Треугольник

10. - Даня, я могу тебя попросить? – только что вернувшийся с пляжа отец застал его на кухне, лениво попивающим сок и бездумно смотрящим в окно. Шагов отца он не услышал и поэтому вздрогнул, когда за спиной раздался его голос. Черт… А он хотел сбежать в свою комнату до его возвращения. Задумался… - Да, конечно, - натягивая на лицо беззаботную улыбку, Даня повернулся к отцу. - Я хочу попросить тебя съездить за билетами. Я совсем забыл об этом, а нам улетать через неделю, и интернет-сайт у авиакомпании на реконструкции. - Ладно, - выдохнул Даня, в душе радуясь тому, что нашелся повод удрать из дома. – Пожалуй, съезжу прямо сейчас. - Паспорта и деньги будут на столе, - отец благодарно кивнул и развернулся к выходу. Сделал шаг к двери, а потом вдруг остановился. Поколебался пару секунд, а потом тихо произнес: - Дань, ты прости меня. За то, что не понял тогда и… - Все в порядке, - перебил его Даня. Извинения отца рвали сердце еще сильнее, чем мысли о том, что он прав во всех своих «подозрениях». Отец кивнул и вышел. Даня перевел дух и пошел собираться. Свободные джинсы, легкая рубашка… Даня забрал ждущие его документы и деньги и вышел на крыльцо. Дом словно вымер. Окутанный тишиной, он спал послеобеденным сном. Даня надвинул кепку поглубже на глаза и спустился к нагретой на солнце машине. Мелькнула, было, мысль взять шофера, но тут же пропала. Нет ничего лучше езды на хорошей машине по хорошей дороге. Работающий кондиционер, приятная музыка и полное отсутствие мыслей в голове. Что еще надо? Дорога и впрямь оказалась приятной, но, как показалось Дане – слишком быстрой. Пообещав себе, что назад поедет медленнее, Даня вошел в офис туристического агентства. Занял очередь, оказавшуюся не такой уж маленькой, и в ожидании устроился под кондиционером. Пять минут ушло на изучение обстановки, персонала и посетителей. А потом стало отчаянно скучно. Силясь придумать себе занятие, Даня постучал документами по коленке и замер от пришедшей вдруг идеи. Лениво оглянулся, убедился, что никому не интересен и вытянул из тоненькой стопки незнакомый ему паспорт. Паспорт Саши. Чувствуя себя так, словно подглядывает в замочную скважину, открыл. Интересно, какая у них разница в возрасте? Найдя год рождения и произведя в уме нехитрые расчеты, пришел к выводу, что Саша старше его на четыре года. Не так уж много. Но и не так уж мало. Взгляд скользнул выше и зацепился за фамилию. Перов. Где-то он уже встречал ее… Даня напряг память, но та невежливо захлопнула дверь. А ощущение того, что он где-то уже это слышал или видел, становилось все сильнее. Тут же появилось глухое раздражение и нетерпение. Резко захотелось домой. К ноутбуку и интернету. Еле дождавшись своей очереди и оформив билеты в рекордно короткие сроки, Даня вылетел из офиса. Забыв о том, что собирался заехать в магазин и кафе, направил машину в сторону дома. Нога давила на педаль газа, сердце с каждым километром билось все сильнее. Заставить себя успокоиться он смог только, когда, не справившись с управлением, не вписался в поворот и съехал на обочину, отделавшись легким испугом. Оставшуюся дорогу он преодолел уже на разумной скорости, но все равно, стоило только показаться крыше дома, нога словно сама нажала на газ. Оставив документы и билеты на том же столе, с которого их взял, Даня вихрем взлетел на второй этаж и захлопнул за собой дверь. Пока ноутбук загружал систему, скинул рубашку, оставшись в одних джинсах. А потом сел за компьютер и с головой ушел в виртуальный мир. Ссылок, которые выдал поисковик на запрос, оказалось на удивление много. И первая же выкинула его на ленту новостей. Прочитав первые несколько строчек, Даня решил, что ему показалось. А потом память мгновенно отозвалась вспышкой, картинкой. Газета… Газета, которую Даня видел у отца в тот самый день, когда познакомился с Сашей. Тогда он только скользнул взглядом по ней, не обратив внимания, но память почему-то зацепилась. И теперь стало понятно, откуда ему знакома фамилия «Перов». Даня подрагивающими пальцами двинул мышкой и вернулся к архиву новостей. «Семья Олега Перова, известного владельца концерна по производству популярных моделей автомобилей, была обнаружена сегодня утром в своем особняке, находящемся в Англии. Сам Олег, его жена и старший сын были зверски убиты. Младший сын Перова, Александр, пропал без вести. При этом полиция уверена, что он не имеет к убийству никакого отношения. На чем основана уверенность полицейских, нам выяснить не удалось. Александр объявлен в розыск. Кроме того, что он является прямым наследником всего состояния своего отца, Александр, как считают полицейские, является еще и возможным свидетелем убийства своей семьи. При этом, как сообщают конфиденциальные источники, у следствия нет надежд на то, что он найдется. Возможно, его уже тоже нет в живых. О ходе следствия будет сообщено дополнительно». Даня закончил читать и с выдохом откинулся на спинку стула. Пару мгновений просто смотрел в одну точку. Пришла мысль о сигарете, но, прислушавшись к себе, Даня решил, что еще успеет. Следующая ссылка отправила его к очередной газете. Правда, издание было из разряда «желтой» прессы, но иногда даже там попадалась правда. «Собственный выпускной для Александра Перова, младшего сына автомагната Олега Перова, закончился почти десятичасовым пребыванием в подвале арендованного коттеджа, в котором его группа справляла окончание университета. Как объяснили на следующее утро протрезвевшие выпускники, они «хотели всего лишь пошутить». Шутка оказалось злой, и после нее Перову пришлось провести несколько дней в больнице». Даня дошел до последней точки и резко встал со стула. Вышел на балкон и прикурил. Пальцы подрагивали, а внутри кипела ярость, смешанная с нежностью. Последняя статейка… И почему-то, несмотря на сомнительность газетенки, Даня полностью и безоговорочно поверил в эту статью. И Саша… Перед глазами встала съежившая фигурка, сидящая на холодном полу подвала также, как и тогда, в коридоре перед дверью в отцовскую спальню. Обнимающие плечи руки, подтянутые к груди ноги и опущенная голова. Вздрагивающая от каждого шороха. От обиды, от разочарования и боли… Праздник, веселье и «друзья», рядом с которыми и врагов не надо. Неудивительно, что у Саши нет друзей. Доверие можно легко разрушить одним словом, а тут… А потом… В памяти всплыла первая статья, и Даня поперхнулся дымом. Слова Саши о долге… Что он там говорил тогда? Даня напряг память и та с неохотой выдала требуемое. «Мой отец должен Андрею большую сумму. А я – живая гарантия того, что он эту сумму выплатит. Залог». Глаза Дани вспыхнули. Что за бред?! Если верить новостям, к тому моменту отец Саши был уже мертв! Зачем он соврал? От желания пойти и вытрясти из Саши всю правду Даня заскрипел зубами. Что произошло с его семьей? За что их убили? Где был Саша во время убийства и почему теперь он скрывается притом, что полиция уверена в его невиновности? Как они с его отцом оказались не просто вместе, но еще и любовниками? Судя по всему, Сашу ждет очень богатое наследство, но почему-то тот не стремится вступить во владение. Хотя, что он знает о Сашиных делах, если даже о том, что у него убили всю семью, он узнал десять минут назад, да и то из интернета? Внизу послышались приглушенные голоса, и Даня, почему-то стараясь остаться незамеченным, выглянул. И тут же, забыв об осторожности, подался вперед. Внизу, под балконом, в окружении густой листвы, стояли Саша и мама. И, судя по их напряженным лицам, разговор был не самый легкий. Даня напряг слух. -…и почему бы тебе не оставить его в покое? – мама явно была раздражена, но, к удивлению Дани, довольно сдержана. - А почему бы вам не оставить в покое МЕНЯ? – Саша упорно не желал смотреть в ее сторону. – И его, если уж на то пошло? Он взрослый человек и сам знает, что делает. Хотя… - Саша вдруг резко развернулся. – Вам ведь плевать на него, да? Вам все равно, с кем он будет спать и с кем жить. Во мне все дело. Я прав? Мать почему-то дернулась, словно слова Саши ударили ее в самое сердце. А потом лицо просто превратилось в маску. Холодную и непроницаемую: - Я не знаю, о чем ты говоришь. - Правда? – Сашин голос стал ниже, мягче, и Даня невольно вздрогнул. Саша ласково улыбнулся, а потом вдруг сказал: - Ваши письма, что вы писали моему отцу, он хранил в нижнем ящике своего стола вместе со всем остальным барахлом. Я нашел их, когда мне было двенадцать лет. Показал их маме, а та только рассмеялась. Она даже не ревновала отца к вам. Вы ведь вышли замуж за Андрея потому, что мой отец отверг вас, когда вы пытались женить его на себе. А теперь вымещаете на мне свои обиды. - Ты… Ты наглый мальчишка! – лицо мамы пошло пятнами. Казалось, что сейчас ее хватит удар. - Возможно, - Сашина улыбка стала еще мягче. – Но ради вашего же спокойствия я советую вам не связываться с этим «наглым мальчишкой». Оставьте меня и Андрея в покое. Мама фыркнула и, вскинув голову, зашла в дом. Саша с пару мгновений просто стоял, а потом вдруг поднял голову. Даня даже не успел дернуться, как оказался обнаружен. - Понравилось? – Саша смотрел на него с задорной, почти мальчишеской улыбкой. Даня сначала попытался справиться с шоком от всего услышанного, а потом бросил резко, почти зло: - Поднимайся ко мне. - А как же «не попадайся»? - Уже попался, - Даня сам чувствовал, как начинают гореть его глаза. Саша хмыкнул и зашел в дом. Даня только покачал головой. Как это вообще возможно? Так любить и ненавидеть? Дверь комнаты стукнула, и Даня вернулся к себе. Саша стоял у порога, подпирая косяк и, сложив руки на груди, смотрел на Даню. - Что-то хотел? – спокойным, немного усталым голосом просил он. Даня окинул его внимательным взглядом. Кажется, за те дни, пока Даня его ни видел, он похудел еще больше. - Да, хотел. Хотел узнать, почему ты мне соврал. - Потому что ненавижу жалость и лишние вопросы, - Саша даже не спросил, в какой именно лжи обвиняет его Даня. - Я выгляжу таким идиотом? Неужели ты думал, что я ничего не узнаю? – Даня смотрел на него и ему казалось, что он разрывается на две половины. Одна отчаянно любила. Другая… Он не понимал. - А ты бы хотел, чтобы я рассказал тебе ЭТО? – в глубине Сашиных глаз засияла боль, и Дане стало стыдно. - Нет. Прости, - он отвел взгляд от бледного лица. - Скажи, почему вы так ненавидите меня? – тихо, на грани слышимости спросил Саша. – В чем я виноват? Даня дернулся к нему: - Саша… Но тот только вскинул руку, останавливая его: - Нет. Я же сказал, что ненавижу жалость. - Кто сказал, что я собираюсь тебя жалеть? Саша поднял на него удивленный взгляд, и Даня улыбнулся. Почти также ласково, как тот улыбался его матери пять минут назад: - Я всего лишь хотел закрыть за тобой дверь. Саша пару секунд рассматривал его, а потом усмехнулся: - Зубастый… Таким ты мне даже нравишься, - со странным удовольствием протянул он. Даня невольно сжал кулак. А потом решил уйти от темы: - Что ты моей маме говорил? - А ты не знаешь эту славную семейную историю? – Саша деланно удивился, послушно поддерживая Даню в его стараниях. – Наши с тобой отцы были знакомы еще с юности, учились в одном ВУЗе. Твоя матушка еще тогда неровно к моему папе дышала. Да вот только он на нее внимания не обращал. После института папа уехал за границу, она его все это время ждала, хотя он ей никогда надежд никаких не давал. А когда вернулся, да еще с женой и ребенком, вышла замуж за твоего отца. Потому что все равно уже было – за кого. А он ей достойное будущее обещал за то, что она прикрытием для него будет и ребенка ему родит, - Саша замолчал, а Даня осел на стул. Пару мгновений просто смотрел прямо перед собой, а потом глухо спросил: - Что дальше было? - Ничего. Каждый разъехался по своим углам, занялся бизнесом. Андрей часто приезжал к нам. А вот твоя мать всей душой ненавидела мою семью и запрещала папе даже на вашем пороге появляться. - В газете было написано, что у тебя был еще и брат. - Сводный. Папа у мамы был вторым мужем, - голос Саши стал каким-то… скучным. Сухим. Но Даня не мог себя остановить. - Как… вы с моим отцом… - Я не буду разговаривать с тобой на эту тему, - Саша вскинул голову, сверкнув глазами. - Не разговаривай, - Даня почему-то стало все безразлично. И, похоже, что-то отразилось в его голосе, потому что Саша вдруг оказался рядом. Встал коленями на пол, заглянул в спрятанное за волосами лицо: - Даня?.. - Уходи. Спасибо, что так много рассказал, но уходи. Пожалуйста. - Дань, это глупо – переживать сейчас о том, что было черт знает сколько лет тому назад. - Я всегда… - Даня его уже не слышал, разговаривая сам собой. – Я всегда был для нее лишь средством давления на отца… - перед глазами проплывали картины из жизни. Мозаика складывалась, но картина на ней получалась страшная. – Если ей было что-то от него нужно или она была чем-то недовольна… Она просила сказать об этом отцу меня. Черт, - выдохнул беспомощно. - Дань, она, по крайней мере, жива, - тихо, очень тихо произнес Саша, и Даня вскинул голову. Глаза заглянули в глаза. Отраженное в океане небо и затянутая туманом трясина. Трясина, топь, болото… И туман мешает, не дает разглядеть ту единственную тропинку, которая выведет, спасет. Тянет, манит… …Они целовались больно, жадно. Забыв обо всем. Не понимая, что их толкнуло навстречу друг другу. Не отрываясь от губ, Даня соскользнул к Саше на пол, обвил руками талию, прижал к себе. Таял от того, как зарывались пальцы Саши в его волосы, перебирали их, лаская. Обоюдный стон отрезвил. Окунул в холод. Саша отшатнулся, а Даня обессилено выдохнул: - Тебе лучше уйти. - Не смей близко подходить ко мне, - поднимаясь, Перов на глазах превращался в того Сашу, которого Даня знал и которого было так легко ненавидеть. - Могу обратиться к тебе с аналогичной просьбой, - огрызнулся Даня, пряча за раздражением разочарование. - Вот и отлично. Я рад, что мы сошлись во мнениях, - фыркнул Саша и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вот только страх в его глазах Даня видел слишком отчетливо… 11. Рука на гладкой коже. Плоский живот втягивается еще больше под ласкающим прикосновением. Даня, как зачарованный, проследил за тем, как скатилась капелька, а потом склонился к распростертому перед ним телу и языком проследил оставленную ею влажную дорожку. Закрыл глаза, вдыхая запах ветра, океана и счастья. В его волосы вплелись тонкие пальцы, и он поднял ресницы. Саша улыбался ему нежно, жарко. Идя за этой улыбкой, Даня придвинулся ближе, обласкал взглядом лицо, а потом прижался к губам. Поцелуй получился сладким, упоительным. Но с каждой секундой взаимной ласки жар все больше разливался по телу. И губы стали требовательными, жадными. Оставляя следы на тонкой коже, Даня изучал Сашу. Слушал его дыхание, пока еще еле слышимые стоны, тонувшие в мерном рокоте океана, катившего свои волны у Дани за спиной. Ночь обнимала их, а в свете луны Саша казался каким-то… совсем нереальным. Только вышедший из воды после ночного купания, со сверкающими капельками, он кружил голову, заставлял хмелеть, как от вина. Легкого, сладко-пряного. - Саша… - выдох в губы, а потом громкий, бесстыдный стон, когда тот провел раскрытой ладонью вдоль всего тела. Обнаженного, возбужденного. - Я хочу слышать тебя еще, - Саша лизнул его губы, провел ноготками по спине, и Даня сдавленно охнул. Саша довольно мурлыкнул, а потом резко подался вперед, стискивая его талию ногами, прижимаясь всей поверхностью обнаженного тела, давая почувствовать свое возбуждение. Глаза Даня полыхнули, он дернулся, но Саша вдруг остановил его: - Нет. Сделай это так. Сейчас. И смотри, смотри мне в глаза, - Даня нахмурился, готовый возражать, но Саша запер все слова, накрыв его рот ладонью и выдохнув: - Я так хочу. Нет, не отводи взгляд. Я помогу. Это было пыткой… С самой первой секунды. Только руки, только касания. Саша сам направил Даню в себя, стиснул зубы от боли, но отстраниться не позволил. Только придержал, давая себе привыкнуть. А потом выдохнул и подался навстречу. Глаза в глаза… Даня видел в них все. Каждую эмоцию, все, что чувствовал Саша. Как наслаждение и все нарастающее желание все больше затягивает трясину его глаз густым туманом. С губ срывались стоны, вскрики, каждое движение отдавалось яркой вспышкой в теле. Быстрее, сильнее… Странно… Сознание раздвоилось. Одна половина не понимала ничего, кроме жара и все усиливающегося удовольствия. Другая… Холодно подмечала все эмоции, отражавшиеся на красивом, искаженном лице. Не давала отвести глаз… Но сдалась и растворилась в обрушившемся на тело и сознание урагане наслаждения. Даня с силой вошел в покорное тело, зажмурился, почти крича. Стиснул пальцы и… - Андрей!! …сел в кровати. Пару секунд слушал, как за стеной отец выстанывает имя Саши, а потом скатился с постели. Кинул пустой взгляд на переворошенное, испачканное белье, и вышел в коридор, хорошенько хлопнув дверью. Как в тумане, дошел до маленькой гостевой комнаты, расположенной в другой части дома и рухнул на не разобранную постель. Покрывало пахло пылью, но Дане было все равно. Раскинувшись «звездой», он просто закрыл глаза и снова уснул, мечтая не проснуться. …Утром болела голова. Настроение прочно зафиксировалось на отметке «хуже некуда». Проигнорировав завтрак, Даня сразу после пробуждения и водных процедур ушел в сад, к гамаку. Отец, было, окликнул его, но он даже не обратил на это внимания. Плевать. Хватит с него пылинки сдувать и беспокоиться о том, как бы не сделать ему больно. Сам-то отец как-то вот не очень думает о том, что ночью может кому-то помешать. В конце концов, они могли бы поселиться и в другой комнате. «Хочешь проверить, каким громким я могу быть?» О, да, Сашенька, ты можешь быть очень громким, в этом, наверное, уже ВСЕ убедились. Интересно, это под его стоны Дане такой «веселый» сон приснился? Позор-то какой… В подростковом возрасте и то как-то без «мокрых снов» обходился. А сейчас… Со стороны дома донесся шорох гравия. Кто-то идет… Даня с пару секунд прикидывал, не лучше ли прикинуться спящим и на всякий случай закрыл глаза. - Почему ты проигнорировал, когда Андрей к тебе обратился? – сухой, кажется даже немного злой голос Саши, почему-то не удивил Даню. - Ты меня еще учить будешь, как мне со своим отцом себя вести? – Даня демонстративно повернулся к нему спиной, заставив гамак раскачиваться. – А не пошел бы ты на хер, Сашенька? Это тебя не касается. - Он очень расстроился. ЭТО меня касается. Он чувствует себя в чем-то виноватым. Но не может понять, что сделал не так. Даня почти оскалился, предвкушая и радуясь, что Саша не может видеть его улыбку: - Просить вас быть ночами тише – пустая трата времени, да? За то, что я не буду теперь разговаривать с отцом, можешь винить себя. Вот так тебе, любимый. Если ты так переживаешь за своего «Андрея», попробуй это. Как тебе? Судя по тишине за спиной, ЭТО Саше не понравилось, и Даня довольно улыбнулся. Робкую мысль о том, что он намеренно причинил боль любимому человеку, безжалостно подавил. Если его сердце – глупое, это не значит, что сознание должно подчиняться ему. В конце концов, ему надо спасать себя. Да и спать спокойно по ночам тоже не мешало бы. Но… - А тебе завидно, красавчик? – шепот в самое ухо и горячее дыхание, коснувшееся щеки было неожиданным, и Даня, дернувшись, чуть не навернулся с гамака. Саша чисто, задорно рассмеялся, но почему-то придержал сетку, и Даня избежал свидания с землей. Правда, благодарить за это он не собирался. Он развернулся к Саше лицом, стараясь не делать резких движений. Пару секунд они молча рассматривали друг друга. Даня уже почти на автомате отмечал свеженькие следы на открытой шее и красную каемку вокруг губ, а что видел Саша… Впрочем, Даня отлично представлял себе, как выглядит. Бледное лицо, на котором особенно хорошо видны почти черные синяки под глазами. - Ты не спал из-за нас, - произнес Саша, и Даня начал выбираться из гамака. - А разве ты не этого добивался? Хотел показать, насколько громким ты можешь быть? Показал, молодец. А теперь будь добр, отойди. - А то что? – Саша стоял к нему слишком близко. Его шальные глаза насмехались, и Даня сжал пальцы в кулак. – Ударишь? - Нет, поцелую, - Даня вдруг улыбнулся. Очень ласково и нежно. – Если тебе повезет, этого никто не увидит. Хочешь проверить, какой ты везунчик? Лицо Саши мгновенно побледнело, хотя не дрогнул ни один мускул. Глаза наполнились чем-то страшным, кипящим. Но Даня смотрел на него все также спокойно и даже скучающе. И Саша шагнул в сторону. - Благодарю, - небрежно бросил Даня. - С каждым часом ты все больше мне нравишься, Данька. Такими темпами я скоро снова захочу тебя. Даня дернулся, а Саша рассмеялся. Контрольный… В голову. - Сука… - тихо, со сладострастной ненавистью прошептал Даня, а потом, даже не обернувшись, пошел к дому. Надо забрать плед да сходить на пляж. Все равно раньше обеда там никто не появится… …Он почти уснул там. Солнышко разморило его и после почти бессонной ночи он уже начал дремать, когда вдруг услышал вежливое: - Вы не будете против моей компании? Думать было откровенно лень, но любопытство взяло свое. А с учетом того, что кроме него, на этом пляже никого нет и устроиться на «позагорать» можно в любом месте, оно было вполне оправданным. Даня открыл глаза, радуясь тому, что хоть солнце в лицо не бьет. Но в таком положении разглядеть лицо потенциального соседа все равно было очень трудно, и Даня сел. Поднял голову и замер, застигнутый врасплох диким чувством чего-то очень знакомого. Высокий, подтянутый парень. Хорошо сложенный, уже явно успевший загореть. Короткая стрижка, мягкие даже на вид каштановые волосы и тепло сияющие карие глаза. Уютный. Надежный. Чем дольше Даня разглядывал его, тем больше ему казалось, что вот это ощущение надежности он уже испытывал. Именно это, именно такое. - Помочь? – парень мягко улыбнулся. Даня рассмеялся с облегчением: появившиеся от этой улыбки ямочки мгновенно помогли все вспомнить. - Женька! - Даня тут же вскочил. Женя шагнул вперед, и Даня спокойно вошел в его раскрытые руки. Почувствовал, как сильно и осторожно обнимают его и выдохнул. - Откуда ты здесь? – шепнул в плечо и отстранился, жадно рассматривая. Они не виделись давно, очень давно. Почти десять лет. С тех пор, как отец Жени выставил сына из дома за то, что тот отказался следовать семейным традициям и решил стать ветеринаром. - Да вот, пытаемся наладить хоть какие-то отношения. Отец пригласил меня на этот остров провести отпуск и попытаться заново понять друг друга, - Женя окинул его внимательным взглядом. – А ты здорово вытянулся. Девчонки наверняка прохода не дают, а? – Женя рассмеялся, а Даня почему-то покраснел. – Как ты здесь оказался? Я видел твоего отца, когда он приезжал к нам на вечеринку, но почему-то решил, что тебя на острове нет. Даня вспомнил, чем именно он занимался в тот вечер и смутился. А еще собственное тело в очередной раз предало, мгновенно откликнувшись на эти воспоминания. - Да так, у меня каникулы, - Даня опустился на покрывало. – Садись. - Дай догадаюсь… Экономический? – Женя сел рядом на покрывало, и Даня еле сдержал порыв прижаться к нему плечом. От Жени веяло таким спокойствием… - У меня, что, на лбу это написано? – проворчал Даня. - Нет, - Женя покачал головой. – Просто вспомнил, как сильно ты в детстве любил играть в «Монополию», и что у тебя, в конце концов, всегда оказывалось больше всех денег. Глаза Дани широко распахнулись, а потом он рассмеялся, чувствуя себя свободно и очень уютно. Разговор плавно перетек с детских воспоминаний на настоящую жизнь. Женя рассказал о себе. Немного, но этого хватило, чтобы Даня начал по-настоящему уважать его. Собственный рассказ занял не в пример меньше времени и свелся всего к паре предложений. Но когда сеанс воспоминаний был закончен, оказалось, что за разговорами прошло почти два с половиной часа. Желудок недовольно забурчал, напоминая о себе и о том, что остался без завтрака, и Женя рассмеялся, вогнав Даню в краску. - Извини, - почти буркнул тот, отворачиваясь. - Все в порядке, - Женя стиснул его плечо и забыл убрать руку. – Если честно, то я бы тоже сейчас чего-нибудь перекусил. - А пошли к нам! – Даня вскинулся, подался к Жене, заглядывая в его лицо. – Все равно ко мне ближе, да и обедом тебя накормлю. Женя пару мгновений как-то странно смотрел на Даню, а потом слабо улыбнулся: - Судя по тому, каким слоником ты вымахал, обеды у вас очень даже неплохие. Ладно, уговорил. -Я даже обижаться на тебя не буду, - Даня улыбнулся и поднялся. Развернулся в сторону дома и вдруг почувствовал ласковое касание. Раскрытая ладонь прошлась по его спине от шеи до поясницы, а потом исчезла. Даня резко обернулся, но Женя встретил его взгляд прямо: - Песок. Даня кивнул, но всю дорогу до дома они прошли молча. Песок… Откуда, если все это время Даня пролежал на покрывале? Или… Уже подойдя к крыльцу, Даня кинул осторожный взгляд на Женю. Тот осматривал дом и, казалось, уже забыл обо всем. Ругая себя за такие странные идеи, Даня распахнул перед ним дверь: - Заходи. - Спасибо, - Женя кивнул и переступил порог. Быстро оглядел холл. – Красиво. Даня пожал плечами, соглашаясь: - Красиво. - Кстати... Кто-то здесь предлагал мне еду? – Женя кинул лукавый взгляд из-под ресниц, а Даня вдруг почувствовал… что-то. Непонятное, теплое и волнующее. - Ты опоздал на обед, - бесшумно появившийся из зала Саша застыл на пороге, заставив Даню чертыхнуться про себя. Как теперь объяснять Жене, кто это? А потом все мысли вылетели из головы, когда он заметил, как смотрят друг на друга Саша и Женя. Изучающе, насторожено. - Надеюсь, нам оставили хотя бы корочку хлеба? – Даня попытался пошутить, чтобы разрядить почему-то накаляющуюся обстановку. - Ты даже нас не познакомишь? – Саша перевел на него взгляд, и Даня вздохнул. Похоже, шутка не удалась. Ее просто не услышали. - Знакомься, Саша. Это Женя. Мой очень старый и лучший друг. - То, что он старый, это хорошо заметно, - спокойно проговорил Саша, возвращая свое внимание Жене. Даня поджал губы, злость мгновенно затопила его. Какого черта Саша так себя ведет?! Он открыл, было, рот, чтобы что-нибудь ответить резкое, но слов почему-то не было. - Ладно, не буду вам мешать, - Саша передернул плечами и исчез в гостиной, оставив их одних. - Жень, прости, - чувствуя себя неловко и почему-то хорошо, сказал Даня, стараясь не смотреть на друга. - Все в порядке, - тот успокаивающе улыбнулся. – Я, пожалуй, пойду. Проводишь? - Жень… - беспомощно протянул Даня, отлично понимая, что удерживать его сейчас просто глупо. Они вышли на крыльцо, и Женя заговорил: - Все, правда, в порядке. И в доказательство я приглашаю тебя поужинать сегодня где-нибудь в городе. Посидим, поговорим. - Хорошо, - Даня облегченно улыбнулся. Чем ближе был отъезд, тем больше ему хотелось сбежать из дома. Обстановка, и так не отличающаяся особой теплотой, ухудшалась с каждым часом. На первый взгляд вроде все было в порядке, но напряжение, казалось, можно было почувствовать руками. Да и общаться с Женей ему нравилось. Тот был старше, умнее, опытнее. И за свою жизнь успел повидать уже очень многое. - Вот и отлично. Тогда вечером в восемь я за тобой заеду, - Женя притянул Даню к себе, быстро обнимая. – Надеюсь, ты в это время еще не ложишься? - Я поставлю будильник на всякий случай, - Даня никак не мог прогнать с лица улыбку. Да, в общем-то, не сильно и хотел. Он еще постоял, глядя на удаляющуюся фигуру вновь обретенного друга, а потом повернулся к дому. И улыбка сама собой исчезла с лица, стоило вспомнить «теплый» прием, устроенный Сашей Жене. Уснувшая, было, злость мгновенно пробудилась. Ведомый желанием поставить этого нахального типа на место, Даня решительно зашел в дом. Нашел Сашу, в гордом одиночестве смотрящего какой-то фильм, и встал между ним и телевизором, загораживая экран. Дождался, пока Саша вскинет голову, а потом, глядя прямо в глаза, холодно поинтересовался: - Кто дал тебе право так разговаривать с моими друзьями? - У нас считается преступлением выражать свою точку зрения? - почти безразлично задал Саша встречный вопрос. – Я посчитал его старым и не стал скрывать этого. - Ты имеешь хоть какие-нибудь понятия о тактичности и элементарной вежливости? – вопрос о возрасте Жени Даня решил благоразумно не затрагивать: Женя был старше даже Саши. - Нет, - Саша криво усмехнулся. – А теперь, если ты все выяснил о моем воспитании, отойди. - Если бы я знал тебя чуть хуже, то решил бы, что ты ревнуешь, - неожиданно даже для самого себя ухмыльнулся Даня. Саша вскинул на него прямой, горящий взгляд: - В этом мире я ревную только одного человека. И это не ты. Даня хмыкнул и развернулся на пятках, стараясь не замечать появившегося разочарования. Дурак, он, что, и вправду думал, что Саша будет ревновать его к Жене? Наивный бред. А он – действительно дурак. Даня вздохнул и поднялся к себе. Настроение было безнадежно испорчено. И даже неожиданная и по-настоящему радостная встреча с Женей теперь казалась какой-то далекой и серой. Оставалась одна надежда, что вместе проведенный вечер все исправит. И что это поможет прожить оставшиеся до отъезда дни.