему более-менее румяный вид и укутаться в шарф – я очень замерзла. Засунув руки в карман, я обнаружила свои варежки, и перед глазами сразу возник Артем. - Уходи из моей головы, - мысленно просила я. Нет, даже не просила. Умоляла.       По пути я увидела детский магазин, который еще издалека пестрел яркими красками, а в окнах его заманчиво показывались большие плюшевые медведи и крохотные колясочки. А поему бы туда и не заглянуть…Просто так? - Я это не ради тебя, - шепчу неизвестно кому, - я просто так. Ясно? Ты же понимаешь меня?       Внутри оказалось тепло и уютно, и я довольно поежилась, согреваясь. Красивые могучие медведи…Куклы самых разных видов. А потом я увидела отдел детской одежды. И замерла, увидев их. Я увидела одиноко лежащие на витрине крохотные носочки, которые налезли мне, разве что на большой палец. Совсем крохотные, глядя на них у меня едва не натянулась улыбка умиления. Сама не зная зачем, взяла их в руки – вот они, в красно-белую полосочку. Такие маленькие и теплые. Наверняка малышу в них будет очень здорово. Не будет. Ничего не будет. Забыла? - Тебя же не будет, ребенок, - шепчу я, понимая, что губы солонеют из-за слез. Понимаю, что на меня удивленно смотрит продавец. - Девушка, вам плохо? – подходит какая-то сердобольная женщина в пуховом платке. Не помогай мне, я тварь.       Всхлипываю, и, прикрыв рот рукой, выбегаю из ставшего душным магазина. Бежать…бежать…бежать. А ты никогда не наденешь эти носочки. А ты вообще никогда не улыбнешься мне. А ты вообще никогда …не будешь у меня. Никогда.       Вбегаю в квартиру, вытирая варежками мокрое от слез лицо. - Катюша, долго же ты гуляла, - ворчит бабушка. Но я знаю, на самом деле она не злится. А слезы вновь застилают глаза. У бабушки родилась мама. А у мамы я. А у меня никто не родится. Я же так решила, еще давно, правда? Правда. Дура.       Бабушка уже разливает в тарелки душистый и наваристый бульон, мама без умолку рассказывает о годовом отсчете, который ей пришлось готовить по работе.       Я же не могу вам этого рассказать. Я же все испорчу вам сейчас.       Бабушка обязательно выронит тарелку из рук и та с шумом разобьется об пол. Останется только лужа бульона, уже никому не нужного. Мама обязательно охнет и заплачет.       А я буду смотреть на них затравленным взглядом, и понимать, как сильно ненавижу саму себя. Нет, я ничего не расскажу. Я не могу испортить жизнь вам. Себе я давно еще испортила.       Горячий бульон приятно согревает тело изнутри и мне становится чуть лучше, не смотря на тупую головную боль, что прочно засела в моей распухшей от мыслей голове. Заворачиваюсь в плед и засыпаю. - Малыш, - впервые называю его как-то иначе, чем «существо», - завтра тебя не будет.       И проваливаюсь в сон.       Утром набираю номер Леры. Я знаю, только она меня поймет. - Жди меня, я к тебе сейчас приду, - коротко бросаю ей в трубку, и она соглашается, промычав что-то в ответ.       Собираюсь долго, умышленно оттягивая момент. Вдруг решаю надеть мамин шерстяной серый свитер, который сидит на мне, как платье. В нем совсем не видно моего живота. Зато видно мою усталость. Она скоро проглотит меня. Грустно усмехаюсь и надеваю прямо на теплые колготки свои любимые ботинки. Смотрю в зеркало. Еще один напряженный вздох. - Бабушка, я скоро буду! – Кричу громко, так как знаю, что бабушка смотрит новый сериал. Я вру, бабушка. Я буду совсем не скоро.       Волнительные десять минут по пути к подруге проходят быстро и незаметно. А в голове, в ритм моим шагам отбивается имя: «Артем, Артем, Артем»       Схожу с ума, точно. Не удивлюсь, если скоро начну разгуливать с ножом по улице.       Лера встречается меня у двери, сонная и по-уютному домашняя. Всегда распущенные волосы собраны в милые косички, а на лице ни грамма косметики. - Не смотри на меня, я плохо выгляжу, - улыбается подруга, а я только закатываю глаза на эту фразу. - Лер, - нерешительно начинаю я, сняв куртку и шапку, - мне нужно тебе кое-что рассказать. Я знаю, ты будешь презирать меня после этого. - Проходи в кухню, у меня дома никого нет. Я уже приготовила чай. Между прочим, специально в магазин сходила и купила нам шоколадку, - тараторит Лера, накрывая на стол. Сейчас я тебя удивлю, подруга. - Я беременна, Лер, - выпаливаю я. Ее кружка с чаем летит на пол. Дребезги, звон. Несколько капель еще горячего чая попали на меня. На полу теперь отвратительное, некрасивое пятно, обрамленное ужасными осколками. - Кать, - Лера решается посмотреть мне в глаза лишь через минуту, - ты это сейчас…серьезно, да? - Я говорю серьезно, - усмехаюсь я и отхлебываю чай. Уже остывает.       Подумав, решаю помочь Лере с осколками и опрометчиво хватаю несколько осколков в руки. Те сразу надрезают мою кожу, и из образовавшихся ранок сочится яркая кровь. Я удивленно рассматриваю руку и чувствую, как горлу подступает тошнота.       Я знаю, где у Леры ванная комната, поэтому, не предупреждая, бегу туда. С трудом прочищаю горло, умываюсь холодной водой. Смотрю на порезанную ладонь. А может, это выход? Просто уйти из жизни и больше никогда не возвращаться? Слышу несколько виноватый Лерин голос за дверью: - Кать? Ты в порядке? Я помогу тебе, обещаю, - шепчет она, прислонившись к двери. - Я не выйду из этой чертовой ванной, - шепчу ей в ответ, и присаживаюсь прямо на пол. - А я не уйду от этой чертовой ванной, пока ты не выйдешь из этой чертовой ванной, - фыркает Лера и тоже усаживается на пол по ту сторону двери.       Я открываю дверь и выхожу к подруге.       Мы проходим в ее комнату, где я ей и рассказываю все: как мне было плохо, и я узнала, что беременна. Как я сходила с ума из-за этого несколько недель, а потом решилась рассказать Артему. Рассказала про наш больной разрыв и про то, что я решила делать аборт. Лера молчала. Но я видела, она понимала меня. - Может, ты рубишь с плеча? Может, зря ты так? – шепчет она, как-то слишком робко, - Артем ведь…любит тебя, и не хотел все этого. - Я тоже этого не хотела, - обрываю ее, - и я все решила. У меня нет другого выхода. - Выход есть всегда! – Лера взрывается, - он просто не всегда нас устраивает, вот так вот! И ты прекрасно понимаешь, что после аборта у тебя может и не быть детей, это риск! Это более чем глупо! - Лера, - я раздраженно прерываю ее гневную тираду, - только не нужно меня лечить. Я пришла к тебе не за нотациями, я пришла за помощью. Она мгновенно успокаивается и вновь усаживается рядом: - Я могу тебе помочь. У меня есть тетя – она работает в женской консультации. Я могу ей позвонить и договориться, на завтра, на аборт. Она у меня добрая, так что согласится. Тебе сделают аборт без всяких анализов, консультаций, ожиданий… Все оказывается неожиданно просто. Но почему-то все равно хочется плакать.       Расстаемся с Лерой, когда за окном уже синеет резко потемневшее небо и начинает выть ветер. Я торопливо прощаюсь с ней и бегу домой. Я думала мне станет легче. Стало только хуже. Теперь все зависит от моего решения. И это напрягает меня, давит на мозг. Мне трудно дышать, а голова по-прежнему кружится. Я устала от этого. Я не могу. И не буду.       Завтра я сделаю аборт. С такой мыслью я захожу домой и весело приветствую маму, которая только что пришла с работы. ДА еще и с пакетом фруктов. - Вкусняшки, - мечтательно протягиваю я, и хватаю мандарин. А внутренний голос вдруг шепчет – «УБИЙЦА» Мандарин летит на пол.              Проходит еще одна бессонная ночь рыданий и ужаса, и я просыпаюсь утром. Точнее, моя оболочка. Меня-то уже давно нет. В телефоне обнаруживаю СМС от Леры, с адресом женской консультации.       Лера звонила мне несколько раз. Переживает за свою непутевую подругу. Набираю ее номер и, услышав автоответчик, говорю: - Лер, я все решила. Ребенка не будет. Прости. Отправляю СМС с примерно таким же содержанием Артему.       Я дрожу и плачу, по пути к консультации. Я почти на грани обморока, с трудом ориентируюсь в пространстве. Кажется, местные старушки подумали, что я в нетрезвом состоянии. А, ну и пусть. И вот я вижу злополучное здание. Небольшая двухэтажная клиника, под незатейливым названием «ЖЕНСКАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ». В моем случае, скорее детская. Вхожу. Внутри все кристально белое и это неприятно режет глаз. Взгляду не за что зацепиться.       Нервно сжимаю в руках изрядно потрепанную бумажку и с именем отчеством тети Леры и поднимаюсь на второй этаж, где по объяснениям подруги и находился ее кабинет.       На втором этаже людей мало, в коридоре сидит молодая девушка, всего на несколько лет старше меня. Я не могу не заметить ее большой живот, который она заботливо придерживает руками. - Тоже на консультацию? – участливо спрашивает она. Фу, какая приветливая. Прокашливаюсь и с трудом отвечаю: - Да, именно.       Девушка хочет мне что-то сказать, чего я искренне не желаю, но в этот момент ней подходит молодой парень, по всей видимости отец будущего ребенка и взрослая симпатичная женщина – ее мать. Они сразу ж е перехватывают девушку и суетятся вокруг нее. - Милая, накинь платок, здесь прохладно, - шепчет парень.       Я едва выдерживаю это. Как только счастливое семейство скрывается за поворотом лестницы, облегченно выдыхаю. У меня никогда так не будет. Снова острый удар в сердце. Тише-тише.       Открываю дверь, которая скрипит, почти как моя кровать и вхожу в кабинет, на едва несущих меня ногах. За опять же белым столом сидит женщина в халате, лет сорока пяти, с чутким, но одновременно строгим лицом. - Э, - Я опять превращаюсь в тупого гоблина, не умеющего связать двух слов. - Я…Я…Лера вам должна была сказать про меня. Женщина резко поворачивается ко мне и снимает очки: - Катерина? - Катя, - неловко поправляю я.       Она изучает меня внимательным взглядом, от которого по телу пробегают мурашки, и становится не по себе. - Тебе же и шестнадцати нет, так? Лера не говорила мне, что у нее такая юная подруга. По праву, я не имею делать тебе аборт без разрешения взрослых. - Нет, пожалуйста! - Вскакиваю я с такого же противно белого кресла, - я ради этого и пошла на…аборт! Ради их спокойствия! - Эх, дети…- как-то грустно вздыхает женщина, и дыра в груди начинает болеть еще больше. Просто убейте меня и все. Я смотрю на нее выжидающе. -Ладно уже, так и быть…- она вновь надевает очки и говорит уже официальным докторским тоном, - проходи, раздевайся за ширмой, ложись на кушетку. И помни – вся ответственность лежит на тебе, а не на мне.       От этих слов бросает в дрожь, но я держусь. Не знаю, зачем держу себя в руках. Наверное, потому, что привыкла. Медленно стягиваю с себя одежду и ложусь на кушетку, которая неприятно охлаждает и без того замерзшую кожу. По телу вновь пошли мурашки. Артем. Помоги. Пусть ничего этого не будет. Но отступать уже поздно.       Мой разум испаряется, остаются только эмоции и мысли. Вихрь мыслей, водоворот.       Но докторша уже подходит ко мне, смущая своими непонятными медицинскими терминами: - Сейчас сделаем УЗИ, посмотрим сроки. И решим, каким образом будет делать аборт - методами выскабливания или вакуум-экскохлеации. - Вакуум что? – шепчу я истерическим голосом. Руки дрожат, и я хочу немедленно встать с противной кушетки. Я уже не хочу. Господи, прости меня. Артем, прости меня. Малыш, ты тоже меня прости.       Докторша что-то делает со мной, а мне уже все равно. Я вижу перед собой только потолок и совсем не слышу ее ровный докторский голос. Может, я отключилась? Животу холодно и я хочу поежиться, но вдруг слышу ее голос: - Посмотри на экран.       Я с трудом поворачиваю голову и вижу среди темно-синего непонятного фона, странное маленькое существо. Оно двигается. Шевелит ручками и ножками. Это же мой малыш! Я едва не вскакиваю от возбуждения. Это он, он!       Сердце радостно колотится, а потом я вспоминаю, что малыша скоро не будет. Дыра в груди увеличивается. Прости. - Срок твоей беременности - семь недель, - говорит она все тем же голосом.       Надо же, мы вместе почти два месяца.       Она что-то говорит мне, я выполняю это и все думаю обо мне и Артеме. Вспоминаю ту счастливую семейку, которую встретила у кабинета. Доктор что-то говорит мне.       И вдруг я практически вижу перед глазами эти крохотные красно-белые носочки из детского магазина.       Сердце пропускает несколько ударов, и я уже равнодушно думаю, что умираю. Но, нет. Я живу, оказывается.       Она склоняется надо мной. - Стойте! – Я не знаю собственный голос, - я отказываюсь! Не нужно! Я буду рожать! Тетка с облегчением опускается рядом со мной: - Слава Богу, одумалась девка! Я торопливо натягиваю одежду и также торопливо прощаюсь. Я не должна.       И хоть я оставила себе кучу неприятностей и не знаю, что с ними делать дальше, я вдруг чувствую себя счастливой. Я счастлива. Малыш, и ты будешь счастливым тоже.       Радостно смеюсь на всю больницу и выскакиваю на улицу. Крутанувшись на одной ноге, соскакиваю с крыльца. Ноги сами приводят меня в тот детский магазин, и я покупаю на последние деньги эти красно-белые носочки. - Наверное, братишке или сестренке? – пытливо интересуется продавщица, укладывая покупку. - Нет, своему будущему ребенку! – Гордо сообщаю я. Обломись, сучка.

Я покупаю их своему малышу. Своему. Малышу.

      В таком же странном радостном возбуждении мчусь домой. Я не знаю, что делать дальше. Плевать. У меня есть мой малыш и все. Остальное наладится, наверное? Едва вхожу в свой двор и замираю, остановившись. Я не смогу сделать больше ни шагу.       Возле моего подъезда стоял Артем. ________________________ Ох, длинная получилась глава:) Надеюсь, вам понравится, не отрывалась от монитора много часов подряд:) Песенки: Ярмак - Сердце пацана КДК - Кольца КДК - Город и Туман Интонация - Выше неба Спасибо за прочтение, любимые мои:) В этой главе мы перевалили чуть за середину фанфика:) Но все еще впереди. Люблю вас, знайте это:)