Треугольник

Даня чувствовал себя девчонкой, собирающейся на свое первое в жизни свидание. И хотя он не был девчонкой, да и собирался он не на свидание, желание выглядеть как можно лучше заставляло его крутиться перед зеркалом вот уже почти полчаса. С джинсами он определился давно и быстро, остановив свой выбор на черных и обтягивающих. В вечернем свете они смотрелись очень эффектно и в них ноги казались еще длиннее. А вот подобрать к ним достойную рубашку или футболку оказалось сложнее. Дане не нравилось все. Цвет, фасон. Что-то не шло к его глазам, что-то не сочеталось с джинсами. О причинах такой внезапной придирчивости Даня старался не задумываться. Объяснение ему вряд ли понравится. Хотя… Он просто хочет нравиться. Естественное желание. Особенно сейчас, когда рядом Саша, каждый раз подчеркивающий, что Даня – не любим. Когда до приезда Жени осталось всего минут пять, Даня взял себя в руки и заставил наконец принять решение, остановив выбор на короткой белоснежной футболке. Простая на вид, но просто шикарно обтягивающая торс, она идеально подошла к джинсам. Сверху Даня накинул черный, летний пиджак и остался очень доволен тем, что увидел в зеркале. Молодой человек, не броско, но со вкусом одетый. Красивый, но не вызывающий. Даня подмигнул своему отражению, собрал волосы в хвост, чтобы не мешались, и спустился вниз. Сидящий на диване отец озадаченно улыбнулся: - На свидание? - Почти, - Даня хмыкнул. – Поедем проветриться с Женькой. Представляешь, мы сегодня случайно встретились на пляже. - Так он здесь? – отец искренне удивился, а потом обрадовался. – Ну, наконец-то этот старый пень Польский одумался. Он решил протянуть руку дружбы, я правильно понимаю? - Он пытается, - Даня скользнул безразличным взглядом по молча сидящему рядом с отцом Саше, а потом повернулся к двери. – К ужину не ждите. Да и так…. Могу быть поздно. - Развлекайся, - отец махнул рукой и вернул свое внимание телевизору. Даня вскинул голову и вышел на крыльцо. Солнце только-только собиралось на покой. Жара уже спала и повеяло прохладой. Даня набрал полную грудь воздуха, и поперхнулся им, услышав за спиной безразличный голос Саши: - Выглядишь, как шлюха, собравшаяся цеплять дорогих клиентов. - Тебе виднее, - Даня огрызнулся скорее на автомате, прокашлявшись. Саша только хмыкнул: - Меня не задевают твои слова. - Что-то вроде «на правду не обижаются»? – съязвил Даня и облегченно выдохнул: появившаяся в пределах видимости машина могла принадлежать только Жене. - Просто сейчас ТЫ выглядишь так, словно собрался кого-то соблазнять. - А если и так, то что? – Даня вдруг резко развернулся к Саше, сузив глаза. - Да нет, ничего, - тот улыбнулся одними уголками губ и пожал плечами. – Удачной охоты, - и за его спиной закрылась дверь. А еще через полминуты Женя махал ему рукой. Выругавшись сквозь зубы, Даня поспешно натянул на лицо улыбку и сбежал с крыльца. К черту Сашу. К черту этот дом и этот остров. В ресторане было довольно жарко, и Даня очень скоро снял пиджак, оставшись в одной майке. Женя только рассмеялся и предложил холодный коктейль: - У него хороший градус, - честно предупредил он. – Но зато ты еще очень долго не будешь чувствовать жару. - Почему? – в ожидании заказа Даня рассеянно оглядывал зал. - Там есть мята? - Как один из ингредиентов, - Женя почему-то смотрел только на него. – Дань, можно задать тебя очень личный вопрос? - Да, - Даня кивнул, но напрягся. - У тебя кто-нибудь есть? – спокойно спросил Женя и тут же объяснил свой интерес: - У тебя кольцо. Даня покосился на полоску металла, обвивающую палец, и покачал головой: - Нет. Это кольцо – подарок. И память, - Даня резко убрал руку со стола. - Извини, - тихо, виновато произнес Женя. - Все в порядке, - Даня попытался улыбнуться. - Просто я иногда сам забываю о нем. Женя, кажется, принял его объяснение, но напряжение все еще витало над столом. Даня мучительно пытался подобрать слова, чтобы разбить эту тишину, но вместо этого раз за разом возвращался к этому кольцу. Его подарил Слава. Когда Даня еще был маленьким, Слава положил кольцо на маленькую, детскую ладошку и зажал пальчики. Улыбнулся и взял обещание, что в тот день, когда Даня станет мужчиной, наденет его. Даня сохранил его, помня о своем обещании. И в один прекрасный день достал кольцо из тайника и надел на палец. За окном светила луна, а в постели за спиной спала его первая любовница. Тогда он думал, что она станет его любовью, но… Не срослось. И вскоре из воспоминаний о первой близости осталось только это кольцо. - Дань?.. – полный настоящей тревоги голос Жени помог ему вырваться из воспоминаний. - А? Прости, я задумался, - Даня улыбнулся виновато, чуть стеснительно, а Женя почему-то резко отвел взгляд. – Жень?.. Тот только вздохнул и снова повернулся к Дане: - Все в порядке. Ты так мало рассказал о себе… - Потому что нечего рассказывать, - Даня пожал плечами. - Ну, хотя бы какие девушки тебе нравятся, - Женя лукаво улыбнулся, и Даня отразил его улыбку: - Особых каких-то предпочтений нет, но… - в голове вдруг всплыл образ его последней, «островной» девушки, и Даня поспешно отмахнулся от него, когда память услужливо подкинула напоминание о том, на кого эта девушка была похожа. – Да, точно, никаких особенных запросов. Мне все равно, кем она будет – блондинкой или брюнеткой. Главное, чтобы сердце замирало, когда на нее смотрю. - Романтик? – Женя мягко улыбнулся, и Даня вдруг понял, что ему нравится, как тот улыбается. - Только если совсем немного. Женя рассмеялся: - Не ври мне. Ты еще в детстве вместо того, чтобы девчонок за косички дергать, цветочки им дарил и с мальчишками за них дрался. Даня сначала смутился, а потом, вспомнив парочку особо веселых приключений, рассмеялся вслед за Женей. И остатки неловкости мгновенно исчезли. Разговор потек сам собой, перескакивая с одной темы на другую с потрясающей легкостью. Словно и не было между ними тех лет разлуки. И они снова вернулись в детство. Как-то незаметно принесли их заказ. И они также незаметно его прикончили, не переставая болтать. Даня сам чувствовал, как горят его глаза и, ловя восхищенный, немного тяжелый, но почему-то не напрягающий этим взгляд Жени, таял. Он нравился. И от этого тело наполнялось какой-то легкостью, радужными пузырями. Хотелось… Он сам не знал, что именно ему хотелось. Но когда заиграла музыка… Похоже, что-то отразилось на его лице. Потому что Женя вдруг прервался на середине слова: - Что случилось? - он улыбался губами, глазами. - Я хочу танцевать! – с чувством выпалил Даня, и Женя, тихо рассмеявшись, встал из-за стола: - Тогда пойдем. Здесь должен быть клуб. - Я знаю один, - Даня вскочил с места, даже не обратив внимания на то, что за их ужин расплатился Женя. Но тот, похоже, был совсем не против – он просто смотрел мягко сияющими глазами на горящего в предвкушении Даню. А спустя пару минут они уже неслись по ночным улицам. Клуб встретил их распахнутыми дверьми, громкой музыкой и мельтешением световых лучей. Даня кинул на Женю немного виноватый и почти умоляющий взгляд, и тот, коротко усмехнувшись, махнул рукой, словно отпуская. И Даня мгновенно исчез в толпе. Быстро и ловко добрался до танцпола и полностью отдался ритму музыки, двигаясь в такт. Не думая ни о чем, освобождаясь от напряжения, которое владело им с самого приезда. Музыка, танец… Это было лучше, чем секс, лучше, чем что-либо вообще в жизни. Каждая мышца пела от удовольствия, от радости движения. Даня плыл вместе с музыкой, выгибался, кусал губы… Взгляды, чужие, липкие… Он стал центром всеобщего внимания, но, кажется, даже не понял этого. Он не чувствовал ничего, кроме себя самого, своего тела, тонущего в настоящей эйфории. Сколько времени он пробыл на танцполе, Даня не знал. Просто вдруг остановился, почувствовав себя пустым, выжатым. Напряжение ушло без следа и сил не осталось. Но было легко, так легко… Не замечая, Даня улыбнулся сам себе и рядом, как по мановению волшебной палочки, появился Женя, про которого он забыл. Чувствуя себя виновато, но счастливо, Даня слабо улыбнулся, не в силах ничего сказать. Женя тихо фыркнул и, отведя ему за ухо упавшую на лицо прядь, потянул за собой. Даня покорно дал себя увести сначала с танцпола, а потом и из клуба. Женя усадил его в машину и мягко тронул ее с места. - Ты не обиделся?- лениво, не совсем внятно спросил Даня, который тут же начал проваливаться в сон. - Нет, Данька, - Женя потрепал его волосы. – Наблюдать за тобой было интересно. - Я… - Даня пытался сформулировать вопрос правильно. – Не слишком развязно себя вел? - В самый раз, чтобы собрать всех девчонок в зале, - Женя рассмеялся. – У тебя глаза закрываются. - Закрываются, - покорно согласился Даня и на самом деле закрыл глаза, погружаясь в легкую, почему-то сладкую полудрему. И то, как Женя приоткрыл окно, чтобы лицо обвевал ветерок, и как сбавил скорость, чтобы меньше трясло, Даня чувствовал уже сквозь туман. Ему было хорошо… Дико, безумно хорошо и спокойно. Присутствие Жени успокаивало, внушало чувство защищенности. И, наверное, он все-таки уснул. Потому что нежное, горячее прикосновение к губам ему могло только присниться. Но Даня все же проснулся. Он вздохнул и медленно открыл глаза. Выпрямился с тихим стоном, улыбнулся внимательно смотрящему на него Жене и оглянулся. Точно уснул. Потому что совершенно не помнил, как они успели доехать до дома. И, судя по тому, что мотор машины был выключен, и она почти успела остыть, стояли они перед крыльцом довольно долго. - Почему ты меня не разбудил? – Даня пригладил растрепавшиеся волосы. - И лишить себя возможности наблюдать за тем, как взрослый парень на глазах превращается в ребенка? Ну, нет, это слишком редкое зрелище, - Женя прикурил и выдохнул дым в открытое окно. Даня покраснел и потянулся к замку ремня безопасности: - И вовсе я не ребенок! - А вот обижаешься точно так же, как и в детстве, - фыркнул Женя. – Ребенок, еще какой ребенок. Это просто ты себя спящим не видел. Даня как-то совсем беззащитно улыбнулся, и Женя почему-то резко отвернулся, бросая глухо: - Вываливайся. Даня растерялся: - Жень?.. – неуверенно протянул он. Тот повернулся, и Даня облегченно рассмеялся, разглядев теплую усмешку на дне темных глаз: - Актер хренов. Я чуть было не поверил, что ты на меня обиделся за что-то. - Я на детей не обижаюсь, - Женя бросил на него лукавый взгляд, и Даня, сделав вид, что надулся, потянулся к дверце: - Ну и ладно. Спокойной ночи, взрослый. - Даня?.. – на плечо легла тяжелая рука. – Ты обиделся или решил тоже продемонстрировать мне свои актерские способности? Даня фыркнул, даже не пытаясь сбросить со своего плеча чужие пальцы. Почему-то это прикосновение было… приятным. Женя все понял без слов, потому что чуть сжал его плечо. Даня повернулся к нему: - Спасибо за вечер. За все время моего пребывания здесь это был лучший день. - Я рад, - Женя медленно, словно нехотя убрал руку. – Повторим? - Я уезжаю через два дня, - Даня даже не пытался скрыть сожаление. - Жаль, - на лицо Жени легла тень. – Но, в конце концов, у тебя есть еще два дня. Можешь провести их, валяясь на песочке. А можешь со мной. Могу поспорить, что за все это время ты даже не удосужился съездить на какую-нибудь экскурсию. - Мне было не с кем. Да и жарко, - Даня попытался оправдать свою лень. - Кто бы сомневался, - проворчал Женя, улыбаясь. – В общем, так. Чтобы завтра к одиннадцати утра был готов. Поедем тебя культурно просвещать. Даня фыркнул, но кивнул, стараясь не показывать, как обрадовало его предложение Жени: - В одиннадцать я еще сплю. - Будильник поставишь, - Женя ухмыльнулся. – Все, выметайся. Даня только театрально закатил глаза и «вымелся», как его просили. Нагнулся в отрытое окно: - Спасибо еще раз. И спокойной ночи. - Спокойной ночи, - Женя улыбнулся одними кончиками губ и завел мотор. Даня отошел, давая ему отъехать, а потом поднялся на крыльцо. Машина мигнула ему фарами, и Даня зашел в дом. Тихо прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, вспоминая прошедший вечер и улыбаясь. - Охота была удачной? – спокойный, насмешливый голос безжалостно вырвал его из воспоминаний, и Даня про себя только простонал. - Я доволен, - честно ответил он и вскинул голову, глядя на появившегося на пороге комнаты Сашу, скорее угадывая выражение его лица, чем на самом деле различая его в скудном освещении. Правда, это самое освещение почему-то не смогло скрыть очертания его почти обнаженного тела. Даня, словно обжегшись, отвел взгляд, огрызаясь уже почти на автомате: – Меня ждешь? Как мило с твоей стороны. - Не выдавай желаемое за действительное, - с непередаваемой интонацией протянул Саша, и Даня про себя чертыхнулся. Почему он все время забывает, что выиграть словесную дуэль с Сашей практически нереально. – У машины твоего друга хреновый глушитель. Даня улыбнулся: - Не все же тебе меня будить. - Возможно, - неожиданно легко согласился Саша, а потом добавил. – Но, согласись, просыпаться под чужие стоны все же приятнее, чем под рев мотора. - Я бы предпочел мотор, - Даня ласково улыбнулся. – А теперь если у тебя на сегодня закончились ко мне претензии, будь добр отойти. Саша как-то странно усмехнулся, но отошел. Даня перевел дух и шагнул вперед. Стараясь смотреть только перед собой, поравнялся с Сашей, и уже было выдохнул с облегчением, как вдруг его толкнуло вперед. Он с силой впечатался в стену, а потом к нему сзади прижалось теплое тело. Даня дернулся, но все силы он оставил в клубе и сейчас их просто не было. - Какого черта ты творишь?! – тихо почти прорычал он, с зарождающимся ужасом чувствуя, как зарываются в его волосы пальцы, приподнимают их, а шею обжигает дыхание, посылая по телу волну мурашек: - Даня, Даня… - губы Саши почти касались кожи, его шепот порождал дрожь. – Я же говорил, что меня заводит, как ты огрызаешься, - вторая рука, лежащая на его плече, заскользила вниз до запястья, а потом вернулась обратно. Пальцы, перебирающие волосы, сжались и потянули за пряди, принуждая Даню отогнуть голову и прогнуться. В поле зрения попало лицо Саши, его шальные глаза, приоткрытые губы. Заметив его взгляд, Саша нарочито медленно облизнулся. Даню «повело», и он стиснул кулак, пытаясь заставить себя встряхнуться. Первой откликнулась злость. Следом за ней пришло желание принести боль, ударить словом: - Прости, - Даня почти оскалился, отрывая взгляд от манящих губ. – Но ты меня не возбуждаешь. Но Саша только хмыкнул и, прижавшись еще ближе, быстро лизнул мочку уха: - Хороший мальчик. Будем считать, что я тебе поверил. А в следующую секунду Даня почувствовал, что свободен. И разочарован. Он ожидал не такой реакции Саши на свои слова. - Ты вовсе не так неотразим, каким себя считаешь, - бросил Даня, хотя отлично понимал, что лучше просто молча уйти, оставив поле боя за Сашей. Но удержаться было невозможно. Даже если он сам считал Сашу очень красивым. И да – неотразимым в своей стервозности. А Саша только рассмеялся. И его смех во мраке дома показался… мягким, бархатным. Ласкающим изнутри. Даня ощутимо вздрогнул, и рванулся прочь, повинуясь приказам бьющегося в панике сознания. Взлетел по лестнице и захлопнул дверь своей комнаты за спиной. Пару секунд постоял, переводя дух, а потом вышел на балкон и закурил. Почему?! Ну почему?! Все было так хорошо, за этот вечер он ни разу не вспомнил Сашу. А стоило тому только появиться в поле зрения, как из головы вылетело все. Стерлось, как и не было. Ужин, клуб, Женя. Надежный, теплый, уютный Женя. Все исчезло под напором яростного, агрессивного чувства. Даня устало потер переносицу и, затушив окурок, вернулся в комнату. Надо продержаться эти пару дней. А потом они разъедутся, и все утихнет само собой. А эти дни… Женя поможет их пережить. По крайней мере, Даня на это надеялся. *** Даня чувствовал себя измотанным, уставшим, но почти счастливым. На эти дни Женя полностью занял все его время и таскал по Острову. Вчера, например, Даня вернулся уже далеко за полночь и уснул сразу, как только добрался до подушки, времени на ненужные раздумья не осталось. А сегодня Женя снова забрал его с самого утра. Весь день они таскались по магазинам в поисках подарков и сувениров, а потом Женя, после ужина в уютном ресторане, потащил его к себе. Даня сначала отказывался, но когда Женя сказал, что живет в гостевом доме, который стоит отдельно, сломался. И теперь расслабленно сидел на балконе, покачивая в руках бокал с довольно крепким вином, и созерцал лунную дорожку на водной поверхности океана. От выпитого слегка кружилась голова, а еще почему-то где-то внизу живота скручивалось откуда-то взявшееся ожидание. Целый день он ловил на себе странные, почему-то жадные взгляды Жени и сейчас обдумывал, не показались ли они ему и если нет, то что они могут означать. В конце концов, ему это надоело, да и вино закончилось, и Даня решил, что пора бы вернуться в комнату. И Женя куда-то пропал. - Жень?.. – Даня встал и шагнул вперед. Голова почему-то закружилась, и он запнулся о порог. Чертыхнулся про себя, и тут же почувствовал, как его подхватывают чужие, сильные руки. - Извини, - буркнул Даня, неосознанно прижимаясь к поймавшему его Жене. Теплому, пахнущему чем-то приятным и домашним. - Данька…- почему-то обреченно выдохнул тот, стискивая его талию руками, и тот поднял голову. Пару секунд они просто смотрели друг другу в глаза, а потом Женя тихо застонал и, положив руку на затылок Дани, прижался к его губам, целуя. Лаская губы, но не пытаясь углубить поцелуй. Глаза Дани широко распахнулись, и медленно закрылись. И это словно послужило сигналом для Жени, который, прижав Даню к себе еще крепче, шагнул вперед, прислоняя его спиной к стене и вжимаясь в него всем телом. На секунду оторвался от его губ, дав глотнуть воздуха, и снова впился в них. Уже жадно, горячо. Требовательно. Даня покорно пустил его внутрь, млея от уверенности, с которой язык Жени хозяйничал внутри его рта, изучая и заигрывая. Воздух заканчивался катастрофически быстро, и когда его не осталось совсем, Даня уперся в плечи Жени, буквально отрывая его от себя. Тот со стоном отстранился, облил его бешеным, горящим взглядом и принялся осыпать поцелуями лицо, шею, тихо, отчаянно шепча: - Даня, Данька… Я хочу тебя, я так хочу тебя… Даня… С первой минуты… Еще там, на пляже. Данька… - Женя обжигал его кожу дыханием, жадными касаниями губ, а сознание с радостным визгом ухватилось за его слова, как за спасательный круг. Страсть Жени зажгла молодое, расслабленное алкоголем тело, и Даня начал выгибаться, сам подставляясь под ласки. И когда Женя отстранился от него, заглядывая вопрошающе и умоляюще в глаза, он смог только коротко кивнуть. Зная, что потом не пожалеет ни о чем. К черту все… Он хотел быть любимым. Быть желанным. И он был… Женя раздевал его осторожно и трепетно. Прикасался, как к хрупкому цветку. Ласкал нежно, но горячо. Даня мог только тихо стонать под его руками, метаться и просить еще… Еще больше его поцелуев, касаний бесстыдного языка. Он сам раскрылся, стоило только Жене провести ладонью по его бедру. Хотелось… Хотелось подчиниться. Отдаться. Забыть обо всем. Даже если это принесет боль. Но Женя был нежен. О, как он был нежен… Вторгался, готовил и растягивал так осторожно, что Даня мог только захлебываться собственными стонами и задыхаться под ярким, искрящимся удовольствием не замечая дискомфорта и боли. Но вторжение Жени, настоящее проникновение Даня почувствовал. Каждый миллиметр проникающего в него тела. Женя осторожно, но неумолимо раздвигал его мышцы, отвлекая поцелуями, бесстыдными ласками и сводящими с ума словами. Даня дрожал, кусал губы, но только раскрывался сильнее, подаваясь навстречу. И когда Женя оказался в нем полностью, замер лишь на пару секунд, давая себе время привыкнуть. А потом шепнул короткое «давай» и через несколько мгновений забился на кровати, вскрикивая и стискивая простынь. Женя ласкал его снаружи и изнутри, сильно целовал, оставляя следы на шее, груди, плечах. Губы распухли и сладко ныли, но Даня все равно тянулся за новым поцелуем. Тело плавилось от удовольствия, сознание плавало в тумане, а сердце… молчало. И Даня забыл о нем, все глубже погружаясь в ритм, в свое удовольствие. Только когда терпеть уже стало невозможно, и он выгнулся, забился, закричал от бушующего в теле наслаждения, перед глазами мгновенной вспышкой возникло другое лицо. Полные губы, затянутые ставшие пронзительно серыми глаза… Мелькнуло и тут же исчезло, смытое жаром оргазма… - Даня?.. – лица нежно касались губы, и он сонно, довольно улыбнулся: - Я в порядке, - ответил сорванным, охрипшим голосом. - Ты же не уйдешь сейчас? – старательно делая голос безразличным, спросил Женя, и Даня распахнул глаза. - А ты хочешь, чтобы я остался? - Да, - просто ответил тот и притянул его к себе. Даня только выдохнул и позволил себе погрузиться с головой в ощущение покоя и умиротворения, которым его окружили. - Тогда я останусь. - Спасибо, - Женя легко поцеловал его в висок. - Почему? – после нескольких минут уютного молчания спросил Даня, надеясь, что Женя поймет его. - Не знаю, - тот выдохнул ему в макушку. – Я никогда тебя не забывал. И все время представлял себе, каким ты стал. Но ты превзошел все мои ожидания, - Даня почувствовал его улыбку. – Я не знаю, как это произошло, но… Как только я увидел тебя, то понял, что хочу… Хочу, чтобы ты принадлежал мне. Смотрел на меня, улыбался. Смеялся. У тебя такая красивая улыбка… Я смотрел и мечтал о том, чтобы попробовать ее на вкус. Совсем как сейчас, - шепотом закончил он и увлек Даню в очень нежный и долгий поцелуй. А когда отстранился, вокруг губ Дани, и без того опухших, горела ярко-красная кайма. - Звучит почти, как признание в любви, - пытаясь пошутить и отдышаться, проговорил он, пряча глаза. - А ты хочешь, чтобы я тебя любил? Спокойный вопрос Жени поставил его в тупик и на пару секунд даже загнал в ступор. Не зная, что сказать, он ответил правду: - Я… не знаю… - Честный ответ, - Женя устало, но тепло рассмеялся. – Ладно, давай спать. Завтра я тебя рано подниму. Ты ведь еще не собрался к отъезду? - Нет, - Даня помотал головой. - Я так и думал, - фыркнул Женя, а потом ткнулся губами в щеку: - Спокойной ночи, малыш. - Спокойной ночи, - Даня зевнул и, немного поерзав, устроился в его руках. Прислушался к восхитительным ощущениям в теле и провалился в сон… Чтобы открыть глаза через несколько часов, быстро принять душ, выпить чаю и… уснуть в машине Жени, везшего его домой. Он проспал всю дорогу. И проснулся только, когда Женя остановился у самого крыльца. Потянулся, разлепляя ресницы, и сонно улыбнулся. - Спасибо… - протянул он. И тут же коротко охнул, когда Женя вдруг дернул его на себя. Поймал в объятия, отогнул голову и поцеловал. Даня дернулся, а потом расслабился, позволив себе насладиться неожиданно страстным поцелуем. - Все, иди, - оторвавшись от него, Женя легонько оттолкнул его от себя. Даня только кивнул и развернулся к двери. Нужно было что-то сказать, но слов почему-то не было. Все произошедшее навалилось неожиданно и просто погребло его под собой. - Я… - он все-таки обернулся. – Еще увидимся… - Обязательно. Даня улыбнулся ему одними уголками губ и вышел из машины. Не стал ждать, пока Женя уедет, а сразу прошел в дом, радуясь тому, что еще слишком рано и все спят. Спят? Из зала доносилось бормотание телевизора, и Даня, нахмурившись, направился туда. На диване сидел Саша и, обнимая подушку, смотрел пустыми глазами в экран. При появлении Дани он повернулся, и тот замер, ожидая резких слов. Но Саша лишь окинул его ничего не значащим взглядом, и также молча отвернулся. Даня проглотил готовый сорваться с языка ядовитый вопрос и поднялся к себе. Что Саша здесь делает в это время? Бессонница? Даня вспомнил его пустые глаза и какое-то совсем кукольное лицо. А потом вдруг фыркнул. В конце концов, какое ему дело до Саши? У него есть его «Андрей», вот пускай тот и беспокоится о своем любовнике. Даня рухнул на кровать и улыбнулся, вспоминая прошедшую ночь. И сам не заметил, как задремал. Его разбудил голос матери за стеной. Даня поморщился, но даже не попытался разобрать, что она там говорит. Сегодня они уезжают, а это значит, что она будет всех доводить до белого каления до самого возвращения домой. Даня не мог объяснить эту ее странную манеру скандалить перед отъездом. Сначала он очень нервничал, потом раздражался, потому что своим поведением мама портила все впечатление от отдыха. А потом привык и перестал обращать внимание. Он коротко выдохнул и перевернулся. Тут же охнул и замер, прислушиваясь к себе. А потом перевел дух. Задница немного саднила, но не больше. Просто это оказалось для него неожиданностью. А ведь Женя был невероятно осторожен. Стараясь не думать о том, как же чувствуют себя те, с кем не осторожничают, Даня поднялся с кровати. Прихватил полотенце и открыл дверь комнаты, намереваясь принять душ. А потом надо собрать вещи. Их у него немного, но вот как-то незаметно они расползлись по всему дому. Задумавшись, он налетел на кого-то, даже не глядя, извинился и зашел в ванную. Раздеваясь, посмотрел на себя в зеркало и замер, разглядывая красную кайму вокруг губ и следы на шее, плечах и груди. М-да, выглядит, как после хорошего траха. Хотя, собственно, так и есть. Секс действительно был хорошим. Вспомнив о прошедшей ночи, Даня улыбнулся и встал под душ. Правда, следующая мысль стерла улыбку с губ. Что дальше? И, если уж на то пошло, что это вообще было? Женя сказал, что захотел его еще на пляже. Захотел, а сегодняшней ночью получил. Но что дальше? И хочет ли он этого «дальше»? Даня прислушался к себе, и недовольно выкрутил кран холодной воды до упора, когда вспомнил, чье лицо он увидел перед тем, как кончить. Черт… Сознание тут же откликнулось, заявив, что если и есть способ избавиться от мыслей о Саше, то это Женя. Пусть Даня был почти пьян, когда это все случилось и просто хотел быть любимым, сейчас, в трезвом состоянии и при свете дня, мысль о таких отношениях с Женей не вызывала ни протеста, ни сожаления. Сердце, правда, что-то возражало, но Даня его безжалостно заткнул. Влюбившись в Сашу, оно потеряло всякое доверие и право голоса. Сердце обиженно замолчало, и Даня облегченно выдохнул. Закончил с водными процедурами и вышел из душа. - Наконец-то… - Саша отлепился от стены, которую подпирал и шагнул к Дане. Судя по перекинутому через плечо полотенцу, он тоже собирался в душ. – Я думал, что тебя там смыло, - его взгляд беззастенчиво скользил по полуобнаженному торсу Дани, но тот был слишком расслаблен после душа, да и от сексуального напряжения он избавился ночью, поэтому отреагировал на появление Саши спокойно. Даже безразлично: - Спасибо за беспокойство, - серьезно ответил он, а потом, проигнорировав распахнувшиеся в изумлении глаза, обошел Сашу и направился к себе, чувствуя спиной тяжелеющий взгляд. …Сборы заняли гораздо меньше времени. Хотя, возможно, все дело было в том, что Даня не суетился, а спокойно, почти на автомате собирал расползшиеся за это время по дому вещи. Он то и дело на кого-нибудь натыкался, но все это проходило как-то мимо сознания. Голова была занята другим. Воспоминаниями. И размышлениями. Эта ночь что-то сдвинула. Вытеснила отчаянную безнадежность. И он начал верить, что вылечиться можно. Можно забыть Сашу. Можно даже забыть об одиночестве. Если… Все упиралось в Женю. Нужен ли ему был Даня только для одиночного свидания или для чего-то большего. Сам навязываться Даня не хотел, поэтому все размышления замыкались в кольцо. Мысль о том, что все зависит от Жени была не очень приятной, но с другой стороны… Сердце тихо-тихо плакало, уже даже не пытаясь подать голос. Оно любило НЕ Женю и все «умные» мысли мозга принимало в штыки. Плевать, что телу было хорошо этой ночью. Сердце любило другого. В конце концов, Даня разозлился. И махнул рукой, решив положиться на судьбу. Да и сумка уже была собрана. Он был готов к отъезду. **** О том, что он наконец дома, до Дани дошло только на вторые сутки после приезда. Когда в открытое на проветривание окно донеслось дребезжание проезжающего под окнами трамвая. Даня распахнул глаза и потянулся в постели. Знакомый потолок, знакомые стены. Он действительно дома. Один. И за стеной живет вполне милая пожилая семейная пара. И нет опасности встретиться в коридоре с возвращающимся с пляжа в одних плавках Сашей. Все привычно. И серо. И прошедшие каникулы теперь кажутся лишь сном. Ярким, очень красивым. Вот только картинка купающегося в океане Саши слишком реальная. И теплый бриз, кажется, до сих пор обвевает его лицо. И плевать, что на самом деле это сквозняк, гуляющий по квартире. Где-то в гостиной зазвонил телефон. Даня лениво выкатился из-под одеяла и неторопливо направился на поиски. Откровенно говоря, ему было все равно, кто и зачем звонит. С тех самых пор, как шасси самолета, несущего их домой, оторвались от земли, внутри словно что-то умерло. Телефон нашелся под грудой вываленного из сумки еще со вчерашнего дня тряпья. Он так и не разобрал его, и сейчас просто одним сильным, небрежным жестом скинул его на пол. Телефон продолжал трезвонить, и Даня, поморщившись, взял трубку: - Да? - Судя по голосу, ты только что проснулся, малыш, - теплый голос с искорками смеха мгновенно прогнал сонливость и апатию. – Я тебя разбудил? - Нет, - Даня начал улыбаться, словно собеседник мог его видеть. – Я проснулся раньше. - Я рад, - спокойно ответил Женя, а потом, немного помолчав, спросил: - Не хочешь встретиться? Даня на мгновение закрыл глаза, прислушиваясь к противоречивым эмоциям, разрывающим его. Сердце упорно не хотело видеть никого, кроме Саши, а сознание настаивало на том, что стоит попробовать. - Да, хочу, - решительно ответил он. Выбор сделан. Конец 1 части